происшествие

Весна в этом году решила быть слишком пунктуальной, поэтому зима до самого ее последнего дня мучила простую Москву морозами и снегопадами. Иногда, правда, делала выходной и ничего не вытворяла. Анжела слишком торопилась и была вынуждена бросить свою Мазду практически у входа в кофейню, забив на поиски нормальной парковки. — Мне как обычно, — кивает девочке-бариста, пытаясь привести свою непослушную копну рыжих волос перед маленькими грязненьким зеркалом у входа. — Все готово. — Девочки, как казалось ведьме, работали здесь не одно столетие, и будто у них не было вообще выходных. — Спасибо, — выдыхает, чертыхаясь про себя, потому что волосы вообще с ума посходили и не собирались быть хоть на капельку приличными. Через долгих десять минут все же выскакивает на улицу. Вчерашний снегопад еще услужливо лежал на всевозможных поверхностях примерно так же, как на него положили свой болт коммунальные службы. — Москва, блять, называется. — Ворчит Анжела, с трудом удержавшись на ступеньках. К машине подходит и не успевает за стремительно происходящими событиями возле нее. — Наконец-то блять! — какая-то девица неопределенного возраста на первый взгляд размахивает руками и по колесам любимой ведьминской мазды пинать собиралась. — Что происходит? — уточняет, так и не поняв паники. — Что, блять, случилось? Ты у меня спрашиваешь? Понапокупают прав, а потом, блять, парковаться не умеют! — возмущается девица, все еще кругами носясь вокруг. — При чем тут парковка и какие-то бляди? — Анжела ни за что себе не признается, что буквально минутой ранее она выглядела еще покруче той паникерши. Сейчас же она сама невозмутимость. — При том, что нахрена перекрывать выезд? — девица оказывается не столь молода, как вначале показалось ведьме, но возраст все еще терялся в недрах непонимания. — Какой? — кажется, девочки в кофейне подсыпали вместо сахара «тормозинку». — Вот, блять, этот. — И девица машет рукой за Мазду. Гома удивленно обнаруживает там какую-то еще машину, занесенную снегом. — Так это машина. Что не нравится? Выехать не можешь? Так разгреби сначала. — Анжела спокойно пиликает брелоком сигнализации. — Давай резче, я опаздываю! — Девица очень нервничает, хоть и пытается успокоиться ввиду вполне разрешимой «проблемы века». — Да щас, — улыбается, — дай хоть кофе глотнуть, а то с утра плохо соображаю. Та громко выдыхает, наконец-то глянув на ведьму и обнаружив стаканчик кофе в руках. — Только побыстрее. — И из салона своей машинки, что оказывается уже заведена, вытаскивает щетку и начинает усиленно счищать сугроб. — Я уеду точно раньше, чем ты раскопаешься. — Улыбка уже наглее и взгляд более цепко рассматривает девицу. Длинные русые волосы — прической обе женщины сегодня крайне похожи — одета в слишком незимнюю курточку и кроссовки — будто сейчас как минимум апрель. Анжела пару минут наслаждается вкусом привычного латте с соленой карамелью, почти позабыв, что она тоже как минимум опаздывает. Потому что в том особняке она не бывала ни разу и лучше бы приехать немного пораньше, чтобы оценить обстановку не спеша. — Ладно, выдыхай. — Вновь улыбается Гома, открывая свою водительскую дверь, еле дождавшись, пока та девица все же закончит привычную кардиотренировку вокруг, как выяснилось, голубенького опеля. Та лишь гневно следит за каждым действием женщины, сверкая своими глазками исподлобья. В этот момент Анжеле кажется, будто от той опахнуло силой. Той самой, родной, ведьмовской. — Гудбай, ведьмочка, — и посылает воздушный поцелуй, с визгом срываясь с места. Улыбка до ушей и какое-то жужжащее чувство ожидания приключений в груди. Девица же, до этого обрадованно плюхающаяся на свое сидение, аж рот открыла то ли от наглости, то ли от произведенного эффекта.

***

Где-то в глухое подмосковье Анжела добирается только к обеду, уже пожалев, что не взяла в кофейне ничего из нормальной еды. С трудом отыскивает парковку и, прихватив свой рюкзачок рабочий, идет на звук. На чисто вычищенных дорожках уже толпы людей. Все разговаривают, шумят, орут, стучат, проводят какие-то стремные ритуалы. Съемочная группа только и успевает разрываться на всех. Движуха будто конец света наступает. — А кто это тут у нас? — какой-то немолодой мужчина тут же материализуется откуда-то, слегка опахнув свежим перегаром. Гома замечает какие-то перья и узоры в его волосах. — Конь в розовом пальто, не видишь что ли? — огрызается. Со всяким отребьем не собирается даже общаться. Особенно с теми, кто не попадет дальше ширмы. Лишняя трата энергии вовсе ни к чему. — Какая ты грубая, — отзывается мальчик, тут же переключаясь на кого-то другого. — Сам-то тоже хорош, — настроение все равно никто не испортит. Ведьма долго ходит тропинками, рассматривая потенциальных ее конкурентов. В основном — масса фриков. Правда, проскакивают и даже неплохие маги. Один вот мужик с бородой собрал вокруг себя слушателей и что-то им там втирает. То ли вкусную лапшу, то ли гипноз. Чуть в стороне молодая совсем девочка — ребенок практически, потрошит сердце, кажется баранье. Не очень управляемая черная сила так и рвется из нее. — Надеюсь, ты умеешь с нею справляться, — Анжела подходит тихо, чтоб не напугать и не сбить. — Умею, — та отмахивается и продолжает что-то шептать. Гома решает не вмешиваться, иначе есть все шансы отхватить. В моменте даже видит эту девочку в финале. Жаль, что ее задавят более взрослые участники. И вдруг, на очередном повороте, ведьма что-то интересное чувствует. Какая-то приятная энергия, тут же заинтриговавшая женщину. Идет на запах целенаправленно, как в рекламе кофе. — Ну здравствуй еще раз, — улыбается, узнав курточку и кроссовки. И макушку растрепанную. Девица так же удивленно оборачивается, в глазах ее шок и капелька страха. — Пиздец, — изрекает. — Согласна. — Анжела смеется, ей вся эта свистопляска нравится все больше и больше. — Я Дженнифер, — то, что девица не из робких, ведьма поняла еще там, в городе. — Интересное имя, особенно для того, кто говорит без акцента. — Бровь привычно изгибается. Усмешка тоже как родная. — Тем, кто не представляется, пояснений не скажу. — Хмурит личико, чем еще более умиляет женщину. — Я Анжела, — протягивает руку, ведь надо ж понимать, что за соперница тут. — Очень приятно, — Дженнифер своими тонкими пальчиками пожимает ладонь. — Ведьмочка. — А ты не промах, — Гома смеется громко и раскатисто. Молодец девчонка, сразу многое прочитала. Но и сама она не промах. Много почерпнула за это короткое рукопожатие. — Увидимся в готзале, Дженнифер. — И подмигивает. — Обязательно увидимся, Анжела. — Та улыбается и отворачивается, когда ее по плечу хлопает один из операторов. До конца съемок Анжеле ужасно скучно, она замерзла и крайне разочарована, что нельзя выпить с теми мужиками, что вовсю распивают что-то крепкое и ароматное.

***

В день, когда назначены съемки ширмы, Анжела специально заезжает за тем привычным кофе и автоматически высматривает заснеженный голубенький опель. Он, слава всем небогам, на месте. Правда, без хозяйки. Паркуется ровно поперек, точь-в-точь как в тот раз. Ведьма специально не торопливо заказывает два кофе и два сендвича. Девочка-бариста лишь удивленно поднимает бровь, тут же начиная делать заказ. Гома привычно вертится возле зеркала, ведь ее кудри никуда не делись, а мокрый снег вторые сутки вообще не оставляет никаких шансов на приличный не бомжатский вид. — Подвезти? — со спины подкрадывается к девице. — Блять! — та пугается, вздрагивая. — Всего лишь Анжела, какая ж я блять? — смеется, суя той в руки стаканчик. — Ты меня напугала! — но автоматически хватает кофе. — Спасибо. — Подвезти? — и в глаза девице смотрит, — ты его только к завтра откопаешь. — И кивает на опель. Там и правда, копать — не перекопать. Дженнифер некоторое время тупит, хлопая своими ресничками накрашенными густо черной подводкой. Но, взвесив все плюсы и минусы такой авантюрой, все же кивает. — Ладно, но я заплачу. Анжела ухмыляется, открывая пассажирскую дверь. Девица садится, тут же пристегиваясь и осматривает шикарный салон круглыми глазами. Ведьма выруливает с парковки, предварительно вбив адрес в навигатор, и лишь искоса поглядывает на пассажирку. Чует, что в готзале рядом стоять будут. — Дженни… — пробует на вкус непривычное имя. — Можно же, да? Девица удивленно вскидывает бровь, но тут же кивает: — Да как угодно, я откликаюсь даже на зайчика. Гома фыркает. На зайчика Дженни вот вообще не похожа. — Анж? — М? — из-за зеленого светофора, ведьма не может глянуть на пассажирку. — Можно же, да? — наглости конечно не занимать. — Тебе можно все, — и прибавляет газу. Ехать примерно час.