Дочь Царёва.

Глава 1. Воспоминания Царя Москва. 25 марта 2026 г. Дом встретил теплом и уютом. Пахло в доме очень вкусно, я успела к ужину. — Простите, что опоздала, — сказала, садясь за стол. — Даша немного задержала, звала в кино – хмыкнула я. — Ничего доча, — тихо засмеялась Алия, моя мама, и слегка улыбнувшись. Миниатюрная, с голубыми глазами и рыжими волосами, она напоминала светлый огонёк в этом доме, мягкая и добрая, но с характером, который заставлял даже Сергея прислушиваться. — Главное, что пришла. — Конечно! Ведь семья важнее – поучительно произнесла я и мы все засмеялись — Вот именно, — поддакнул Марат, старший из близнецов, 25 лет. Волосы темно-каштановые, волнистые, стильно уложенные; голубые глаза. Он высокий, 187 см, спортивный, одет в черные брюки и черную рубашку с пиджаком, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а в правом ухе серебряное кольцо. — Кино подождёт. Семья — нет. Снова засмеявшись мы все приступили к ужину. На столе были разные всеми нами любимые блюда. Борщ, гренки, салаты, котлеты и торт Наполеон. Я смотрела на все это и у меня слюнки потекли. — Ну, что дети. Как прошла ваша неделя? Что интересного было? — Маме всегда было интересно послушать наши дела. —Помните я во вторник очень сильно задержался?— Рассказывает Мурат, младший близнец, такой же высокий, жилистый и спортивный, с темно-каштановыми волнистыми волосами, голубыми глазами и с серебряным кольцом на левом ухе. У них с Маратом всегда были разные мелочи, которые они зеркально повторяли друг у друга. Например, татуировка Змея в короне на спине. —В тот день мне доверили ассистировать операцию на сердце одной прекрасной девушки. Это была очень тяжелая операция, там шансы были 50/50. Слава Богу , что она смогла пережить ее. Сейчас она здорова, насколько это взоможно. — Молодчина, Муратка, — улыбнулся Сергей, присаживаясь за стол, по пути погладив по голове каждого из нас и поцеловав маму в щеку. Его зеленые глаза блестели, темно-каштановые волосы слегка развевались от движения, татуировки на руках и груди виднелись под рукавами рубашки. Высокий, накачанный, 196 см, он выглядел внушительно даже за столом. Шрам на левом глазу придавал ему опасный и суровый вид. — А у меня попался очень интересный клиент. Дело — дележка наследства, вроде бы и обычное дело. Однако выяснилось, что у погибшего были еще дети на стороне, которые были не его детьми. Вот и ведем судебное разбирательство,— устало произнес Марат, — бумаг больше, чем у древних свитков. — Ничего справишься, — поддержала его мама. — А у тебя, Бикеш, что нового? — Я готовлюсь поступать, — сказала Ханбике. — Хочу быть криминалистом. Уже присмотрела несколько Вузов в Москве:МГУ имени М. В. Ломоносова, РУДН с направлением криминалистики, и МГЮА имени О. Е. Кутафина — там есть судебная экспертиза и оперативно‑розыскная деятельность. — Отлично, — одобрительно, но как то фальшиво сказал отец. Разговор шел плавно. Мы пили сок, однако отец решил немного расслабиться и вытащил водку. Незаметно бокал опустел один раз, второй, при третьем, Сергей Егорович оживился. — А хотите расскажу, как было в наше время? В этот раз полную правду? — Да, пап! — хором воскликнули все мы, особенно громко крикнула я. — Маратка, принеси в моем кабинете, на третей полке стеллажа, лежит кожанный альбом— Дал указание отец. И через минуты 2 Марат пришел с альбомом в руках. Папа посмотрел на Марата, и тот подал ему старый кожаный альбом. Сергей раскрыл его, аккуратно переворачивая страницы с выцветшими фото. — Когда мне было тринадцать, мы с мамой переехали из деревни в Казань, в район Первые Горки. Улицы были грязные, асфальт потрескавшийся, дома — похожи на памятники времени. И всё это место было как отдельное государство. Его голос потихоньку стал ниже, будто он вновь оказался там. Flashback… Осень 1985 года. Сергей тогда был тринадцатилетним пацаном из деревни, сжимающим в руках старый портфель, полный тетрадей и школьных принадлежностей. Он с матерью приехал в Казань, а отец уже давно умер, и мать решила дать сыну шанс на новую жизнь, ближе к городу и школе. Новый район - Первые Горки - сразу встретил шумом улиц, запахом пыли и асфальта, гулом трамваев и криками с соседних дворов. В школе всё было непривычно: чужие лица, громкие ребята, запах типичного городского двора, и постоянное ощущение, что тебя тут не ждут. Первые недели были трудными. В классе Сергея сразу заметили группа пацанов на два года старше, из за отцовских импортных часов. Как позже выяснилось что это были пацаны из Новотатарских. Тогда он еще не знал что в Казани бушуют группировки. Эти пацаны били новичков, обзывали и не давали спокойно дышать. «В один из дней я шёл по коридору школы, и один из них, высокий с прической под ёжик, толкнул меня в плечо: “Чушпан, иди сюда!” — вспоминал Сергей. — Я упал, тетради рассыпались, смех раздался по всему классу. Сердце колотилось, ладони вспотели. Но я не хотел плакать. Внутри меня что-то щёлкнуло — либо я буду таким же слабым, либо найду способ выстоять». В первый день школы Сергей познакомился с Димой Перчином моим одноклассником. Он оказывается состоял в ОПГ «Перваки». Перец был сильным, уверенным, но справедливым; он сразу заметил в Сергея скрытую смелость. Он и рассказал Сергею о группировках и их правила. — Хочешь быть с нами? — спросил Перец однажды во дворе после школы. И я кивнул.— Но сначала покажи, что не трус. Сергей согласился. Его первое задание было простым на словах, но жутким на деле: пройти по улице, где Новотатарские ждали новых жертв, и доказать, что он не боится. «Я помню холодный осенний ветер, который бил мне в лицо, и смех ребят из другой группировки, когда они увидели меня. Я шагал к ним медленно, сердце колотилось, ладони сжимали камень в кармане. Перец следовал за мной, тихо подбадривая. Я встал перед ними, посмотрел прямо в глаза старшим. Крикнул во всю мощь “ Новотатарские Чушпаны!” и убежал. За мной была погоня, однако я успел добежать до заброшки, где их ждали Перваки. Началась битва стенка на стенку. А после битвы меня признали пацаном.». Так Сергей пришился к «Первакам». Первые месяцы были испытанием: доставка посылок, наблюдение за улицами, мелкие конфликты с соседними дворами. Он быстро понял, что уважение в банде даётся тем, кто готов действовать, не показывая страха. И из за этого и своей фамилий он получил погоняло Царь. К 1987 году он уже был в числе авторов у скорлупы, ходил с Перцем и другими «Перваками» по району, знал все улицы, тайники и дворы. Он видел драки, наблюдал за более старшими, учился читать людей и быстро оценивать опасность. 1988 год принёс новые вызовы: Новотатарские устроили рейд на Первые Горки, и Сергей впервые участвовал в настоящей уличной разборке. Это была борьба не на шутку: кирпичи, палки, крики — но он действовал решительно. Перцы и старшие его брали под защиту, а он понял, что улицы требуют смелости, смекалки и готовности к мгновенным решениям. К 1989 году Сергей стал супером среди «Перваков». Он уже не был новичком, и кличка «Царь» закрепилась за ним среди всех ребят. Он знал, что путь впереди длинный, и что на этих улицах закаляется характер, который потом определит всю его жизнь. The End. «Каждая осень, каждый дождливый день или морозный двор учили меня жить. Я научился бороться за себя и за тех, кто рядом. Именно здесь, в этих дворах, я стал тем, кем стал – Царём супером из Перво Горских», — думал он, перелистывая старые фотографии из альбома. Сергей перевёл взгляд на черно‑белую фотографию высокого парня с суровым взглядом. — Это был Ринат Шагвалиев "Шагва"Авторитет среди «Перваков». Уважали его за жесткость и умение думать наперёд. Я видел, как он подходил к ребятам, и каждый знал: это тот, с кем не стоит шутить. Он повернул страницу — фотографии с другими ребятами, с дворовыми сценами, разговоры, смех, и первые испытания. — И вот тут меня окрестили «Царём», — сказал он тихо. — Именно тогда я почувствовал, что могу стать кем‑то большим, чем просто пацан из деревни. Он перевёл взгляд на фото Алии, которая держала тарелку с едой. — А потом, в 97-ом году, я встретил её — вашу маму. Алия Алибекова. Ей было семнадцать. Голубые глаза, рыжие волосы, свет в моём тёмном мире. Я стоял там, весь покрытый следами драки, а она улыбнулась так, как будто мир всё ещё мог быть добрым. Фотографии малышей, Марата и Мурата, напомнили ему о будущем. — Потом родились вы, — сказал он, улыбаясь, — в 2000 году. — И тюрьма? — осторожно спросила Ханбике. — Да, — кивнул Сергей, — кража в особо крупном размере. Шесть лет. Вы были совсем крошки. Там я понял, что сила нужна для защиты, а не для разрушения. И с тех пор я вас, как умею, так и защищаю Ханбике слушала, затаив дыхание. Каждое слово отца оживляло улицы, дворы и опасности того времени. Когда ужин подошёл к концу, она не удержалась: — Папа… а можно мне съездить в Казань? Увидеть всё своими глазами? Сергей на мгновение задумался, затем улыбнулся: — Ладно. Но условие одно - едем всей семьёй. Тебя одну я туда не отпущу. И на весенние каникулы, 28 марта. Как раз и у меня отпуск, и у пацанов тоже. — Ура! — радостно крикнула я и кинулась в объятья папы. Алия мягко улыбнулась, глаза её блестели от счастья. Ханбике почувствовала, что это решение изменит многое. Её сердце билось быстрее, впереди был город, где начиналась история отца. Она сможет еще сильнее сблизиться с родителями и понять их.

***

Ну как вам первая глава? Вы бы хотели побольше воспоминаний Сергея, отца нашей ГГ?