Лили с пониманием посмотрела на Ло, слегка приподнимая уголки губ.
— Тогда, мои дорогие дети... Будете ли вы довольны, если вашими родителями будут другие люди, — замерла, — а не я?
Дети с непониманием и ужасом взглянули на неё. Джон задумчиво смотрел в пол, теребя край рукава.
— Это будет... Намного лучше, — прошептал он совсем тихо. Но дело в том, что все кроме него молчали.
Лили упала на колени хватаясь ладонями за лицо.
— Я была настолько плохой матерью?.. — спросила она. Но в ответ лишь тишина.
— Я... Отойду, — сказал Ло и пошел в сторону ванны.
Все молча посмотрели в его сторону с пониманием.
Ло зашел в ванную и запер её на ключик. Он медленно поднял голову и с равнодушием смотрел в зеркало. Лицо выражало лишь одно — холод. А душа... А душа была в агонии от страха. Страха за себя. Страха за братьев. Страха за Лили. Страха за их
жизнь.
Из глаз Ло потекли слёзы. Они капали медленно. Плавно стекали, прям как из кувшина.
Глаза, что были чёрными с голубыми искрами посередине, теперь были темнее мглы. Это чертовски отличалось от того Ло. Того, что был так наивен.
Сейчас же от него веяло холодом. Он облокотился о раковину. Его маска треснула. Треск превратился в линию, и маска разбилась вдребезги, сломавшись пополам. Глаза стали красными, и он заревел. Он все ещё силой заставлял себя держаться о раковину и не упасть на пол.
***
Лили медленно вела детей в сторону детдома.
Она со скорбью смотрела на детей, что быстрым шагом шли вперед. Она не понимала, что на нее нашло в тот вечер. Они ведь не виноваты в его смерти...
***
Лили с дрожащими руками отдавала документы. Слезы медленно спускались к ее подбородку. Ей было невыносимо жаль, что она поступила так с ее собственными детями.
Отдаст ли Лили детей в приют? Или всё же у них всё наладится и они вновь будут жить как раньше, но теперь уже с болью на душе? Узнаем в следующей главе!