-
1 марта 2026 г., 16:05
Больше, чем выёбываться, Эйрион любил только крутить задницей перед дядей.
Давайте честно: там было чем крутить. А раз причина имеется — почему бы не воспользоваться?
Тем более он прекрасно видел, что дядя был готов вот-вот объявить о капитуляции.
Не заметить эти голодные взгляды не удалось бы даже слепому, потому что сексуальное напряжение между ними можно было резать ложкой. Бейлор, конечно, натягивал маску спокойствия (а мог бы...), делал вид, что не обращает внимания на аппетитные ягодицы, едва прикрытые богохульными шортами, и Эйрион с удовольствием принимал правила этой игры (а мог бы...), потому что знал: хорошо промаринованное удовольствие — самое лучшее. Бейлор играл в равнодушие, Эйрион — в послушание, и так могло продолжаться до бесконечности, если бы маленький засранец не обладал удивительной способностью добиваться своего, выводя жертву из себя.
Ни для кого не была секретом его любовь к пирсингу и татуировкам: чего стоила драконья чешуя на всю спину и дракон, обвивающий рабочую руку. Не так давно нашлось время наведаться к любимому мастеру и проколоть соски. Эйрион и сам не понимал, почему так тянул с такой очевидной для его амплуа вещью, но сейчас главное — очаровательные титановые штанги, отзывающиеся лёгкой болью на новом месте. Боль вообще являлась синонимом удовольствию в его представлении, поэтому в той студии у него уже давно имелась скидка постоянного клиента.
Он как раз разводил отвратительно сладкую бадягу из растворимого кофе и трёх видов сиропа с тремя ложками сахара, предварительно пролив эту самую бадягу на голый живот, когда раздался звонок в дверь.
«Опять мудаки дверь подъезда открытой оставили», — раздражённо подумал Эйрион. Нет, честное слово, вроде жил в элитном ЖК, а по ощущениям сюда любая вшивая собака пробраться без особого труда могла. Надо будет вычислить тварей, без конца распахивающих дверь «для врача», и подкинуть им на порог дохлую мышь. В лучшем случае.
Почёсывая живот и лениво зевая, Эйрион направился открывать, без особого энтузиазма гадая, кого могло принести к нему в середине рабочего дня. Разве что Дейрон спьяну его квартиру с канавой перепутал.
— Привет, — с лёгкой улыбкой произнёс Бейлор. Эйрион застыл и даже забыл поздороваться. — Можно войти?
«Тебе-то даже нужно», — чуть не хмыкнул вслух Эйрион, но сдержался; кивнул и отошёл с порога. Бейлор окинул его беглым взглядом, задержался на худощавом торсе и тут же отвернулся. Эйрион сделал вид, что не заметил, как Бейлор сглотнул.
Опять они делают вид, ну что ты будешь делать.
— Чем обязан? — спросил Эйрион, возвращаясь к своему кофе. Возможно, так выпячивать задницу было необязательно, но что-то в сознании клокотало: это должно случиться сегодня. Не зря у него с утра яйца чесались.
— Ехал с работы, решил проведать любимого племянника, — Бейлор тяжело опустился на стул, не сводя взгляда с Эйриона, и тот каждой клеточкой кожи ощущал этот голод.
— С работы в середине дня?
— Молчал бы, безработный нахлебник.
— Вот здрасьте приплыли. То «Не переживай, племянничек, я всё оплачу», то теперь нахлебник. Определись уж, дядя.
— Ты бы хоть... — начал свою обычную тираду, но тут же замолчал. Наверное, расстояние между бёдрами Эйриона и столешницей превысило все мыслимые нормы, но останавливаться он не собирался. К тому же его любимый дядя уже почти...
Широкая ладонь скользнула по плоскому животу, пока Эйрион тянулся к полке с хлебом. Он так и замер с вытянутой рукой, боясь спугнуть. Бейлор судорожно выдохнул что-то вроде: «Какого чёрта я делаю», — и прижался со спины, накрывая всем телом. Эйрион тут же забыл про хлеб, про кофе, про тактики и стратегии в отношении наконец-то сломавшегося дяди и блаженно прижался в ответ, потираясь бёдрами о явное возбуждение.
— Гадкий мальчишка, зачем же ты это делаешь... — прошептал Бейлор, целуя белоснежную макушку. — Зачем мучаешь меня, это неправильно, это...
Эйрион хотел было развернуться к нему, но Бейлор не позволил, вжав в край столешницы и обхватив поперёк худой груди. Тот зашипел от боли: сам забыл уже о свежих проколах — но покорно наклонился, подставляясь под новые поцелуи.
— Ты хочешь меня? — прохрипел Эйрион, кусая губы.
— Больше всего на свете, — Бейлор уже вовсю исследовал не дававшее ему покоя тело, лапая и кусая, кусая и лапая.
— Это главное, — Эйрион прикрыл глаза. — Тогда не сдерживайся.
Бейлор ещё раз огладил ладонью грудь, большим пальцем поигрался со штангой, прикусил холку и сипло спросил:
— Новые цацки?
— Специально для тебя сделал, — ехидно улыбнулся Эйрион и, не стесняясь, застонал, когда рука Бейлора наконец-то скользнула под блядские шорты.
— Непослушный, гадкий мальчишка, — шептал он, обхватывая изнывающий член. — Светил непотребством прямо перед моим носом, знал ведь, что я неровно к тебе дышу. Шорты ещё эти...
— Знал, — довольно осклабился Эйрион. — Знал, что даже ты не железный. Да и как устоять перед этой аппетитной...
— Заткнись, — прошипел Бейлор, — не то я за себя не ручаюсь.
— О, — и улыбка Эйриона стала ещё хищнее, — на то и расчёт.
Рука вынырнула из шорт, вызывав шквал возмущений, и хлопнула по заднице. Возмущения тут же прекратились.
— Я не шучу, Эйрион, — голос дяди упал на октаву ниже, став леденяще спокойным; Эйрион судорожно вздохнул. — Будь паинькой, иначе я приму меры. Побудешь хорошим мальчиком для меня?
Эйрион кивнул и кинул на Бейлора умоляющий взгляд из-под белых ресниц. От растерзания его спасло только хвалёное хладнокровие дяди.
Он провёл ладонью по бледной шее, очертил большим пальцем линию челюсти и сунул его в рот. Эйрион тут же лизнул солоноватую подушечку и принялся послушно её обсасывать.
«Посмотри, какой я хороший для тебя. Я готов к большему. Я сделаю всё, что ты захочешь».
— Умница. А дядю так же легко примешь?
Эйрион снова закивал, даже интенсивнее, и прижался спиной к широкой груди, не забыв потереться ненасытной задницей о натянутые до предела брюки. Бейлор с хлюпом вытащил палец изо рта, надавил на щёки и повернул Эйриона к себе. Вытер слюну из уголка рта, полюбовался искрившимся похабностью взглядом и поцеловал.
Поцелуй вышел смазанным, очень мокрым и требовательным: Эйрион старался засунуть язык как можно глубже, за что схлопотал лёгкий подзатыльник. По-детски обиженное выражение нарисовалось на лице быстрее, чем он успел переделать его хотя бы под насмешку, и Бейлор, влажно оторвавшись от покрасневших губ, фыркнул и щёлкнул племянника по носу. Потом кивнул на свою ширинку:
— Хочешь его?
Эйрион закивал так, что чуть не оторвалась голова. Бейлор удовлетворённо улыбнулся.
— Смазка где?
— Давай так, — горячо затараторил Эйрион, кладя ладонь на член сквозь ткань. — Зачем тратить время, если я могу...
— Эйрион.
Он героически терпел пульсирующее желание, пока Эйрион, оскорблённо шлёпая босыми ногами по полу, ходил куда-то в свою комнату за всем, что нужно нормальным людям для нормального секса. Было в этом что-то извращённо-сладкое и очаровательное.
Вернулся Эйрион с тюбиком и презервативами, но без шорт. Бейлор тяжело вздохнул, опустился на стул и похлопал себя по коленям. Эйрион сел, но от поцелуя демонстративно отвернулся, всем видом показывая недовольство. Бейлор улыбнулся.
— Ну не дуйся. Дядя просто не хочет делать тебе больно. Это плохо?
— Душнила, — буркнул Эйрион; ему придётся просто смириться с тем, что его дядя грёбаный педант и резкого спонтанного секса с ним просто не может быть. Однако обижаться на него Эйрион действительно никогда не мог — и через секунду он уже принимал в себя его язык, а ещё через минутку — крупный горячий член.
— Ты ведь даже не подготовился нормально, — жарко выдохнул Бейлор, придерживая племянника, пока тот медленно насаживался на головку. — Справишься?
Эйрион, жмурясь, угукнул и уткнулся носом в шею, стоически переживая первые секунды проникновения. Бейлор гладил его по спине, по пояснице, по затылку и шептал:
— Вот так, мой маленький, какой ты у меня молодец, всё правильно...
Эйрион не выл отнюдь не из уважения к соседям: вся концентрация ушла на член дяди и на то, насколько правильно он ощущался внутри.
С победным видом он откинулся назад, когда член вошёл до конца. Положил ладонь Бейлора на грудь и на пробу двинул бёдрами, вызывая у дяди тихий утробный стон.
Кажется, он заслужил побыть ёбаным животным.
Шлепки их тел становились всё чаще и громче; Эйрион, и без того не отличавшийся чувством стыда, чуть не сорвал голос, чувствуя, как из него выходит вся дурь; Бейлор же будто принимал всю эту дурь в себя, входя быстрее, до упора, наслаждаясь откровенным поскуливанием. Штанги в сосках влажно поблёскивали: Бейлор едва смог от них оторваться, чтобы посмотреть в затуманенные возбуждением глаза и коротко вскрикнуть, когда Эйрион на нём туго сжался. Бейлор опустил взгляд ниже и чуть не отключился: его собственный член отчётливо проступал сквозь впалый живот. Он заворожённо положил ладонь на него, погладил, томно вздохнул; потом в качестве поощрения обхватил член мальчишки ладонью и парой щедрых движений довёл его до разрядки. Эйрион вцепился в его плечи, мелко задрожал и простонал прямо на ухо, выплёскиваясь в дядину руку. Отдышавшись, он взял его ладонь в свою и облизал, не сводя похабного взгляда с Бейлора. Его же взгляд был не менее тяжёлым.
Сняв племянника с всё ещё стоявшего члена, он молча кивнул на пах, расставил ноги как можно шире и принялся просто смотреть. Эйрион, как пьяный, уселся прямо на пол и взял в рот, глядя на Бейлора снизу вверх.
— Хороший мальчик, — глухо сказал Бейлор и положил тяжёлую ладонь на светлый затылок, направляя. — Умеешь ведь быть послушным, когда захочешь, да? Давай, вот так, сделай дяде приятно...
Эйрион, давясь с непривычки, всё же старался заглотить как можно глубже; смаргивая слёзы, рвано вдыхая, он сосал так усердно и прилежно, что Бейлор не смог долго сдерживаться и быстро кончил прямо в податливый рот, не позволяя отстраниться — да Эйрион и не пытался. Он честно проглотил всё до последней капли, облизал губы и наконец-то вдохнул полной грудью. Бейлор затащил его обратно на колени, утёр губы тыльной стороной ладони и наградил тягучим поцелуем. Эйрион пропал в тёплых объятиях.
— И не надейся, что это одноразовая акция, — пригрозил он и снова получил по шее.
— Поменьше гонора, молодой человек, это ты только что давился моим членом. Но да. Акция не одноразовая. Слишком долго ты мозолил мне глаза.
