Тайна высокой башни

— Мама! Мама! Расскажи сказку! — Маленькая девочка резво вскакивает на кровать и протягивает книжку. Её глаза сияют, будто она нашла самую большую драгоценность. Нетерпеливо подскакивая, девочка всё же кое-как натягивает на себя одеяло и освобождает место для мамы. — И что же это за сказка? — Женщина берёт в руки книгу и рассматривает вручную написанную обложку. Кажется, этой вещи уже не один десяток лет, но узор всё такой же сияющий позолотой. — Про мальчика с волшебными волосами! — С восторгом делится девочка, в нетерпеливом ожидании заглядывая в книгу и прикусывая нижнюю губу. — Ты уверена, что хочешь именно эту? — Женщина рассматривает обложку, где двое юношей бредут по залитой солнцем поляне, а вокруг красные цветы и пушистые облака. Один из них сияет словно звезда, второй же покорно идёт следом вместе с большим чёрным псом. — Да, очень! — Девочка подскакивает со своего место и сама открывает книгу. — Давай уже начинать. Женщина тихонько смеётся, но открывает книгу, которую однажды ей тоже читала мама. Это было летом, в такую же славную и тихую ночь. — Ладно, давай начнём. — Заслышав слова матери, девочка тут же занимает своё место вновь и притихает. — Давным-давно, когда ещё существовала магия, в одной высокой башне жил юноша. Он был очень одинок, потому что не было у него друзей, только матушка, которая почти каждый день уходила в лес. Но однажды…

***

Новый день встретил Се Ляня ласковым лучами солнца. Юноша вновь проснулся один, потому что матушка ушла за едой. Она говорит, что внешний мир очень опасен, поэтому её сыну нельзя выходить за пределы башни. Се Лянь же, повзрослев, стал понимать, что дело в его волшебных волосах. Давно, ещё в детстве, их коснулось божественное сияние, сделав белоснежными. Вместе с новым цветом пришли новые силы, и люди обозлились, что такое могущество отдано маленькому мальчику. Матушка бежала с сыном из города и обосновалась тут, посреди леса, где нет ни одной живой души. Се Лянь не помнит тех лет и живёт настоящим. Каждый день он выдумывает всё новые и новые развлечения, чтобы не умереть от скуки в тесной башне, но сегодня мысли не идут. Даже его подружка ящерка Жое не может развеселить юношу, и понуро сидит рядом, грея на солнце серебристые чешуйки. Время идёт за полдень, а Се Лянь который час сидит у окна, пальцем вырисовывая узоры на деревянном подоконнике. Он положил голову на руку и свесил волосы вниз, так что теперь их треплет лёгкий летний ветер. Се Лянь стал замечать, что время будто течёт сквозь пальцы. Раньше он мог подолгу занимать себя разными играми, теперь же даже чтение не приносит удовольствия. Он от рассвета до заката может сидеть у окна и мечтать. Мечтает Се Лянь о многом. Он хочет увидеть мир. Потрогать морскую воду, о которой читал в романе, походить по шумному рынку, даже если матушка говорит, что это опасно. Но Се Лянь послушный сын и не хочет огорчать единственного родного человека, поэтому сидит в башне день за днём, рассматривая то облака, то звёзды в небе. Сегодняшний день обещал быть очередным туманным воспоминанием, но не стал. Когда Се Лянь решает уйти в комнату, то слышит шуршание со стороны леса. Жое тоже настораживается, прерывая свою солнечную ванну. На поляну возле башни иногда приходят олени и зайцы, реже какие-нибудь хищные жители леса, и Се Ляню нравятся эти внезапные гости. Так хоть ненадолго исчезает одиночество. Через пару мгновений листва расступается и на поляну выкатывается лохматый чёрный пёс. Следом за ним таким же взъерошенным комком в траву падает незнакомый юноша. Се Лянь тут же приседает, прячась за подоконник. Но краем глаза всё же наблюдает через щёлочку в стене. Он ещё ни разу не видел тут людей. Только на картинках в книгах. Незнакомый юноша почти сразу встаёт и воровато оглядывается. Его одежда порвана и испачкана, а на правый глаз повязана лента. Потоптавшись на месте, юноша замечает башню и начинает её разглядывать. Наверное, снаружи она выглядит нежилой, потому что давно поросла растительностью. Пёс тоже оборачивается и смотрит прямо на окно. Се Ляню кажется, что он его заметил. Исцарапанная морда прямо-таки смотрит в душу, но не зло, а скорее любопытно. Незнакомец что-то говорит и треплет своего питомца по макушке между ушей, а потом пёс заливается лаем. Грудным, чуть хрипловатым, но достаточно громким, чтобы Се Лянь от неожиданности закрыл уши. — Эй! Есть кто там?! — Кричит незнакомец вверх, складывая ладони у губ. Се Лянь боязно вжимается в плечи и льнёт к стене. В голове набатом стучит запрет матушки. — Я знаю, что там кто-то есть! Мой пёс никогда просто так не лает,. — Вновь подаёт голос юноша. Се Лянь прикусывает губу. Он смотрит на незнакомца и не может понять, чем бы тот навредил. У него ни оружия, ни даже крепких ботинок. Только ободранные колени и ветхие тряпки вместо одежды. Да и забраться он не сможет — вначале камень скользкий от мха, по нему лезть себе дороже. — Погляди, Жое, он же совсем безобидный, — шёпотом проговаривает Се Лянь. Любопытство давно завладело им. Но ящерка не разделяет чувства и мысли друга. Она прячется в одеяниях Се Ляня и замирает на месте. Это только веселит юношу. — Смотрите, я ведь заберусь и найду вас! — А незнакомец всё кричит, мало помалу подходя к башне. Се Ляню надо это всё остановить. Если матушка найдёт незнакомца… Боязно представить, что будет. Она страшна, когда гневается, поэтому Се Лянь всегда ведёт себя как примерный сын. И, набравшись смелости, он встаёт в полный рост и чуть высовывается из окна. — Уходи! Прочь! Незнакомец тут же останавливается. Пёс тоже затихает. Отчего-то у него виляет хвост и вываливается из пасти язык. — Я сказал, уходи! — Се Лянь не сдаётся, но незнакомец по-прежнему стоит на месте. — Почему я должен уйти? Это твой лес? — Не мой… — Теряется Се Лянь под дерзким взглядом собеседника. — Но моя матушка тебя накажет, если ты не уйдёшь. — Накажет? Сначала ей придётся догнать меня! — Незнакомец гордо вскидывает голову, сопровождаемый радостным тявканием пса. — А ты чего там сидишь? Спускайся, познакомимся как надо. Сердце Се Ляня бьётся быстрее от одной только мысли об улице. О себе вне стен башни, в которой он сидит вот уже семнадцать лет. Но как будет огорчена матушка, если он ослушается её. — Не могу, — в конце концов отвечает Се Лянь. Незнакомец окидывает его взглядом. Он останавливается на распущенных белоснежных волосах и понимающе кивает. Потом очень быстро тревожащее сердце выражение лица исчезает, и на лице незнакомца вновь появляется дерзкая улыбка. А Се Лянь гадает, чего же такого этот юноша понял. Неужто прознал про силу, сокрытую в волосах? — Тогда давай я приду завтра и мы снова будем говорить. — Незнакомец ни на миг не перестаёт беспечно раскачиваться с пятки на носок, пока его пёс радостно бегает по поляне и вынюхивает что-то. — Зачем? — Се Лянь чувствует, как Жое заинтересованно выглядывает из-за его шеи. — Просто так. Мне скучно, — отвечает незнакомец и хлопает по ноге. Этот звук привлекает пса, который тут же подбегает. — Я Хуа Чэн. А тебя как зовут? Се Лянь мнётся с ответом. Матушка наказывает ни с кем не общаться и прятаться, если придёт какой-то незнакомец. Но этот юноша столь беззаботен и чист. Се Лянь чувствует сердцем. Он и с Жое это чувствовал. Никто с ним не общался, а она осталась, хотя не было никакого для этого повода. Поэтому Се Лянь всё же отвечает: — Меня зовут Се Лянь. Хуа Чэн широко улыбается и машет на прощание. Через мгновение его уже и след простыл, а Се Ляню кажется, что это был всего лишь сон.

***

— Мама, а этот Хуа Чэн не злой? Вдруг он заберёт волшебство у Се Ляня, и Жое останется совсем одна. — Голос девочки взволнованный и немного печальный, поэтому женщина успокаивающе поглаживает её. — Ну, это мы скоро узнаем. — Я не хочу, чтобы Се Ляню было плохо, — вновь жалобно говорит девочка, но послушно садится обратно, натягивать одеяло до подбородка. Женщина нежно улыбается и возвращается к чтению. — С того дня минули недели. Се Лянь ничего не рассказал матушке, и иногда за это его терзает вина. Но как только приходит Хуа Чэн и Эмин, все печали исчезают. Они говорят обо всём, но больше всего ему нравятся рассказы о мире…

***

Сегодня матушка не придёт, поэтому Се Лянь собирает венок из цветов, пока Хуа Чэн внизу рассказывает о море с лазурной водой и о пляже с золотистым песком. Цветы, кстати, принёс Хуа Чэн. Он привязал их к верёвке, которую сбросил Се Лянь, и теперь ждёт свой венок. На поляне таких цветов не растёт, потому Се Лянь с детским восторгом вплетает стебельки в замудрённый узор, то и дело поглаживая нежные лепестки. – …и чайки. Да, пожалуй, чайки тоже важны на пляже. Они вечно кричат и отбирают хлеб, но без них море уже не такое. Это как корабль без штурвала — бесполезно, — всё говорит и говорит Хуа Чэн, почёсывая пузо Эмина. Тот развалился на траве, раскинув лапы в разные стороны. — Я никогда не плавал на корабле, — задумчиво делится Се Лянь. Ему приходится говорить достаточно громко, чтобы Хуа Чэн услышал. — Никогда? А где же ты бывал? — спрашивает Хуа Чэн, озадаченно вздёрнув голову. — Нигде. И это «нигде» так печально. Се Лянь — мальчик, который не видел ничего кроме стен башни. Лишь иногда ему мерещится что-то из далёкого детства, когда люди ещё не охотились за его магией. Хотя, он даже не знает, что это за волшебство такое. Он не умеет лечить или вызывать торнадо. Не управляет огнём и не перетаскивает предметы силой мысли. Так что же в нём особенного? — Если бы ты спустился, я бы показал тебе всё! — воодушевленно делится Хуа Чэн, и Эмин от громкого возгласа недовольно ворчит. — Что же это за жизнь без приключений? Се Лянь в последнее время тоже так думает, и мысли эти пугают. Они новые, неизведанные, полные предательства. Матушка так заботилась о нём, мучила себя столько лет, а Се Лянь эгоистично хочет уйти. Но, может, ему можно спуститься вниз. Лишь ненадолго и недалеко… Только потрогать траву. Всю, целиком, а не жалкие пучки, которые иногда приносит матушка по просьбе сына. — О чём-то думаешь? — интересуется Хуа Чэн, вынимая меч и принимаясь его чистить. Он его где-то откопал несколько дней назад, и теперь не расстаётся. Говорит, на всякий случай. Что это за случай такой, Хуа Чэн не потрудился объяснить. — Я сейчас! Жди тут, — торопливо просит Се Лянь. Ему нужно успеть, пока смелость не испарилась. Се Лянь хватает венок, сажает на плечо Жое и идёт к лестнице. Она закрыта механизмом, но ещё будучи мальчишкой юноша разузнал, какой камень нужно нажать, чтобы открыть. Так матушка и уходит из дома рано утром, когда её сын ещё спит. — Ну что, ты готова? — Се Лянь судорожно держится за стену, вдыхая и выдыхая вечерний воздух, льющийся из окна. Безумная идея, спонтанная, рисковая. У Се Ляня буквально мир плывёт перед глазами, и в висках набатом стучит пульс. Он и правда собирается ослушаться матушку. Не из нужды, но из прихоти. Глупая детская мечта, которая может превратиться в кошмар. Жое кивает и тычется мордой в руку Се Ляня. Мол, давай. Сегодня или никогда. Этот жест успокаивающий и приводящий в чувство, так что юноша встаёт ровно и перемещает Жое на правое плечо. Там ей удобнее всего наблюдать за миром и в случае опасности прятаться, сливаясь с волосами друга. Се Лянь решает, что время пришло. Он встаёт на носочки и дотягивается до камня с чуть потёртой поверхностью. Издалека этого не видно, потому что тут нет свеч, но вблизи вполне. Наверное, матушка надеялась, что Се Ляню не захочется даже подходить сюда, не то что искать выход. И иногда он думает об этом. Почему ей так претит мысль, что её сын будет иногда выходить на улицу, чтобы полежать у речушки близ башни в жаркий полдень? За всю жизнь кроме Хуа Чэна никто сюда так и не пришёл. Даже мельком не заглянул. Так чего же бояться? После нажатия на камень щёлкает механизм, и дверь пружинистым движением открывается. Дыхание Се Ляня на мгновение замедляется, а волнение новым порывом обрушивается на сознание. Жое обеспокоенно тычется в шею, но окончательно из оцепенения выводит голос Хуа Чэна. Он, верно, уже устал ждать и теряется в догадках, куда пропал его друг. Се Лянь ступает босыми ногами на холодный камень. Мурашки тут же бегут по коже от смены температуры, но юноша продолжает идти, одной рукой ведя по стене, чтобы не сбиться с пути. Ни одной свечи нет в проходе, что не удивительно. Матушка не пользуется этой лестницей часто, и жечь свечи — тратить в никуда деньги. Пару раз Се Лянь чуть не падает со ступеней, но вовремя успевает ловить равновесие. Жое, верно, в это время всеми четырьмя лапками хватается за плечо. И чем ниже Се Лянь, тем больше растёт мох на ступенях. Последние и вовсе как мягкий ковёр. — Ты готова? — спрашивает Се Лянь больше для себя, чем для подруги, когда стоит перед тонкой струйкой света. Он уже кожей ощущает свежесть ветра и тепло солнца. Жое юрко спускается с плеча на ладонь Се Ляня и явно закатывает глаза. Она-то точно готова. Столько лет уговаривала своего единственного друга спуститься, и вот этот день настал. — Ладно, ладно, ты готова. — Смеётся Се Лянь, сажая Жое обратно на плечо. Он толкает дверь, и та легко поддаётся руке. Ветер тут же подхватывает волосы и одежды юноши. Белая ткань треплется, вьётся вокруг ног и рук, а Се Лянь заворожённо смотрит на лес. Никогда он не был так близко. — Се Лянь, ты там уснул?! — кричит Хуа Чэн. — Выгляни, или я поднимусь сам! Се Лянь задерживает дыхание и ступает на траву. Щекотно. И мокро. Наверное, росу сегодня ничто так и не трогало с этой стороны поляны, поэтому капельки спокойно лежат на траве. Сделав пару неуверенных шагов, юноша зовёт: — Хуэ Чэн, иди сюда! Голос друга мгновенно стихает. Секунда, из-за башни выглядывает заинтересованная морда Эмина. Вторая, следом выскакивает Хуа Чэн. Он удивлённо смотрит несколько долгих мгновений, а потом срывается с места. Подлетает в пару прыжков и хватает Се Ляня за талию, поднимая в воздух. — Эй! Ты чего? — притворно возмущается Се Лянь, крепко держась за плечи Хуа Чэна, пока тот кружит его вокруг себя. Смех так и рвётся наружу. — Не верю, что ты это сделал! — Подхватывает смех Хуа Чэн, держа Се Ляня без особых усилий. Эмин рядом разражается громким задорным лаем и скачет вокруг хозяина. Он то подпрыгивает, то припадает к земле, всё пытаясь приткнуться к Се Ляню. Вблизи он не такой лохматый и вовсе не похож на злого волка. — Отстань, мелкий. — Хуа Чэн отодвигает рукой пса, после того, как ставит Се Ляня на землю. И в глазах его сияют звёзды, хотя на улице день, и солнце даже не начинает садиться. — Ты чего? Он же просто хочет познакомится. Иди сюда, красавчик, — нежно воркует Се Лянь, почёсывая под мордой подошедшего Эмина. Пёс аж млеет под лаской, теряя равновесие и плюхаясь на траву. — Смотрите, какой милый пёсик. Дурак ты, Эмин. — Хуа Чэн складывает рук на груди, а сам смотрит на Се Ляня. Его взгляд тяжёлый, пристальный. Се Лянь чувствует его и тут же поднимает глаза, не переставая чесать Эмина. Не захочет ли Хуа Чэн сейчас его убить? Оросить кровью траву у башни, чтобы потом матушка обнаружила пустой дом. Но затяжное молчание прерывает Жое. Она выглядывает из-за волос Се Ляня и бежит к Хуа Чэну. Тот от неожиданности ойкает, но ящерку в руки берёт. Та не жмётся как Эмин, но тычется мордой в ладонь. — Погладь её вдоль чешуек. Ей так нравится, — советует Се Лянь. Заочно они все знакомы, но встретились лицом к лицу впервые. И Хуа Чэн… Когда Се Лянь смотрит ему прямо в глаза, то что-то вокруг вспыхивает. Как-будто им не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Не нужны широкие жесты и показные встречи. Просто стоять вот так и смотреть глаза в глаза. Это даже не смущает. Хотя Се Лянь никогда не мог смотреть так долго в глаза матушки. Се Лянь, поддавшись порыву, водружает венок на голову Хуа Чэна, который никак не вяжется с бандитским видом. Тот удивлённо вскидывает взгляд, но не снимает подарок. Он никогда не отказывается от подарков Се Ляня, и это греет сердце. — Рад наконец встретиться с тобой по-настоящему, — говорит Хуа Чэн, поглаживая Жое. — Я тоже, — отвечают ему.

***

Девочка уже клюёт носом, но на предложение дочитать завтра отвечает отказом. — А что вспыхивает у Се Ляня, когда он смотрит на Хуа Чэна? — спрашивает она, когда её мама берёт перерыв, чтобы попить воды. — Ничего. Это выражение такое, когда у тебя очень сильные эмоции к какому-то человеку, — объясняет женщина, ставя кувшин на тумбу и возвращаясь к книге. — А почему у них сильные эмоции? — не унимается девочка, чуть оживившись. — Потому что они родственные души. Люди, которые понимают друг друга на том особенном уровне, какой не понять окружающим, — поясняет женщина, гладя по голове дочь. Девочка кивает и замолкает, готовясь слушать дальше. Женщина последний раз проводит по волосам девочки и продолжает: — Теперь дни перестают походить друг на друга. Се Лянь, следуя за другом, борется со страхом перед новым и открывает всё новые и новые места. Они проводят много времени в тени деревьев или подставляют обнажённые тела солнцу, чтобы вечером лежать в траве, дуть на одуванчики и смотреть, как маленькие белые парашутики улетают в закат. Только вот счастье длится не долго…

***

Одним утром Хуа Чэн не приходит. Он всегда сидит под окнами, когда Се Лянь просыпается. Сегодня нет даже Эмина, который иногда сторожит башню, пока Хуа Чэн бродит по лесу в поисках какой-нибудь интересной вещички. Место у башни пустует, порождая внутри Се Ляня тревогу. Бросив завтрак, он бежит вниз. Жое тоже нервничает, переступая лапками по плечу. — Хуа Чэн? — зовёт Се Лянь, но в ответ тишина. Юноша обходит башню, заглядывает на соседнюю полянку, смотрит за каждым деревом, но Хуа Чэна нигде нет. Ни на ветвях, ни в речке. Нигде. — Где же ты… Се Лянь, поникнув, садится на привычное Хуа Чэну место. На нём и следа друга нет. Тот всё тщательно скрывает, чтобы матушка не заподозрила незваного гостя. Даже траву ерошит, будто на ней никто никогда не сидел. Наверное, до появления Хуа Чэна её и правда никто не трогал. Даже животные и те не решаются подходить слишком близко к башне. Погрузившись в свои мысли, Се Лянь не сразу замечает шорох. Ему помогает Жое, которая юркает на излюбленное место под волосами, щекоча кожу на шее. Се Лянь вскакивает. Он теряется, не зная, что делать. Если это матушка… Она никогда больше не оставит его одного, зная, на что её сын решился. Но времени спрятаться нет. Шорох усиливается, и в мгновение ока на поляну выскакивает юноша с псом. Какие-то помятые, взволнованные, будто чёрта увидели. — Хуа Чэн! — Се Лянь бросается на шею друга и сжимает того со всей силой, что у него есть. — Я думал, ты не придёшь. — И самому стыдно за столь жалобный голос. — Я бы не бросил тебя, — отчего-то шепчет Хуа Чэн, а потом настойчиво отодвигает повисшего друга, вмиг обретая серьёзность. — Я должен тебе кое-что показать. Се Лянь кивает, утягивая за собой. Они пристраиваются у реки, где журчание воды чуть приглушает голоса. Тем более, это место очень по душе Эмину и Жое. Пёс любит искупаться, а потом валяться на траве, высушивая шерсть. Жое же предпочитает нежиться на нагретых камнях и ловить редкие брызги. — Что случилось? — Се Лянь перенимает беспокойство друга. Он усаживается на траву, предварительно постелив плед. Если бы не это, вся его задняя часть уже давно была бы в травяных пятнах, и матушка что-то бы поняла. — Вот. — Хуа Чэн кладёт перед Се Лянем лист бумаги. Помятый, но всё ещё понятный для чтения. Се Лянь пробегается по нему взглядом, и с каждой строчкой душа уходит куда-то вниз. Замирает, словно боится не только тело. Разыскивается наследный принц! Король и Королева не теряют надежду найти своего единственного сына. Пропавший семнадцать лет назад принц не даёт покоя и блюстителям закона. Убедительная просьба, если вы видели юношу с белоснежными волосами, обратитесь к городской страже. Пропавший принц — наша единственная надежда сохранить мир в королевстве. Се Лянь хмурится, перечитывая строки. Пропавший принц… Он не может быть им, это попросту невозможно. Его матушка говорила, что забрала его из деревни… Забрала! Она ни разу не сказала, что дала ему жизнь. Глаза хаотично бегают по листу, пока в голове одна за другой складываются не самые радостные мысли. — Я-я-я не могу быть им. Ты же не это имеешь ввиду, верно? Я ведь не принц, Хуа Чэн! — с мольбой обращается Се Лянь. Его сердце сдавливают адские тиски, что грозятся вот-вот покончить с жизнью юноши. — Я всё разузнал. Ты это он. — Тычет в лист Хуа Чэн. — Раньше я не придавал значение этим поискам. Меня мало волнует судьба королевства. Но если тебе лгала всю жизнь та женщина, я просто не могу оставить всё как есть. Ведь я… Хуа Чэн замолкает на полуслове и многозначительно глядит на Се Ляня. Верно, он ждёт какого-то решения. Но его нет. Эта новость свалилась столь неожиданно, разрушая весь тот хрупкий мир, который успел построиться на месте туманных руин. И Се Лянь просто не знает, что должен делать. Принц? Увольте. Се Лянь никогда о таком даже не думал. Да и эти белые волосы. Мало ли у кого они ещё есть. Не видел он других людей, не знает. Хотя матушка и говорит, что в их королевстве и правда только один мальчик с такой особенностью. — Но… Я даже не знаю мир. Как я могу быть принцем, если не понимаю, что делать? — Се Лянь не уверен, что слова звучат так, как он хочет. Не уверен и в том, что всё это правда. Матушка же не могла врать. Она такая заботливая, вечно гладит по голове, когда хвалит, следит за его здоровьем, приносит всё, что нужно. Да, её часто нет дома, но ведь это от нужды. Мир опасен и… — Хуа Чэн, скажи, а в мире и правда так много чудовищ? — спрашивает Се Лянь, надеясь, что одна коварная мысль не подтвердится сейчас. — Не больше, чем в любом другом, — отвечает Хуа Чэн и берёт руки Се Ляня в свои. От этого незначительного жеста голова идёт кругом ещё больше. — Но я не думаю, что твоё волшебство кому-то нужно. Никто не знает, какую силу даровал тебе звёздный цветок в утробе матери. Я тоже не знал, пока не стал узнавать правду. — Я ведь тоже не знаю. Только одно ясно — у меня есть волшебство, которое опасно отдавать людям. — Се Лянь не хочет признавать, но он сейчас готов расплакаться. В груди тесно, и горло будто сдавливает ком. Жое, чувствуя настроение друга, тут же оказывается рядом, свернувшись калачиком на ноге. Эмин тоже кладёт голову у ног, не смея вторгаться в чужое пространство без разрешения. — А может, это всё сказки твоей матушки? Она похитила тебя, Се Лянь. Я могу помочь тебе вернуться домой. Пока не поздно. — Голос Хуа Чэна не вкрадчивый, не заискивающий. Он ровный и спокойный. А ещё твёрдый, словно юноша и правда готов на всё, лишь бы помочь. Странный он. — Зачем ты мне помогаешь? Что тебе нужно? — наконец-то спрашивает Се Лянь, устав разгадывать загадки чужой души. Он давно принял свою свзяь с Хуа Чэном. Но вдруг и это ложь? Вдруг с ним столь любезны, потому что хотя взамен частичку магии, славы. Люди жестоки, об этом говорят даже книги. Но сердце отчего-то рвётся к другой правде — чистой и наивной. — Потому что ты мне не безразличен. Я не знаю, что это, но когда ты рядом, мир вокруг словно вспыхивает новыми красками. Знаешь, это красиво. Ты красивый. И я не хочу терять эти чувства. Се Лянь замирает от первых за всё время столь красноречивых слов из уст Хуа Чэна. Но лишь на миг, чтобы в следующий осознать, как схожи их чувства. С самого начала Се Ляня так и тянуло к Хуа Чэну. Не просто любопытство, а будто что-то свыше. Таинственная связь, что крепче любого меча. Он не мог описать это чувство, потому что оно просто было. А теперь может. — Ты мне тоже не безразличен. Что-то в лице Хуа Чэна меняется, становится мягче. Если раньше он смотрел просто по-доброму, то сейчас это нежность вперемешку с облегчением и тем тянущим чувством, которое ощущаешь каждый раз, когда видишь того, кого хочешь защитить. Влюблённость. Ощущение свободы, пронзающее сердце стрелой. Тысячи огней, одновременно вспыхивающих вокруг и озаряющих даже самую тёмную ночь. — Тогда давай вернёмся домой вместе, — предлагает Се Лянь, протягивая свою руку. Хуа Чэн хватается за неё, как за единственную надежду. Будто он тот пропавший принц, которого выкрали из дворца семнадцать лет назад. Прильнув друг к другу, юноши сидят ещё долго, шепчась о чём-то, что не предназначено для посторонних. Се Лянь видит, как рушится знакомый мир, но это его не волнует. Всю жизнь казалось, что чего-то не хватает, что пазлы его жизни стоят не так ровно. А теперь всё обретает смысл. Прошлое становится недостающим фрагментом, а Хуа Чэн — причиной, по которой всё случилось так, как случилось. Пусть женщина, что зовётся его матушкой, и лгала так долго, но этому пришёл конец. Се Лянь понимает, что наконец-то нашёл свою судьбу, о которой так красиво пишут в книгах, и теперь ни за что не отпустит её.

***

— А что было дальше? — зевая, еле лепечет девочка. — А дальше пропавший принц и его спутник отправились в путешествие, чтобы найти свой дом. — Женщина закрывает книгу и кладёт её на тумбу рядом с дочкой. — Но нам не сказали, чем всё закончилось. Вдруг, они не нашли дом, и та злая женщина вновь заточила принца, — принимается спорить девочка, но слова её выходят непонятными. Сон так и тянет к себе малышку. — Думаю, ты можешь сама додумать историю так, как тебе нравится, — женщина нежно целует девочку в лоб и поправляет одеяло. — Тогда я хочу, чтобы принц и его возлюбленный жили во дворце. Они найдут свой дом и отправят ту злую женщину в тюрьму. — Девочка вскидывает руки вверх, отчего одеяло вновь сползает. Женщина смеётся, но не перечит дочке. — А какое волшебство скрыто в волосах принца? — Очередной вопрос срывается с уст девочки, и уже кажется, что той совершенно не хочется спать. — Кто знает. Наверное, это так и осталось тайной. — Женщина задувает свечу и идёт к двери. –Тогда его волшебство — лечить любимых, — со знанием дела говорит девочка. — Это очень полезно, когда тебе предстоит путешествие. — Пусть так, — соглашается женщина, устало оглядывая комнату дочки. — А теперь спи, чтобы во сне к тебе пришли самые заветные сны. Девочка желает спокойной ночи маме и закрывает глаза. Мысленно она переносится в только что прочитанную сказку, чтобы Се Лянь и Хуа Чэн обрели своё счастье.