Maybe we will finally live for ourselves too!

Ада шла по улице уставшая и думала, что как только доберется до дома, то сразу ляжет в горячую ванну и уснет. Деньги уже были на её счету, до дома оставалось буквально минут десять. Сегодня погодка не удалась. Холодный ветер колол лицо, а что сейчас правда согревало Аду, так это шуба из искусственного меха, купленная в каком-то сыром ТЦ в другом городе. Но в данный момент это неважно. Она добежала до дома и зашла в подъезд, ей тут же навстречу выскочила соседка. Молодая девушка в белой шубе и розовом платье, заметив Аду, посмотрела на нее. — Ой! Здравствуйте! — видимо, она слишком внезапно появилась перед ней. Ада кивнула в знак приветствия, но та начала с ней разговор. — Вас что-то с мужем давно видно не было, уже как три дня квартира пустует. — Три дня? — удивилась Ада, и девушка ойкнула, прикрыв рот ладонью. Похоже она подумала, что сдала Леона с изменой. Ада потерла лицо рукой. — Тоже, наверное, по работе уехал. — Сказала Ада. — А-а!.. Ну понятно, ладно, я побежала, еще встретимся! Пропела девушка и выбежала на улицу. Ада посмотрела ей вслед и пошла на нужный этаж. Ада всегда смеялась с таких: блондинистые волосы, глаза голубые, длинные ресницы и губки бантиком. Она обычно не верила в эти бредни по типу: «Блондинки тупее всех остальных женщин» Но встречая каждую блондинку и видя, что даже в минус тридцать, она выходит в капроновых колготках и в летнем платьице, с накинутой на плечи легкой шубкой, Ада все больше убеждалась — этот стереотип, наверное, правда. Эти мысли быстро испарились, когда Ада оказалась перед дверью квартиры. Действительно, дома никого нет, ключ в почтовом ящике. Открыв дверь и пройдя в квартиру, Ада сняла ненавистные сапоги и отбросила в сторону; возле мусорки она заметила коробку пиццы и сжатую банку пива. «Вот как он питался, гадёныш.» Подумала про себя Ада, прищуривая глаза и недовольно уходя в комнату. Она ощущала каждую пылинку в воздухе и то, как они забивают легкие. Зайдя в комнату, она сразу же упала на кровать. Тяжело вздохнула и почувствовала, как тело расслабилось в ноющей боле, а на виски оказывалось давление. Ада села на край кровати и зажмурилась. Видимо, в ванную она не пойдет сегодня. У нее сил умыться-то не было, а чтобы ванную набирать тем более. Собрав последние силы, она встала и прошла в ванную, умылась, переоделась, заглянула в холодильник, где нашла лишь огурец и помидор, сделала салат и после «плотного» перекуса, ушла в спячку. Набираться сил перед боем с женскими «обязанностями», которыми она сама обязала.

***

Выстрелы и хлопки глушили уши, а страх загонял еще больше. Юная девушка закрывала уши, пятясь, пока не почувствовала дул пистолета в спине. Замерев, она расширила глаза и страхе и хотела схватить пистолет, которые был прикреплен к её ноге. Но не успела и рукой пошевельнуть, как она уже лежала на холодном решётчатом полу. — Ты попалась, отдавай то, зачем я здесь. — Сказал холодно Леон, держа палец на курке. Девушка перед ним усмехнулась и наклонила голову. — А ты оказывается красивый, может, сможем договориться подальше отсюда?.. — хитро сказала девушка. - Там, где нас никто не найдет… — Я не шлюха в отличие от некоторых. — От такого ответа глаза девушки расширились, а через мгновение во лбу оказалась пуля, потом еще и еще. Когда та уже была мертва, из ее сумочки на поясе выкатилась колба. Леон взял её и, осмотрев, положил в карман. Девушка дрожала и кашляла кровью, пока изо рта не начали выползать черви и личинки. Гниль потекла из глаз и ушей, а вены окрасились в ярко-синий. Леон не хотел с этим разбираться и мечтал справиться с этим как можно скорее. Взяв дробовик, он снова выстрелил ей в голову, та распалась пополам, но, зная эти вирусы, Леон на всякий случай положил в голову - ну, в то, что от нее осталось - бомбу. Затем он развернулся, уходя к выходу. Скоро это место взорвется, Клэр уже все подготовила, а Джилл уже явно нашла вертолет, на котором они втроем улетят. Бомба взорвалась через секунд пять, после послышались взрывы, пол начал падать в огонь, а с ним и женское тело. Леон успел выбежать до полного разрушения здания. На холме уже стояли две знакомых фигуры, черная тень скрывала их внешний вид, но одна из них начала махать, а за ней и другая. Леон улыбнулся и побежал быстрее.

***

— Как всегда безупречно! — раздался радостный голос начальника в наушнике. — Вы трое всегда даете надежду, даже там, где её и быть не может. Клэр и Джилл улыбнулись, пока Леон наблюдал, как они отдаляются от земли. Дорога должна занять не больше десяти часов. А значит, он снова будет один на один со своими навязчивыми мыслями, ведь навряд ли девушки захотят с ним разговаривать. Нет, он не обидел их, просто... Кто бы хотел говорить о чем-то после трех дней ада? Тело ноет, а желудок тоже, голова не варит, чтобы даже ответить, как тебя зовут. Леон оглядел салон. Напротив сидела Джилл, скрестив ноги, откинув голову и закрыв глаза, ее грудная клетка двигалась в спокойном такте. Клэр смотрела в окно, наблюдая за тем, как меняются земли, пролетали поля и леса. Леон усмехнулся. Он всегда смеялся с Клэр, хотя та, считай, сама уже воспитала ребенка, который вот-вот будет выпускницей. Джилл и Клэр стали для него сестрами. Всегда вместе, вместе смеются, всегда понимают друг друга по взгляду, могли часами сидеть в баре и обсуждать, какой же начальник все-таки придурок. Они втроем были в последние дни Раккун-сити. Вместе выбрались из него и встретились в одной организации. Не судьба ли это? Но в ту ночь выбрались не только они. Выбралась и та, о которой Леон думал больше всего и даже сейчас. И с ноющим беспокойством надеялся, что она уже дома, ждет его, необязательно с ужином, чистой квартирой и в красивом наряде. Главное, чтобы она была. Была дома, там где больше всего хочет увидеть её Леон. Свою Аду. Как она подходит и обнимает после недолгой, но растянутой разлуки, хочет почувствовать наконец горячий поцелуй в щеку и слова: «Я скучала…» Которые та навряд ли когда-нибудь скажет, но он знал: они будут правдой. И если она не произнесет их, то это сделает он. Хотя зачем, если она прекрасно об этом знает? После каждой миссии тело наконец-таки вставало на первое место и могло выговорить свои недовольства. Как оно устало и требует отдыха и еды! Тело Леона не исключение. Оно сразу заныло, стоило ему только расслабиться, а веки тут же начали медленно закрываться, давая организму отдых…

***

Приземлились они в десять часов вечера. Город поприветствовал их холодным ветром и красивой луной. Ребят встретили с теплом; Крис с беспокойной улыбкой подошел к Клэр и крепко обнял. Он всегда так - переживает за сестренку, будто отправляет её в первый раз. Джилл встретил Карлос, он обнял её и поднял, пока та болтала ногами. Тоже милые, переживают друг за друга. Когда их все-таки отправляют вместе на миссию, они всегда так радуются. Хотя Леон тоже был бы рад побыть напарниками с Адой на задании, хотя это вряд ли случится. — Леон, ты домой или все-таки сходим выпьем? — с усмешкой спросила Клэр, но тот покачал головой. — Жена заждалась, ну, или, по крайней мере, я на это надеюсь. — Сказал Леон, попрощавшись со всеми и оставив образец вируса, и пошел домой.

***

Ключ провернулся в замочной скважине, и дверь открылась с щелчком. Зайдя в квартиру, Леон зразу окунулся в тепло, а запах сладкой выпечки заиграл в носу. Улыбка сама появилась на лице, а на душе - тепло. Ада дома. Разувшись, он прошел по кухне, на плите уже стояла кастрюля с супом, а на столешнице - тарелка с выпечкой, накрытая полотенцем. Свет как обычно был приглушенным, только маленькая нить из спальни встречала Леона в коридоре. Он сразу узнал теплый свет бра, который висел над кроватью. Когда он зашел в спальню, взгляд сразу упал на кровать. Там лежала она. Её грудная клетка поднималась и опускалась, губы чуть приоткрыты, а сама она посапывала. Леон улыбнулся. Наконец-то. Увидел её спустя почти неделю. Да, разлука маленькая, но какой ценой. Он тихо прошел к своей стороне и открыл шкаф, взял чистую одежду и ушел в душ. Не хотел ложиться в кровать с чистым бельем, пока на теле еще оставалась пыль. За эти сорок минут, пока Леон пребывал в душе, Ада уже проснулась. Увидела, что в ванной Леона горит свет, а на пороге стоит его обувь. Она тяжело вздохнула и убрала её в обувницу. Леон все время забывал ставить ботинки после улицы в шкаф, из-за чего Ада ругалась. Правда даже колкий взгляд и недовольные вздохи не помогали запомнить, что обувь сразу ставить на полку или хотя бы не посреди порога. Может, Аду это и бесило в самом начале совместной жизни, но сейчас это стало обычным делом, убирать обувь за Леоном. Она села на кухне и начала ждать Леона, чтобы наконец обнять. Когда он вышел, она засияла, улыбка сама появилась на лице, а глаза наполнились детской радостью. Тот тоже улыбнулся и, ощутив её руки на шее, сжал талию до хруста. Ада не жаловалась, пока тот совершенно случайно не поцеловал в шею. — Щекотно!.. — пискнула она, ласкаясь носом об его щеку. Ощущение друг друга рядом, чувство их тепла, сердцебиения; в горле - радостный ком, а если его лопнуть, то к глазам покатятся слезы, но так никто не сделал, хотя мог. Ада потерлась скулой о щеку Леона и промычала. Каждая девушка так и сделала бы, если бы соскучилась по своему мужчине. — Есть будешь? — спросила она, все также прижимаясь щекой к его. И после кивка они отпустили друг друга. Ада прошла на кухню, а Леон, как верный пес, отправился за ней. Уселся на свое место и начал наблюдать за ее движениями. Уставшая и домашняя Ада аккуратно ставит тарелку на столешницу и наливает суп, от которого исходит легкий пар. Когда тарелка оказалась перед ним, во рту разлилась теплая слюна.

***

После плотного обеда-ужина, они оба пошли спать. Леон одной рукой обнимал Аду за талию, другой же гладил по волосам, чувствуя аромат и присутствие рядом. Он считал себя настолько счастливым рядом с ней. Впервые такие чувства за всю жизнь, любовь с первого взгляда. Он разглядывал в потемках, видел ее силуэт в конце темного туннеля на фоне белого света и, добежав до конца и обняв её, осознавал, что она его награда. Награда за этот темный туннель с кучей лабиринтов и сложностей, который он бежал все эти шесть лет. Однако он все-таки достиг конца. И сейчас они идут по белому свету, строя свой дом и жизнь. — Моя Ада…— прошептал он, заправляя чужую прядь за ухо. Ада же хмыкнула и прижалась плотнее к его груди, незаметно кивая. — Спокойной ночи. — Сказала та. — Спокойной…