Maybe we will finally live for ourselves too!

Лея росла красавицей с золотистыми кудряшками, голубыми глазками и пухлыми губками, длинные реснички и милая улыбка. Она была девочкой с журналов, в детском саду её называли куклой, а мальчики дарили цветочки с клумбы и делились булочкой с полдника. Леон и Ада очень дорожили ей. Она их луч надежды и воплощение любви. Они очень беспокоились за нее. Их работа не позволяла отдавать ей внимание которое они бы хотели ей дать, но девочке всего хватало, она знала что родители её любят и всегда спасут. Папа успокоит, а мама разобьет обидчика. Так и произошло в один день. Сегодня Лею забирала мама. В детском саду она появлялась редко, но метко, как и тогда.  Воспитатели знали что Ада спокойная и она не будет ругаться и чего-то требовать, ну как минимум они так думали… Но видя как к ней подлетает её крошка с разбитым носом со слезами на глазах. А воспитатели даже поздороваться не успели, как Лея уже рассказывает как на прогулке, мальчик толкнул её с качели прямо носом в асфальт.  И видя как Ада уже не в растерянности, а уже со злостью начинает расспрашивать воспитателей, а те говоря: «—Этот мальчик сын министра…» И не давая договорить Ада перебивала: —Мне какая разница чей он там сын? Если его отец узнает кем я работаю, то его папаня сам будет перед моей дочерью на коленях извиняться!—Сказала сквозь зубы Ада сжимая кулаки, а дочка пряталась за ней.  Тогда Ада потребовала, чтобы родители мальчика приехали немедленно и разобрались с сыном, ведь тот пока не вкусил весь вкус ситуации. Но видя как глаза отца округлились от удостоверения о агентстве, которое показала Ада. «Агентство: DSO.» Видя имя и кто такая Ада сама по профессии, тот начал извиняться за сына и за его поступок, в ту же минуту и сам мальчик, получив хорошего подзатыльника, начал извиняться перед Леей и Адой.  Не то чтобы профессия агента стояла выше министра, но тому все равно было стыдно, из-за таких как Ада они до сих пор все живы, а его сын возможно сломал нос девочке. Даже если бы она не являлась Агентом, он бы все равно просил прощения.  На следующий день Лея получила пакет сладостей и новую куклу с набором пазлов. Хоть нос и ныл от боли, малышка все таки простила мальчика, а потом вечером она хвасталась папе новой куклой, показывая как она двигает руками и какие у нее мягкие волосы с запахом клубники.  А на вопросы что с носом Ада в красках со злостью рассказала как мелкий «пиздюк» толкнул их дочь с качель. Леон конечно сам был зол, но злость Ады уже явно была высказана за них двоих. 

***

Вот Лее уже 4 года, лучик в их темной жизни с Леоном. Всегда пряталась за мамой, держа её за руку, а когда мама приходила за ней, чтобы забрать из детского садика, то сразу обнимала её, вставая на носочки и зацепляясь за её бедра.  —Давай одеваться и домой, папа на улице ждет.—Сказала Ада, доставая из кабинки с котенком курточку и резиновые сапоги.  —А мы в магазин заедем?—Спросила малышка, садясь на скамейку и начиная растёгивать свои розовые босоножки.  —Это у папы спрашивай.—С выдохом сказала Ада.—Что делала сегодня? —Мы сегодня гуляли, рисовали и играли.—Рассказала девочка, запрыгивая в сапоги. —Молодцы, хорошо сегодня кушала?—От вопроса малышка поморщила носик.—Лея.—Строго сказала Ада, смотря на дочь с верху вниз.  —Ну мам…—Тихо пробурчала Лея, поднимая глаза на маму. —Я уже 4 года мама. А ты вредничаешь!..—Нахмурилась женщина, складывая руки под грудью. —Ну тут не вкусно.—Сказала Лея, Ада вздохнула. Может и правда не вкусно? Или эта девочка такая вредная и избалованная (благодаря своему папе), что не ест теперь нечего кроме сладкого. —Сегодня без сладкого!..—Сказала Ада, сквозь зубы. —Нет!—Воскликнула кудряшка, надувая щеки и отвернулась, делая вид что обиделась. Ада же помотала головой и потерла виски. На работе и так завалы, еще и на миссию хотят отправить. Тут еще и эта копейка со своими обидами.  —Давай, одевайся, а то в магазин вообще не поедем.—Сказала Ада. —Зачем мне туда если я не получу сладкое?.. —Лея…—Прошипела Ада, вздыхая и садясь на корточки перед ней.—Давай тогда так, если ты сегодня съешь всю рыбку и брокколи, то тогда так уж и быть, получишь ты свою сладость.  От такого предложения Лея задумалась, но согласилась. Хоть и надо было съесть рыбу и брокколи, которые она терпеть не могла.  —Ну ладно… Только я возьму две сладости!—Сказала малышка, вставая со скамейки и одевая курточку. —Да хоть три, только пошли быстрее, а то папа ругаться будет. —Папа не ругается, это ты ругаешься. —Щас получишь!—Усмехнулась Ада, а малышка показала язык.

***

Задняя дверь машины открылась и через мгновение на детском сиденье появилась счастливая мордочка, которая с улыбкой смотрела на отца через зеркало. —Привет, пап!—Воскликнула Лея. —Привет, малышка, как дела?—Спросил Леон, улыбаясь своей крошке.  —Хорошо. —Никто сегодня не обижал? —Не-а. Через пару секунд на переднем сиденье появилась Ада, закрывая дверь машины и пристегиваясь. —Почему так долго?—Спросил Леон, посмотрев на Аду. —У дочки спроси своей.—Сказала Ада, тот перевел взгляд на зеркало заднего вида и увидел светлые глаза, но те явно были не растерянны из-за вопросительного взгляда отца, а из-за интонации из разговора. Снова поругались? Какая интересно причина? Снова работа? Домашний быт? Или опять недосказанность друг другу? Как жаль что Лея не могла понять этого, она думала что родители просто не хотят дружно жить. Хоть Леон и Ада не показывали ей всех красок их сор, но ей и обычной интонации отца хватит, чтобы понять что они поругались.  —Лея? Что опять случилось? —Я сегодня не кушала и мама не хотела мне сладости покупать…—Сказала малышка, тот тяжело вздохнул и посмотрел на Аду. Она же смотрела вперед и ждала когда они поедут. Леон решил не расспрашивать всей ситуации, сейчас они двое не в ресурсе. Ада злая, Леон на нервах, а рядом ещё и Лея.  В магазине они пробыли минут 10, купили продукты и обещанные сладости Лее и уехали домой.

***

Стоя у плиты Ада раздумывала всю из ситуацию с Леоном. Она снова вспылила из-за пустяка, а он начал нервничать в ответ. Ей стоит попить витамины или сходить посмотреть гормоны.  Она сама была не в восторге от их сор с Леоном, которых толком и не было. Может ей стоит первой извиниться? Она же все таки виновата. Но гордость не давала ей этого сделать, как же её это бесило!..  Почему когда она виновата и ей надо извиниться, она не может из-за толи страха или гордости. Она же любит Леона, разве он не простит её, не поймет? Он же ее муж уже 6 лет! Они многое пережили и прошли вместе, обговорили все ситуации по несколько раз, а она все не может сказать: «Прости, я была не права, давай поговорим.» Она сжала деревянную лопатку от злости перемешивая броколли. Но тут она почувствовала тяжелое и теплые руки на талии и как кто-то зарылся в её волосы, целуя в затылок. —Ада, ты в порядке?—Спросил Леон, а Ада тяжело вздохнула и быстро положив лопатку на подставку повернулась к Леону. —Прости, что вспылила, я правда была не права…—Сказала та, беря в чуть мокрые ладони его лицо.  Холодные руки накрыли его и он в них готов был утонуть. Бесподобный запах вишни с жасмином сводил его с ума, он улыбнулся и поцеловал её в уголок губ. —Нечего страшного, бывало и хуже… Да, в каждой соре было что-то горькое и колючие. Иногда она не хотела признавать своей  вины, иногда он, но они проходили через эту горечь с болью, они разговаривали и решали проблемы и находили авантюру.  Тот сделал огонь поменьше на плите, которая стояла позади жены, а сам посадил её на свободны край столешницы. Руки разбрелись по её формам, которые с годами стали только лучше.  После горьких и тяжелых разговоров всегда шло примирение. Сладкое и нежное. Тихие слова о любви и стоны отчаяния и наслаждения. Мягкие поцелуи в шею и ниже. Запуская пальцы нежные волос и моля о большем.  Ада смотрела на Леона, обнимая его за шею и прижимаясь лбом ко лбу. Смотря в глаза друг друга и утопая в их любви.  Все могло продолжиться, но только не если бы они не были родителями и из детской не последовало шаркающих шагов. Ада тут же спрыгнула со столешницы, а Леон отошел от нее.  Прийдя к родителям, она оглядела их своими большими голубыми глазами и улыбнулась. —Вы помирились?—Спросила малышка, прикладывая пальчик к губкам. Родители переглянулись и чтобы малышка не задавала вопросов они оба кивнули. Увидев кивки, она побежала к ним и обняла обоих. —Больше не ругайтесь. Тихо сказала та, Леон усмехнулся и поднял малышку на руки, та сразу положила голову на плечо отца и закрыла глаза. Золотистые локоны обвили её личико и свисали с хрупких плеч.  Ада и Леон до сих пор не понимают от куда у Леи кудрявые волосы. Но больше всего предположений что это из родословной Леона. Ведь по его словам, в детстве у него тоже было легкие кудри, но те перестали виться ещё в 6 классе.  А от Ады Лее все таки что-то да и досталось. Это недовольный взгляд и любовь делать все по своему. Когда мама говорит прибрать игрушки, Лея расставляет их по комнате, но не по местам. И эти места всегда были неудобными, например: плюшевый котенок не на кровати, а на пороге у двери. А куклы сидят на диване, хотя должны в кукольном доме. Хотя Ада уже и не суется в комнату дочери, надоело ей, бессмысленная трата времени и нервов. 

***

После ужина, Ада стояла и убирала остатки еды в контейнер, а Леон ушел с Леей в зал смотреть телевизор. Ада уже хотела пойти и присоединиться к семье, но на телефон пришло сообщение.  Этот звон сразу дал в мозг Ады тревогу. Будто оно предвещает что-то плохое.  Открыв телефон и через минуту она замерла.  В груди смешались чувство злости и бешенства, но и страх. Страха было больше. Так она никогда не боялась.  Ноги стали ватными и тело готово было упасть на пол. Но нельзя терять голову, Ада это понимала и присев на стул начала думать.  Прошло пол часа и Ада тяжело вздохнув, приняла тяжелое решение.  Тихими шагами она прошла мимо зала и зашла в спальню. Тихо закрыла дверь комнаты и схватив черную сумку из под кровати быстро начала собирать вещи, которые она бы не хотела собирать больше никогда.  Это была не только одежда, но и оружие, снаряжение и пара трусов с лифчиками. А сама она пошла в душ, спрятав сумку под кроватью.  Стоя под холодной водой, Ада не понимала что делать. Даже капли воды не помогали освежить голову.  В голове все кругом, страх, отчаянье и злость.  «Как он выжил?» Раздавалось в голове. А от одной мысли об угрозах к жизни её малышки, выводили Аду на слезы.  Так и случилось. Подставляя лицо к воде, брови согнулись в дуги отчаянья, а губы поджались, слезы потекли по щекам, но они не ощущались, слезы и вода смешались в единое.  Она пыталась успокоиться, но стоя перед зеркалом и умывая лицо, слезы все текли и текли. Она не может снова уйти. Не может бросить их. Её семью. Не может, но надо. 

***

Выйдя из ванной, в квартире была тишина, Ада направилась в детскую. Тихонько открывая дверь, и входя в комнату, она прошла к кровати. Закрытая тюлем и лишь ночник у кровати дал Аде дорогу. Отодвигая шторку, Ада улыбнулась, видя как её золотце уже спит, обнимая плющевого зайчика, которого она подарила ей за хорошие результаты на занятиях в детском саду. Лея сразу облюбовала игрушку и таскала её везде с собой, называя её самой любимой, потому что подарила её мама. У Ады эти слова всегда вызывали улыбку. А щас она сидит у её кровати и поправляет её золотые кудри. Разглядывая розовые губки, которые приоткрыты и показывают маленькие зубки. Как та посапывает и иногда вздыхает.  Как же Ада любила свою крошку. В первый день ее жизни Ада поклялась что будет её беречь как зеницу ока.  Ада думала что не любит детей. Она не любила детские крики и плачь. Смотря на детей на улице, они вызывало у нее раздражение. А одна мысль о своем вызывала еще и страх.  Но появившееся Лея переубедила её. Она улыбалась когда ловила взял дочки на себе. Чувствуя её аромат теплого молока. Беззащитная и еще такая невинная.   Кровь обливала материнское сердце, только от одной мысли что её малышка вырастет и будет иметь свою жизнь, семью, дом и работу. И Ада хотела быть в её жизни.  Она не хотела стать как её мать. Что у Ады даже спустя больше десятка лет, до сих пор мурашки по коже от одного воспоминания с матерью.  Но щас Ада не знает, сможет ли она быть в её жизни. Щас это зависит не от нее.  Она не хотела остаться в памяти дочери как мать, которая пропала, мать которая бросила, ушла, не сказала пока и не поцеловала.  А может Ада будет лежать мертвая в земле, а Лея будет думать что мама попросту бросила их с отцом…. По щеке скатилась слеза, а губы поджались, прикусывая их вместе.  —Моя малышка…—Прошептала Ада.—Прости маму… Не повезло тебе с ней…—Тихо говорила та, уже не сдерживая эмоций и выдыхая и целуя дочь в последний раз.  Ада встала и вытерла слезы. Закрывая обратно шторку и выключая ночник.  Закрывая за собой дверь и прикрывая рот рукой, чтобы не выдать стона. 

***

Через минут 10 она пришла в спальню. Леон сидел за рабочим столом и складывал бумаги.  Обернувшись на жену, он заметил что у нее красные глаза. —Что-то случилось?—Спросил Леон, вставая изо стола. —Да так, пенка в глаза попала.—Ответила Ада, потирая красные глаза явно не от пенки. Они как обычно легли в кровать, укрываясь одеялом и приласкиваясь  в объятия друг друга. Ада по привычке закинула ногу на Леона, а руки того скатились по её спине и прижал к себе.  Ада прижалась к его шее, закрывая глаза и шепча : —Я люблю тебя. Я так люблю тебя…—Тихо сказала та, прижимаясь лбом к нему. Она сначала улыбалась, но улыбка быстро сменилась на губы которые вот вот не сдержаться и издать жалобный всхлип безисходности.  Леон это чувствовал.—Я тебя тоже люблю, Ада…—Ответил он, прижав её еще плотнее к себе.   В ту ночь Леон чувствовал, а может и знал что что-то случится. 

***

А утром он нашел записку. Наполненная беспокойством и искренностью. Читав красиво нарисованные буквы, которые явно писались в спешке, Леон аж присел.  «—О, дорогой Леон. Прости меня, мне пришлось уйти. Я не знаю сколько времени меня не будет с вами, но я правда не хотела этого… Я не хотела вас оставлять. Я вас очень сильно люблю. Люблю больше жизни, но ради вашей же безопасности мне надо уйти. Может это будет действительно долго, но я обещаю что вернусь. Спасибо тебе за всё, Леон. Позаботься об Лее, пусть маму не забывает, и передай ей как я её люблю!» «Твоя, А.К.»  Меж строчками были видны мокрые разводы и как почерк становится менее острым и строгим.  Леон читал эти строки сотни раз, пытаясь найти подвох, хоть и понимал что она ушла.  Снова ушла.  Как тогда, тихо, без следов и драмы, ушла по делам.  Но он чувствовал что та ушла не навсегда, что она еще вернется и будет рядом. Но в груди все сжималось, в горле тот самый ком отчаяния и отрицания. Ком-крик об отрицании.  Но услышав мелкое шорканье из комнаты, Леон вытер слезы, которые накатывались.  —Пап…—Тихо сказала Лея, потирая кулачком сонные глаза и держа второй рукой белого зайчика за левое ухо.—Где мама?… Леон втянул воздуха, чтобы протолкнуть ком в низ. —Мама…—Смог повторить Леон. И что вот ответить ребенку? Ей ведь не скажешь что маму украли. а у папы нет денег, чтобы выкупить ее обратно.  —Лея, мама уехала в командировку.—Да. Ада уезжала в командировки на несколько дней в другие города, чтобы раздобыть информацию, но уезжала она на дня три максимум, а щас даже Леон не знал куда и на сколько она ушла. —В командировку?—Переспросила Лея, сразу открывая уже не сонные глазки и смотря на календарь. Она уже выучила что надо отчитывать от сегодняшнего дня три квадратика и мама придет в тот квадратик, который Лея обведет. Но мама не пришла. Не через три дня, не через шесть и даже не через месяц. От Ады не письма и намека.