Восход моей любви

Вы можете искать счастье в самых скрытых местах, обыскивая все потайные комнаты, но оно всегда будет прямо перед вами, находя свою значимость в мелочах.

Всё что вам нужно — лишь посмотреть…

***

𝟘𝟝: 𝟜𝟘

12 марта       Эндрю вышел на крыльцо и сел в кресло-качалку — которую, по всей видимости, оставил прошлый жилец, — закуривая сигарету. Он не хотел спать, потому что встал всего пару часов назад. Наспех умывшись и взяв с собой сумку, Миньярд покинул свою пустую квартиру.       Путь до его нового жилья — небольшого двухэтажного домика, расположенного в обычном спальном районе, где у каждого была своя частная территория — был недолгим. В столь ранний час мало кому хотелось выбираться из своей мягкой нагретой постели, поэтому проблемы в виде пробок не возникло.       Мебель и все необходимые на первое время вещи были уже перевезены, и, хотя договор на покупку дома был подписан только вчера, риэлтор согласился на их преждевременный ввоз, убедившись, что Эндрю действительно заинтересован в покупке (хотя, вероятнее, на это повлияла дополнительная пачка денег, которую Миньярд отдал).       Солнце только начинало выглядывать из-за горизонта. Его лучи яркими полосами ложились на все поверхности. Небо окрасилось в ярко-оранжевый, перетекающий в нежно-голубой. Перистые облака, через которые проходило солнечное свечение, мелкими кучками скопились у восходящего солнца.       Пепел сигареты, тлеющей меж его пальцев, упал вниз, но быстро исчез, подхваченный лёгким, слегка прохладным ветром, который приятно холодил кожу — на улице ещё не было так тепло, чтобы ходить в футболке или майке, поэтому приходилось выбирать между тёплой кофтой и кожанкой, которую Эндрю предпочитал, собственно, как и сейчас (ничего удивительного). Он сделал затяжку, смотря, как с каждой минутой небо приобретало более алый цвет, а солнце всё больше выглядывало, демонстрируя своё ослепительное сияние.       Его глаза метнулись в противоположную сторону, когда боковым зрением он уловил движение и услышал тихое скольжение шин по дороге. На небольшом байке с двумя установленными почтовыми корзинками по бокам ехал молодой парень, подъезжая к каждому дому поочерёдно и оставляя в почтовых ящиках по стопке ненужной макулатуры (по крайней мере, так считал Эндрю), он приближался всё ближе и ближе, пока не настиг почтового ящика у дома Эндрю.       На волосы незнакомца падали солнечные лучи, путаясь в рыжих, как небо при восходящем солнце, кудрях и образовывая нимб — это зрелище завораживало, — хотелось прикоснуться к ним, запутать в них пальцы, сжать, ощутить, правда ли они такие же мягкие, какими казались на вид. Он выглядел так, будто весь светился — каждый новый миллиметр чужого тела очаровывал всё больше.       На нём была обычная светло-серая худи, рукава не свисали и оставляли кисти рук открытыми, но в плечах она явно была немного велика, зато его голубые джинсы плотно прилегали к бёдрам, очерчивая стройные подтянутые ягодицы….       — Привет! Ты живёшь здесь? — голос отвлёк Эндрю, прерывая его нескончаемый поток мыслей. Ему пришлось прекратить разглядывать парня, обращая всё своё внимание на его лицо. Взгляд того уже был направлен на Миньярда и, в отличии от направления взгляда Эндрю, устремлён в глаза. Слегка нахмуренные брови и лёгкий наклон головы говорил о том, что парень ждал ответа. Эндрю кивнул, сомневаясь, что сумеет сохранить привычную непринуждённость и равнодушие в голосе. — О, а мистер Джонсон…?       Эндрю нахмурился, но после раздумий покачал головой, предполагая, что «мистер Джонсон» — предыдущий обитатель дома.       Даже со столь дальнего расстояния — от дорожки, где располагался почтовый ящик, до крыльца, где Миньярд сидел в кресле-качалке — он уловил облегчённый вздох. Похоже, отсутствие этого человека действительно успокоило парня.       — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — нежная улыбка и ямочки на щеках привлекали чересчур много внимания. Эндрю пытался оторвать взгляд, но все попытки были тщетны — да, Эндрю знает, что это наглая ложь, он даже и не пытался прекратить пялиться на эти соблазнительно пухлые губы, но ему нисколько не стыдно. — Джонсон был просто невыносим. Надеюсь, ты не будешь таким же, по крайней мере сейчас ты мне нравишься, так что не смей портить моё первое впечатление! — он вытянул руку, направляя свой палец в сторону Миньярда, как бы указывая.       Во время своего монолога он успел засунуть пару писем в почтовый ящик, которые предназначались либо Эндрю, либо мистеру Джонсону, не успевшему предупредить о переезде.       — Я на тебя рассчитываю. Оставил письма в ящике, хорошего дня!       Миньярд не понял, когда парень успел отъехать, находясь в замешательстве, как тот уже был за три дома от его собственного. Тлеющая сигарета, к которой он так и не притронулся, начала обжигать пальцы, выводя из ступора, поэтому он быстрым движение бросил её в пепельницу, предварительно затушив о ботинок.       Эндрю срочно нужна новая сигарета. Ему просто необходимо покурить. Жизненно необходимо.       А ведь этот парень так и не назвал своего имени.

***

𝟘𝟞: 𝟚𝟘

13 марта       — Доброе утро!       Неожиданное приветствие заставило Эндрю поёжиться, табун мурашек пробежал по позвоночнику, достигая чувствительной шеи, а может всему виной был прохладный ветер, который ласкал неприкрытую кожу — на нём были только тёплые пижамные штаны и футболка, которую он успел накинуть перед выходом, — и туман, опускающийся росой на возрождающуюся зелень в предрассветный час.       Первая ночь в новом месте выдалась весьма скверной — сон всё никак не шёл, усталость от прошедшего дня наваливалась на тело, но не давала ему погрузиться в чудесное царство Морфея. Миньярд уже бывал в этом доме, когда рассматривал все подходящие варианты нового жилья, но этого не было достаточно, чтобы бессонница оставила его в покое, давая отдохнуть.       Проворочавшись в постели до утра в попытках уснуть, он бросил эту затею, направляясь к двери.       На улице было по особенному волшебно — небольшой туман, расположившийся у самой земли, резко контрастировал своей мягкостью с ослепляющей яркостью восходящего солнца. Все растения потихоньку начинали расцветать, с каждым днём оживая всё больше — сейчас бутоны были закрыты, но чем больше солнце выглядывало из-за горизонта, тем ярче становилось всё вокруг, заполняя пространство красками.       Эндрю сидел в кресле-качалке, оставленном мистером Джонсоном, выкуривая сигареты одну за другой. Несмотря на явную усталость и недосып, ему вполне нравилось проводить время так — спокойно курить на крыльце, покачиваясь в кресле и наблюдая за просыпающейся, меняющейся на глазах улицей.       Прикованный взглядом к солнцу, разбрасывающему своих маленьких зайчиков, Эндрю и не заметил, как машина почтовой службы подъехала к его дому. Тот парень, с которым он встретился вчера, приветливо улыбался, милые ямочки появились на щеках, заставляя уши слегка покраснеть (это из-за прохлады, понятно?!). Он засовывал в почтовый ящик письма и квитанции, перебирая — видимо, понял, что некоторые из писем могли быть адресованы предыдущему жильцу, — пока Миньярд внимательно изучал его внешний вид. Волосы были растрёпанны, они снова привлекали внимание, подсвечиваясь от запутывающихся в них солнечных лучах. Синяки пролегали под глазами, говоря о недостатке сна — похоже, не у него одного не задалась ночка.       — Привет, не выспался?       — А? — Эндрю окинул его взглядом, намекая, что его вид достаточно неряшлив, чтобы быть последствием спешки.       — Бессонница или что-то вроде того?        — Нет, нет, просто… мои друзья иногда бывают довольно шумными, — плечи неопределённо дёрнулись вверх, а небольшая улыбка расцвела на его губах, напоминая нечто похожее на успокаивающий жест, что Миньярд расценил как: «это нормально, всё в порядке». — А ты…?       Брови приподнялись в удивлении — Эндрю не ожидал ответного вопроса, но понял, что бодрствовать в столь ранний час действительно странно. Он сделал затяжку перед тем, как ответить, пока парень наблюдал за ним, спокойно ожидая ответ.       — Не могу заснуть в незнакомом месте, нужно привыкнуть к обстановке.       — Полагаю, нам обоим нужен отдых, — комфортное молчание длилось всего пару минут, оно не давило, окутывая ощущением спокойствия и умиротворения, прежде чем тот снова заговорил. — Думаю, мне пора, хорошего дня и… попытайся поспать, хотя бы один из нас должен получить заслуженный сон в полной мере.       Он медленно отъехал от участка, направляясь к соседнему дому, чтобы доставить письма остальным жильцам этого района.       Эндрю пора избавиться от привычки впадать в ступор, даже если она проявляла себя только тогда, когда ангел — он не мог назвать его иначе, ведь они видели друг друга всего дважды, но в обоих случаях волосы парня излучали божественный свет — находился в зоне его видимости (Миньярд всё равно никогда это не признает). Он докурил сигарету и вернулся в дом, чтобы окунуться в мягкость матраса и тепло пухового одеяла.       Блять, он снова забыл спросить его имя.

***

𝟘𝟞: 𝟘𝟘

14 марта       Видимо, Эндрю проспал весь день, так как проснулся он уже заполночь. Голова, по ощущению, увеличилась вдвое, тело было ватным и потным — в комнате было очень душно, — из-за чего одежда неприятно липла к коже, на щеке остался красный отпечаток от подушки, на которой виднелось влажное пятно слюны. Он сморщил лицо и зевнул, потягиваясь в нагретой постели. Глаза немного слезились, но Миньярд разлепил их, несмотря на огромное сопротивление слипающихся век и своё собственное нежелание.       Шторы были завешаны ещё с прошлой ночи, поэтому с гигантским усилием пришлось подняться с кровати, чтоб хотя бы приблизительно узнать, который час (ближайшие часы находились в гостиной). Он открыл окно, впуская в комнату свежий, прохладный воздух. Было темно, солнце давным-давно опустилось за горизонт, не оставляя даже малейшего намёка на своё присутствие.       Пока он спал, видимо, прошёл дождь…       — Надеюсь ты не попал под него, — подумал Эндрю, мысленно оставляя заметку, спросить об этом.       …асфальт, как и трава на участке, был мокрым, в некоторых местах скопилась вода, образовывая небольшие лужи, с деревьев слетали капли, а влажность в воздухе ощущалась на разгорячённой коже, которую охлаждало ветром. Он довольно быстро пробрался под пижаму, из-за чего небольшие капельки пота на спине начинали морозить, разнося холод по конечностям.       Эндрю оставил окно приоткрытым с целью избавиться от скопившейся духоты, а сам направился в душ, чтобы смыть с себя остатки сна.       Горячая вода обжигала кожу. Она струилась по телу, смывая всю пену, дарила расслабление конечностям, при этом бодря. Миньярд выключил воду, сперва просто ослабляя напор, дабы ещё немного насладиться желанным, и вышел из кабинки. Он обернул одно полотенце вокруг бёдер, вытирая волосы вторым, после оставляя его на плечах.       Эндрю вернулся в комнату, прохладный воздух, витающий вокруг, остужал кожу, из-за чего Миньярд поёжился. Постельное бельё стоило поменять, чем он и занялся.       Когда задача была выполнена, а часовая стрелка начала приближаться к трём, Эндрю завозился на кухне, лениво готовя завтрак. Заморачиваться не хотелось, поэтому в ход пошли тост и жареные яйца. К тому времени, как он закончил трапезу небо начало приобретать более светлые тона. Близился восход. Совсем скоро солнце должно показать свои лучи, окрашивая небо сказочным образом.       Эндрю ждал этого, желал этого, жаждал этого. Он хотел снова увидеть почтовый байк у своего дома, хотел снова увидеть пылающие кудри и милые ямочки на щеках, появляющиеся при столь же милой улыбке, хотел снова увидеть его.       От предвкушения всё тело била лёгкая дрожь, пальцы сжимали сигарету чуть сильнее, чем обычно, взгляд не мог долго задержаться на чём-либо, вечно возвращаясь к почтовому ящику — месту, где всегда во время разговора находился он.       Солнце знаменовало о своём появлении, окрашивая облака фиолетовым и разбрасывая свои первые лучи в разные стороны. Оно всходило всё выше и выше, ослепляя своим видом и красотой, которая возникала вокруг.       Он оторвал свой взгляд от пейзажа, когда раздалось оглушительное…       — АПЧХИ! — влажность воздуха улучшала эхо, но чих и без этого был настолько громкий, что — Эндрю уверен — достиг конца улицы. Он не успел даже расслышать скрип шин по асфальту, как уже следил за приближающейся фигурой. — Доброе… а-а-апсь… утро!       Мысленная заметка была вычеркнута, поскольку по состоянию парня было понятно, что укрыться от дождя он не успел… или не мог?       — У кого доброе, а у кого нет, — он внимательно рассматривал внешний вид парня — тот стал ещё более болезненным и неопрятным. Синяки отчётливо виднелись под глазами, цвет кожи стал на пару тонов светлей, а волосы местами спутались в колтуны. — Не думал навестить своего врача?       — У меня его нет, — Миньярд непонимающе таращился на него, приподняв бровь в ожидании объяснений. Парень в очередной раз чихнул, вздохнул и продолжил. — Я не люблю больницы, посещаю их только при необходимости.       — А сейчас…? — скептично глядя, он поднял бровь ещё выше.       — А сейчас нет необходимости.       — Ага, значит, сейчас ты идёшь домой, звонишь начальству и берёшь больничный.       — В этом тоже нет необходимости. Я не болен, это всего лишь… аллергия?       — В таком случае я позвоню твоему начальству и скажу, что их сотрудник пренебрежительно относится к доставляемым вещам и хамит получателям, если ты прямо сейчас не поедешь домой. — Эндрю ухмыльнулся, глядя на то, как брови собеседника сводятся к переносице.       — Это ложь.       — Да, но я могу быть довольно убедительным, — его взгляд опустился чуть ниже, когда парень надул губы, выражая всё своё недовольство, а уголки губ дёрнулись вниз — ухмылка предательски дрогнула.       — Так нечестно, — по-детски ответил он, не капли этим не смущаясь.       — Я уже набираю, — их диалог звучал странно, как будто Эднрю был насмехающимся, но серьёзным родителем, а парень — капризным ребёнком, который и не замечал, что над ним откровенно смеются. Для большей правдоподобности он вынул из кармана телефон, набирая рандомные цифры.       — Ладно! — он выставил руки, словно Эндрю был диким зверем, которого пытались приручить. — Хорошо, твоя взяла. Я прямо сейчас поеду домой и возьму больничный, но только на неделю, не больше.       — Хорошо, — согласился Миньярд.       Он мог считать это личной победной, но Миньярд не смог бы действительно подать жалобу начальству, и они оба знали это, ведь Эндрю не знал его имя.       Кстати, говоря о имени…       — Как тебя зовут?       — Прости, конфиденциальная информация, — парень пожал плечами, а уголки губ приподнялись, забавляясь.       — Так нечестно! — пришёл его черёд дуться, поэтому он спародировал сказанные прежде слова.       — Ха-ха-а-апчих, — Эндрю прыснул, а вскоре и рассмеялся, когда парень начал безостановочно чихать. — Эй, это не смешно!       — Думаешь? Мне кажется это вполне забавно, — сказал Миньярд, смахивая слезинку из уголка глаза, появившуюся от смеха, на что парень закатил глаза.       — Когда кажется креститься надо, — Эндрю свёл брови к переносице, но не был впечатлён ответом. — Нил. Моё имя Нил. Нил Джостен.       А вот теперь он впечатлён, теперь он очень впечатлён, да что уж тут, он ахуеть как впечатлён.       Он наконец-то узнал его имя, но забыл сказать своё, сука.

***

𝟘𝟟: 𝟝𝟘

15 марта       Он действительно не пришёл.       Эндрю просидел на улице в кресле-качалке два часа, куря и наблюдая за восходящим солнцем, в ожидании, что Нил ослушается, а он не ослушался.       Район приходил в движение — люди спешили на работу и учёбу, машины ехали по дороге, уже успевшей высохнуть, бездомные животные просыпались и начинали бродить по округе в поисках еды.       Солнце всё больше поднималось, озаряя всё вокруг своим светом, а небо больше не выглядело, как палитра художника, переставая пестрить своими красками.       Почему-то было немного обидно — в груди покалывало, а неприятные мысли, будто его бросили, вертелись в голове. Эндрю правда надеялся, что Джостен нарушит обещание и приедет… но нет.       Он сказал правду.

***

𝟘𝟠: 𝟚𝟘

16 марта       Он снова не пришёл.       Эндрю знал, что он не придёт. Ещё вчера понял, что Нил его не обманул, но маленькая надежда всё же теплилась в его сознании, говорящая: «А что, если…».       «А что, если он придет?»       «А что, если он не пришёл вчера, только для того, чтобы ты поверил?»       «А что, если он соврал?»       И хотя Эндрю не хотел признавать, но за эти пару дней видеть этого парня каждое утро стало чем-то обыденным, чем-то приятным, чем-то, что грело душу. Хотелось снова видеть его, слушать его голос, болтая не о чём и обо всём одновременно, хотелось, чтобы он просто был, чтобы это было.       Он точно не придёт.

***

𝟘𝟟: 𝟛𝟘

17 марта       Эндрю клянётся, он правда всё понял и не ждёт Нила, ему просто нужно было покурить (и ему всё равно на окна, балкон и задний двор, на крыльце кресло-качалка, даже если он может его перенести, ему глубоко насрать).       Он понял… хоть и просидел на веранде пару часов.

***

…

18-20 марта       За пару прошедших дней режим был убит к чертям. Эндрю предполагал такой исход, именно поэтому заранее попросил дать двухнедельный отгул.       Он знал что переезд подпортит его распорядок дня, а тем более нарушит его график сна, но он и не подозревал, что бо́льшим вредителем станет Чёртов. Разносчик. Почты.       Нил Джостен испортил всё, начиная с режима, заканчивая мыслями Миньярда. Он был везде. Эндрю видел его глаза в чистоте небесного полотна, его волосы, над которыми всегда находился божественный нимб, в ярких красках рассвета и столь же ярких цветах заката. Ямочки на щеках, нежная невинная улыбка, кудри, обрамляющие лицо, чарующий голос — всё это Эндрю видел во снах, замечательных снах, всё это чудилось ему то там, то тут без явной на то причины.       Миньярд перестал выходить на крыльцо с утра — знал, что он всё равно не придёт. Но ждал, отсчитывал часы до встречи с ним. Иногда по утрам смотрел в окна, выходящие на передний двор, задерживал взгляд на солнце, восходящем над линией горизонта, его лучах, разбросанных по всей округе, облаках, плывущих по небу, окрашенному пёстрыми красками, запоминал каждую деталь, находя в ней сходства с ним.       «…только на неделю, не больше.»       Эндрю не мог себя винить, ведь Нилу действительно нужен был отдых, но от этого не становилось легче, он всё также сильно хотел его увидеть. Хотел больше, чем увидеть — коснуться, запутать пальцы в волосах, прижать к себе, вдохнуть его аромат, провести носом по тонкой шее, и не отпускать, никогда не отпускать.       А если у него есть любимый человек?

***

𝟘𝟡: 𝟘𝟙

21 марта       Он бы солгал, если бы сказал, что не скучает. Это по-детски, совершенно неправильно, ведь они едва знакомы, но это также бесконтрольно и безгранично.       Режим был восстановлен, но теперь он ложился на пару часов раньше, а начинал бодрствовать вместе с солнцем.       Завтра. Уже завтра он снова увидит Нила.       Любовь?

***

𝟘𝟝: 𝟝𝟜

22 марта       Он долго не мог заснуть из-за тревожности, думая, каким будет завтрашний день. Эндрю, как школьница, продумывал каждый исход событий, который может произойти.       А если Нил и вовсе не придёт?       За эти несколько дней он успел привыкнуть к новому дому, к окружающей обстановке и всему, к чему привела его судьба (Миньярд не верил в судьбу, но кого это волнует). Может, он — его судьба, может, не по случайности им удалось встретиться, может, Нил Джостен не случайно заговорил с ним тогда — в первый день переезда. Бесконечное, безостановочное «может» не давало покоя, он ворочался из стороны в сторону, пока его мозг не перестал работать от длительной нагрузки.       Эндрю рано встал — раньше, чем обычно после того, как восстановил режим. Сходив в душ и позавтракав, он целый час копался в своём шкафу, выбирая что надеть. Вариантов было немного — перед переездом он выкинул половину своего гардероба, то, что уже не подходило по размеру или было уже слишком поношенным, а также и те вещи, которые, на его взгляд, он больше не надел бы, — поэтому выбор пал на прямые чёрные джинсы, которые облегали верхнюю часть и ширились ближе к коленям, и чёрную безрукавку, плотно прилегающую к плечам, но свободно сидящую на торсе.       Его плечи были действительно шире, чем у большинства людей, несмотря на невысокий рост — усердные тренировки в зале приносили свои плоды, — поэтому Эндрю надеялся, что Джостен проявит должное внимание его наряду.       Он вышел на передний двор, закуривая сигарету. Миньярд крутил её между пальцев — нервозность сжирала его, впиваясь своими зубами в плоть, обгладывая кости.       Это могло продолжаться вечно, но знакомый голос, раздавшийся в паре метров заставил резко повернуть голову, отрывая взгляд от солнца, переводя его к другому, более ослепительному солнцу. Восход определённо был невероятно захватывающей картиной, но человек, стоящий перед его участком захватывал дух куда сильнее — сердце начало стучать о рёбра, видимо, пытаясь пробить грудную клетку, пульс участился, а дышать стало чуточку сложнее, — он тяжело сглотнул, неотрывно глядя на парня — его взгляд был поистине голодным, будто он был диким зверем, смотрящим на свою добычу, — всматриваясь в завитые, уложенные чем бы то ни было объёмные кудри, которые перетекали в плавные завитки, в лёгкий румянец на щеках, в глаза, подведённые чёрным карандашом по слизистой в уголках, в губы, отражающие солнечный свет — бальзам делал их ещё более пухлыми и соблазнительными, — в идеально выглаженную одежду. Синяя рубашка подчёркивала цвет волос, делая их огненно-рыжими, а чёрные джинсовые шорты с высокой посадкой выделяли стройные, подтянутые бёдра, на которых, в свою очередь, Миньярд решил пялиться, после длительного акцентирования внимания на лице.       Эндрю не знал, что сделали с парнем, которого он узнал несколько дней назад, и кто это сделал, но он мог отдать всё, что имеет, чтобы отблагодарить этого человека.       — Доброе утро, — Нил застенчиво улыбался, но когда Эндрю ничего не ответил, продолжая откровенно пялиться на его задницу, улыбка стала больше похожа на ухмылку — краешки губ приподнялись вверх и растянулись вбок, провоцируя ямочки появиться на щеках.       Эндрю сделал затяжку, медленно переводя свой взгляд на глаза Нила, ещё раз рассматривая его внешний вид. Сердце пропустило удар, а после забилось вдвое быстрее, когда он заметил, что губы Джостена больше не излучали прежней милой обезоруживающей улыбки — вместо неё появилась ухмылка, всем своим видом показывающая понимание, вот же…       — Привет, — голос звучал хрипло, Эндрю мог даже не надеяться на здравомыслие. — Хорошо выглядишь.       Лучше было сказать сногсшибательно, ведь будь он в стоячем положении ноги бы подкосились и он позорно упал на колени.       — Спасибо, — Нил окинул его медленным взглядом, рассматривая так же, как и Миньярд ранее его самого, задерживая свой пристальный взгляд на открытых плечах (Эндрю мог гордиться). — Могу сказать то же о тебе.       Они ещё с минуту поглощали друг друга глазами, витая в своих мыслях, пока Нил не опомнился, первым придя в себя.       — Мне надо спешить, пока я отсутствовал, администрация не нашла того, кто смог бы доставлять почту в такое раннее время, поэтому накопилось довольно много не доставленных посылок.       И правда — Эндрю обратил внимание на корзины, прикреплённые к байку, они были доверху набиты различными бумагами до такой степени, что те торчали из-под крышек.       — Оставил письма в ящике, хорошего дня!       Миньярду не хотелось прощаться. Ему хотелось, чтобы Джостен ещё немного побыл с ним, чтобы улыбался своей милой чарующей улыбкой, чтобы ямочки выступали на его щеках, а небольшой поток ветра растрёпывал волосы, ломая идеальный завиток рыжих уложенных кудрей, хотелось, чтобы он ещё немного поговорил с ним. Но он не в праве был просить что-то подобное, ведь они были всего лишь знакомыми.       — Увидимся завтра, Нил, — Эндрю проговорил это в пол голоса, почти шёпотом, когда тот уже начал отъезжать от его участка, направляясь к соседнему.       Он непременно ждёт восходящее солнце.

***

𝟘𝟞: 𝟚𝟘

23 марта       Весь вечер Эндрю пребывал в эйфорическом состоянии, словно ангел вознёс его на небеса. Тело окутала блаженная легкость, мышцы расслабились, а разум наконец обрёл долгожданное спокойствие. Мысли плавно текли в его голове — одна сменяла другую, не цепляясь за сознание. Он даже не заметил, когда ночью сменился вечер, а солнце скрылось за горизонтом, отдавая часы правления в руки своей сестры.       Луна ярко светилась, выделяясь на чёрном полотне, по которому были рассыпаны тысячи звёзд. Эндрю заворожённо глядел в ночное небо, рассматривая созвездия, но, когда ветер стал лезть под одежду, вызывая дискомфорт и заставляя ёжиться, а глаза начали слипаться, он вернулся в дом, направляясь в комнату, чтобы нырнуть в мягкость и тепло постели, с головой погружаясь в мир сновидений.       Ему снились поистине прекрасные сны — что случалось крайне редко, — в которых он непременно видел голубые, как айсберги в холодных океанах, глаза и рыжие кудри, топорщащиеся в разные стороны. Эндрю не знал, чем заслужил всё это, но жаловаться определённо бы не стал.       Начало нового дня было таким же приятным, как и сны. Проснувшись до звона будильника, Эндрю медленно разлепил глаза, лёгкая улыбка не сходила с лица, сохраняясь после пробуждения. Сознание не спеша приходило в реальность, начиная прокручивать запоминающиеся отрывки сновидений — хотелось запечатлеть эти моменты на обратной стороне век, а лучше воссоздать в действительность.       Неторопливо приняв душ, собравшись и позавтракав, Миньярд вышел на крыльцо. Он достал пачку сигарет, одну из которых закурил, вдыхая никотин, слегка покалывающий лёгкие. Было приятно осознавать, что эта череда действий вошла в привычку всего за несколько дней его пребывания здесь — это дарило чувство умиротворения. Обыденность этих простых вещей грело душу, но главное в этой повседневности была встреча с человеком, который казался таким родным — своим, — будто они были знакомы всю жизнь.              Восход. Солнце светило ярче обычного, небо пестрило всевозможными цветами, представляя глаза необыкновенную картину. Он словно попал в сказку, где всё было лучше, где главный герой всегда оставался счастлив, несмотря на все пережитые беды.       Эндрю перевёл взгляд, когда шины заскрипели по асфальту у соседнего дома, обращая всё своё внимание на приближающегося. Через непродолжительное время тот двинулся вперёд, продолжая свой путь. Нил каждый раз мастерски расфасовывал письма и другие бумаги по почтовым ящикам — его движения были отточены до идеала, — что не укрылось от зоркого взгляда Эндрю.       — Доброе утро! — он снизил скорость, но не остановился.       Эндрю понял, что, скорее всего, сегодня для него просто не было посылок.       — Привет! — Нил преодолел большую часть его участка, когда Миньярд взял себя в руки, чтобы крикнуть: — Погоди!       Джостен сбавил скорость до минимальной, но снова не остановился, продолжая продвижение. Он развернулся полубоком, чтобы видеть Эндрю, но при этом контролировать обстановку на дороге.       — Ты… — он замялся, не зная, какие слова будет правильнее подобрать. — Может кофе?       Лицо Нила исказилось, выражая удивление и, может совсем немного, радость. Умиротворённая улыбка окрасила его лицо чудеснее, чем солнце окрашивало небо.       — В следующий раз…? — он поджал губы, как бы выражая извинения, но, чуть помедлив, продолжил. — Эспрессо без сахара!       Уголки губ приподнялись вверх. Хоть Эндрю и испытал некое огорчение от отказа, но последующий ответ его более чем удовлетворил, заполняя грудную клетку теплом и заставляя уши покраснеть.       Счастье в мелочах, ведь так говорят?

***

𝟘𝟞: 𝟜𝟘

24 марта       — Спасибо, — Эндрю довольно наблюдал, как Нил с благодарной улыбкой забирает стаканчик кофе с почтового ящика, выставляя на показ ямочки на щеках. Он ничего не ответил, предпочтя рассматривать Джостена, как восьмое чудо света.       Плавно и ловко, как всегда, тот засунул почту в ящик. Солнечные лучи падали на него, из-за чего казалось, будто Нил светиться. Над головой, по обыкновению, рисовался нимб, благодаря играющемуся в волосах свету, а глаза теперь выглядели ещё светлей, являя всю глубину и холод радужки, из-за чего по спине прокатился табун мурашек.       Джостен начал выглядеть задумчиво и, как Эндрю показалось, нервно. Он явно хотел что-то сказать но не решался, погрузившись в свои мысли, а Миньярд и не торопил, терпеливо ожидая, когда Нил заговорит.       — Слушай… — он замялся, подбирая правильные слова. — Забыл тебе сказать. Вообще, я должен был сделать это ещё пару дней назад… Спасибо. За то, что настоял тогда на своём. Отдых и в правду был нужен мне. Я так загрузил себя работой и встречами, что не мог нормально позаботиться о себе и своём состоянии, не мог даже проследить за тем, чтобы не пропускать приёмы пищи и нормально спать.       Нил усмехнулся, хотя Эндрю не находил в этом ничего смешного.       — Кстати, Мэт и Дэн просили передать тебе и свою благодарность за то, что заставил меня взять больничный. Конечно, они говорили, что я должен отдохнуть, но не настаивали, когда заметили изменения в моём состоянии. А ещё они сказали, что я идиот, когда нашли меня валяющимся у кровати в тот день, когда ты послал меня домой, — Эндрю склонил голову и приподнял бровь в вопросе, Нил быстро сообразил, что не так, поэтому добавил. — Мои друзья.       Нил ещё раз хихикнул, а затем продолжил.       — Знаешь, позавчера Элисон заставила меня встать на два часа раньше обычного, чтобы сделать всё это со мной, — Джостен указал на себя пальцем, покрутив им несколько раз, Эндрю понял, что он имеет в виду свой внешний вид. — Сказала, мол, мне обязательно нужно выглядеть хорошо, чтобы ты был уверен в нормализации моего состояния… — Он смутился, словно хотел сказать что-то ещё, но не сказал, и слегка отвернул голову, чтобы скрыть румянец, который стал виднеться на его скулах. — В общем, они очень благодарны тебе, Эндрю.       Тело впало в ступор, а мозг приостановил свою работу. У него была эйдетическая память, но сейчас даже она не помогала. Эндрю точно помнил, что не называл своего имени, да, он хотел, но это как-то вылетало из головы — мысли об этом переходили на второй план, когда в поле его зрения оказывался Нил. Но тогда откуда он знает, как его зовут?       — Я не говорил тебе своё имя.       Джостен не понимающе глядел на Эндрю, голова чуть наклонилась, а меж бровей появилась складка, которую хотелось разгладить, но немного погодя до него, видимо, дошло — его глаза округлились.       — Оу, — Нил выглядел виновато, но ухмылка выдавала его. — Твои письма, — Эндрю до сих пор не понимал, что Джостен пытается до него донести. — Они подписаны. Не только адрес я имею в виду, но и получатель.       О, теперь он понял, но…       — Хорошего дня! — выкрикнул Нил, спешно отдаляясь.       …блять, Нил Джостен просматривал его письма, чтобы узнать, как его зовут?       Мелочь, но для него нечто большее.

***

𝟘𝟞: 𝟛𝟝

25 марта       — Ты вытащил хоть одно принесенное мной письмо за то время, что здесь живёшь? Куда по-твоему я должен это складывать?       Нил потряс небольшой стопкой бумаги, имея в виду её. Изгиб его бровей говорил о том, что он недоволен сложившейся ситуацией и, может, слегка расстроен или, всё-таки, раздражён.       Эндрю пожал плечами — его не особо это волновало, скорее всего, большинство из этих бумаг лишь ненужные буклеты, листовки, газеты, рабочие справки или другая всевозможная ерунда. Возможно там было пару писем от Аарона, может, Ники или Бетси, есть шанс, что там завалялось и письмо от Рене, которая поздравляла бы его с новосельем и спрашивала, нравится ли ему на новом месте (он бы определённо рассказал, насколько сильно оно ему нравится), но они (все, кроме Ники, так как их часовые пояса отличались) вполне были способны позвонить, а с Рене они могли бы обсудить всё, например, на обеденном перерыве в какой-нибудь кафешке, как только у Эндрю закончатся выходные дни, так что его это не тревожило, по крайней мере ближайшее время.       Нил тяжело вздохнул.       — Хорошо, пока что я положу их сюда, — он опустил стопку на крышку ящика, надеясь, что ветер не сдует их своими редкими порывами. — Но ты поднимешь свою задницу с этого кресла и разберёшь всё это сегодня. Хотя, нет, прямо сейчас.       Тон, с которым он произнёс это, был довольно настойчив, честно говоря, если бы Нил приказал ему сделать что-нибудь не совсем подобающее или и вовсе незаконное, Эндрю беспрекословно подчинился бы. Вообще, он готов был сделать для Джостена всё что угодно, даже если бы он просто попросил, но в данном случае он повинуется без протеста.       — Ладно, ладно, — Миньярд поднял руки в оборонительном жесте, а уголки губ слегка приподнялись.              Именно из-за этого разговора сейчас Эндрю приходилось перебирать гору бесполезных бумажек.       Он был прав — письма от Ники, Би и Рене действительно нашлись среди всего этого мусора. В письме Бетси также присутствовали и несколько строк от Аарона. Стоило позвонить им, узнать, как дела и всё такое, в кой-то веке рассказать, как он сам, как расположился и всё ли в порядке, а то ни слуху, ни духу, распереживаются ещё и начнут названивать без остановки.       Рассматривая стопки разобранной бумаги, взгляд невольно зацепился за оставшийся на полу ошмёток — назвать его по другому не поворачивался язык, ведь выглядел он, как вырванный из тетрадного листа клочок для шпаргалки.       Эндрю взял и осторожно развернул его, пытаясь не разорвать. Слегка кривым, но разборчивым почерком на листе было выведено: «+1 (###) ###-#### — звони, если понадоблюсь! Твой любимый доставщик почты (Нил)»       Пиздец, у него нет слов.

***

𝟙𝟘: 𝟚𝟞

26 марта       Этот день был особенным.       Вообще всё после переезда казалось особенным, ведь было другим — чем-то новым, но сегодня было именно особенно, это ощущалось приятным зудом под кожей, как, если бы ты знал что тебе подарят на празднике и уже ждал свой желанный подарок.       Уже завтра оканчивался отпуск, а значит и начались рабочие дни. Эндрю не хотел много об этом думать, поэтому он перенаправил мысли в более приятно русло, обращая своё внимание на восходящее солнце.       Ещё до того, как оно успело показать первые лучи, знаменуя своё скорое появление, линия горизонта была полностью залита ярко-ярко красным, перетекающим в оранжевый, почти рыжий, который растворялся в голубизне чистого неба. Эта картина захватывала дух, заставляла сердце замереть, хотелось наблюдать за этим вечно.       Но как бы Эндрю себя ни ощущал, на его лице не проскользнуло и малейшего намёка на улыбку, даже слегка приподнятых уголков губ.       Эндрю ждал, ждал и ждал, пока вовсе не перестал надеяться, что он придёт. Миньярд несомненно понимал, что у Нила могли быть другие дела или вовсе могло что-то случиться, но лёгкий осадок обиды всё равно неприятно пощипывал в груди, отдавая горечью. Мысли роились в его голове, не переставая, они уже не были похожи на нечто приятное, скорее нагнетающее. Плечи были напряжены, выдавая его неспокойность. Где-то в глубине сознания таились мысли о предательстве, но он отгонял их настолько далеко, насколько только мог — не хотелось даже допускать подобное. Такое чувство уже бывало, когда Нил не появлялся по его собственному приказу, но тогда Миньярд знал причину, а сейчас не мог и предполагать.       Эндрю скуривал сигареты, смотря на восходящее солнце. Оно было одним из факторов, который делал этот день особенным. Может, именно сегодня солнце светило ярче, а, может, дело было в его состоянии — весь он был взвинчен, казалось, будто все гормоны чувств обострились, нервная система реагировала на каждый щелчок, треск, стук или любой другой звук и движение, уловимое взору.       В один момент беспокойство настолько сильно заполонило разум, что Эндрю решился набрать его номер. Гудки продолжались, продолжались и продолжались, Эндрю сжимал телефон всё сильнее и сильнее, не находя иного способа привести работу организма хотя бы в относительный порядок — начать контролировать себя и свои действия.       Из телефона раздался оглушительный гудок, а после послышалось:

[Абонент временно недоступен, перезвоните позже или оставьте сообщение после сигнала…]

       Он больше не пытался дозвониться. Мысли по‑прежнему кружились в его голове, словно вихрь, сплетаясь в огромный запутанный ком, являвший собой хаос.       Эндрю продолжал сидеть в кресле, словно намертво прирос к нему, пытаясь наладить весь тот кавардак, который устроил один единственный человек, точнее его отсутствие.       Солнце полностью взошло, небо перестало пестрить различными цветами, теряя свой сказочный вид, но оставляя после себя след, расстилающийся под солнцем бледными пятнами, которые служили приятным успокоением для глаз.       Миньярд наблюдал за неспешно плывущими облаками, изредка создающие тень, накрывая всё полумраком. Хотелось дотронуться до них, ощутить эту мягкость под подушечками пальцев, нырнуть с головой, чтобы почувствовать желанное расслабление.       — Привет.       Эндрю вздрогнул, переводя свой взгляд на Нила, подошедшего к его почтовому ящику. Тот осторожно вложил в него письмо, неотрывно глядя на Эндрю. Его волосы были слегка растрёпанны, дыхание неровным, было видно, что он слегка запыхался, может бежал, но куда? К Эндрю? Нет, это невозможно, у него нет причин для этого.       — Всё-таки пришёл, — Миньярд облегчённо вздохнул — теперь не о чем было переживать. — Колёса лопнули и пришлось добираться пешком? — Он заметил, что Нил был без какого-либо транспорта, у него не было сумки или любого другого предмета, в котором можно было бы переносить посылки. И, либо Эндрю был последним в очереди получателей, либо он не понимал, что происходит.       Нил, видимо, сообразил, что это риторический вопрос, поэтому промолчал, взяв стаканчик кофе с крышки ящика, который Эндрю оставил ещё ранним утром.       — Твой кофе уже остыл.       — Тогда, может, пригласишь меня в дом и сделаешь его для меня заново? — глаза Миньярда вылупились, походя на пятирублёвые монеты, он не знал что ответить, да и, наверное, не смог бы произнести и слова. — Не зря же я всё утро носился по другим улицам, чтобы закрыть смену.       Это признание было, как удар под дых — весь воздух тут же вышибло из лёгких. Если бы не самообладание, то челюсть у Эндрю стремительно полетела бы вниз.       Кажется, теперь он начал понимать. Это было странно — понимать, что Нил, мать вашу, Джостен хотел увидеть его также сильно, хотел уделить Эндрю больше времени и именно поэтому не появился.       Похоже, у Миньярда деменция или что-то вроде того. Может, он спит? Ведь всё это кажется нереальным.       Миньярд не мог подобрать нужных слов, путаясь в мыслях и не понимая, что ему делать (всё-таки деменция).       — Громко думаешь.       Услышав это, Эндрю взял все свои эмоции под контроль, засовывая удивление в самый дальний угол сознания. Переживания — проблема будущего его, сейчас он должен сделать хоть что-нибудь.       Именно поэтому Миньярд подошёл к двери и открыл её, впуская Нила внутрь первым, размышляя, что, даже если завтрашний день должен будет вернуть его в рабочую рутину, в которой он погрязнет с головой, сегодняшний день будет явно одним из лучших в его жизни.       Эндрю не мог даже вообразить, что переезд подарит ему такую возможность, что подарит ему что-то новое, что-то своё — обыденное и долговечное.       Может, всё это произошло и вправду не случайно? Хотя знаете, неважно, сейчас уже не имеет значения.

***

Всегда можно найти свой лучик света. Всегда можно найти что-то нужное, что-то важное и особенное.

Всё что вам нужно — лишь посмотреть.