Your werewolf | Твой оборотень

Он мчался сквозь лес, окутанный сумеречным мраком. Его лапы, словно молнии, неслись по земле с невероятной и нечеловеческой скоростью. Глаза обдавало сильным порывом ветра, заставляя щуриться и слезиться, но он не останавливался. Остановиться означало умереть, а он не знал, что такое остановиться. Мать давно выбила из него это понятие, и именно поэтому он продолжал бороться. Лапу пронзила острая боль, но он не обратил на это внимания. Это было настолько привычно, что он даже не придал этому значения. Какая, к чёрту, лапа, если буквально за спиной бегут люди его отца, которые готовы разорвать его на месте? Мысли покинули его голову, там звучало только два слова, которые били по вискам, отдаваясь в голове с каждым разом всё громче и громче: БЕЖАТЬ. ВЫЖИТЬ. Лес был усыпан мокрыми опавшими листьями, которые должны были шуршать, но Натаниэль научился передвигаться беззвучно, не издавая ни единого звука — ведь от этого зависела его жизнь. Сзади послышалось тяжёлое дыхание и перебирание нескольких лап по листьям. Это стало веским поводом ускориться, хотя куда уж ускоряться... Сердце бешено колотилось о рёбра. Лапы резко затормозили на мокрых листьях, заставляя тело по инерции качнуться вперёд. Впереди был обрыв, вероятно, ведущий к реке. Бежать было некуда. Сзади послышался топот лап, ног и рычание. Они загнали его в угол. Мозг уже лихорадочно работал, ища выход. И нашёл. Это было очень глупо, опасно, но других вариантов не было... Громкий человеческий крик раздался позади. Грубый, властный, не его отца. Другой. Но не менее опасный: — Стоять! Твою мать, СТОЯТЬ! Он рванул вниз с обрыва прямиком в реку. Воздух резал шкуру, желудок упал куда-то вниз, в лапы. Холод был первым, что он почувствовал. Не тот, что снаружи, а тот, что внутри: в лёгких, в костях, даже в самом центре, где должен быть жар жизни. Но был только ледяной, пронизывающий до костей холод. На этом обрыве всё ещё стояло четверо людей и пара волков. Какой-то мелкий, чёрный волк почти инстинктивно сделал выпад вперёд, готовясь прыгнуть за беглецом, но более крупный, уже серого окраса оборотень схватил его за шкирку и рывком оттащил. Натаниэль забархтался, всеми силами хватаясь за свою жалкую жизнь. Он был слишком глуп, чтобы выжить в одиночку. Раньше рядом была мать, её тяжёлая рука, направляющая вперёд, тепло её тела, прижимающего его к себе... Но её не было. Вместо тепла был холод, затекающий в лёгкие, а времени ностальгировать не оставалось — надо было спасаться! Правда... Удача была явно не на его стороне. Коряга стала его главным врагом: он с силой ударился об неё головой и сразу же погрузился под воду. Веки затрепыхались, и мир погас. Боль в лапе ушла, холод воды больше не чувствовался... Стыдно было признаться, но это было приятно. Долгожданно. Блаженно. — Мёртв. Он не выживет. Пошли. — Никто даже не осмелился спорить, подчинившись и уходя туда, откуда пришли.

***

Течение уносило его вниз по реке и совсем скоро прибило к берегу. Нат очнулся к утру следующего дня, дрожа как осиновый лист. Он лежал, смотрел на небо, и сил перевоплотиться в человека не было. Откуда бы они взялись? Он издал тяжёлый смешок, а после принюхался. Это была чужая территория. Тут явно обитала стая. Этого ему ещё не хватало... Новые проблемы, которые решать он не планировал. Он одним движением вскочил на дрожащие лапы, осматриваясь. Чёрт возьми. Где он вообще? Натаниэль погрузился в раздумья и поздно... Слишком поздно заметил крупного, очень крупного — Нат никогда не видел таких больших, разве что собственного отца, тот был под стать — зверя. Светлая шерсть отливала серебром, делая его почти призрачным. Волк не скалился, не рычал — просто стоял и смотрел, да таким взглядом, что у Натаниэля всё внутри перевернулось. От волка за километр несло... чем-то... Властным. Тяжёлым. Натаниэль просто ОБОЖАЛ свою гребаную удачу. Наткнуться на альфу на его территории через пять минут после пробуждения? Это был верх идиотизма, случившийся с Натаниэлем. Он сморгнул с глаз пелену, сглотнул и посмотрел точно в глаза этого волка... Они были завораживающими. Янтарно-светлые глаза, которые смотрели прямиком в душу. Натаниэль чувствовал, как его мышцы деревенеют, когда главарь сделал шаг вперёд. Большая лапа тяжело опустилась на песок абсолютно бесшумно. Нат заставил себя стоять на месте, хотя всё внутри кричало: беги, беги! БЕГИ! Голос матери в голове прошипел ядовито: «Глупый мальчишка. Ты готов похерить все мои старания из-за какого-то волка? Мы бежали так долго, спасая наши шкуры, чтоб ты так просто подох?» Он стиснул пасть. «Она мертва. Хватит». Инстинкт пересилил, и Натаниэль сделал шаг назад, уши оборонительно прижались к голове, и он оскалился, даже понимая, что тот одной своей лапой раздавит ему позвоночник. Тот, что удивительно, лишь склонил голову набок, но продолжил наступать прямиком на Натаниэля. Весь напряжённый момент портит... или улучшает?.. Другой волк. Он тоже больше Ната, но до размера альфы ему далеко. Оборотень такой же окраски, что и главарь, только глаза темнее на несколько оттенков... Он вышел из-за леса лениво, окинул местность взглядом и наткнулся на Ната... Белоснежные уши дёрнулись вперёд, и шерсть на них встала дыбом, а после они прижались к голове, его морда скривилась в оскале. Натаниэль мысленно уже понял, что подписал себе смертельный приговор, поэтому замер, смотря на альфу в упор, пока тот продолжал подходить к нему, явно заинтересованный... как казалось Натаниэлю. Ему казалось. Глава подошёл так близко, что Нат почувствовал жар, исходящий от его тела. Белая шерсть почти касалась его морды. Натаниэль замер, инстинктивно скалясь. Одно движение этого волка — и он будет трупом, мокрым трупом. Оборотень стоял к Нату боком, но морда была повёрнута к нему, наблюдая сверху вниз абсолютно пустым взглядом. Минута тянулась как вечность. Натаниэль даже не дышал, чёрт возьми. Но... альфа просто отвернулся в сторону леса и сделал шаг... в сторону леса, коснувшись своей шерстью шерсти Натаниэля, даже не обернувшись. Другой волк сразу последовал за главой, проходя мимо Ната. Нат сидел в одиночестве, переводя дыхание. Он думал, что его разорвут на месте, но этого не произошло. Только его сердце вновь остановилось, когда из леса, куда ушли оборотни, вышел паренёк. Его кожа загорелая, в некоторых местах маленькие шрамы, что банально для оборотней, волосы растрёпанные и тёмные, их приятно колышет ветер, а глаза, пронзающие Натаниэля, цвета горячего шоколада. Он посмотрел на Ната, глупо хлопая глазами, обернулся на лес, а после тяжело вздохнул. — Ээ-эм. Эндрю сказал, чтоб я привёл тебя в хижину. Пошли? Нат посмотрел на него как на идиота. Серьёзно? Парень смотрел на него. Натаниэль знал: доверять нельзя никому. Но ему всё равно осталось не так много, да и... куда ему ещё идти? Сумку с деньгами он потерял по пути, где находится — не знает, а тайник с деньгами в Калифорнии. Где он сейчас — неизвестно, так что... Он фыркнул и поднялся, показывая, что готов следовать. Парень сразу словно осветился и повёл волка к дому. Нат шёл. Лапы заплетались, дрожали, но он шёл. Ники впереди — болтал без остановки, размахивал руками, показывал на деревья, на тропы. Натаниэль не слушал. Парень эмоционально что-то рассказывал, но Нат пропускал это мимо ушей. Воздух холодный, шкура мокрая, голова гудит. Он хотел только одного — лечь и не вставать. — ...пришли. Ники остановился. Нат поднял голову. Хижина. Старая, деревянная, вросшая в землю. Окна тёмные, но из щелей сочился тёплый свет. Пахло дымом, мясом, шерстью. И оборотнями — много, плотно, тяжело. Ники толкнул дверь.