mr.blue sky (hey, you with the pretty face)

Тэхён сидит и смотрит, как бариста взбивает молоко, легко ударяет питчером о стол, а потом делает рисунок на латте, но Тэхён сидит слишком далеко и не может увидеть, какой именно. Наверное, сердечко, потому что уже завтра День влюблённых. Для Тэхёна это обычный февральский день. — Эй, Тэхён… Если завтра День влюблённых, это значит, что завтра в кофейне будет много парочек, и они с Чимином вряд ли смогут выпить здесь какао, что было очень важной частью дня Тэхёна, и он думает, что вряд ли переживёт этот день без какао. Ещё по какой-то причине Тэхёну всегда становится грустно, когда он видит парочки. Он не совсем понимает почему, потому что видеть счастливых людей вообще-то должно быть очень здорово. — Тэтэ. Ну, ничего страшного. Ему никогда не будет скучно в одиночестве. У него есть его любимая наука — неврология, книги, ролевые игры и настолки. Ещё у него есть супер-пупер-классный друг Чимин, а ещё есть такие супер-пуперские Намджун и Джин. — Тэхёни… Тэхён нахмурился. Вообще-то он тут вспомнил, что теперь Чимин встречается с Юнги, а это значит, что он в любом случае не сможет провести время с Тэхёном. Намджун что-то говорил про свидание из Тиндера, а Джин всегда берёт больничный в этот день и весь день смотрит дорамы. — Тэхён! Тэхён моргает и смотрит на Чимина. Тот смотрит с приподнятыми бровями и улыбкой с поджатыми губами, будто ожидая ответа на его вопрос. Скорее всего, Чимин задал вопрос и ждёт ответа. Скорее всего, Тэхён этот вопрос пропустил, витая в облаках. — Да, Чимини? — Я спросил, слышал ли ты, что в этом году на День влюблённых у нас в универе будет концерт? На сайте универа есть ссылка, где можно написать песню, которую хочешь услышать, — они её уже где-то месяц назад выложили. Я видел постеры, но не знал, что там будут выступать Cherry Bomb. Мне Юнги сказал, что они специально попросили не указывать их название, чтобы фанатки Чонгука не понабежали и не разгромили зал. Но я думаю, что они и так знают, кто будет выступать. Ах да. Cherry Bomb — это группа Юнги, Хосока и Чонгука. Чонгука, который и швец, и жнец, и на дуде игрец. Он играет в университетской футбольной команде и, на удивление, он всего лишь подающий, а не капитан. Он хорошо учится, в Cherry Bomb он вокалист и гитарист, а ещё он, несмотря на свою популярность, очень открытый и добрый парень, совсем не выскочка. Он постоянно пытается заговорить с Тэхёном, подсаживается к нему на общих парах, а ещё пару раз предлагал ему выпить кофе, на что Тэхён всегда отвечал отказом, потому что ему вся эта вежливость не сдалась. Чонгук просто слишком добрый и пытается всем понравиться, поэтому и пытается растопить сердце Тэхёна. Тэхён не то чтобы против с ним общаться — Чонгук реально интересный, а ещё постоянно показывает новые трюки с игральными картами, что Тэхёну особенно нравится. Но Тэхён не хочет, чтобы фанатки Чонгука его доставали, а ещё меньше он хочет, чтобы Чонгуку досталось за то, что он общается с «этим странным инопланетным созданием», как он однажды услышал от одногруппников. В последние три месяца они проводят ещё больше времени вместе, потому что Чимин теперь встречается с Юнги, который по совместительству лучший друг Чонгука. Обычно они собираются у Чонгука дома, пьют пиво с острыми закусками и смотрят фильмы. Тэхён, правда, не пьёт алкоголь, потому что иначе он сразу же начнёт нести какой-нибудь инопланетный бред про несуществующие миры, которые он придумал у себя в голове, а потом заснёт. Возможно, перед этим его ещё стошнит. Такое однажды случилось при Чонгуке, который потом обтирал его полотенцем и поил сладким чаем, поэтому больше позориться перед ним Тэхён не хочет. Так что теперь у Чонгука специально для него в холодильнике стоят банановый и вишнёвый соки, потому что Чонгук уже успел выучить, что смесь соков, которую Тэхён называет «банвиш», — его любимая. А ещё — сырные чипсы и ягоды. Так что теперь довольный Тэхён пьёт банвиш, хрустит чипсами и ягодами и уже на десятой минуте фильма начинает дудлить что-то на своём айпаде. Обычно это новые виды птиц, которых он увидел в лесу недалеко от универа, или лягушки — зависит от того, какая у него гиперфиксация на этой неделе. Чонгук правда очень внимательный и щедрый — всегда знает, что любят его друзья, да ещё и сам всё покупает. Сколько Тэхён ни порывался переводить ему деньги, Чонгук всегда возвращал их назад. Вот такой он упрямец. У Тэхёна при виде Чонгука сердце начинало биться быстро-быстро, иногда даже дышать было тяжело. Тэхён думает, что было бы лучше, если бы Чонгук держался от него подальше. Почему? Потому что Тэхён не хочет влюбиться в человека, который никогда не посмотрит в его сторону в романтическом смысле. Тэхёну за двадцать два года никогда и никто не нравился, поэтому он хотел бы, чтобы так было и дальше. Никаких влюблённостей в самых популярных парней университета. Никаких влюблённостей в самых популярных натуралов университета. — Нет, не слышал. И постеры не видел. Завтра День влюблённых? Я и забыл. Чимин улыбается. — Окей, сделаем вид, что ты забыл. Знаешь, что ещё будет в этом году? Перед входом в столовку поставили коробку, куда можно кидать конверт с именем того, в чей шкафчик нужно его закинуть. И потом добровольцы будут ходить и раскидывать конверты по шкафчикам, чтобы сохранить анонимность тех, кто написал признание. Здорово, да? Хотя я вообще не вижу смысла в анонимных признаниях — ничего же не изменится. Если уж признаваться, то точно не анонимно. Тэхён в ответ пожимает плечами. — Не знаю, Чимини. Не все такие смелые, как ты. Не все могут подойти к своему крашу и сказать: «А давай встречаться». Не знаю, как ты понял, что ты нравишься Юнги. — А я и не понял. Я просто спросил — а там будь что будет, так сказать. Правда, Юнги мне потом сказал, что вообще-то его предложение понести мой рюкзак и принести мне мой любимый кофе на пары — это такой флирт. — Чонгук мне тоже предлагает понести мою сумку и приносит мне какао, но это же не значит, что он со мной флиртует. Чимин смотрит на него долгим взглядом. Тэхён бы разгадал его как взгляд под названием «Ты что, издеваешься?». — Ага, окей. Кстати, вот и Чонгук. Тэхён поворачивает голову в сторону, куда указал Чимин. Чонгук, увидев, что Тэхён к нему повернулся, машет ему рукой и ярко улыбается. Он идёт к ним, потом к нему подходит девушка и что-то спрашивает, смущённо улыбаясь. Чонгук улыбается ей в ответ, потом что-то шепчет ей на ухо, на что девушка улыбается ещё более смущённо, а потом кланяется ему и убегает в сторону аудитории. У Тэхёна начинает болеть живот при виде этого. Вообще каждый раз, когда Чонгук с кем-то флиртует или кто-то флиртует с ним. К сожалению, это происходит часто, потому что — давайте повторим это в тысячный раз — Чонгук самый популярный парень универа. Тэхён смотрит, как Чонгук подходит к ним, и старается унять своё сердце, глубоко вдыхая и выдыхая. В животе всё ещё неприятные ощущения, поэтому одной рукой он хватается за часто-часто бьющееся сердце, а другой — за живот, при этом продолжая свою дыхательную гимнастику. — Привет, ребята! Тэхён, с тобой всё в порядке? — Чонгук смотрит на него обеспокоенно, стараясь заглянуть в глаза, которые Тэхён от него прячет. Он выдыхает и отвечает: — Да, всё в порядке. Просто… просто минутка дыхательных упражнений. Нужно держать одну руку на сердце, другую — на животе, чтобы… правильно дышалось. — А без рук на животе и сердце правильно не дышится? — зачем-то продолжает спрашивать Чонгук, и Тэхёну очень хочется ткнуть в него пальцем, чтобы тот не задавал вопросов к его глупым оправданиям, которые и так звучат абсурдно. — Ну… нет. Это техника такая. Тогда… грудь правильно раскрывается, и лёгкие чувствуют себя свободнее. — А без этого грудь что ли… — Чонгук, как подготовка к концерту? — благослови господь Чимина, который прерывает весь этот абсурд. — Отлично. Подготовили пару каверов на песни семидесятых-восьмидесятых. Считаю, что тогда был пик песен про любовь. Он снова смотрит на Тэхёна. — Я вам займу места в первых рядах. И подмигивает. Он ему подмигивает. Под-ми-ги-ва-ет. Тэхён теперь уже обеими руками хватается за сердце, которое сейчас точно выпрыгнет из груди, поэтому он сделает всё, чтобы оно не выпрыгнуло прямиком на Чонгука. — Тэхён, ты точно в порядке? Это точно дыхательная гимнастика такая? Ты еле дышишь. Тэхён кивает, потом качает головой. — Я… я просто… да. Дыхательная гимнастика закончилась, а сейчас я просто вспомнил, как увидел птицу-московку, кормящую своего птенца. Это было так мило, что мне аж от воспоминаний сердце защемило. Чонгук с Чимином посмотрели на него странным взглядом, потом посмотрели друг на друга и что-то поняли без слов. — Окей, понятно. Но вы приходите на концерт, я буду вас ждать. Очень ждать. Чонгук зачем-то опять смотрит на Тэхёна, когда это говорит. И Тэхёну вообще не нравится, как на это реагирует его сердце — ему нужно провериться у врача. Нет ничего лучше, чем свободные от пар пара часов, когда Тэхён может посидеть и спокойно подудлить лягушек, сидя на лавочке под деревом, и почитать вслух книжку обо всём на свете — буквально от туманности до клетки — и пожевать персиковые мармеладки. Он как раз закончил читать об эволюции хлорофилльного фотосинтеза. Он выдёргивает из своего скетчбука ту половину страницы, где нарисовал лягушек, кладёт её в свою книгу как закладку и начинает читать: — Хлорофильный фотосинтез используют несколько групп бактерий, не родственных между собой. Очевидно, что в распространении генов фотосинтеза большую роль сыграл горизонтальный перенос генов. Это подтверждается и данными по вирусам, заражающим цианобактерии… Он чувствует на своём плече руку и подпрыгивает, оборачиваясь. Перед ним стоит улыбающийся Чонгук, который протягивает ему банку холодной вишнёвой газировки. — Ты сидишь тут почти под солнцем, скоро словишь солнечный удар. Февраль хоть солнечный и тёплый в этом году, но солнце в такое время всё равно опасно. В этих твоих книжках об этом что-то должно быть написано. Тэхён благодарно принимает газировку, а потом лезет в свою сумку, чтобы дать что-нибудь Чонгуку. Если Чонгук ему что-то приносит или покупает, то Тэхён взял в привычку давать ему что-то взамен, раз уж тот не принимает деньги. Это всегда что-то случайное — из того, что у Тэхёна есть с собой. Иногда это пачка мармеладок, иногда, когда он особенно подготовлен, — самостоятельно испечённое печенье, а иногда что-то из его новых ручек и брелоков. Тэхёну было приятно видеть, что Чонгук ест всё то, что Тэхён ему даёт, пользуется всеми ручками и носит его дурацкие брелоки. Парочка из тех, что Тэхён ему дарил, свисает сейчас с его ремня. У Тэхёна в сумке находится только шоколадный батончик, который он протягивает Чонгуку. — Мне нужно немного фотосинтеза, поэтому, если я немного посижу под солнцем, — ничего непоправимого не случится. Чонгук принимает батончик и хитро смотрит на Тэхёна. — Это что, признание? Тэхён непонимающе на него смотрит. — А? — Ну, сегодня День влюблённых, а ты даришь мне шоколадку. Мне расценивать это как признание? Тэхён моргает. Тупо смотрит на Чонгука, пока его сердце снова пускается впляс. Он сглатывает, чувствует, каким горячим становится его лицо, и прикладывает к щеке газировку. — Н-нет, я… это… у меня… я… Он вздыхает и отнимает газировку от лица, чувствуя, как по щеке стекает вниз остаток конденсата от банки. — Я, это самое, ну… я пойду, наверное. Что-то я засиделся. Тэхён начинает было собираться, но чувствует на своём лице нежное прикосновение. Это Чонгук, который большим пальцем собирает влагу с его кожи. — Ага, тогда до скорого, да? До концерта? И почитай мне как-нибудь про эту твою эволюцию хлорофилльного фотосинтеза. — Ты слышал, что я читаю? — Да, ты же читал вслух. Тэхён хмурится. — Но всем вообще пофиг, что я там читаю. — Мне не пофиг. Они смотрят друг на друга, не отрываясь, а потом Тэхён подрывается, машет улыбающемуся Чонгуку рукой и убегает в корпус университета. У него всё, как назло, валится из рук. Он открывает шкафчик, и на него выпадают все его бумажки, которые он запихнул туда, торопясь на предыдущую пару, и пара учебников. Он вздыхает и пытается сложить все бумажки как можно аккуратнее и выбросить ненужное. Хотя что может быть ненужным, если всё, что есть на свете, нужно. Тем не менее Тэхён собирает бумажки и видит среди них конверт, который до этого точно не был в его шкафчике. На конверте нарисованы две лягушки, которые влюблённо смотрят друг на друга, и маленькое красное сердечко над ними. Тэхён оглядывается, пытаясь понять, кому это может принадлежать. Наверное, кто-то ошибся шкафчиком? Или нет? Или, может… Нет, не может быть. Сегодня День влюблённых, и кто-то решил… отправить ему валентинку? Тэхён ещё раз оглядывается, берёт конверт и аккуратно открывает его. Он вытаскивает открытку, которая пахнет парфюмом, от которого у Тэхёна сердце начинает биться чаще (точно нужно сходить к врачу), и читает. Тэхён читает ещё раз и думает о том, что это, скорее всего, слова из какой-то песни. Он читает дальше: «Постоянно думаю о тебе. Не знаю, как перестать. Одна мысль о тебе помогает мне вставать по утрам, а когда я вижу солнце, то сразу думаю о тебе. Будешь моим Валентином? Чонгук. P. S. Я жду тебя сегодня на концерте. Слушай, что я буду петь». Тэхён чувствует небольшой укол где-то в районе сердца. Чонгук промахнулся шкафчиками. И теперь Тэхён знает, что Чонгук влюблён, и это больно. Потому что сколько бы Тэхён ни убегал и ни думал о том, что это у него просто с сердцем проблемы, проблема у него была только одна: он влюблён. И влюблён в того, кто никогда не посмотрит в его сторону как на романтический интерес. Чонгук — его друг. Но ещё Чонгук — самый популярный парень в универе, да и его популярность выходит далеко за границы универа. Тэхён смотрит на шкафчики с обеих сторон от своего. С одной стороны — Пак Чжихё, с другой — Ким Мингю. Тэхён понятия не имел, кто из них мог быть интересом Чонгука, поэтому он решает положить письмо в сумку и отдать его обратно Чонгуку. Скорее всего, тот уже на репетиции, а потом начнётся концерт, поэтому Тэхён сможет отдать конверт только после концерта. Он очень надеется, что тогда ещё будет не поздно и Чонгук успеет передать письмо своему Валентину. До концерта ещё час, но зал уже переполнен народом, и в целом почти не удивительно, что большая часть из них — девушки. Все они очень красивые, наряженные и сочетаются с украшенным ко Дню влюблённых залом — он украшен красными шариками в виде сердец, повсюду всё блестит, и, если приглядеться, у всех девушек на щеках маленькие блестящие сердечки. Тэхён чувствует себя немного неуютно, потому что он пришёл в оверсайз-куртке и жилетке поверх лонгслива, а его слегка выцветшие синие волосы приглажены чёрным беретом, потому что он весь день провёл в ритуале самобичевания и заучивания слов, которые скажет Чонгуку. Он предварительно написал их на бумажке, потому что боялся забыть хотя бы одно слово или поменять их местами и тогда выставить себя перед Чонгуком ещё большим дураком. Нет, такого Тэхён не допустит, особенно когда он идёт на ритуал разбития своего сердца. К нему с улыбкой подбегает Чимин. — Эй, смотри, что у меня есть, — он слегка поворачивает голову Тэхёна в сторону и клеит ему что-то на щёку, и улыбается ещё ярче. Тэхён вопросительно на него смотрит, а Чимин в ответ тычет пальцем в свою щёку, где уже красуется красное сердечко. — Нас Чонгук позвал за кулисы на секунду, давай сбегаем по-быстрому, и нам пора садиться. Чимин берёт его за руку, и они пробираются сквозь толпу девушек и запах их сладкого парфюма. Когда они забегают за сцену, там уже ждут Юнги и Чонгук. Хосок настраивает инструменты, поэтому просто улыбается ярко-ярко и машет им со своего места. Юнги сразу обнимает Чимина и целует его в щёку, где было сердечко до того, как Юнги его поцеловал. Сердечко остаётся у Юнги на губах, и Чимин заливается смехом. Тэхён смотрит на них, и у него в сердце колет от их нежности друг к другу. Он переводит взгляд на Чонгука и видит, как тот уже смотрит на него. Чонгук подходит ближе к нему, пока Юнги и Чимин воркуют друг с другом. Чонгук выглядит как настоящая рок-звезда. Юнги и Хосок тоже, но в них Тэхён не влюблён. На нём безрукавка, которая полностью открывает вид на его татуировки, руки в тонких серебряных браслетах, джинсы-клёш и полуюбка, держащаяся на ремне, а ещё… брелоки, которые подарил ему Тэхён, — они неизменно висят на ремне. — Привет, — говорит Чонгук как-то осторожно. — Привет. Чонгук прочищает горло. — Ты… Он переводит взгляд на руку Тэхёна, закрытую рукавом его оверсайз-куртки, но в ней двумя пальцами, которые всё ещё видно из-под рукава, сжат конверт. Чонгук выдыхает и хочет что-то сказать, но Тэхён его перебивает: — Да, я хотел, знаешь, я просто хотел… — Ребята, давайте-ка по местам, нам пора начинать! По Чонгуку видно, что он расстроен их прерванным разговором, но он ещё раз смотрит на конверт, потом на Тэхёна. Тэхён хочет было ему отдать конверт, но его берёт за локоть Чимин и быстро уводит. — Побежали, наше место рядом с Джином и Намджуном. Тэхён бежит за Чимином и смотрит на конверт в руке и думает о том, какой же он дурак: нужно было в первую очередь отдать конверт и объясниться перед Чонгуком, а не стоять там как вкопанный. Они обнимают Намджуна и Сокджина и садятся рядом. — Хёны, вы же говорили, что у вас на сегодня другие планы. Намджун кивает. — Да, у меня свидание после концерта, а Джин пришёл только потому, что Чонгук заспамил его сообщениями, а потом прислал слёзное голосовое, прося прийти. Сами знаете, что Джин не может ему отказать. Они все синхронно понимающе кивают. Тэхён неловко смотрит по сторонам, смотрит на своих друзей, которые тоже принарядились. Он снимает куртку и поправляет свой жилет, снимает берет и приглаживает торчащие волосы. Боже, какой же он придурок. Нужно было хотя бы приодеться, а теперь его сердце будет разбито в прикиде, будто он бедный художник, живущий на последние копейки и просрочивший все платежи по аренде. Когда группа выходит на сцену, зал разрывается такими овациями, что у Тэхёна закладывает уши, особенно усиленно кричат девушки позади него. Зал их универа не такой уж и большой, но всё равно вмещает достаточное количество людей, чтобы проводить концерты. Чонгук выходит с гитарой наперевес, Юнги садится за синтезатор, а Хосок — за барабаны. — Всем привет! Надеюсь, у всех сегодня хорошее настроение! — начинает Чонгук. — Ещё я надеюсь, что у всех есть планы после концерта. Что никто не празднует этот день в одиночестве. Если так случилось, что вы остались одни, то после концерта наши друзья организовывают небольшую вечеринку одиноких сердец в баре Tabu. А теперь давайте начнём! Мы начнём с тех песен, которые вы просили чаще всего. Давайте так: семь песен от вас и три — от нас, окей? Толпа зааплодировала, и Чонгук заулыбался и повернулся к ребятам, призывая их начать. Из первых песен Тэхён узнаёт только песни Chase Atlantic, The Weeknd и Woodz; остальные он где-то слышал, но не может даже назвать исполнителя. Было видно, что ребята получают огромное удовольствие от сцены. Те песни, которые они играют, они исполняют на свой лад, используя имеющиеся у них инструменты. Какие-то песни Чонгук берёт выше, какие-то ниже, но что Тэхён точно мог сказать, так это то, что голос Чонгука создан для того, чтобы петь. Он поёт так, будто это не представляет для него больших усилий. Его голос не срывается, он берёт правильные ноты, его игра на гитаре безупречна. Cherry Bomb невероятно талантливы и могли бы стать чем-то большим, чем просто университетская группа или группа, иногда играющая на небольших городских концертах. Чонгук отыгрывает своё гитарное соло и кланяется. Тэхён видит, как он вспотел, как по его виску стекает капля пота. Чонгук… очень горячий. — Эй, ребята, ну как вы там? Девчонки визжат. Тэхён их понимает. — Готовы к следующей части? Снова визг. В какой-то момент Тэхён слышит свой собственный голос. Он спохватывается и хлопает себя ладонью по губам. Чимин смотрит на него с хитринкой в глазах и игриво задевает его плечом. — Первые две песни будут от нас троих, хотя, честно говоря, выбирал песни я, а хёны согласились. Последняя песня будет лично от меня. Я хочу, чтобы мой особенный человек её услышал. Зал взрывается аплодисментами и визгами, и где-то Тэхён слышит разочарованные вздохи. У самого Тэхёна сердце пропускает удар, а он старается сделать всё, чтобы слёзы не появились на глазах. Почему он здесь? Зачем Чонгук его пригласил? Это так жестоко. Первой песней они играют In the Heat of the Morning — и это правда жестоко, потому что это одна из любимых песен Тэхёна, и он постоянно напевает что-то из этого репертуара, если это не старый джаз или музыка семидесятых. Чонгук поёт, и Тэхён старается не смотреть на него. Он смотрит на его брелоки, на то, как его пальцы гуляют по струнам гитары. Смотрит на Хосока, на Юнги — но только не на Чонгука. Но когда он всё-таки поднимает взгляд, Чонгук смотрит прямо на него. И Тэхён не понимает — Чонгук должен смотреть на другого человека. Или этого человека нет в зале? Второй песней Чонгук поёт I Wanna Be Yours, и это тоже невероятно жестоко, потому что это любимая песня о любви Тэхёна. Тэхён совсем не смотрит на Чонгука. Он слушает его голос, задыхается, слыша слова песни, и где-то в глубине души представляет, что Чонгук поёт ему. Тэхён не любит алкоголь, но думает, что пойдёт в бар после концерта и отключится где-нибудь там же, лишь бы не чувствовать. Он чувствует взгляд Чимина. Чимин смотрит на него и указывает взглядом, чтобы он посмотрел на сцену. Тэхён смотрит. Смотрит на Чонгука, который двигается в такт музыке. И когда песня заканчивается и Чонгук поёт последние слова, Тэхён снова поднимает глаза к его лицу. Чонгук снова смотрит на него. Это какая-то изощрённая пытка? Или Чонгук ищет в нём поддержку? Он смотрит, как Чонгук пьёт воду между песнями, а потом опускает взгляд на Тэхёна. Чонгук выглядит обеспокоенно. Он смотрит на Тэхёна так, будто ищет ответы. — Следующая песня вообще-то о том, как спустя две недели плохой погоды на небе появляется солнце. Так в мою жизнь пришёл один человек. Ещё мне кажется, что эта песня немного об инопланетянах. Эта песня выбивается из всех тех песен, которые Cherry Bomb играли до этого. Она звучит очень жизнерадостно, и в какой-то момент зал даже начинает подпевать и хлопать. Тэхён улыбается и хлопает вместе со всеми, поднимает глаза на Чонгука как раз в тот момент, когда он поёт: Hey, you with the pretty face Welcome to the human race И он смотрит, смотрит, смотрит на него. На Тэхёна. Будто говорит с ним. Look around, see what you do Everybody smiles at you И Чонгук показывает на зал, где все и правда улыбаются и хлопают. Когда они заканчивают, Юнги играет своё соло на синтезаторе, потом Хосок — на барабанах, и завершают они гитарным соло Чонгука. Зал аплодирует, все встают и продолжают хлопать, а Cherry Bomb на сцене кланяются и улыбаются. Тэхён срывается с места и бежит за кулисы, чтобы подождать Чонгука. Ему срочно нужно отдать конверт, потому что иначе Чонгук так и не поймёт, что он случайно закинул его не в тот шкафчик. Или он уже понял, увидев конверт? И что он подумал? Что Тэхён украл его или что? Боже, какой кошмар. Тэхён стоит и переминается с ноги на ногу. Он стоит вдалеке за кулисами, чтобы Чонгук подошёл к нему без лишних глаз. Когда Cherry Bomb заходят за сцену и Чонгук замечает его, он говорит остальным ребятам идти дальше, а сам подходит к Тэхёну. — Тэ… — Подожди, Чонгук. Дай мне сказать кое-что очень быстро. Я знаю, что это не то, как ты хотел, чтобы День влюблённых для тебя сложился. Но ты… понимаешь, мне кажется, что ты промахнулся шкафчиками. Вот. Он протягивает Чонгуку конверт. Тот смотрит на него, нахмурившись, и вопросительно поднимает взгляд на Тэхёна. — Я промахнулся шкафчиками? Тэхён кивает. — Да. Я нашёл этот конверт у себя. Очевидно, ты хотел кинуть его кому-то другому. Лицо Чонгука сложно описать словами, но он выглядит так, будто не верит в ту чушь, что несёт Тэхён. — Ага. Ага. Эм. Окей. А что бы ты сделал, если бы знал, что я не промахнулся? Что концерт — для тебя? Что бы ты сделал? — Я бы был самым счастливым человеком и попросил бы тебя поцеловать меня прямо здесь и сейчас. Чонгук выдыхает так, будто с его плеч спал огромный груз, а потом подходит ближе к Тэхёну, нежно берёт его лицо в ладони и целует — глубоко, жадно, с языком, поглаживая его скулы большими пальцами. Тэхён не верит во всё, что происходит, но закрывает глаза и неловко целует в ответ. Чонгук с тихим влажным звуком отрывается от его губ и прижимается лбом к его лбу, продолжая гладить его щёки. — Тэ, неужели ты не слышал, что я пел? Неужели не видел, какой я рядом с тобой? Я даже группу назвал в честь тебя. Тэхён поднимает на него глаза, будто спрашивая. — Когда мы познакомились, ты правда вошёл в мою жизнь как солнце. У меня тогда были хреновые времена, а потом появился ты, и я понял, что жизнь давала мне испытания только для того, чтобы в конце концов я встретил тебя. И я помню: в тот день ты принёс вишнёвую газировку, вишнёвое мороженое и вишнёвые мармеладки. У тебя была вишнёвая жвачка и вишнёвый бальзам для губ. Прямо как сейчас. Я тогда посмотрел на это и сказал: «Боже, что за вишнёвая бомба». Тэхён удивлённо смотрит на него, а потом улыбается воспоминаниям. — Все называют тебя инопланетянином просто потому, что ты живёшь так, как тебе нравится, а они так жить не могут. А для меня ты тоже что-то не отсюда, не с планеты Земля. Для меня ты — звезда. И эта звезда — солнце. Тэхён выдыхает и сам бросается к Чонгуку с поцелуями. То, что сказал Чонгук… это больше того, что он ожидал услышать даже в своих фантазиях. Они целуются, пока у Тэхёна не начинают болеть губы, поэтому Чонгук начинает покрывать поцелуями его лицо: лоб, веки, щёки, нос, подбородок. Потом сладко чмокает его в губы и обнимает крепко-крепко. — Тэхён. Конечно, этот конверт был для тебя. Для кого же ещё, глупый. Тэхён смеётся и обнимает Чонгука крепче. — Чонгук. Чонгук вопросительно хмыкает. — Я буду твоим Валентином. Пойдём на свидание? Он чувствует, как Чонгук активно кивает, а потом Чонгук целует его в ухо, начинает тереться лицом о его шею, потом притирается щекой к его щеке, и Тэхён смеётся.