Fallen

Еще несколько слов на пергаменте — и на сегодня всё. Остальное подождет до завтра, когда утром придет фотограф. Она потерла свои нежно-голубые глаза, зевая от изнеможения. Ноги гудели после целого дня на носу. Когда Блейз и Джинни спросили, будет ли «Придира» освещать их свадьбу, Полумна не рассчитывала на такой наплыв новых читателей и подписчиков. Не говоря уже о том, что её резкая отповедь Рите, когда она защищала своего «зеленоглазого змея», привлекла к её маленькой газете еще больше внимания. «Ежедневный пророк» терял аудиторию, и Рита Скитер была в ярости. Каждую неделю она пыталась очернить Полумну в какой-нибудь нелепой статье, пока не вмешалась Гермиона, раскрывшая Полумне самый большой секрет Риты. Это стало переломным моментом. Полумна написала статью о любопытной журналистке как о незарегистрированном анимаге. Она не хотела проблем; она просто хотела, чтобы Рита оставила её в покое. Вместо этого Министерство проверило мисс Скитер и, убедившись в правоте Полумны, лишило Риту работы. «Ежедневный пророк» продолжал терять читателей в пользу «Придиры». Волшебный мир охотнее читал безумные статьи, чем гадал, не шпионят ли за ними другие анимаги. Для Полумны это означало больше работы, больше статей, чтобы поддерживать интерес публики. Дедлайн по материалу о свадьбе Джинни и Блейза был через пару дней. У неё была ужасная привычка уходить в работу с головой. Полумну часто находили в кабинете — измотанную, усталую и голодную. В её представлении, чем быстрее работа будет сделана, тем скорее она сможет отдохнуть. Полумна была благодарна Тео за то, что он понимал её рабочие привычки. Он каждый день присылал к ней своего домового эльфа Мимзи с едой. Старинные напольные часы её отца пробили полночь, эхом отозвавшись в здании. Она отложила перо, раздумывая, не отправиться ли домой в свою квартиру. Но Тео там не было — он был в поместье Нотт-Мэнор, и она скучала по нему так же, как скучала по охоте на нарглов на Рождество. К тому же те немногие часы сна, что ей доставались, проходили куда лучше в его объятиях и на огромной кровати, чем в её маленькой постели. Даже Снежинка, её жмых, где-то бродила по Нотт-Мэнору. Снова зевнув, она поднялась из-за стола. Погасив все огни, кроме одного, она направилась к камину. Полумна подняла палочку и четко произнесла: «Коллопортус Максима», запирая все двери. Взяв горсть летучего пороха и шагнув в камин, она выдохнула: «Нотт-Мэнор». Вспышка зеленого пламени — и бывшая когтевранка исчезла, отправившись в свой второй дом. Камин ожил, когда она ступила в гостиную. — Здравствуйте, госпожа, — сонно проговорила Мимзи, потирая свои огромные глаза. — О! Мимзи! Ты меня напугала. Можешь идти спать, мне ничего не нужно. — Госпожа уверена? — Да, — Полумна ласково улыбнулась эльфу. — Иди спать. Мимзи кивнула и с негромким хлопком трансгрессировала. Полумна медленно пошла наверх. Путь, который обычно занимал пять минут, сегодня показался тридцатиминутным. В животе заурчало, но она слишком устала, чтобы есть. Она шла тихо, чтобы не потревожить портреты его предков. Однажды она случайно разбудила его прапрабабушку, и это было ужасно. Наконец, дойдя до больших двойных дверей из красного дерева, она наложила «Силенцио», повернула ручку и проскользнула в его спальню, закрыв за собой дверь. Её волшебник крепко спал. Его обычно аккуратные темные пряди были в беспорядке раскиданы по подушке. Губы были слегка приоткрыты, обнаженная грудь мерно вздымалась, а руки были раскинуты, словно ждали её. Полумна замерла на мгновение, наблюдая за его мирным сном. Усталая улыбка тронула её губы. Вид спящего Тео всегда вызывал у неё «бабочек» в животе. Она не знала, каких богов благодарить за то, что Теодор Нотт принадлежит ей, но была бесконечно рада этому. Он заставлял её чувствовать, что изматывающие дни того стоят. Еще до того, как они начали встречаться, он всегда умел заставить её сердце биться чаще. Эти выразительные зеленые глаза, его остроумные замечания и острый ум, разбойничья ухмылка и доброе сердце, скрытое внутри. То, как он всегда бросался на её защиту, когда люди называли её «Полоумной». Несмотря на то, что она была героиней войны, старые привычки умирали с трудом. Он помогал ей с исследованиями и охотой на странных, необычных существ. Он был рядом, когда Невилл расстался с ней. Теодор позволял ей плакать в его объятиях. Он приютил её в гостевой комнате, пока Невилл съезжал из её квартиры. На бумаге они были идеальной парой. Их сходства были слишком глубокими, а различия — слишком разительными. Она вечно пропадала в исследованиях существ, а он был занят работой аврора. Полумна знала, что Невилл всегда будет занимать особое место в её сердце, но он не был «тем самым». И это расставание привело её сюда. К человеку, тихо спящему в постели. Полумна скинула ботинки из кожи дракона, сняла свои серьги-сливы и положила их на его стол вместе с палочкой. Струящееся черное платье упало на пол, оставив её в черных трусиках и мягкой черной майке. Она подняла платье, перекинув его через стул, и подошла к кровати. Откинув синие атласные простыни, она скользнула в постель к мужчине, который без усилий украл её сердце. Вблизи, во сне, все его черты казались мягче. Убирая прядь волос с его лица, она нежно погладила его по щеке, и на его губах заиграла слабая улыбка. Её рука скользнула к основанию шеи, пальцы запутались в кончиках его волос. — Ммм... — Тео пошевелился от её прикосновения, обнимая свою ведьму и притягивая её ближе. Их ноги переплелись. Руки Тео деликатно скользили по её спине, и он поцеловал её в макушку. — Привет, — его глаза открылись, и он увидел свою прекрасную ведьму в своей постели. Он прижал ладонь к её щеке, проводя большим пальцем по скуле. — Привет, — ответила она, глядя на него из-под полуприкрытых век. Тео поцеловал её мягкие розовые губы в сонном забытьи, её пальцы скользнули в его волосы, притягивая его ближе. Его нежные поцелуи превратились в жадные, поглощающие её губы; танец языков становился все более страстным и требовательным. Полумна улыбнулась сквозь поцелуй. Как бы она ни устала, когда он целовал её так, по телу разливалось желание, и она не могла не поддаться. Он перекатился, оказываясь сверху, его руки нашли её грудь, сжимая через мягкую ткань. Его пальцы ласкали соски, заставляя их затвердеть от его прикосновений. Она застонала ему в губы. Ей это было нужно. Он был ей нужен — и судя по твердости, упиравшейся в её бедро, он был более чем готов ответить взаимностью. Прервав поцелуй, Полумна стянула майку и отбросила её на пол. Он принялся покрывать её шею поцелуями, оставляя пурпурные отметины. Затем Тео снова переключился на её грудь, лаская соски языком, двигаясь от одной к другой. Её руки нетерпеливо скользнули вниз, пытаясь снять его боксеры. Влажность в её белье усиливалась с каждым его прикосновением и непроизвольным толчком. Его горячее дыхание обжигало кожу. Его рука спустилась к её бедрам, пальцы скользили по ткани, чувствуя её возбуждение. Она застонала, направляя его руку, чтобы избавиться от лишней одежды. Встретившись своим полным страсти взглядом с её голубыми глазами, он медленно снял белье с себя и с неё. Раздвинув её колени, он приник к ней, лаская языком её нежную плоть. Его глаза не отрывались от её глаз, пока он медленно и жадно доводил её до безумия. Она вцепилась пальцами в его волосы, прижимая его к себе, в то время как внутри нарастала сладкая волна, заставляя её стонать и выгибаться навстречу его ласкам. — Тео... Тео, пожалуйста. Мне... ты нужен... прямо сейчас, — простонала она. Оторвавшись от её кожи, он облизнул губы, смакуя её вкус. — Как пожелаешь, любовь моя, — он ласкал себя, смазывая головку предэякулятом. Она закусила губу, нетерпеливо ерзая в ожидании. Её голубые глаза смотрели на него, как у голодного волка. Устроившись между её бёдер, он провел членом по входу и резко вошел в неё; её стенки тут же обхватили его. Она двигала бедрами в такт его толчкам, отвечая на каждый из них. Тео снова накрыл её губы своими, его язык вновь завладел её ртом. Одна его рука запуталась в её длинных светлых волосах, он сжимал их как одержимый. Её ногти полосовали его спину, спускаясь ниже к ягодицам, притягивая его еще глубже внутрь. Он застонал от этого жеста. Комната наполнилась стонами, жарким дыханием и звуком соприкасающихся тел. Его бедра ритмично и сильно ударялись о неё. Пальцы нашли её клитор, продолжая свои ласки. Тепло в животе разливалось всё шире. Она была близка, и его прерывистые, рваные толчки говорили о том, что он на грани вместе с ней. Отпустив его бедра, она вцепилась в атласные простыни и выгнулась дугой, насаживаясь на него. Её мышцы сократились, бедра задрожали в экстазе, и она выкрикнула его имя, словно молитву. Она сжала его так сильно, что вызвала у него ответный оргазм. С гортанным стоном ей в шею, он излился глубоко внутрь неё. Они оба замерли на мгновение, переводя дыхание. Тео убрал потные пряди светлых волос с её лица, она ответила ему тем же. Он вышел из неё и потянулся за палочкой, наложив быстрое очищающее заклинание «Скургифай» на них обоих. Тео притянул её в свои объятия и быстро поцеловал в макушку, перебирая пальцами её мягкие локоны. Его ярко-зеленые глаза с обожанием смотрели на неё, пока она быстро засыпала в его руках. — Терпеть не могу, что ты так много работаешь. Я же волнуюсь за тебя, понимаешь? — признался он шепотом, натягивая на них одеяло и погружаясь в сон. На следующий день Тео проснулся первым. Он ожидал, что она уже ушла, но нет — Полумна всё еще спала без задних ног. Взглянув на напольные часы у стола, показывавшие шесть утра, он застонал. Какого черта он проснулся так рано? Наверное, привык к её прощальному поцелую перед уходом. Он посмотрел на Полумну: даже во сне под её глазами виднелись тени. Ему следовало бы разбудить её. Заставить готовиться к новому дню. И всё ради того, чтобы она снова работала до изнеможения и он не увидел её до глубокой ночи. Нет, не сегодня. Его ведьма загнала себя в тупик, она трудилась не покладая рук и заслужила отдых. «Придира» обойдется без неё какое-то время. Он снова прижался к ней и уснул. Часть его эгоистично не хотела её будить. Прошло три недели с тех пор, как она начала работать над спецвыпуском к свадьбе Блейза и Джинни, попутно занимаясь остальной газетой, и он видел, как это её выматывает. Он любил её трудолюбие, но не одобрял то, как она в нем теряется. Если бы он знал, что травля Скитер утроит нагрузку Полумны, он бы ни за что этого не допустил. Прошло несколько часов. Полумна потянулась в его объятиях и тихо, осторожно выскользнула из них. Бывшая когтевранка чувствовала себя довольной и отдохнувшей — впервые за несколько недель. Вероятно, причиной был тот ночной эпизод. Подойдя к небольшому шкафу, который она трансфигурировала для себя, она достала синий комплект белья и надела его. Солнце стояло выше, чем положено для раннего утра. Она уже заканчивала одеваться, натягивая пурпурное платье, когда часы пробили. Она обернулась и ахнула. 9 утра. — О, нарглы! Я опаздываю! — закричала она, бросившись обуваться и тем самым перепугав спящего Тео. — Лу? Что случилось? — зевнул он, разминая шею и потягиваясь. Он нашел свои боксеры, натянул их и подошел к ней. — Я опаздываю! Теодор, фотограф сказал, что придет в семь, ни свет ни заря, со всеми снимками. Это было два часа назад! — она наспех собрала волосы в небрежный пучок, на расчесывание времени не было. Тео обхватил её за талию: — Тебе нужно расслабиться. Уверен, всё в порядке. Тебе нужен был отдых. Она вырвалась из его рук и оттолкнула его. Тео нахмурился, закусив губу. Полумна схватила палочку и направилась к двери. — И ты даже не попрощаешься? Я вообще-то пытался тебя утешить. Это грубовато даже для тебя, Лавгуд, — он недоверчиво усмехнулся. — Офигеть. Это последний раз, когда я даю тебе выспаться. Она замерла. Её спина напряглась, и она медленно повернулась к нему. Напряжение между ними мгновенно подскочило. — Что? — её брови поползли вверх, а голубые глаза вспыхнули яростью. — Теодор... ты «дал мне выспаться»? Она не могла в это поверить. Полумна думала, что он понимает важность её дела, но она ошиблась. «Черт», — подумал он. Язык мой — враг мой. Тео вздохнул и сел на край кровати. Он слизеринец, хитрый и всё такое — солгать и выкрутиться было бы проще простого. Но он знал, что и Драко, и Блейз врали своим женщинам, и ничем хорошим это не кончилось. Лучше быть честным. — Знаешь что? Да, дал. Пусть Салазар простит меня за то, что я хотел, чтобы ты просто, черт возьми, поспала! Ты переутомилась, истощена и, насколько я знаю, почти не ешь! Она стояла, её щеки покраснели. Пальцы массировали виски. Полумна не из тех, кто часто злится, но её парень сейчас довел её до этой точки. — Теодор! Ты не понимаешь, что ты наделал! Я была так близка к финалу. Этот фотограф уезжает завтра и не вернется еще месяц. Теперь я срываю дедлайн. И всё из-за твоего поступка! — она топнула ногой, схватила палочку со стола и привычно заткнула её за ухо. Он рассмеялся, как человек на грани истерики: — Ты что, с ума сошла? — он нашел свои черные пижамные штаны и натянул их. Полумна вылетела из комнаты. Ей нужно было уйти, пока не были сказаны слова, о которых кто-то из них пожалеет. Тео бросился за ней и схватил за руку. Она развернулась, глядя на него ледяными кинжалами вместо глаз. — Не смей уходить от меня. Я с тобой разговариваю. — Мне нужно идти, — она дернулась, но он крепко держал её за руку. — Пожалуйста, отпусти меня, Тео. Мы поговорим об этом позже. — Позже? — он фыркнул. — Какое позже? Когда ты приползешь в МОЮ постель бог знает во сколько, пока я буду в полусне? Чтобы я безвольно согласился со всем, что ты скажешь?! О нет, Лавгуд, мы разберемся сейчас. Ты это начала, мы это закончим. — Это не я начала, Теодор, а ты! — крикнула она. Он склонил голову, хмурясь. Воздух между ними становился всё тяжелее. Она не хотела ссориться, только не с ним. Он тоже не хотел, но гнев изливался из него, и его было не остановить. — Ну конечно, — он цокнул языком. — Опять же, я СИЛЬНО ИЗВИНЯЮСЬ за то, что ты мне дорога больше, чем твоя проклятая работа! Это как тот случай с келпи! Только на этот раз я не твой друг. Я твой, черт возьми, парень, и это моя обязанность — заботиться о тебе! Она вырвалась и ускорила шаг по длинному коридору, он следовал за ней по пятам. — Твои мозгошмыги совсем перепутались, Теодор! Ты должен поддерживать меня, доверять мне и любить. Это совсем не то же самое, что с келпи. То было исследование. А это моя газета и моя карьера! — она перепрыгивала через ступеньки. Чем скорее она доберется до камина, тем лучше. Полумна не любила конфликты. Она знала, что Тео в чем-то прав, но он был слишком резок, и это ранило. Ей хотелось уйти, прийти в себя и поговорить позже. Но он не переставал преследовать её. — Это всё слова, Лавгуд. Я делаю для тебя всё это, чтоб ты знала. Но ради чего ты надрываешься? Чтобы люди над тобой смеялись? «Придира» — это просто желтая пресса, полная выдумок и чепухи! — крикнул он ей в спину. Она замерла у подножия лестницы и глубоко вдохнула. Глаза наполнились слезами, но она отказалась показывать их ему. Полумна тяжело сглотнула, крепко зажмурившись, пытаясь скрыть подступающую влагу. — Возможно, ты не заметил, Теодор, но я пытаюсь это изменить. Разве ты не видишь? Увольнение Риты привело к тому, что «Пророк» потерял часть читателей. Если ты так проявляешь «поддержку», то у тебя это паршиво получается! — Так всё то выступление на Новый год было не ради нас или меня? Это было ради того, чтобы потопить её? Чтобы твоя чертова газетенка процветала? Просто блеск. Знаешь, многие люди меня использовали, но я никогда не думал, что ты будешь одной из них, — он недоверчиво покачал головой, запуская пальцы в волосы и сжимая их от ярости и разочарования. — Я не это имела в виду! — вскрикнула она. На Новый год её защита Тео была продиктована любовью. Она хотела показать, что он не такой, как его мерзавец-отец. У неё никогда не было намерения использовать его, и сам факт того, что он так подумал — пусть даже в гневе — разбил ей сердце. — Нет? Тогда что же ты имела в виду, Полумна? Его сердце ныло от этой мысли. Глубоко внутри он знал, что его обвинение нелепо. Но вспыльчивость удерживала его мысли на стороне иррациональности. — Я... — она знала, что хочет сказать, но слова не складывались. Полумна не знала, как это объяснить. В его нынешнем состоянии это было похоже на ходьбу по яичной скорлупе дракона. — Её уволили гораздо позже. Я не использовала тебя. Теодор, как ты мог такое подумать? Я бы никогда... Затем она подумала о единственном, что могло бы его успокоить и прекратить всё это. О том, что она так долго ждала случая сказать. Она подошла к нему и попыталась осторожно коснуться его руки: — Я люб... Он отстранился. — Не надо. Если бы она произнесла эти слова сейчас, он бы не понял — говорит она это искренне или просто чтобы прекратить ссору. Каким бы злым он ни был, он бы сдался перед этими словами. И у него было подозрение, что она об этом знает. Это разозлило его еще сильнее. — Ты так же делала с Лонгботтомом, когда вы ссорились? Возвращала его сладкими речами? Мне даже жаль беднягу теперь. Шок от упоминания Невилла лишил её дара речи. Она стояла с широко открытыми глазами, челюсть слегка отвисла. Тео обещал ей несколько месяцев назад, что никогда не припомнит ей бывшего. Он знал их историю, черт возьми, он сам помогал ей пережить разрыв. Но сейчас в его глазах горела ярость; он смотрел на неё, как змея, готовая нанести смертельный укус. — Может, поэтому чертов Лонгботтом и ушел. Может, и мне стоит об этом подумать. Прежде чем она успела их сдержать, слезы хлынули по её розовым щекам. Полумна развернулась и побежала через вестибюль в гостиную. Осознание того, что он наговорил, ударило по нему не хуже «Ступефая». Тео пожалел о своих словах в ту же секунду, как они сорвались с губ. Он бросился за ней, отчаянно желая всё исправить. Если он когда-либо и лгал ей, то мысль о расставании была бы самой наглой ложью. Он бежал за ней, готовый на всё, чтобы забрать назад ту глупость, что наплел в запале. — Лу, подожди! Полумна, прости меня! Ему следовало выслушать её... следовало просто отложить этот разговор на потом. Она не стала его ждать. Добравшись до камина, Полумна схватила горсть серебристого порошка и подбросила его в воздух. Она не смотрела ему в глаза до самого последнего момента, пока не выдавила сквозь слезы: — «П-придира». В зеленой вспышке он увидел, как исчезает образ её печальных глаз и мокрых от слез щек. Она ушла, и он остался один. — Черт возьми, что же я наделал? — Тео опустился на черный мраморный пол, закрыв лицо руками. Полумна приземлилась в офисе «Придиры». Все уже вовсю работали. Она вытащила палочку из-за уха и тихо прошептала заклинание, отключающее камин от сети Нотт-Мэнора. Тео наверняка попытается последовать за ней — это было очевидно. Временно закрыть доступ к Сети Летучего Пороха было мудрым решением. Её руки дрожали, а глаза щипало от слез. Она глубоко вдохнула, вытирая лицо. Ей нужно было просто добраться до своего кабинета, и там она сможет дать волю чувствам. Никто здесь не должен знать о том, как её сердце разрывается на части. Завершив заклинание, Полумна, сжимая палочку, поспешила к себе. Секретарь что-то сказала о посетителе, но Полумна была слишком глубоко в своих мыслях, чтобы услышать. Она влетела в кабинет, закрыла дверь и наложила «Силенцио». Полумна опустилась на деревянный пол, закрыв лицо руками и разрыдавшись, даже не заметив, что в комнате она не одна. «Грубовато с твоей стороны, Лавгуд. „Придира“ — просто желтая пресса, полная выдумок. Многие меня использовали, но я не думал, что ты... Может, поэтому Лонгботтом и ушел. Может, и мне стоит сделать так же». Эти слова бесконечным циклом крутились в её голове. Казалось, сердце вот-вот разлетится на тысячи осколков. Почему он не отпустил её? Почему продолжал давить? Вдруг она почувствовала, как её обнимают, и на мгновение вздрогнула. Увидев копну рыжих волос, яркие карие глаза и веснушчатое лицо Джинни Уизли, которая смотрела на неё с тревогой, Полумна немного успокоилась. Джинни видела, что лицо её лучшей подруги покраснело и опухло от слез. — О, Годрик! Что случилось? Это дело рук Тео? — потребовала ответа пламенная рыжеволосая ведьма. Полумна отмахнулась от вопросов, утирая слезы: — Что ты здесь делаешь? — Столкнулась с тем фотографом. Редкостный кретин, если хочешь знать мое мнение. В общем, он сказал, что ждал тебя, а ты не явилась. Я предложила передать снимки тебе, но он отказался. Пришлось наложить на него легкое «Конфундус» и забрать их. О, и еще вот эта посылка пришла из лавки моих братьев, помечена как «анонимная», — она указала на большую фиолетовую коробку на столе Полумны. — Теперь ты в курсе моих дел. А теперь рассказывай, что стряслось. Полумна взглянула на движущиеся колдографии, лежащие в открытой папке на полу. Блейз делает предложение Джинни... И одна-единственная фотография, где она и Тео целуются на Новый год. Она подняла её, наблюдая, как «колдо-Тео» поворачивается к «колдо-Полумне». Он улыбался ей с такой любовью, прежде чем притянуть к себе для поцелуя. Полумна на снимке обвила его шею руками. Сердце заныло от боли при виде этого кадра. Новая волна слез накрыла её. Насколько она знала, тот поцелуй прошлой ночью мог быть последним. Джинни, как настоящая лучшая подруга, дала Полумне выплакаться, пока та не была готова говорить. И тогда бывшая когтевранка излила душу. Она пересказала каждое слово, каждый взгляд и каждое прикосновение того утра. Джинни внимательно слушала. Полумна всегда была отличным слушателем для чужих проблем, и теперь пришло время Джинни вернуть долг. — С одной стороны, мне безумно хочется пойти и проклясть его самым паршивым сглазом. С другой — я понимаю вас обоих. Знаешь, нам с Блейзом тоже было нелегко вначале, — она усмехнулась. — Он бы гордился тем, что я не ворвалась в Нотт-Мэнор и не превратила этого придурка в слизняка. — Я тоже тобой горжусь, Джинни, — тихо отозвалась Полумна. Джинни вздохнула: — Эй, хочешь секрет? Все мужчины — законченные кретины, особенно в отношениях. Он любит тебя, Полумна. Не смотри на меня так, это правда. Когда ты входишь в комнату, у него даже настроение меняется. Он смотрит на тебя так, будто ты — единственный человек во всем мире. Он может быть напыщенным придурком, но ты наконец-то его, и он ни за что тебя не отпустит. Ты сказала, он пытался пойти за тобой? Это хорошо! Значит, он понимает, что облажался, и хочет всё исправить. Наверняка он сейчас сам себя костерит за те слова. Я это чувствую, — Джинни улыбнулась, стараясь подбодрить подругу. Полумна подтянула колени к груди. Слова подруги начали понемногу успокаивать её. — Возможно... У него был такой раненый вид сегодня утром. — Позволь спросить: это хоть капельку похоже на то, что было с Невиллом? — Нет, — мягко ответила она. — Это ощущается... я не знаю, как это выразить. Это ощущается... — Правильно. Это ощущается «правильно». Ты не можешь это объяснить, но его магия тянется к твоей так, как магия Невилла никогда не тянулась, — закончила за неё Джинни. — Да, — Полумна начала рисовать круги пальцем на полу. Следы высохших слез еще виднелись на щеках. Джинни призвала заклинанием «Акцио» платок для Полумны. — Спасибо, — она взяла его, утирая остатки влаги. Джинни положила ладонь на руку Полумны: — Хочешь мой совет? — та кивнула. — С Гарри у нас всё было иначе — нам просто не суждено было быть вместе. Когда я тренировалась с «Харпиями», он отказывался менять свой график, хотя знал, что я не могу подстроиться под него. Мы постоянно ссорились, и никто не хотел уступать. В итоге чувства просто угасли, и мы поняли, что это не «навсегда». А потом появился Блейз, и он изменил всё. Наша первая крупная ссора была похожа на вашу. Меня не было рядом, он скучал. Точно так же, как ты работала сутками, а Тео просто переживал за тебя. Знаешь, из-за чего мы сцепились? Этот придурок переложил мои полетные очки, чтобы протереть их для меня! — Джинни рассмеялась. — Сейчас это звучит нелепо. Он ушел из моей квартиры в ярости, и я подумала: «Ну вот, еще один козел, пора выставлять вещи за дверь», но в ту же ночь кое-что случилось. — Что? — Полумне стало любопытно. Она не осознавала, насколько их ситуации были похожи: занятая карьерой девушка и богатый чистокровный парень, который не знает, куда себя деть от беспокойства. — В ту же ночь он пришел ко мне. Он сказал, что что-то внутри него твердит: «Оно того стоит, ты того стоишь». Что он не должен сдаваться. Мы всё обсудили. Я писала ему письма при каждой возможности, завела дополнительные порталы. Он мог навещать меня, а я — его. Даже если это был всего час — это был час с ним. Поговорить, переспать, вместе сходить в душ — что угодно. Эти лишние моменты нас спасли. А через три месяца открылась вакансия спортивного журналиста, и он её занял. Теперь он путешествует со мной, когда я еду на сборы. Моя мысль вот в чем: мы с Гарри не пытались, потому что в глубине души знали, что это не навсегда. А с Блейзом мы боролись, потому что знали: это — оно. — Это очень мило. Не знаю, Джинни... Теодор был ужасно зол. Когда он подумал, что я его использовала, боль в его глазах была просто пугающей. Я не знаю... — тихо призналась Полумна. Как только ей становилось лучше, негативная мысль снова вонзалась в сознание, как крик мандрагоры. — Прекрати, ты слишком много думаешь. Поверь мне, вы во всем разберетесь, — Джинни крепко обняла Полумну. — Дай ему время. А если он не одумается — я его прокляну. Полумна слабо улыбнулась. Внезапно в комнате раздался громкий хлопок. Рядом со столом появилась Мимзи. На домовом эльфе был блестящий синий бант за левым ухом и синяя вязаная грелка для чайника в тон. В руках она держала поднос с сэндвичами, свежими фруктами, сахарными перьями и тыквенным соком. Её карие глаза были огромными и печальными. — Мимзи! Что ты здесь делаешь? — Полумна была поражена. Учитывая, как плохо они расстались с наследником Ноттов, увидеть Мимзи было неожиданностью. — Хозяин просил меня. Он передал это для вас, госпожа, — прошептала эльфийка, опустив глаза. Она поставила поднос на маленький деревянный столик в углу, вытащила из кармана грелки черную коробочку и протянула её Полумне. — Вот, госпожа. — Спасибо, Мимзи, — Полумна тяжело сглотнула. Сердце забилось так часто, что, казалось, выпрыгнет из груди. Влажными, дрожащими руками она сняла крышку. Посмотрев внутрь, она улыбнулась: сверху лежали её серьги в виде слив-дирижаблей, а под ними — клочок пергамента. Мерлин, вот почему день не задался с самого утра — она же забыла надеть свои счастливые серьги! Полумна развернула записку, написанную элегантным почерком Тео: «Полумна, ты забыла их. Прости, что я вел себя как подонок. Пусть боги простят меня, потому что сам я себя не прощу. Мы скоро увидимся? С любовью, Тео». Слов было немного, но ей этого хватило. Она крепко сжала серьги в одной руке и записку в другой. Глаза наполнились слезами радости. Джинни была права. Он никуда не уйдет. И она тоже. — Видишь? Разве я не говорила, что он тебя любит? — Джинни тепло улыбнулась. Полумна кивнула. Тот факт, что Тео прислал серьги и написал эти слова, вернул ей уверенность. Честно говоря, ей больше не хотелось быть в офисе. Ей хотелось бежать обратно в поместье, в его объятия, снова чувствовать его вкус. Она хотела, чтобы он знал, как сильно она его любит, даже если иногда он ведет себя как последний осел. Он был её. — Спасибо, Джинни. Блейз тебя изменил, я вижу. И это хорошие перемены. Раньше ты бы уже убежала проклинать Тео. Останешься пообедать? Я буду очень рада. Девушки поднялись. Мимзи уже накрыла на стол. — Хм, ну да... наверное, изменил. Блейз умеет подбирать слова, видимо, это передается. Но я всё равно могу проклясть Нотта просто за то, что он тебя расстроил. И да, после моих мудрых речей ты просто обязана меня накормить! — Мимзи? — эльфийка выглянула из-за стола. Её глаза всё еще были полны печали. — Мимзи, что не так? — Госпожа уходит? Госпожа и хозяин громко кричали утром. Мимзи была плохой? Хозяин расстроился. ЧТО МИМЗИ СДЕЛАЛА! ЧТО МИМЗИ СДЕЛАЛА! — маленькая эльфийка начала биться головой о край стола. Девушки обменялись встревоженными взглядами. — Мимзи, Мимзи! Перестань! — Полумна перехватила лицо эльфийки ладонями, останавливая её. — Ты ни в чем не виновата. Это я расстроила Теодора. Всё уже хорошо, ну или скоро будет, — Полумна ласково улыбнулась ей. — Принесешь еще еды для моей подруги? Можешь остаться и поесть с нами, Теодор будет не против. — Мимзи с радостью! Мимзи очень занята и... — В этот момент забытая фиолетовая коробка на столе затряслась, а из щелей повалил дым. — Странно, — Полумна взяла палочку и подошла к столу, с любопытством разглядывая коробку. Джинни встала с другой стороны стола из вишневого дерева. — Джинни, ты знаешь, что это такое? — Нет, но звучит это скверно, — из коробки донеслось еще больше шума. Внезапно из неё вырвались языки пламени, разлетаясь в разные стороны. Обе девушки пригнулись, направив палочки на огонь и выкрикивая «Агуаменти», чтобы остановить пожар. Если какие-то вспышки и гасли, они этого не замечали — пламя сжирало стол, огонь стремительно выходил из-под контроля. Полумна пробовала все заклинания воды, которые могла вспомнить, но ничего не помогало. Огонь плясал по полу и стенам, поглощая всё на своем пути. Джинни бросилась к двери: — Годрик, помоги им! Я убью своих братьев! — Она распахнула дверь; сотрудники «Придиры» уже бежали к выходу или трансгрессировали. — Кто-нибудь, вызовите авроров! Мимзи была в ужасе от ревущего пламени, от того, как всё вокруг превращалось в красно-оранжевый ад. Она видела, как Полумна и Джинни пытаются отбиться от огня. С громким хлопком Мимзи исчезла, отправившись туда, где был её хозяин. Стена огня разделила девушек. Полумна упала на обломки, с ужасом наблюдая, как её палочка откатилась прямо в пламя. Карие глаза Джинни расширились от паники, она отчаянно искала способ спасти подругу. Но куда бы она ни смотрела, что бы ни пробовала — всё было бесполезно. Стена огня была слишком мощной. Здание стонало, обломки рушились, а жар становился невыносимым с каждой секундой. Джинни ненавидела себя за то, что собиралась сделать, но у неё не было выбора. Если она хотела помочь Полумне, это был единственный путь. — Полумна! Гарри уже должен быть здесь! Я знаю, у него есть чары защиты от огня! Я скажу ему, где ты! Мы спасем тебя! — крикнула Джинни. Она молила Бога, чтобы Полумна её услышала, и с хлопком трансгрессировала. Полумна оказалась в ловушке между пылающими стенами своего кабинета. Она закусила губу, в панике озираясь в поисках выхода. Палочки нет, выхода нет. Жар и дым становились нестерпимыми. Она пыталась закрыть лицо руками, заходясь в кашле от едкого дыма. Неужели её жизнь закончится вот так? Не увидев его снова? Не исправив то, что произошло утром? Никто не придет, даже Джинни ушла. Она не винила подругу. Полумна поступила бы так же. Зачем оставаться и смотреть, как твой друг сгорает заживо? В этот момент она больше всего на свете хотела бы вернуть назад все те долгие ночи, проведенные за работой, лишь бы еще раз оказаться в его объятиях. Лишь бы сказать ему, как много он для неё значит, как сильно она его любит. Полумна отпрянула от огня настолько, насколько могла. Горячие слезы катились по лицу, пока она принимала свою судьбу. Пепел и дым забивали легкие, зрение затуманилось, голова закружилась. Тело боролось с желанием упасть, но тщетно: колени подогнулись, и она рухнула на пол. Полумна пыталась оставаться в сознании, думая о Тео; всё, чего она хотела — это увидеть его лицо в последний раз. И вдруг она почувствовала мягкое, но уверенное прикосновение к своей щеке. Она подумала: неужели это смерть пришла за ней? Тело пронзил резкий импульс, и на мгновение она открыла глаза. Это был он. Паника застыла на его лице, а неистовые зеленые глаза смотрели прямо на неё. Он был здесь или это сон? Она смотрела на него пустым взглядом, то проваливаясь в забытье, то возвращаясь. Голова стала тяжелой, она прижалась к крепким мышцам и почувствовала биение сердца. Тео пытался переместиться в «Придиру» через камин, но ничего не вышло. Проклятье! Он чувствовал, что она так поступит. Полумна отключила связь между редакцией и поместьем. — Черт! — Он взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, промчался по коридору в свою комнату. На ходу натянул черную рубашку и брюки. Наговорить ей столько гадостей... Что, во имя Салазара, с ним не так? Ему нужно извиниться, она должна знать, что у него и в мыслях не было её бросать. Тео чувствовал отвращение к самому себе. Нужно было выслушать её, они могли бы успокоиться и поговорить как взрослые люди. Вместо этого он погнался за ней и заставил страдать так же, как страдал сам. Застегивая пуговицы, он потянулся за палочкой, и тут его взгляд упал на блестящую сережку. Её счастливые серьги-сливы лежали на столе, и в голове созрел план. Он оторвал кусок пергамента и быстро набросал записку. — Мимзи! — позвал он эльфийку, укладывая записку и серьги в маленькую коробочку. Как только крышка закрылась, появилась Мимзи. Тео опустился на колено, чтобы их глаза были на одном уровне. — Слушай внимательно. Береги это. Отдашь это Полумне, когда принесешь ей обед, хорошо? Я буду в квартире Блейза, если... — он сглотнул, — если она откажется принимать что-либо, найди меня там. — Да, хозяин, — кивнула Мимзи, пряча коробочку в карман и исчезая. Тео выбежал из спальни в гостиную к камину. Схватил горсть порошка, шагнул в огонь и крикнул: «Квартира Забини!». Зеленое пламя поглотило наследника Ноттов и перенесло его на место. Выйдя из камина, он тут же потянулся за новой порцией пороха. — И тебе привет, Нотт. Не хочешь объяснить, зачем пришел и куда собрался? Заблудился по дороге к Лавгуд? — невозмутимо спросил Блейз. Тео замер, его рука зависла в воздухе, как у ребенка, пойманного на краже сахарных перьев. — Не думал, что я дома, да? — Забини, сейчас, блядь, не время, — прорычал Тео. — Ого, приятель, что, во имя Салазара, стряслось? — Нотт молчал. — Можешь играть в молчанку сколько угодно. Но если хочешь пользоваться моим камином, придется отвечать на вопросы. — Тео скривился, качая головой. Он снова потянулся к чаше, но Блейз перехватил его руку. — Я знаю, ты меня слышал! Тео обернулся, и Блейз увидел его взгляд — холодный, полный боли, гнева и раскаяния. Блейз знал этот взгляд. — Поругался с Лавгуд? Она отключила камин, так? Поэтому ты здесь, хочешь пробраться в «Придиру» через меня. — Отвали, Забини, ты не мог этого знать, — фыркнул Тео. — Еще как мог. Я помолвлен с Джинни. Каждый раз, когда мы крупно ссоримся, она выкидывает этот фокус. Бесит неимоверно. Судя по твоему виду, у вас это впервые. — Блейз призвал бутылку огневиски и два стакана. Наполнил их и протянул один Тео. — Пей. — Нет. Я иду в «Придиру», — он снова попытался схватить порох. Блейз снова удержал его, порошок просыпался сквозь пальцы. — Мерлин, ты что, ребенок? Прекрати! Если хочешь всё исправить, дай ей время. Она отключилась не просто так, твой визит сейчас ничего не решит. К тому же там Джинни, и если ты заявишься, она тебе яйца отстрелит. Сядь на диван, выпей виски и расскажи, что ты натворил, или, клянусь Салазаром, я тебя парализую. Тео выхватил стакан, капли янтарной жидкости брызнули на пальцы. — После этого я иду в «Придиру», и ты меня не остановишь. — Идет. Послушай, она сейчас ранима. Ей нужно время. И ты явно еще на взводе. Вам обоим нужно выговориться кому-то другому. Уверен, Джинни сейчас промывает ей мозги. — Блейз жестом пригласил его в гостиную. Чем быстрее Тео с этим покончит, тем скорее уйдет. Они сели в черные кресла с высокими спинками. Тео крутил стакан в руке, не зная, с чего начать. А потом слова просто хлынули потоком. Он рассказал всё с самого начала. Как они проводили вместе каждую минуту, и как всё сошло на нет. О разочаровании, которое он копил эти недели, почти не видя её. Сначала всё было терпимо, но потом дни стали длиннее, а общение свелось к коротким «привет» и «пока». Он пересказал каждое слово того утра. Свой гнев, хотя он просто хотел позаботиться о ней, и то, как он всё испортил. Как он продолжал давить, когда она просто хотела уйти. О том, как в его голове шла война: одна сторона советовала замолчать, а другая требовала продолжать. Все те жестокие слова о её газете, упоминание бывшего и пустая угроза бросить её. Раскаяние накрыло его сразу же, как только слова сорвались с языка. Никогда в жизни Тео не было так стыдно. Стоило ему закрыть глаза, он видел её лицо, полное слез и немого горя. Осознание того, что он стал причиной этой боли, вызывало тошноту. Он должен любить её и делать счастливой, а не вот это вот всё. Он просто хотел всё исправить. — Вау, — Блейз откинулся на спинку кресла. — Вау. Ты хоть представляешь, как сильно мне хочется сейчас тебя ударить? — Поверь, мне хочется того же. Я... я не знаю, что на меня нашло. — Тео уставился в стакан, к которому почти не притронулся. — Рано или поздно всё выходит наружу, Нотт. Нам с Джинни тоже было непросто. У нас была похожая ссора. Она тренировалась с «Харпиями» от рассвета до заката. Сначала я не возражал — это же её карьера, верно? Если это важно для неё, значит, важно и для меня. Какое-то время это работает, а потом приходит ревность. Все эти люди видят её весь день, а ты — от силы десять минут. Это дерьмово. Ты давишь в себе эти чувства, убеждаешь себя, что поддерживаешь её, что это скоро кончится. Пока кто-то из вас не взрывается из-за какой-нибудь мелочи вроде корнуоллской пикси. В моем случае я просто переложил её очки для полетов. — Блейз усмехнулся, вспоминая это. — Очевидно, ты всё исправил. Как? — Тео был поражен сходством ситуаций. Он и не думал, что будет получать советы по отношениям от Блейза, но жизнь — странная штука. — Знаешь, — протянул Блейз, — я бы хотел, чтобы ты дошел до этого сам, но я добрый малый и твой лучший друг. Давай начнем с основ: ты уже сказал ей, что любишь её? — Тео промолчал, делая глоток виски. — Мерлин, конечно нет, потому что ты — величайший осел из всех, кого я знаю. Во-первых, скажи ей это. Она точно чувствует то же самое. Ты не видишь, как она на тебя смотрит, когда ты не замечаешь. Всё, что ты наговорил ей утром, не задело бы её так сильно, если бы ей было плевать. Это же Полумна. В Хогвартсе над ней вечно издевались, и ей было всё равно. Если ты довел её до такого состояния — значит, ты ей дорог. Во-вторых, вам нужно идти навстречу друг другу. Сходи с ней на обед. Спроси, чем помочь. Она задерживается в офисе? Салазар, да просто посиди там с ней, пока она не закончит. Она может трансгрессировать в поместье на обед, вы можете выбрать дни, когда она уходит пораньше. У Джинни были порталы, когда она была в разъездах, а через три месяца я сам устроился спортивным журналистом, чтобы быть рядом. — Мерлин, я полный идиот. — Тео поставил стакан на столик и закрыл лицо руками. — Не спорю, — ухмыльнулся Блейз, кладя руку ему на плечо. — Теперь, когда ты прошел курс обучения в «Школе любви Забини», иди и исправь... Раздался громкий хлопок, а затем самый душераздирающий вопль, который они когда-либо слышали. Оба вскочили, выхватив палочки. Они опустили их, увидев Мимзи: эльфийка билась головой о стену, рыдая навзрыд. — Ради Салазара, Нотт, останови её! — крикнул Блейз. — Мимзи, возьми себя в руки! Прекрати! — Когда Тео подошел к ней, у него внутри всё похолодело. С ней что-то было не так. Она рыдала, захлебываясь словами. От неё пахло дымом и гарью. — Мимзи, что случилось? Я должен знать. Успокойся, тебе ничего не грозит. Ты видела Полумну? Эльфийка завыла еще громче. У Тео сжался желудок. — Мимзи, пожалуйста! — Г-госпожа... Госпожа и огонь... он был огромный, хозяин. Мимзи испугалась, и её подруга, и госпожа... — Мимзи снова зарыдала. Блейз, услышав про «подругу», мгновенно трансгрессировал. — Мимзи, домой! — рявкнул Тео и переместился к редакции «Придиры». Увиденное заставило его замереть. Здание «Придиры» было объято пламенем и рушилось на глазах. Волшебники стояли вокруг, с ужасом наблюдая за пожаром. Блейз уже держал Джинни на руках, она рыдала, уткнувшись ему в грудь. Тео лихорадочно искал взглядом светлые волосы своей ведьмы. Её нигде не было. Сердце ушло в пятки. Гарри Поттер выкрикивал приказы аврорам, которые непрерывно колдовали «Агуаменти». Тео в оцепенении двинулся к горящему зданию. Люди что-то кричали ему, но ему было плевать — он должен был найти её. Чья-то рука схватила его за плечо. — Я не могу тебя пустить, Нотт, — строго сказал Гарри. Спаситель магического мира смотрел на него, думая, что сможет остановить. Тео лишь рассмеялся ему в лицо. Он что, правда думает, что Тео будет стоять и ждать, пока кто-то другой её спасает? — Отвали, Поттер. Я иду внутрь. — Тео вырвался. — Ты бы уже был там, если бы на её месте была Гринграсс, и ты это знаешь! Я вытащу Лавгуд. И точка. Арестуешь меня потом, мне плевать! У нас нет времени, она... она может... — Тео не мог даже допустить мысли о потере Полумны. — Пожалуйста, Гарри, я должен. Гарри понимал, что должен его остановить, возможно, даже оглушить. Но время уходило. Он вздохнул и протянул Тео флакон с кроваво-оранжевым зельем. — Держись рядом со мной, не лезь на рожон. Здание вот-вот рухнет. Пей, это поможет перенести жар. И используй «Фламма Фригус» — оно делает пламя холодным на ощупь. И еще... — Гарри направил палочку на Тео: — «Президиум аб Игнис»! Тео почувствовал, как тело обдало жаром, а затем холодом. — Это защитит тебя от огня. Джинни сказала, она застряла в кабинете за столом. Пей и идем. — «Должно помочь»? Ты паршивый страховщик, Поттер, но спасибо. — Тео выпил зелье, отбросил флакон и крепче сжал палочку. Два волшебника шагнули в пылающее здание. Паника пульсировала в его венах. Сожаление жгло сильнее огня — он видел её заплаканные глаза и слышал свои жестокие слова. Они шли сквозь дым, колдуя «Агуаменти» и «Фламма Фригус». Даже с защитой жар был чудовищным, пот заливал лицо. Обломки рушились вокруг. Дым мешал дышать. Вера в то, что она жива, таяла. Если последними словами, которые он ей сказал, были насмешки над её прошлым и угрозы будущему, он никогда себя не простит. — Лу! Полумна! Лу, ты меня слышишь? — кричали они оба, но в ответ слышали лишь треск яростного пламени и стон рушащегося здания. — К черту всё это. Поттер, у меня есть идея! — Тео развернулся и выбежал из здания, сжимая палочку. Почему он не подумал об этом раньше? Ах да, потому что аврор Поттер сказал идти этим путем, и он, как кретин, послушался. Лезть в пекло вот так — идиотизм; если бы он на секунду задумался и просчитал всё сам, он бы уже был там. — Стой! Нотт! Ты куда? — Гарри выбежал следом. Тео бросился к левой стороне здания, где находился её кабинет, уже полностью охваченный огнем. Без колебаний он вскинул палочку: — Редукто! Стена разлетелась вдребезги. Гарри, оказавшийся рядом, тут же применил «Агуаменти» и чары заморозки пламени, давая Тео возможность шагнуть внутрь. Она была там, всё еще на полу. Узел в животе Тео затянулся туже, сердце колотилось в груди. Он подбежал к ней и упал на колени, увидев, что её грудь мерно поднимается и опускается. Дыхание было тяжелым, а лицо — бледнее обычного. Он обхватил её лицо ладонями, осматривая. — Лу? — его изумрудные глаза были полны паники. Её щеки были в пепле и следах высохших слез. Сердце Тео болезненно сжалось. Он дрожал, поднимая её на руки. Полумна то приходила в себя, то снова теряла сознание. Тео легонько похлопал её по щеке: — Тебе нужно не спать, любовь моя, — заговорил он с ласковым спокойствием. Ради неё он должен был держаться, хотя внутри всё рассыпалось в прах. Видеть её в таком состоянии было невыносимо. Её голова безвольно прижалась к его груди, Полумна пыталась бороться с желанием закрыть глаза. Вдруг её зрачки закатились. — Черт! ЛУ! Полумна! Нет, нет, нет, нет... Она перестала реагировать. Он подавил тошноту, сдержал горячие слезы и рвущую боль в груди. — НОТТ! ВЫХОДИ НЕМЕДЛЕННО! — крикнул Гарри. Стены рушились вокруг них. Одной рукой поддерживая её шею, другой — подхватив под ноги, Тео рванул из здания. Она была тяжелым, безжизненным грузом в его руках, и он бежал так быстро, как только мог. Едва они отбежали на безопасное расстояние, здание с грохотом рухнуло. Тео опустился на мягкую траву, не выпуская Полумну из объятий. Гарри направился к толпе, давая им минуту покоя. Тео снова осмотрел её. Она дышала. Хорошо, она жива. Он поцеловал её в макушку и просидел так целую вечность, ненавидя себя. Беззвучные слезы катились по его лицу — он благодарил всех богов за то, что она осталась жива. Он хотел бы вернуться в сегодняшнее утро и стереть всё сказанное. Он чуть не потерял её навсегда. Послышались шаги. — Тео? Она... она? — осторожно спросила Джинни, опускаясь рядом. Блейз и Гарри стояли позади, затаив дыхание. Наконец Тео покачал головой. — Нет, — прохрипел он, собираясь с силами. — Она жива. Просто без сознания. Блейз никогда и никому не расскажет, каким раздавленным выглядел Тео в этот момент. Смесь горя и облегчения на его лице, слезы на щеках... Блейз не мог представить на её месте Джинни и крепко сжал руку невесты. — Нотт, вези её в больницу Святого Мунго. Я уже отправил Патронуса, её ждут на первом этаже, — Гарри положил руку ему на плечо. — Я во всем разберусь. Обещаю. Тео трансгрессировал. — Джин, вам лучше пойти с ним. Мало ли, будут вопросы. Напишите мне, когда она очнется. Я поговорю с Роном и Джорджем. — С громким хлопком Поттер исчез. Блейз и Джинни последовали за ним. В Святого Мунго их встретила целительница в лимонно-зеленой мантии. Появились левитирующие носилки. Тео уложил Полумну с предельной осторожностью, нежно коснувшись её щеки. Ему показалось, что она вздрогнула от его прикосновения. Они прошли в палату номер 14. Тео переложил Полумну на кровать, сел рядом и переплел свои пальцы с её тонкими пальцами, рисуя круги на её ладони. Он ждал. Вскоре вошли две целительницы. Одна из них оказалась Пенелопой Кристал. Джинни вкратце объяснила ситуацию с фиолетовой коробкой из магазина братьев, упомянув анонимного отправителя. Тео внимательно слушал, понимая, что поведение Поттера было подозрительным. Если бы это был несчастный случай, Гарри вел бы себя иначе. Кто-то сделал это намеренно. С его Полумной. Гнев закипал в нем с новой силой. — Мистер Нотт? — Целительница Кристал мягко вывела его из раздумий. — С ней всё будет в порядке. Диагностика в норме. Вы спасли её. Она должна прийти в себя в ближайшие 10–15 минут. Вот три зелья — они успокоят её и снимут боль. Она может быть напугана или сбита с толку, так что будьте терпеливы. Поздравляю с помолвкой, Джинни. Когда целительница ушла, Блейз посмотрел на Тео. — Это была Скитер, ревнивая стерва. Тео выпрямился, его глаза вспыхнули яростью. — Поттеру лучше найти её раньше, чем это сделаю я. Если я её найду — она не поймет, что её переехало. Блейз и Джинни ушли отправить письмо Гарри, оставив их одних. Тео терзали мысли. Что сказать первым делом? Захочет ли она его видеть? Как сказать ей, что «Придира» теперь — груда пепла? Была бы она в безопасности, если бы они не поспорили утром? Сейчас та ссора казалась такой ничтожной. Он вел себя как осел просто потому, что скучал по ней. Он чуть не лишился её навсегда. Десять минут спустя он почувствовал слабый вздох и легкое движение её руки. — Полумна? — он гладил её волосы. Её голубые глаза открылись и встретились с его зелеными. Она медленно села, и Тео прижался своим лбом к её лбу. Его ладони ощущали тепло её кожи. — Я люблю тебя. Так сильно, черт возьми. Тео накрыл её губы поцелуем. Это было всё, что нужно сейчас сказать. Поцелуй был нежным и в то же время отчаянным. Руки Полумны запутались в его темных волосах, притягивая ближе. Слезы радости потекли по её щекам. — Почему ты плачешь, Лу? — он вытирал их тыльной стороной ладони. — Мозгошмыги переполнены. Я просто счастлива. Я жива, и ты здесь. Это всё, чего я хочу, Теодор. Я люблю тебя. На самом деле очень сильно. Он заставил её выпить три зелья, хотя она смешно морщилась от их запаха. Когда она немного пришла в себя, Полумна спросила о самом главном. — Джинни в порядке? «Придиры» больше нет? И палочки тоже... — Уизли в порядке. О «Придире»... мне жаль, любовь моя. — Он обнял её. — Завтра мы купим тебе новую палочку. А с газетой что-нибудь придумаем. Обещаю. У него уже была идея: небольшое здание в Косом переулке было бы идеальным подарком. — Всё хорошо, Тео. Палочки заменяемы, а здания — это просто кирпич и камень. Я начну всё заново. — Ты не будешь одна. Я буду помогать. Во всем. — Спасибо, Тео. Хотя писатель из тебя паршивый. Зато ты отлично управляешься с камерой. Они сидели в тишине, Тео обнимал её прямо на больничной койке. — Прости за утро, Лу. Я вел себя как последний осел. Когда я чуть не потерял тебя... это напугало меня до смерти. — Мы оба были неправы, — она поцеловала его в линию челюсти. — Но знаешь, наша ссора спасла мне жизнь. Если бы мы не повздорили, я была бы в офисе одна, когда это случилось. Ссоры естественны для отношений. И знай: Невилл всегда будет что-то значить, но ты значишь для меня больше, чем он когда-либо мог. Тео заглянул в её чистые голубые глаза. — Ты же знаешь, что я тебя не заслуживаю? — Волшебник, который думает, что не заслуживает тебя — как раз тот, кто достоин больше всех, — прошептала она. — В этом нет ни капли смысла, но я согласен, — выдохнул он и поцеловал её с неистовой страстью. — Я слишком эгоистичен, чтобы отпустить тебя. Его руки скользнули по её телу, она перекинула ногу через его бедро, усаживаясь сверху. Влажный танец их языков был полон отчаянной нужды забыть этот ужасный день. Он ласкал её грудь сквозь ткань платья, а Полумна выгибалась, прижимаясь к нему сильнее. Тео чувствовал её возбуждение и свою собственную готовность. — Секунду, любовь моя. — Он достал палочку и направил её под подол платья. — Эванеско. Полумна вздрогнула, когда её белье просто исчезло. — Так-то лучше, — ухмыльнулся он. — На чем мы остановились? Его пальцы скользнули к её нежной плоти, лаская и доводя до безумия. Он смотрел на её запрокинутую голову, на румянец на щеках и слушал её прерывистые стоны. Она была существом неописуемой красоты, и теперь он знал точно: он сделает всё, чтобы защитить её хрупкий мир и больше никогда не отпускать. «Тео…» Полумна больше не могла ждать, жар в ее теле жаждал его. Он понял мольбу в ее голосе и вытащил пальцы, пробуя на вкус ее соки. Она поцеловала его с пылом, кусая и посасывая его губы, пока ее руки быстро расстегивали его ремень и ширинку брюк. Освободив его эрекцию, она мягко обхватила его член, лаская его медленными и быстрыми движениями; он застонал от блаженного контакта. Она поудобнее устроилась и легко опустилась на его твердый член, издав удовлетворенный стон, когда он полностью вошел в нее. «Ммм, черт», — прошипел он от этого ощущения. Она медленно опустилась на него, потираясь о его тело, прежде чем ускориться. Ее руки снова легли на его плечи, помогая удерживать равновесие, пока она скакала на нем. Прижавшись грубыми губами к ее мочкам ушей, он щекотал ее кожу горячим дыханием. Его рука спустилась вниз к ее клитору, энергично растирая его то быстро, то медленно, в то время как другой рукой он сжимал ее упругую задницу. Она подпрыгивала на нем, сжимая его своими внутренними стенками. Он поддерживал темп, отвечая на каждый ее толчок; капли пота скатывались с его лба, дыхание стало прерывистым и неглубоким. Она закусила нижнюю губу, пытаясь заглушить громкие стоны. Она почувствовала, как из живота поднимается знакомое тепло. Дыхание было тяжелым, бедра дрожали — она потерялась в мире, где был только Тео и больше никого. Его оргазм стремительно приближался: яички подтянулись, мышцы начали сокращаться. Полумна шептала его имя ему в ухо, словно тихую молитву. Он откинул назад ее взмокшие пряди волос и прижался своим лбом к ее. Краем глаза он заметил вспышку рыжих волос. Они оба были слишком близки к развязке, чтобы остановиться сейчас. «Убирайся… м-мать твою… Уизли!» — он услышал, как дверь захлопнулась на середине фразы. Широко раскрытые голубые глаза Полумны наполнились шоком, она попыталась соскочить, но Тео обхватил ее бедра, удерживая на месте: «Ушла… продолжай». Он сильно толкнулся в ее влажный жар, а она обхватила его шею руками, отдавая ему контроль. Он крепко держал ее, вбиваясь в нее и заставляя подпрыгивать на своем члене. Зрение затуманилось, когда он кончил глубоко внутри с глухим ругательством. Он продолжал двигаться еще пару толчков сквозь оргазм; ее тело сотрясалось в ответ, она выкрикнула его имя, отдаваясь чувству целиком. Полумна уронила голову ему на плечо, а он положил свою поверх ее влажных волос. Они оставались так несколько минут, приходя в себя. Она улыбнулась и нежно поцеловала его. В дверь постучали. Полумна спрыгнула с него, застегивая платье, а Тео быстро привел в порядок брюки. Она прижалась к его груди; он перебирал ее волосы, когда дверь открылась. Несколькими мгновениями ранее. Джинни и Блейз вернулись к палате номер 14. — Ну, если она еще не проснулась, то у нас хотя бы есть хорошие новости для Тео. — Да, Джин, это правда. Кто бы мог подумать, что Скитер — сумасшедшая стерва, а Поттер умеет работать. Салазар, я в шоке. Джинни закатила глаза: «Иногда ты бываешь настоящим кретином. Удивлена, что до сих пор тебя не сглазила». — Ты пыталась. Кстати, я горжусь тем, что ты не ворвалась в квартиру и не прокляла Нотта, — он обнял ее, и она посмотрела на него теплыми карими глазами. — О, поверь мне, я хотела. Думала об этом, пока не увидела его у камина. Я видела, как он был напуган. Думаю, на сегодня с него хватит страданий, — она улыбнулась, потянувшись к Блейзу для быстрого поцелуя. — Он придурок, но с ними все будет в порядке. Пойдем проверим их. — После вас, леди, — Джинни отстранилась и пошла к двери. Повернув ручку, она толкнула ее и тут же услышала тяжелое дыхание и стоны. Полумна сидела верхом на коленях Тео с задранным платьем. Он поднял взгляд, и его зеленые глаза расширились при виде Джинни. — Убирайся нахрен, Уизли! — Джинни быстро вышла, захлопнув дверь. Блейз ухмылялся во весь рот. — Проснулась, да? — она кивнула, шокированная увиденным. — Они там трахаются, верно? — она снова кивнула. Он притянул ее в утешительные объятия. — Бедняжка. Теперь мы оба травмированы. Давай прогуляемся. Это не займет у него много времени. Она рассмеялась. — Блейз? — сладко позвала она. Он повернулся к своей дерзкой рыжей ведьме. — Знаешь… — она вальяжно подошла к нему, — я могла бы придумать, чем еще заняться, пока мы их ждем. — Она потянулась к нему, медленно прижимаясь своими губами к его. Ее пальцы скользнули от его ключиц к груди и ниже, к пряжке ремня. Она закусила губу, невинно глядя на него. — В больнице, Уизли? — он ухмыльнулся. — Чертовски ненасытная женщина. — Значит, нет? — она надула губы, не убирая рук с его талии. — О нет, мы сделаем это, идем, — он взял ее за руку, и она засмеялась, когда они побежали искать уединенное место. Целительница и Гарри вошли в палату: «Мисс Лавгуд, как вы себя чувствуете? Я видела Джинни в коридоре, она сказала, что вы очнулись», — первой заговорила целительница Кливэтер. Щеки Тео и Полумны покраснели при упоминании Джинни. Полумна ее не видела, но знала, что их застали в недвусмысленной позе. — Довольно хорошо. Зелья подействовали, но, по-моему, у них ужасный запах, вам стоит это исправить. — Ясно. Посмотрю, что можно сделать, — улыбнулась Кливэтер. — Что ж, у аврора Поттера и у меня есть хорошие новости. Во-первых, вам не нужно обследование на четвертом этаже. Содержимое фейерверков, хоть и было заколдовано, никак не могло попасть внутрь вашего организма. Я отправлю вас домой с запасом зелий на ближайшие пару дней на случай болей. Вы свободны. Я подпишу документы и подготовлю лекарства. О, и не забудьте показать пергамент дежурной ведьме. — Целительница вышла, закрыв за собой дверь. — Луна, рад видеть, что ты очнулась и в порядке. Нотт, твоя информация оказалась полезной. Мы нашли Риту в ее квартире, и сейчас ее отправляют в Азкабан без суда за использование незарегистрированной формы анимага, заклятие Империус, кражу, поджог с использованием экспериментальной взрывчатки и покушение на непредумышленное убийство Полумны Лавгуд. — Челюсть Тео сжалась. Он был рад, что эта женщина скоро будет заперта навсегда. — Я знала, что эта стерва сумасшедшая, — Полумна сжала его руку, сохраняя молчание. Она не могла поверить, что женщина пойдет на такое из-за слов и статей. За последние годы Полумна натерпелась от недовольных журналистов: многие утверждали, что ее газета — подделка или просто абсурд. Но людей тянуло к тому, что она писала, будь то статьи о «Золотом трио», Морщерогих Кизляках или справочник по Нарглам. Она писала в иносказательной манере, захватывающей интерес читателя. Для нее дело было не в том, чтобы они верили во всё подряд, а в том, чтобы дать им что-то веселое и таинственное для чтения. Гарри продолжил: «Она призналась, что использовала форму анимага, чтобы шпионить в экспериментальном отделе "Всевозможных волшебных вредилок Уизли", надеясь найти способ закрыть "Придиру". Она нашла "Прототип номер восемь" — фейерверки с таймером, заколдованные заклятиями Инсендио и Энгоргио. Затем Рита наложила Империус на Рона Уизли, чтобы тот упаковал весь восьмой прототип и анонимно отправил посылку в редакцию "Придиры". Рита заявила, что ее намерением было лишь устроить небольшую аварию. Мисс Скитер утверждает, что не знала точно, что произойдет, и не предполагала, что в здании кто-то будет в момент взрыва. Всё, чего она хотела, — это небольшое происшествие, чтобы остановить ваше производство. Полумна, она уходит на пожизненное из-за Империуса, однако, если ты хочешь выдвинуть дополнительные обвинения, ты можешь это сделать». — Нет. Думаю, не буду, — Тео открыл рот, чтобы возразить, но она продолжила: — Маловероятно, что мы встретимся снова. Я не посещаю Азкабан, Гарри Поттер. — Гарри посмотрел на нее со странным выражением лица. — Ты уверена, Луна? — она твердо кивнула. — Спасибо, Гарри. — Хорошо, тогда мне нужно, чтобы ты зашла в аврорат, как только отдохнешь, чтобы составить официальное заявление. Рад видеть тебя в добром здравии. Мне пора, увидимся позже. — Гарри подошел к кровати и тепло обнял ее. Он пожал руку Тео, попрощался с Джинни и Блейзом, которые как раз вошли, выглядя чуть менее опрятно, чем раньше. Щеки Полумны слегка порозовели, когда она заметила подругу: «О, привет, Джинни, рада видеть, что с тобой тоже все в порядке». Джинни подошла к кровати: «Хорошо, что ты проснулась и выглядишь… посвежевшей». Она бросила насмешливый взгляд в сторону Тео, который избегал смотреть на рыжую. Она обняла Полумну и что-то прошептала ей на ухо, отчего та рассмеялась и покраснела. Тео прищурился и сжал губы, пытаясь подслушать. У него было стойкое ощущение, что Джинни говорит о нем. — Нотт, — широко ухмыльнулся Блейз. — Забини, — кивнул Тео в ответ. — Выглядишь получше теперь, когда Лавгуд очнулась. Как будто гора с плеч свалилась. Верно, Джин? — Спортивная парочка хихикнула, глядя, как Тео краснеет. Конечно, Блейз всё понял. — Ладно, мы столкнулись с целительницей, она скоро будет. Хотели попрощаться, прежде чем уйдем. Пришли сову, если что понадобится. — Целительница Кливэтер вернулась с зельями и разрешительными документами. Она пожелала им хорошего дня и вышла. Полумна положила руку на плечо Тео, глядя на друзей: «Обязательно. Спасибо вам обоим». Джинни еще раз обняла Полумну перед уходом. — Забини, — окликнул Тео. Блейз остановился. — Насчет того, что было раньше… — Не стоит упоминания. Просто сделай мне одолжение, Нотт. Если вы двое собираетесь продолжать трахаться в общественных местах, постарайтесь быть немного скрытнее в этом вопросе. — Блейз ухмыльнулся своей просьбе. — Спишемся позже. Пошли, Джин. — Они выскочили из палаты прежде, чем Тео успел что-то ответить. — Я его просто ненавижу, — Тео потер шею. Полумна рассмеялась, прислонившись к его груди, и зевнула. — Устала, Лу? — Да. — Ну что ж, идем, Лавгуд. Домой. — Тео взял ее за руку, и они направились к стойке регистрации. Полумна отдала бумаги дежурной ведьме, та их просмотрела и вернула. После этого они трансгрессировали в поместье, оставив этот ужасный день позади. Когда они прибыли в Нотт-мэнор, Полумна чувствовала себя истощенной, грязной и голодной. Тео подхватил ее на руки, крепко прижимая к себе. Он быстро поднялся по лестнице и отнес ее в свою спальню. На его руках она чувствовала себя любимой и спокойной. Прижавшись головой к его груди, она слышала ровное сердцебиение; это убаюкивало ее. Он уложил ее на кровать с балдахином. Тео хотел бы лечь рядом, но у него были дела. Он снял с нее сапоги, накрыл простыней и тихо вышел из комнаты. — Мимзи? — с хлопком домовой эльф появился у двери. — Хозяин вернулся! Где госпожа? — он мягко улыбнулся ей. — Отдыхает. У Полумны был тяжелый день. Мне нужно в Косой переулок. Если она проснется, проследи, чтобы она приняла душ и плотно поела. — Да, хозяин, — с громким хлопком Мимзи исчезла. Тео отправился через камин в «Дырявый котел», спеша по Косому переулку, чтобы успеть до ее пробуждения. Первой остановкой была лавка Олливандера, чтобы назначить встречу на завтра. Войдя, он не удивился, увидев пожилого мастера за прилавком. — Я гадал, когда вы заглянете, мистер Нотт. У меня было предчувствие, когда я услышал о пожаре, что палочка пострадала, хотя я удивлен, что мисс Лавгуд не с вами. — Олливандер уже знал печальную новость. За время войны, когда их вместе держали в плену, он искренне привязался к этой когтевранке. — Она отдыхает, сэр. Тяжелый день. Я надеялся, что вы поможете мне кое с чем. — Олливандер был рад помочь Полумне. Наследник Ноттов объяснил ситуацию, подтвердив подозрения мастера. Тот согласился лично изготовить для нее вторую палочку и попросил прийти в полдень. Тео предложил сделать ее особенной, окрасив в темно-синий цвет, и мастер согласился. Тео оплатил заказ и ушел, оставив Олливандера за работой. Второй остановкой было пустое здание с объявлением о продаже. Он не помнил, что здесь было раньше. Кирпичное здание с ярко-синей дверью всего в паре кварталов от «Дырявого котла». Тео предположил, что на здание наложены мощные чары от непрошеных гостей, и оказался прав. Он заглянул в окно двухэтажного дома: внутри было просторно, а в центре высилась кованая винтовая лестница. Тео не знал, подойдет ли ей это место, но должен был попробовать. Он запомнил имя риелтора — Элена Шери. После этого он вернулся домой через камин, успев до того, как Полумна проснулась. 12:00 следующего дня Луна и Тео подошли к лавке Олливандера. Он открыл дверь, пропуская свою ведьму вперед. — А, мисс Лавгуд, мистер Нотт, как раз вовремя! Проходите! Сюда! — взволнованно проговорил мастер. Он провел их в небольшую комнату, где вдоль стены стояли коробки с деревом, сердечными жилами, перьями и инструментами. На дубовом столе лежали две палочки, и одна из них мгновенно привлекла внимание Полумны. Она почувствовала зов, очарованная ее красотой. Она никогда не видела ничего подобного и провела пальцами по гладкой поверхности. Палочка была намного изящнее ее предыдущей. Дизайн был прост: два углубления — одно под верхушкой, другое посередине, обозначающее рукоять. Синий цвет напомнил ей о родном факультете Хогвартса. — Давайте же, мисс Лавгуд! Взмахните ею. — Она обхватила палочку пальцами, чувствуя, как та отзывается на ее магию. Легкий взмах — и вторая палочка со стола плавно взмыла в воздух. — Я припоминаю, что вы необычайно искусны в чарах. Эта палочка из черного ореха, волос единорога, десять с половиной дюймов, гибкая. Черный орех в руках правильного владельца дает потрясающие результаты в заклинаниях. Мистер Нотт предложил этот цвет. Должен согласиться, он вам очень идет. — Спасибо, мистер Олливандер. — Пожалуйста, дорогая, и не беспокойтесь об оплате, всё было улажено вчера. — Она встретилась взглядом с Тео, на губах которого играла полуулыбка. — У меня еще есть дела. Думаю, вы сами найдете выход? — Да, и еще раз спасибо! — радостно отозвалась она. — Не за что, мисс Лавгуд, и постарайтесь сохранить эту, — Олливандер удалился. Полумна подошла к Тео и поцеловала его: «Спасибо, Теодор. Она чудесная». Его руки легли на ее талию: «Может быть, вернемся домой, и я посмотрю, как хорошо с этой палочкой работают Головные пузыри?» — Она прикусила губу, играя с воротником его зеленой рубашки. — Попридержи коней, Лавгуд, — ухмыльнулся он. — Еще одна остановка, и можешь использовать на мне любые чары, какие захочешь. Обещаю. — Она заткнула новую палочку за ухо. Он предложил ей руку, и они вышли из лавки. Он был рад, что идти недалеко. События вчерашнего дня были еще свежи в памяти людей, и он боялся толпы, будучи интровертом. Несколько волшебников остановились, спрашивая о здоровье Полумны или называя поступок Тео смелым. Всё оказалось не так плохо, как он думал. Они шли по Косому переулку в уютном молчании. Тео остановил ее в нескольких кварталах от «Дырявого котла». — Закрой глаза. — Она послушно зажмурилась. Он взял ее за руку и повел за собой. — Стой здесь. — Он отбежал на секунду и вернулся, снова сжимая ее ладонь. Она услышала звон колокольчика и звук закрывающейся двери. — Можешь открывать, Лу. Она открыла. Полумна обошла пустую комнату, ее шаги эхом отдавались в тишине. Ей понравился контраст белых стен и полов из красного дерева. Главный зал был размером с классную комнату в Хогвартсе. В глубине виднелись две комнаты, которые легко могли стать офисами. Она поднялась по лестнице — там было еще три помещения. Огромное пустое здание. Она обернулась к Тео, в замешательстве. — Теодор, здесь очень мило, но я не совсем понимаю, где мы. — Как думаешь, этого места хватит, чтобы издавать небольшую газету о странном и необычном? Я не знал точно, что искать. Мы можем поставить кровать в одной из комнат — когда ты неизбежно будешь засиживаться допоздна, сможешь спать здесь. Тут есть камин, мы подключим его к сети мэнора. Салазар, я понятия не имел, как оно выглядит внутри, и… — Полумна бросилась ему на шею, прервав его речь поцелуем. — Это идеально. Тео, ты купил мне целое здание? — Глаза наполнились слезами восторга. — Технически — еще нет. Но, судя по твоей реакции, я напишу риелтору сегодня же, и твой «Придира» вернется в строй в кратчайшие сроки. Лу, я говорил тебе раньше: ты заслуживаешь всего мира, и пока это в моих силах, я дам его тебе. — Она крепко обняла своего волшебника. Он ответил на объятия, погладив ее светлые волосы. Им еще многому предстояло научиться — отношения не даются легко. Она знала, что впереди будут ссоры. Но Полумна также знала: то, что между ними — по-настоящему. И пока они вместе, всё будет хорошо. — Я… я не знаю, что сказать. — Можешь начать с «спасибо» и «я тебя люблю», — Тео отстранился, с ухмылкой глядя на свою необычную когтевранку. — Спасибо, Теодор, — она нежно поцеловала его. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю.