Earth

Для кибертронцев планета, куда их занесло, воспринималась разной: кто-то презрительно прищуривал оптику при упоминании органики; кто-то, наоборот, с интересом отнесся ко всему, что их окружало, начиная от природы и заканчивая людьми, а также технологиями, которые они придумали – пусть и примитивными на кибертронский взгляд, но не лишенными какого-то очарования. Однако большинство автоботов и десептиконов предпочитало нейтральную точку зрения: ничего из местной жизни не мешается под манипуляторами – да и ладно. Среди автоботов большинство попадало в последнюю категорию: не вредит, но и не полезное, можно просто сосуществовать рядом. Наверняка и людям показались бы странными кристаллические растения из Праксуса или морфоботы, не так ли? Некоторые же, как например, близнецы-ламборджини, были в восторге от земных шоссе и дорог, где можно было гонять на высоких скоростях, но терпеть не могли поцарапать покрытие на броне из-за какой-нибудь органической живности. Лишь малая часть автоботов оценила и восхищалась хрупкой красотой органического мира – среди них был и Оптимус Прайм. Его очаровывала эта планета – настолько живая, настолько не похожая на родной мир. Оптимуса притягивали яркие рассветы и закаты, он мог долго вглядываться в ночное небо, любуясь незнакомыми созвездиями. День тоже таил в себе немало прекрасного: порой можно было наблюдать за разнообразием органической жизни, которую люди называли «растениями» и «животными». Некоторые похожие на них существа водились и на Кибертроне, что не переставало удивлять Оптимуса: две планеты, так далеко друг от друга, бесконечно разные, но столь же и похожие… жаль только, что не все люди ценили окружающую их природу, не понимали хрупкости мира, в котором живут. Люди склонны к уничтожению и разрушению, но еще и к созиданию и сохранению, создавая места, где природа может оставаться в неизменном виде. Впрочем, несколько успокаивало то, что они все же молодая раса, смогут вовремя понять и остановиться. Да и уровень развития технологий стоит учитывать: через несколько десятков лет они наверняка научатся добывать энергию, не нанося ущерба планете, и смогут решить ряд других вопросов. Десептиконы тоже вносили свою лепту в происходящее на Земле, куда больше интересуясь возможными энергетическими источниками, чем особенностями планеты. Изначально земная природа привлекла их внимание разве что возможностью использовать ее против своих давних противников, но, к счастью для неразумных форм органической жизни, они были признаны практически бесполезными и в дальнейшем игнорировались.

***

Прайму давно хотелось посмотреть на самые высокие деревья на Земле. Дома, на Кибертроне, такого точно не увидеть никогда; хотя прежде, как рассказывали, в знаменитых садах Праксуса бывали экземпляры кристаллических лиан, которые с легкостью достигали вершин башен Цитадели. Но глупо было бы срываться с места, не предупредив команду о своих планах, да и как подозревал Оптимус, не все смогут оценить этот порыв Искры; кто знает, что случится, пока лидера нет на базе – ловушка? Очередное нападение десептиконов? Срочная встреча с представителями человеческого правительства? И что тогда отвечать Джаззу – мол, Прайма нет, он ваши цветочки-веточки изволит лицезреть?.. Но тут невольно помогли десептиконы: они устроили нападение на базу ВМС США, расположенную неподалеку от города Лемур, там базировалась эскадрилья палубной авиации, да и в целом тренировали пилотов. Что именно понадобилось десам – неизвестно, обратившиеся за помощью люди предпочли не уточнять ничего лишнего. Однако, судя по ухмылке Джазза, он явно займется человеческими компьютерами с их достаточно простой защитой. Вооружение землян хоть и уступало кибертронскому, однако все равно могло доставить неприятности. Да и сикеры уже были научены опытом сражений с системами наземных ПВО. Поэтому летуны в первую очередь отвлекали внимание на себя, пока остальные десептиконы, включая Мегатрона, наведались на саму базу. Людям просто юникроновски повезло, что автоботы были поблизости, возвращаясь с Западного побережья. Однако десептиконы забрали то, за чем пришли, отступив практически сразу же. Подобный маневр казался более чем подозрительным, и Оптимус был всецело согласен с оценкой Проула. Учитывая праксианский уровень внимательности к малейшим деталям, Прайм отправил его для разговора с руководством базы, оставляя Джаза с близнецами ламборджини помочь людям с устранением последствий атаки. Уловив момент, Джазз шепнул: — Все будет тип-топ, так что не парься и езжай. — Джазз? — Прайм посмотрел на диверсанта. Тот в ответ лишь ухмыльнулся: — Я посмотрел по картам, что тут неподалеку находится. Прикрою и скажу нашему зануде с колесами, что ты решил отправиться на разведку, мало ли что. — Спасибо! — Оптимус знал, что уж на кого-кого, а на Джазза всегда можно положиться, он легко подхватит любую авантюру и не будет осуждать за такую мечту. Что такое расстояние в восемьдесят пять миль? Совсем немного для альтформы Прайма, максимум земной час до национального парка «Секвойя». Разумеется, Прайм и не собирался в те же места, где могут встретиться туристы. Поэтому, добравшись туда, он принял базовый облик и, аккуратно избегая часто посещаемой части рощи гигантских секвойядендронов, углубился в ее чащу. Деревья здесь и в самом деле превосходили все представления о размерах органической формы жизни: вершины их стволов были выше любого гештальта кибертронцев. Это зрелище завораживало и заставляло Оптимуса ощущать себя совсем иначе, чем среди людских городов или на автоботской базе. Услышав внезапный шум впереди, Прайм сразу насторожился, подозревая что угодно – от ловушки десептиконов до попавших в беду органиков, – но потянулся за лазерганом. Сканеры и датчики уловили присутствие кого-то из кибертронцев, а спустя мгновение Прайм смог рассмотреть еще одного визитера в рощу секвой – им оказался сикер, да не просто авиатор, а Тандеркрэкер, один из сотриадников Старскрима. Вот, пожалуй, с Тандеркрэкером было сложнее всего. Он значительно отличался от остальных десептиконов: спокойный, рассудительный – редкость для порывистых и эмоциональных сикеров. Тандеркрэкер никогда не опускался до того, чтоб атаковать подбитых и пострадавших. Его гром-пушка могла наносить достаточно сильный урон, однако было видно – сикер всегда контролирует мощность и площадь удара. Одним словом, он был настолько нетипичным, что порой Оптимус даже задавался вопросом, что мог такой мех забыть среди фракции десептиконов? — Оптимус Прайм, — первым произнес сикер, опуская манипулятор с винтовкой. — Тандеркрэкер, — вежливо отозвался Оптимус. — Не ожидал так скоро тебя увидеть. — Понимаю, — тот шевельнул крыльями в каком-то сложном жесте. На несколько мгновений оба замолчали, пока Прайм не заговорил первым. — Ты здесь не по приказу Мегатрона, так? — тихо спросил Оптимус, стараясь держать тон нейтральным, без обычной настороженности, которую требовали их фракции. К тому же что-то в глубине Искры подсказывало – сейчас перед ним не противник, не враг. Единомышленник?.. Тандеркрекер слегка наклонил шлем, крылья за его спиной снова дрогнули; этот жест выражал задумчивость и был точно таким же, как у всех обладателей дверец – Проул, Джазз, Смоукскрин, Блэрр и оба ламбо так делали. — Нет, — ответил он привычно-низким голосом, в котором не слышалось обычной для сикеров резкости. — Старскрим бы не оценил моего порыва. А Мегатрон… Ему безразлична органическая форма жизни, если только она не начинает давать энергию. Оптимус медленно опустил манипулятор с лазерганом, полностью убирая оружие в сабспейс. Напряжение уже начало пропадать: словам сикера Оптимус верил. — Тогда зачем ты здесь? — спросил Прайм, осторожно шагнув вперед. — Эти деревья… они не представляют стратегической ценности. Ни для нас, ни для вас. Вместо ответа Тандеркрэкер отвел взгляд, посмотрев вверх и совершая тем самым ошибку – разумеется, если бы их целью было атаковать друг друга. Прайм тоже перевел взгляд в вышину – кроны секвойядендронов закрывали синеву неба, пропуская лишь тонкие лучи света. — Именно поэтому, — тихо ответил он, кивнув на ствол рядом – шершавую кору, по которой ползла какая-то мелкая органическая тварь с множеством лапок. — На Кибертроне… там все состоит из металлов, кристаллов, энергона. Там все… стабильное и предсказуемое. А здесь – здесь все живет и растет само, без всяких программ или схем. Просто живет. И будет жить дальше, сменяя поколение за поколением, даже после того, как мы все отключимся. Прайм не ожидал такого откровения от десептикона. Будь кто-нибудь другой на месте Тандеркрэкера, было бы трудно поверить в искренность этих слов. — Ты тоже это чувствуешь, — Оптимус скорее констатировал, чем задал вопрос. — Жизнь. Другую, не такую, как знаем мы, но жизнь. Не глядя на Прайма, сикер кивнул: — Я не слеп и не глух. Когда мы летим строем над этими лесами… звук другой. Воздух плотнее. Даже вибрации в крыльях. Это не просто фон. Это… живое, — он помолчал. — Иногда я думаю: а если бы Кибертрон не стал таким, каким его сделала наша война? Если бы у нас тоже были такие… рощи? Оптимус медленно подошел ближе и прислонился спиной к ближайшему стволу секвойи. Дерево даже не дрогнуло под его массой, настолько огромным оно было. — На Кибертроне были когда-то свои сады, — тихо сказал он. — В Праксусе, в Айаконе и даже в твоем родном Восе. Кристаллические лианы поднимались выше любых башен. Я читал, что порой они пели на ветру. Но мы их потеряли, очень давно. Еще до восхождения Мегатрона на гладиаторских аренах. Тандеркрэкер повернулся к автоботу, слегка прищурив алую оптику: — Я знаю, видел архивные записи. Красиво было, и ты прав – жаль, что не сохранилось. Они помолчали, да и не нужны были слова. Вокруг шелестели листья – самая настоящая органика, а где-то далеко прокричала птица. — Присядь, — неожиданно предложил Оптимус, опускаясь на землю у основания дерева и подтягивая колени. — Здесь тихо и нас никто не потревожит. Хотя бы какое-то время. Сикер поколебался, но всего лишь всего мгновение, а затем осторожно устроился рядом, на таком расстоянии, чтобы нельзя было протянуть манипулятор и схватить за крыло. Между ними осталась нейтральная полоса мха и опавших иголок. — Странно это, непривычно, — сказал он спустя минуту. — Сидеть вот так: без прицелов, без приказов. — Не менее странно, чем эти деревья, — ответил Оптимус, поднимая взгляд к кроне. — Они стоят тысячи земных лет. Переживают войны, пожары, бури. И продолжают расти, тянуться вверх. Крылатый десептикон тихо хмыкнул. — Может, это мы слишком громкие. И слишком спешим все разрушить. — Возможно, — согласился Прайм. — Но иногда… иногда стоит просто посмотреть вверх. И послушать – самих себя, свою Искру. Может быть, еще не поздно – услышать? …Они сидели молча еще долго; никто не связывался по коммлинку, не требовал срочно вернуться назад. Солнце клонилось к закату, окрашивая кроны в золотисто-красный. Ветер шевелил хвою высоко над ними, и звук был похож на далекий океанский прибой. Но ни автобот, ни десептикон не спешили уходить. Где-то там, за пределами этой рощи, продолжалась война между двумя фракциями. Но здесь и сейчас, под древней секвойей, на мгновение стало возможным просто быть самими собой – кибертронцами, которым неожиданно оказалось о чем помолчать вместе.