102° по Фаренгейту

      Илья вернулся затемно — вымотанный, промокший под дождем и донельзя уставший. Дом встретил его подозрительной тишиной: свет выключен, никаких признаков жизни. Наверное, Шейн уснул, так и не дождавшись. Хотя полуночи еще не было, а тот обещал не ложиться без него. Игра выдалась изнурительной, и пусть сегодня они и победили, но эта победа далась с трудом. Шейн, наверняка, её смотрел, но тогда почему он спит? - задумался Илья. В другой раз бы хотя бы поздравил… — О, ты вернулся? — раздался хрипловатый  тихий голос из спальни. — Я, кажется, уснул, прости. Ты голоден? Я приготовил яблочный пирог со стевией. — Привет. Я так и понял. И, конечно, я твой пирог есть не буду. Уже поел, мы с ребятами зашли за бургерами. — Илья! Ты опять? — Не опять, а снова. Илья быстро разделся, вымыл руки и прошел в спальню. Шейн лежал под двумя одеялами и пледом, на тумбочке стояла кружка с недопитым чаем. Верхний свет погашен, горел лишь торшер. Он подошел ближе, чтобы поцеловать Шейна, и замер на пару секунд, внимательно его разглядывая. Тот выглядел странно. Увидев слезящиеся глаза и ощутив непривычную сухость на губах, Илья спросил: — Ты в порядке, любимый? Шейн, прокашлявшись, ответил: — Разумеется, Илья. Просто замерз немного. Вот, пытаюсь согреться. Илья прикоснулся губами ко лбу Шейна и тут же все понял. — Такой горячий! Ты заболел? — Нет, дорогой. Если только от любви к тебе. — Ясно, от любви, — пробормотал Илья, хмурясь. Он коснулся щеки Шейна. — Да у тебя же жар! Какая температура? Шейн пожал плечами, отводя взгляд. — Не знаю, не измерял, может, небольшая. Не стоит беспокоиться. Илья отстранился. — Не стоит беспокоиться? Да ты горишь! Где градусник? Он быстро осмотрел тумбочку, выдвинул ящик, но градусника там не оказалось. — В ванной, наверное, — прохрипел Шейн. Илья пулей вылетел из комнаты и через секунду вернулся с градусником. Измерив температуру, он ахнул: 38.6. — Шейн, это не шутки! Почему ты сразу не измерил? Лежи здесь, я сейчас. Илья заметался по дому. Нашел жаропонижающее, заварил чай с лимоном и медом. Вернувшись в комнату, усадил Шейна и заставил почти залпом выпить лекарство и чай. — Вот так, молодец. Теперь лежи, отдыхай. Я буду рядом. Может, завтра врача вызвать? Шейн слабо улыбнулся: — Не надо. Все пройдет. Просто полежу немного, и все будет хорошо. Спасибо, что ты со мной. Я так скучал. Как все прошло? — Мы их сделали! Ты, наверное, не смотрел? — Смотрел, но не до конца. В какой-то момент уснул. Илья улыбнулся и уже собирался встать, чтобы пойти в душ и не мешать Шейну отдыхать, когда тот попросил: — Любимый, прочитай мне что-нибудь. Вслух. Илья удивленно поднял брови. Чтение вслух – это было что-то совсем не в стиле Шейна, особенно когда тот чувствовал себя неважно. Обычно в такие моменты он просто требовал объятий и тишины. Но, видя его лихорадочный взгляд, Илья не стал спорить. — Что почитать? У нас тут особо ничего нет, кроме книг о хоккее и пары твоих скучных газет. — Прочитай хоть что-нибудь. Мне все равно. Просто хочу слышать твой голос, — прошептал Шейн, прикрывая глаза. Илья нашел старый номер спортивного журнала, наугад открыл страницу и начал читать какую-то статью про тактику хоккейной игры. Он читал монотонно, стараясь не привлекать внимания к абсурдности некомпетентно написанного текста, но Шейн, казалось, был вполне доволен. Он тихонько посапывал, прижавшись к плечу Ильи. Через некоторое время дыхание Шейна стало более глубоким и ровным. Убедившись, что его парень заснул, Илья осторожно выбрался из-под одеяла и пошёл вначале в душ, а потом - на кухню, поесть мороженого. У него была целая полка в морозилке, где он, под пачками с замороженными овощами и прочими полуфабрикатами, время от времени прятал мороженое Baskin Robbin’s. Его любимым было шоколадное с пеканом. Если бы только Шейн узнал… Илья пытался убедить себя, что у каждого должны быть свои маленькие, тайные радости, лишь бы глубоко не погружаться в размышления об истинной причине, по которой ему иногда очень хотелось отвлечься и получить быстрые дофамины. Вернувшись в спальню спустя какое-то время, Илья вновь забрался под одеяло, к Шейну. Там было нереально тепло. От его парня исходил такой жар, что, кажется, можно было отапливать им не одну квартиру. Илья осторожно коснулся губами лба - температура снова поднялась. Так быстро! Шейн заворочился и сонно пробормотал. — Илья? — Я здесь, Шейн, но ты опять горишь! Погоди, я мигом за чаем и влажным полотенцем. — Не уходи. Я люблю тебя. Побудь со мной. Илья, конечно, не мог отказать. Он провёл рукой по влажным от пота волосам, ласково убрал непослушные пряди с лица и осторожно коснулся губами шеи. Пульс бился учащённо. Шейн явно был в бреду от высокой температуры, к тому же он тяжело дышал. — Поцелуй меня. Не боишься? - попросил Шейн. Илья был готов на все, лишь бы его парню стало лучше. Он прижался к губам Шейна и мягко поцеловал - губы его пылали огнем. Шейну оказалось мало такого поцелуя - он обвил его руками за шею и притянул к себе, чтобы коснуться языком, раздвигая губы, проникая все глубже, отчаяннее. Илья не думал о том, что может заразиться и заболеть - по правде, он бы с удовольствием пропустил тренировки и провалялся дома в постели. Шейн, похоже, рисковал остаться дома минимум на неделю. Задыхаясь, Шейн отпустил Илью и, словно невзначай, спросил: — Трахнешь меня? Илья недоверчиво приподнял бровь, надеясь, что тот пошутил. Но, чтобы развеять сомнения, решил высказаться: — Ты с ума сошел? Спи! Сейчас, просто за чаем схожу. — Пожалуйста. Я сразу излечусь, вот увидишь, — тот звучал умоляюще. — Шейн?! — Илья?!— Шейн одарил его одним из тех взглядов, перед которым Илья всегда слабел. А ещё с этими влажными от температуры глазами он казался настолько несчастным, что у Ильи сжалось сердце. — Ладно, но я не одобряю. — Как назло, в паху у Ильи предательски закололо, и по телу прокатилась волна дикого, неуместного волнения. — Как ты хочешь? Хотя, думаю, я справлюсь с твоим лечением просто с помощью рта.  — Я хочу твой член. Внутри, — заныл Шейн. Илья осторожно коснулся его между ног. Шейн не врал. Несмотря ни на что, член у него стоял. Илья засунул руку в трусы и пару раз провел по головке, чтобы убедиться - с него уже текло. Пока Илья возился в поисках смазки и презервативов в ящике, Шейн уже успел расположиться на постели на четвереньках и замер в ожидании. — Псих?! Ложись давай, — скомандовал Илья, и тот сразу повиновался. Было видно, какое облегчение Шейн испытал, опустившись обратно на простынь. «Вот сумасшедший», — подумал Илья про себя, качая головой. Он вылил на пальцы смазку и осторожно погладил вход Шейна перед тем, как начать готовить его. Тот начал тихо постанывать ещё до того, как пальцы оказались внутри. — Шшш, сейчас все будет. Потерпи, если уж так настаиваешь. Илья быстро надел презерватив и прошелся по нему смазкой, закусив губу от удовольствия - трогать себя было особенно остро - приятно и он, кажется, уделил этому даже больше времени, чем обычно. Вся эта ситуация почему-то сильно распалила его. — Илья, быстрее, пожалуйста, — Шейн умолял так отчаянно, что Илья слега пренебрег необходимой подготовкой и начал осторожно проникать внутрь. — Да, трахай меня, скорее. Так хочу! Илья рассмеялся. Должно быть, температура давала о себе знать. Шейн буквально сходил с ума от нетерпения. Он продолжил под непрекращающиеся стоны, немного поднял и расположил колено Шейна так, чтобы сразу выбрать нужный угол - на боку он мог трахать его глубоко и эффективно, при этом не заставляя применять усилия. Первый же толчок ударил в нужную точку, и, казалось, наэлектризовал Шейна - он тяжело дышал, но застонал так, что Илью это раззадорило. Он продолжил в том же ритме, не позволяя Шейну подмахивать, крепко удерживая его бедра и двигаясь только сам. Входя до конца, Илья в полной мере ощущал, как крепко сжимаются на его члене мышцы, как плотно удерживают его, и это было потрясающе. В моменты страстного секса, когда они оба двигались, усиливая трение, это не чувствовалось настолько остро. Илья обожал, как принимает Шейн, доставлять ему удовольствие было даже приятнее, чем самому его испытывать. Каждый раз задевая его простату, Илья готов был сам застонать лишь от того, как отчаянно стонет его парень, это невероятно возбуждало. — Тебе хорошо? — спросил он, между толчками, параллельно наклоняясь, целуя его в шею- такого горячего, заведенного до предела. Рука нашла твердый член и принялась стимулировать в такт своим движениям.  — Потрясающе, Илья. Я хочу больше. И глубже. Илья вытащил и заново вошел в него до упора. Проложил двигаться в собственном, размеренном ритме, выверенно, но так чувственно и сладко, именно так, как любил Шейн. — Погоди, я не хочу пока кончать, — в какой то момент хрипло закричал Шейн, очевидно, ощущая, что через пару таких глубоких, плавных движений, сорвется. Илья вытащил и дал своему парню несколько секунд передохнуть. А потом расположился между ног, и обхватил его член губами, вначале пройдясь языком по головке, постепенно вбирая глубже. Он вытянул обе руки, чтобы ласкать его грудь, пропуская между пальцев возбужденные соски. Илья знал, как сильно это заводило Шейна. Не будучи уверенным, что тому действительно стоит заводиться в таком состоянии, он не мог отказать себе в том, чтобы ублажить его. Пока Илья брал глубже, Шейн продолжал стонать, громче обычного, слишком громко для того, что делал своим ртом Илья. Да, он брал его горлом, но это было далеко не в первый раз. Должно быть, Шейн уже бредил. — Еще, Илья, так хочу…. , — Шейн отчаянно вцеплялся в его волосы, но это было приятно - его пальцы не причиняли боли, скорее массировали и мягко подталкивали. Илье это нравилось. Ему вообще нравилось доставлять удовольствие Шейну. В такие моменты он жалел лишь о том, что не может трахать и делать ему минет одновременно. Наблюдать за тем, как его парень плывет от этих ласк было бесценно. Даже несмотря на то, что тот был в агонии. — Илья, я сейчас… я кончаю, — последовал отчаянный всхип, словно, у Шейна закончился в легких весь воздух. Он продолжил сосать, чтобы тот не упустил ни секунды своего оргазма. Шейн выгнулся на постели и отпустил себя. Даже его сперма была такой горячей. Илья отстранился, сам до предела заведённый, но пытающийся это игнорировать. — Ты просто бог! Мне так хорошо, — выдохнул Шейн с облегчением. — Я сейчас вернусь, — ответил Илья, похлопав его по животу, а потом поцеловав. Илья стремительно добрался до ванной, меньше, чем за минуту довел себя до оргазма рукой, потому что уже еле терпел: ситуация вышла из-под контроля, он никак не ожидал, что возбудится настолько.  Быстро ополоснувшись, он отправился готовить Шейну чай, на этот раз с малиной — по маминому рецепту. Она всегда давала ему такой, когда тот болел. А еще принес в спальню влажные полотенца: одно, чтобы приложить ко лбу, второе — чтобы вытереть следы их взаимодействия. Тот уже почти спал, но чай выпил до конца, находясь под пристальным взглядом. Уставшим голосом он поблагодарил Илью: — Спасибо. Завтра мне станет легче, вот увидишь. — Спи давай. Люблю тебя, хоть ты и слегка сумасшедший, — ответил Илья, нажимая на кнопку выключения торшера. Наутро Шейн вновь проснулся с температурой, а ещё с сильным кашлем. Кажется, его чудодейственное лекарство всё же не очень то помогло, так что Илья, не дожидаясь его согласия, вызвал врача. Доктор пришел довольно быстро, так что Шейн не успел даже повозмущаться. Осмотрев его,  заключил, что во избежании осложнений нужно начать лечение противовирусными препаратами, а также выписал ингаляции для облегчения симптомов.  — Постельный режим – это главное, – повторил доктор, аккуратно складывая свои инструменты. – Никаких лишних движений, никаких переохлаждений. Постарайтесь обеспечить ему тишину и покой. Постельный режим предполагает прежде всего здоровый сон, а не…  Он взглянул на Илью с легкой укоризной, когда его взгляд задержался на смятом кусочке фольги, который предательски лежал на полу.  Илья отвел глаза, чувствуя, как щеки заливает краска. — Я… я понимаю, – пробормотал он, стараясь говорить ровно.  Врач улыбнулся, дал ещё несколько рекомендаций по лекарствам, подробно объяснил схему их приема и, пожелав Шейну скорейшего выздоровления, направился к выходу. — Ну что, теперь, наконец, угомонишься? — произнес Илья, закатывая глаза и прикрывая дверь за доктором. — Нет, — безапелляционно ответил Шейн, протягивая к нему руки для объятий, — до тех пор, пока ты не начнешь нормально выносить мусор.