Могу ли я теперь плакать?

Иви чувствовала напряжение сильнее, чем раньше. Но страха не было. Она смотрела на мужчину и заметила, что его глаза покраснели. Иви знала, когда так бывает. Когда очень хочется плакать, но слёзы приходится сдерживать. Держа в одной руке венок из цветов, она поспешно принялась искать что-то в кармане. – Есть! Внутри лежал платок, полученный вместе с одеждой днём. Чистый, аккуратный, с вышитым в углу гербом Академии. Она берегла его и положила поглубже, чтобы не испачкать, но теперь, не раздумывая, протянула мужчине. Мужчина посмотрел на платок, но не взял его. Иви спохватилась и быстро добавила: – Он правда новый… я ни разу им не пользовалась. Большая рука накрыла её ладонь вместе с платком. Он был тёплый. Слишком тёплый. Мужчина осторожно забрал платок и отпустил её руку. – Спасибо. Голос звучал грубо, почти сердито, но Иви это не испугало. Он не стал вытирать глаза. Вместо этого внимательно посмотрел на неё и спросил: – А ты кто? Клоис держал в руке маленький платок и чувствовал себя странно. Тот, кто сумел пробраться сюда, должен был быть либо безрассудным, либо опасным. Но перед ним стоял ребёнок. На вид – лет шесть, не больше. И слишком худой. Он заметил форму Академии и нахмурился. Ребёнок из Академии не мог попасть сюда обычным путём. Лес вокруг был густым, троп не существовало, а одежда девочки была чистой. И всё же она стояла здесь. И принесла цветы к могиле Лилиан. – Я… – девочка моргнула и улыбнулась. – Я Иви Олден. Имя показалось знакомым. Клоис смотрел на неё и вдруг понял, почему. Он много раз представлял, какой была бы Ивиен, если бы выжила. Как бы она улыбалась. Как бы говорила. Но ни одно лицо, ни один ребёнок не совпадали с тем образом. До этого момента. Эта улыбка была слишком похожей. Слишком живой. – Ты… – он осёкся. Он только что осознал, что не надел ни плаща, ни знаков отличия. В простой одежде он действительно выглядел как обычный служащий дворца. Иви тем временем наклонила голову и спросила: – А вы здесь работаете? В Академии? Клоис замолчал. Назваться императором было невозможно. Слишком много вопросов, слишком много последствий. Имя всплыло само. – Я Сиан Росель. Профессор Академии. Глаза Иви загорелись. – Правда? Профессор? В её голосе было облегчение. Будто само это слово делало человека надёжным. Вдалеке прозвучал звон колокола. Иви вздрогнула и обернулась. – Ой… мне пора! Если опоздаю, будут ругать. Она поспешно протянула ему венок. – Это вам. Не дожидаясь ответа, Иви схватила сумку, поклонилась так аккуратно, как её учили, и побежала в сторону кустов. – Подожд… Клоис не договорил. Девочка уже исчезла в зарослях. Он смотрел туда, где она только что была, и чувствовал, как в груди разрастается странная боль. Если бы она знала, кто он. Если бы поняла, чьи это могилы. Он посмотрел на венок в своих руках. Цветы были простыми. Собранными наспех. Но уложенными с поразительной аккуратностью. Он медленно сел перед надгробиями. – Ты знала, чьё это место? Ответа, конечно, не было. Но почему-то ему казалось, что девочка всё понимала.