Сегодня не кончится никогда

***

Ты снимаешь меня на видео...

Я сижу у воды в прострации

И рисую на мокром песке

Исчезающие цивилизации...

Ты снимаешь меня на видео...

Я боюсь твоего приближения

Будто кто-то в силах ослабить

Межпланетное притяжение...

***

Неспешные волны омывали берег небольшого острова, чью тишину нарушили незваные гости. Долгое путешествие утомило их всех, но не сломило. Напротив, с каждым днём их дружба и сила крепли все больше. — Джотаро, что ты делаешь? — спросил у парня подошедший к нему Нориаки. На нем сейчас не было его зелёного гокурана, только белая рубашка с длинными рукавами. — Я... — замялся Куджо. Он стоял на берегу, сжимая в своих руках камеру, объектив которой был направлен на уходящее солнце. Оно уже почти утонуло за горизонтом, донося до острова, на котором остановились путники, лишь свои самые последнии лучи. — Это же одна из камер мистера Джостера? — уточнил Нориаки и его губы тронула лёгкая улыбка. — Да, это она, — Джотаро опустил голову, заставляя тень от кепки упасть на глаза, — Я просто... — он снова попытался сказать что-то, но фраза так и осталась на его языке. — Ты фотографировал закат? Он и вправду очень красивый и стоит того, что бы пожалеть одну из камер, — юноша подошёл ближе, — Получилось что-нибудь? Куджо вынул из кармана своего черного гокурана недавно напечатанный снимок и протянул Нориаки. Тот подхватил фотобумагу своими тонкими пальцами и принялся разглядывать. — Действительно красиво, — Какёин вернул снимок обратно и снова взглянул на закат. — Тебе правда нравиться моя фотография? — тихо спросил Джотаро. — Ну да, — озадаченно ответил Нориаки. Услышав вопрос друга он прервал свое созерцание пейзажа и повернулся к нему. Кепка продолжала скрывать лицо Куджо, но юноше удалось разглядеть едва заметную эмоцию смущение на обычно каменном лице. — Я фотографирую... Мне это нравится... — начал осторожно говорить Джотаро и было видно как каждое слово давалось ему с трудом, — Отец говорит, что это глупо, — закончив он опустил голову ещё ниже окончательно скрыв кепкой свое лицо. — Я художник, я крашу волосы в розовый, — скептично посмотрел на друга Нориаки, — Ты думаешь я стану осуждать тебя за фотографии? Глупости. А твой отец просто такой же мудак, как и мой. Рисовать мне всегда нравилось, но отец говорил, что это просто каракули. Однажды он даже порвал мою картину. Тогда я перестал нормально общаться с ним и все стал делать назло ему. Я ношу длинные волосы и крашу их в розовый, что бы позлить его. Ты не представляешь как же приятно видеть его покрасневшие от гнева лицо, вены на котором вот-вот готовы лопнуть, когда он видит меня. Но, наверное, ещё приятнее его не видеть вовсе, прямо как сейчас, — закончив говорить юноша посмотрел вниз. Лёгкая волна осторожно коснулась носка его туфли, словно зверёк, пытающийся понять безопасен ли человек перед ним. А едва задев, быстро отпрянула будто ошпарившись. Но ровно через секунду снова подплыла к ногам Нориаки. Тот улыбнулся и принялся снимать обувь, чуть закатал подол своих брюк и сделал шаг вперёд позволяя вольной волне окутать его ступни. Куджо наблюдавший за этим из под своей кепки, в момент почувствовал себя невыносимо. Какёин такой сильный и независимый, бесстрашный и открытый, а он просто трусливый мальчишка, что так боится осуждения. Джотаро стало душно, кепка давила на мозг, поэтому он просто сбросил ее на песок и чуть тряхнул кудрявой головой. Морской ветерок чуть остудил его разгорячёную голову и успокоил дыхание. Вернувшись в реальность юноша поднял глаз и обомлел. Нориаки стоял почти по колено в воде. Его длинные волосы лёгкими волнами лежали на плечах, они так красиво горели в лучах заката. Пуговицы его рубашки были растёгнуты, открывая вид на острые ключицы и светлую грудь. Он смотрел на Джотаро полу прикрытыми глазами и слегка улыбался. Руки сами нажали на кнопку камеры и устройство начало обрабатывать получившийся снимок. Джотаро не отрываясь смотрел на Нориаки и сжимал камеру вспотевшими руками. — Ты меня сфотографировал? — удивлённо спросил юноша и сделала пару шагов в сторону Куджо. — Да, — неуверенно потянул тот. Их с Нориаки разделало расстоянии меньше метра, а он ещё и как назло скинул свою кепку и не знает куда деть глаза. Вдруг камера зашуршала и белая бумага неспешно вылезла из аппарата с только что сделанным фото. Нориаки протянул руки и вытащив снимок, стал пристально разглядывать его. А после сказал: — Дай мне камеру, я тоже тебя сфотографирую.

***

Ты подбросил камеру в воздух

И она снимает звезды

И она снимает небо...

Ты так хотел зафиксировать Вечность...

***

Солнце окончательно утонуло за горизонтом, а на небе загорелось множество звёзд, когда в фотоаппарате почти кончилась бумага. Снимки сделанные за вечер хаотично рассыпались по песку возле костра, подальше от игривых волн. Нориаки сидел рядом с Джотаро и разглядывал фото маленького краба, что пару минут назад пробежал мимо них. — Сколько бумаги ещё осталось? — спросил Какёин оглядывая количество снимков. — Ещё на одну фотку хватит. — Тогда это должно быть что-то запоминающиеся. У нас уже есть несколько фоток моря, фото заката, пальмы и краба, парочку наших фото. Что бы нам ещё сфотографировать? — задумался Нориаки. — Может звёзды? Ты только посмотри на них, — прошептал Куджо задирая голову. Тысячи цветных огней ярко мерцали и переливались на бескрайнем небе. Здесь, далеко за городом, где нет небоскребов и небо не засорено газами, звёзды сияли в сто раз ярче. — Звёзды, — прошептал Какёин, — На них действительно не жалко потратить последний снимок. Запечатлеть момент их вечности отличная идея. — Вечности? — По сравнению с нашей жизнью звёзды живут вечность. Мы для них лишь короткий миг, — заправив челку за ухо произнес юноша, — Я как-то задумался, а ведь после того как я умру в мире всё ещё продолжат выпускать новые видео игры, в которые я не смогу поиграть. Мне даже обидно стало, звёзды не играют в приставу, но при этом они застанут миллионы новых игр, а я нет. Я хотел бы стать звездой. — Я думаю, если ты реально станешь звездой, то играть в приставку станет проблемно. Наверное, поэтому звёзды и не играют, — Куджо посмотрел на Нориаки, лицо которого исказилось из-за раздумий. — Ммм, в таком случае я не хочу быть звездой. Но было бы замечательно, если бы они поделились частичкой своей вечности со мной, — произнес Нориаки снова посмотрев на светила. Джотаро же тем временем, поднялся и навёл объектив на звёзды. Но нужный кадр поймать не удалось, свет от костра не давал разделять сияние. Тогда он, как совсем недавно Нориаки сбросил свою обувь и закатал брюки до колен. — Хочешь зайти в воду? — поинтересовался Какеин, наблюдая за возней друга. — Да. Закончив с брюками Джотаро ступил в холодную воду. Когда вода коснулась середины икр, юноша посчитал, что достаточно. Остановился и навёл камеру снова. Яркое пламя больше не мешало и вселенские огни маняще блеснули в ночном свете. Джотаро сделал снимок и отвёл камеру продолжая любоваться звёздами, когда Нориаки окликнул его. — У тебя получилось? — услышав голос Какеина, Джотаро неспешно повернулся и снова застыл. Опять это странное чувство при виде друга, стянулось в груди. Теперь Нориаки так красиво сидел у костра. Вытянув ноги, он опёрся на правую руку, а левой приглаживал челку. При виде такого Какеина вспотевшие руки не выдержали, камера выскользнула из рук и с громким «Бульк» упала в воду. Игривая волна подхватила аппарат заливая все его внутренности и стала уносить в открытое море. В реальность Джотаро вернул голос Нориаки. Лицо парня поднявшегося с песка скривилось и он сказал. — Джотаро, камера... Последний снимок... Только сейчас ощутив лёгкость в руках Куджо понял, что камеры больше нет. Он стал быстро мотать головой пытаясь найти ее. И как оказалось это не составило труда. Камера плыла в метрах пяти от парня. Увидев тот разочарованно вздохнул. — Ну и ну. Причин доставать камеру в тот момент у Джотаро не нашлось. Угрюмый он вышел из воды и сел на песок. С одной стороны ему было очень обидно вот так вот упустить камеру с удивительным снимком. С другой стороны его душило неизведанное ему чувство , что поселилось в его груди из-за Нориаки, который как назло ещё и сел поближе к Куджо. — Почему ты не поймал камеру с помощью Star Platinum? — осторожно поинтересовался юноша. Он переживал за друга, не подвергся ли тот атаке очередного стенда. — Не знаю, забылся, — промямлил Куджо и снова посмотрел на звёзды. Вдруг вдалеке раздались шаги. Старик Джозеф неспешной походкой подошёл к костру и спросил: — Вы не видели Польнареффа?

***

Под палящим солнцем. Из-за спины, когда совсем никто и не ожидал. Водяная когтистая рука высунулась из песка. Секунду она причудливо извивалась, а уже в следующую с размаху рассекла кожу вокруг глаз Нориаки. Юноша застонал и упал на спину рядом с Польнареффом, который стал истошно орать, будто его самого ранили. — Какёин, Какёин ранен! Смотреть на залитые кровью глаза Нориаки было ужасно. Совсем недавно, в лучах заката прекрасное лицо Какёина предстало для Джотаро в совсем ином свете. А теперь оно все в крови и со свежими ранами. — Тот кто это сделал, ответит за свой поступок, — подумал Джотаро стискивая зубы и посмотрел в даль пустыни.

***

Утреннее солнце лилось из окна, освещая небольшую отдельную палату, которую старик Джозеф оплатил для Нориаки. Юноша сидел на кровати с повязкой закрывающей половину лица, а вокруг стояли стардасты. — Повязку снимут через пару дней, тогда я вас и догоню, — улыбаясь сказал Нориаки. Куджо от этих слов передёрнуло. Нориаки нельзя продолжать путь с ними, ни в коем случаи. Выбивая из Н'Дура все дерьмо, Джотаро окончательно убедился в то, что значат его вздохи в сторону друга. Он просто напросто влюбился. Первой эмоций Куджо при виде Нориаки было раздражение. Раздражение, как чувство, юноша испытывал почти ко всем людям, поэтому он и подумать не мог, что однажды его гнев смениться на милость. Розоволосый парень не просто перестал быть объектом раздражения, он стал тем кого Куджо захотел оберегать. И вот это путешествие. Джотаро боялся потерять свою маму и поэтому и отправился в путь. Остальные хотели очистить этот мир от зла. И они все понимали, что каждый новый день мог стать для них последним... — Так, ладно, нам пора выдвигаться, — старик Джозеф хлопнул в ладоши и продолжил, — Нориаки, отдыхай. Мы все желаем тебе скорейшего выздоровления. Но нам нужно продолжать путь. — Спасибо Вам большое, мистер Джостар, — Нориаки снова улыбнулся. Ещё раз попрощавшись все отправились к выходу, кроме Джотаро. Он так и застыл у койки юноши. — Джотаро, ты идёшь? — спросил француз держась за дверную ручку. — Идите, я Вас догоню. Хочу поговорить с Нориаки. Ничего больше не сказавший Жан Пьер закрыл дверь и что-то напевая себе под нос пошел вслед за Джозефом и Абдулом. Джотаро же продолжать стоять как истукан перед Нориаки. И хоть тот его не видел, он все равно почувствовал напряжённую ауру исходившую от друга. — О чем ты хотел поговорить, Джотаро? — чуть сжимая пальцами одеяло спросил юноша. Джотаро продолжал молчать. Он смотрел на перевязанное лицо Какеина и страх в его сердце разрастался все сильнее. Больше не увидеть эти глаза цвета майской сирени, это так невыносимо. — Джотаро? — ещё раз повторил Нориаки. Куджо тряхнул головой отбрасывая мысли и неспешно произнес. — Нориаки, тебе совсем необязательно продолжать этот путь. Ты и так очень многое сделал для моей мамы и мы все это ценим, я особенно. Но пойми, это очень опасно. Тем более сейчас, когда ты серьезно ранен. — Я сам выбрал этот путь, Джотаро. Я искренне хочу помочь и спасти этот мир, — юноша сильнее сжал одеяло. — Ты не понимаешь! Ты мог умереть! — брюнет чуть стукнул по изножию кровати. — Джотаро, мы больше месяца каждый день чуть не умираем! Ты только сейчас это заметил, серьёзно? — Нориаки, я никогда не сомневался в своих сила и всегда знал, что смогу защитить тех кто мне дорог. Но сейчас, — он закусил губу, — я сомневаюсь, что в конце я смогу защитить всех. — Я вполне способен защитить себя сам. Ну, а если в конце мне суждено умереть. Что ж, пусть так и случиться, — Нориаки выпустил из под пальцев мягкий плед и коснулся своей груди. Джотаро не открывал взгляда от юноши напротив. Ловил каждое мельчайшее движение мышц под тонкой больничной сорочкой. Он смотрел как Какёин коснулся пальцами области солнечного сплетения и поднялся чуть вышел. Взгляд Куджо поплыл. Ему показалось, что в местах где касались пальцы, ткань становится все темнее. Багровое пятно стекало вниз, пропитывая одеяло, тянулось вверх до самой шеи. Рука Нориаки полностью окрасилась в красный. Кровь собралась под ногтями и затекала за рукава одежды. Рот юноши чуть приоткрылся и с бульканьем жидкость полилась и от туда. В моменте ее стало настолько много, что кровь заказала на пол. Кап. Кап. Кап. Резко тряхнув головой Джотаро отбросил морок в глазах. Сбросил кепку и с тяжёлым вздохом запустил пятерню в свои кудри. Сердце бешено билось в горячей груди, а мозги плавились в горячей голове. Шатаясь, он подлетел к прикроватной тумбе, снеся рядом стоящий стул. Схватил графин с водой и плеснул часть себе в лицо. Капли разлетелись хаотично попадая на кожу Куджо, пол, стены и даже на Нориаки. — Джотаро, что с тобой происходит? — тревожно спросил Нориаки. Услышав голос юноши, Джотаро повернул голову в его сторону. На Нориаки не было крови и на пол она не падала. Все вокруг было спокойно, кроме самого Куджо. Чуть помедлив, он опустил графин на тумбу и сделал шаг к кровати. Пружина тяжело скрипнула под весом двоих юношей, когда Джотаро опустился рядом с Какёином и взял его за руку. Тот никак не отреагировал и тогда Куджо переплел их пальцы. Но Нориаки снова ничего не сделал. Джотаро слегка сжал его пальцы и успокаивающе провел большим пальцем. Какёин изумился, в его голове совершенно не укладывалась такая резкая смена настроений в друге и он не знал, что ему нужно сделать. Единственно, что он решил, это снова спросить, все ли в порядке. Но стоило только ему чуть приоткрыть губы как он ощутил на них дыхание Джотаро. Горькие сигареты и кофейная жвачка, которая должна была перебить вкус табака. Но Джотаро курил так много, что ни одна жвачка не могла перекрыть запах табака исходящий от него. Опалив тонкие губы Нориаки своим жарким дыханием Куджо на миг задержался. Он ждал, что Нориаки оттолкнет его или хотя бы что-то скажет. Но юноша напротив сидел подобно статуе. Тогда Джотаро окончательно сократил расстояние между ними, накрыв своими пухловатыми губами губы возлюбленного. Почувствовав поцелуй Какеин окончательно потерял способность понимать Джотаро. В голове закрутилась тысяча мыслей, о том что вообще делает его друг и какое у того сейчас лицо. Ему захотелось сорвать повязку со своих глаз, взглянуть на Джотаро и потребовать ответов. Но тот так же быстро и неожиданно отстранился от него. В последний раз сжал ладонь Нориаки, а после соскочил с кровати. Снова запнулся об стул, на этот раз окончательно уронив его и вылетел из палаты. — Джотаро, — прокричал Нориаки в след, наконец-то найдя в себе силы хоть как то отреагировать. Но Куджо уже не было. И окрика он не услышал. Джотаро бежал по больничным коридорам, перескакивал десяток ступеней за раз и ломал ручки дверей, когда с силой пытался их открыть. Он не замечал никого перед собой из-за чего снёс несколько человек. Юноша и не думал останавливаться даже, когда покинул стены больницы. Лабиринт из маленьких, похожих друг на друга улиц запутал его окончательно, но ноги продолжали нестись что есть мочи. Пока Джотаро не наткнулся на тупик. На скорости, не успев вовремя затормозить, он опечатался в бетонную стену и свалился на землю обессиленный. Кепка слетела с головы обнажая свежую шишку на лбу. Поясница заныла, падая Куджо наткнулся на старую балку. Он лежал в какой-то подворотне и широко раскинув руки смотрел вверх. Неба видно не было. Только заваленные хламом балконы и окна с открытыми ставнями, из которых клубился кальянный дым, бельевые веревки чуть покачивались создавая тень. Полежав ещё немного Куджо поднялся. Поднял с земли свою кепку и прислонившись больной спиной к стене, в которую только что врезался проговорил. — Какой же позор...

***

Пиная небольшой камушек Джотаро шел за остальными давно потеряв нить разговора между напарниками. — Куда подевался Игги? — ворчал Польнарефф, тревожно озираясь по сторонам, — Пора бы ему перестать доставать людей. — От него ни слуху ни духу, я начинаю волноваться, — сказал старик Джозеф. — Тупая псина, — попытки показать раздражение у Жан Пьера выходили смешно. Все уже давно поняли, что он привязался к Игги, но на отрез отказывался это признавать. Слушать их болтовню Джотаро уже осточертело и он хотел было достать сигарету, что бы сделать спасительную затяжку. Как вдруг он остановился и прислушался. — Ты чего Джотаро? — озабочено спросил Джозеф. — За нами кто-то следит? — не менее волнительно спросил Абдул. — Нет, мне показалось нас кто-то звал, — ответил Джотаро. Полдень. Солнце в зените, создаёт жару в сорок градусов. Только сумасшедшие или отчаявшиеся будут появляться на улице в такой час. Но Куджо точно слышал, что его позвали по имени. А значит, кто-то на улице все таки был. Вопрос только в том друг или враг. Не ослабляя бдительность, он переводил взгляд ища источник звука. — Игги, — закричал Абдул, когда хромая собака показалась из-за угла. Он был весь избит и решился передний левой лапы. Недоумевающие возгласы мужчин раздались вокруг собаки. Они окружили животное и стали тщательно разглядывать его подкидывая предложения о том, что могло случиться с ним. Игги хоть и был покалечен, но в помощи уже не нуждался. — Кто-то обработал его раны. Сразу видно руку профессионала, — обратил на это внимание Джозеф. Джотаро посмотрел на Игги, что забрался на руки деда и ещё раз огляделся. — Нас звал не Игги, звали на человеческом языке, — сказал Куджо продолжая всматриваться, пока все с недоумением глядели на него. — Похоже Игги сразился с врагом, — вдруг донеслось из-за спины Джотаро. Знакомый голос поднял мурашки по всему телу, оно застыло не желая поворачиваться. Стало невыносимо страшно, а голос все продолжал, — Я нашел его умирающим на руках мальчишки. А прооперировал его врач Фонда Спидвагона, как и мои глаза. — Ты... — заорал Польнарефф. Не выдержав Джотаро все таки повернулся. Нориаки сделал несколько шагов на встречу друзьям. Половину его глаз скрывали широкие черные очки, которые он поспешил снять. Сиреневые глаза обвели взглядом встреченных и задержались на одном конкретном человеке. Куджо смотрел в ответ, он изучал свежие шрамы и чувствовал как его сердце болезненно сжиматься. — Какёин, — крикнули все кроме Джотаро, в его горле застрял ком. Зубы до боли стиснули язык, а ногти впились в сухие ладони. — Не уж то Какёин, да ладно, — заголосил Польнарефф и стал бить юношу по плечу. Джозеф и Абдул тоже накинулись на него с вопросами, о самочувствии, как он добрался до них и о его зрении. Нориаки широко улыбнулся всем и дежурно ответил, что все хорошо. Отмахнувшись от дальнейших расспросов, он сделал шаг вперёд к Джотаро и протянул ему руку. Куджо вытянулся по струнке. Он с трудом заставил себя протянуть руку в ответ. Каждая мышца в его теле была напряжена до предела, поэтому его движения выглядели деревянными. — Джотаро, — произнес почти шепотом Какёин, обхватывая его руку. Юноша немного погладил костяшки Куджо своим большим пальцем, задерживая рукопожатие дольше положенного. Делая это, он смотрел прямо на Джотаро, что пытался спрятаться под свою кепку. В моменте ему перестало хватать кислорода. Куджо ни разу не задохнулся сражаясь под водой, но сейчас был готов упасть без сознания всего то от одного касания Нориаки. Но вдруг тот резко отпустил руку и снова надевая очки произнес. — Мне кажется Игги хочет нам, что-то показать. Джотаро продолжал стоять в прострации. Внезапная нежность со стороны Нориаки неожиданно началась и так же неожиданно прекратилась. Но что значила эта близость. Поцелуй в больнице был реален, хоть Куджо и пытался убедить себя в том, что это был всего лишь сон. Но как бы он не старался, все произошедшее было вполне реально и Нориаки явно все помнил. В этот момент в голове Джотаро возникла мысль. Раз Нориаки все помнит и не избегает его после этого, может ли значить это Нориаки испытывает те же чувства, что и Куджо. Смотря удаляющемуся парню в спину Джотаро ощутил в теле прилив сил. В груди начало разливаться приятное тепло и чувство надежды окутало юношу. Он боялся, что когда они вновь встретятся, Нориаки возненавидит его, но неужели Нориаки совсем не против такого. — Джотаро, ты идёшь? — крикнул Какёин оборачиваясь. На его лице играла улыбка, адресованная Куджо. Да, похоже Нориаки действительно совсем не против. Но сейчас не время для разговоров, они поговорят об этом позже, наедине. У них впереди достаточно для этого времени.

***

Давай разрушим потолок

И будем видеть бездну звёзд

Читать падений их следы

Я притворюсь, сглотнув комок

Что я твоих не вижу слёз

Сквозь волны темноты

***

Сердце в очередной раз бешено билось, когда Джотаро бежал по узким улочкам. Ноги сами собой перепрыгивали бордюры и ямы, пока он не добежал до нужного здания. Юноша выбежал в него и стал подниматься на крышу. И вот спустя череду лестничных пролетов показалась заветная дверь. Распахнул ее с силой Джотаро застыл в ужасе. Багряная жидкость залила ноги, резко и неожиданно. Тогда на пляже, нежная волна была подобна маленькому ребенку, что изучает мир. Вода же что собралась сейчас в обуви юноши была похожа болото, что затянуло его без возвратно. Вокруг пахло железом. Прохлюпав пару метров, Джотаро ещё глубже погрузился в жидкость, теперь она касалась подола его брюк, так и норовя подняться ещё выше. Кап. Кап. Кап. Знакомый звук раздался за спиной Джотаро. Волосы на висках встали дыбом, а сердце сжалось. Резко обернувшись юноша обомлел и упал на колени. Ноги окончательно утонули в воде, которая как и хотела, приступила пропитывать штаны. Увиденное выбило последние силы, ни одной мысли не осталось в голове Куджо, только звук. Кап. Кап. Кап. С прибитого к водонапорной башне тела струилась алая кровь. Она попадала в чистые ручейки воды, что лились из брешей металла, окрашивая жидкость, которая сейчас пропитывала одежду Джотаро. Кап. Кап. Кап. Кровь продолжала капать и стекать с бледных полуоткрытых губ. Кап. Кап. Кап. Ярко зелёный гокуран был изорван в области солнечного сплетения, открытая рана зияла, выплёвывая последние остатки жидкости. Кап. Кап. Кап. Тело не подающее ни каких признаков жизни неспешно остывало в ночной прохладе. Кап. Кап. Кап. Джотаро смотрел на труп Нориаки и не верил своим глазам. Это все не реально, как тогда в больнице, думал он, но реальность продолжала отбивать мерными каплями. Кап. Кап. Кап. Резко вскочив Джотаро подбежал к телу. Легко вынул его из вмятины в металле, будто Нориаки совсем ничего не весил и прижал к себе. Челка промокла и думала прямо на лицо, юноша осторожно убрал ее. Всматриваясь в лишённое красок лицо Куджо подметил искусанные губы Какёина. Целуя их в больнице, он запомнил их мягкими и нежными. Но теперь они сухие и обветренные, а в трещинках запеклась кровь. Джотаро нежно коснулся обледенелых губ Нориаки своими и крупные слезы потекли по его щекам. Он обнимал его, прижимая к себе как можно сильнее, ожидая что Нориаки обнимет в ответ, но этого не случилось. — Прости меня, — шептал юноша. Слезы пропитывали зелёный гокуран или то что от него осталось, когда Джотаро уткнулся в плечо возлюбленного. Он так хотел сделать это раньше и что бы Нориаки запустил свои пальцы в его волосы. Но теперь Куджо осталось лишь бездыханное тело. Зачем тогда нужна была эта победа, эта жертва, если в конце он остался один. Куджо продолжал держать тело Нориаки в своих руках и шептать извинения. Он касался свежих шрамов на лице, целовал ледяные губы и щеки, а слезы продолжали литься по его лицу. Последняя вода вытекла из дыры в металле и улицу окутала тишина, даже кровь больше не капала, ее не осталось в теле Нориаки, так же как и жизни. Джотаро остался один, продолжая сжимать холодный труп, а вода продолжала пропитывать его одежду.

***

— Нет, — закричал Джотаро открывая глаза. Первое, что увидел мужчина, была безвкусная люстра с рюшами, которые слегка колыхалась. В комнате было темно, но из приоткрытой балконной двери лился лунный свет. Мокрые кудри прилипли ко лбу и Джотаро чувствовал как что-то тяжёлое лежит у него на груди и мешает вздохнуть ему полной грудью. Но даже не смотря на столь заметное неудобство, Куджо понял, что сам прижимает к себе это «что-то», крепко обвив своими руками. — Милый, все хорошо? Кошмар? — чуть с хрипотцой голос нежно коснулся ушей мужчины и тот обомлел. Он посмотрел на источник звука и все стало на свои места. Нориаки лежал головой на голой груди Джотаро. Его волосы немного растрепались, а длинные ресницы прикрывали сонные глаза со шрамами. Чуть приподнявшись он дотронулся до щеки Куджо левой рукой, в полумраке блеснуло кольцо. Затем его лба, убирая влажные кудри и на последок поцеловал в губы. Коснувшись совсем невинно, совсем как в их первый раз. Джотаро всё ещё пытался прийти в себя. Он испуганно смотрел на Какёина, обнимая его за талию и пытался до конца осознать, как за одну ночь он снова пережил события десяти летней давности. После пережитого он никогда не вспоминал о них. Но они сами напомнили о себе, посредством ночного кошмара, что оборвался на самом душераздирающие моменте. — Где мы? — тяжело дыша спросил Куджо. — В Морио. Ты что ничего не помнишь? — испуганно спросил Нориаки. Сознание полностью вернулось к Джотаро. Он огляделся по сторонам и узнал их с Нориаки спальню в отеле «Grand Morio». Хоть номер и числился под названием «Люкс», интерьер в нем устарел лет на пятнадцать. Но что ещё можно было ожидать от небольшого городишки у моря, в котором они находились вот уже несколько недель. Семейная драма вынудила Джотаро приехать в Морио для знакомства со своим «дядей». А Нориаки последовал вслед за ним, как делал это вот уже десять лет. Десять лет. Десять счастливых долгих лет с любимым человеком. — Тебе легче? — спросил Нориаки, когда заметил, что Джотаро о чем то задумался. Он взял руку Куджо в свою и приложил к своей щеке, потёрся как ласковый щенок и поцеловал. Мужчина провел большим пальцем по шраму Нориаки и невесомая слеза скатилась по его щеке. Он схватил возлюбленного ещё сильнее прижимая к себе. Уткнулся носом в плечо Нориаки, вдыхая аромат его тела и ощущая тепло его кожи. Куджо стало ужасно жарко, казалось, что он сейчас расплавится, но отпускать возлюбленного совершенно не хотелось. Нориаки же в свою очередь запустил свои длинные пальцы в кудри Джотаро чуть перебирая их. Он ни капельки не сопротивлялся такому напору со стороны любимого, охотно подставляясь под ласки. — Мне снилась та ночь... — промычал Куджо ещё сильнее прижимая Нориаки к себе, хотя казалось бы ближе не куда. — Та ночь... — повторил Какёин. Тень прошлась по лицу мужчины. Как же ужасно было вспоминать события той ночи Куджо, но ещё тяжелее их вспоминать Нориаки. В такие моменты по телу проходила волна боли, нет, она была не сравнима с той, что он ощущал в день своей смерти, но это волна побуждала старые раны снова заныть. Долгое время, он не мог принять факт, что одной ногой он побывал в могиле. Что истекая кровью десять лет назад, он уже смирился с тем что больше никогда не увидит Джотаро, не закончит школу и не сможет поиграть ни в одну новую видео игру. Но очнувшись после тяжёлого ранения, первое что он почувствовал это руки Джотаро. Юноша обхватил бледную ладонь Нориаки своими перебентоваными пальцами. И как только Какёин открыл глаза, Куджо подскочил, стал звать его. Нориаки смотрел на него затуманенным взором, слышал будто через вакуум, и совершенно не чувствовал своего тело. Но поцелуи, что Джотаро стал оставлять на его руках он чувствовал очень отчётливо. Они обжигали и дарили надежду. — Это был просто кошмар, не более, — стал успокаивать Нориаки, продолжая перебирать кудри Джотаро, — Я с тобой, все хорошо... — Ты со мной... — протянул Куджо. Он чуть отстранился и посмотрел на Нориаки. Десять лет и тяжёлые сражения оставили свой след на его лице, но оно все ещё было светлым, а глаза блестели, особенно когда тот смотрел на любимого. — Ты такой горячий, ты случайно не заболел? От того и приснился кошмар, — касаясь лба Джотаро спросил Нориаки. — Нет, не заболел. Просто мне нужно охладится в душе, — приподнимаясь сказал Куджо, — Я пойду, а ты поспи ещё. Оставив невесомый поцелуй в лоб, мужчина вышел из спальни.

***

Струи холодной воды стекали вниз по кудрявым волосам и телу. Джотаро стоял прислонив к кафелю ладони и смотрел как вода спешно утекает в слив. Голова перестала болеть, а сердце успокоилась, когда вернулось осознание реальности. Нориаки жив, они женаты и сейчас находятся в безопасности, а все беды и невзгоды давно в прошлом. Джотаро покрутил кольцо на своем пальце и облегчённо вздохнул. Кошмар показал лишь половину истории, без счастливого финала. Поэтому не смотря на то что Куджо поклялся себе больше не вспоминать о той ночи, он все же решил окунуться в воспоминания вновь.

***

Больше не будет больно и плохо

Сегодня не кончится никогда

Между выдохом каждым и вдохом

С неба летит звезда

Гаснет звон последнего слога

И шкатулка вопросов пуста

Больше не будет больно и плохо

Сегодня не кончится никогда

***

Он не знал сколько прошло времени, но ночь ещё не закончилась. Руки будто приклеились к холодному телу и даже растворитель не разьединил бы их. Сидя в ледяной воде, что вытекла из водонапорной башни, Джотаро и сам стал таким холодным. Весь его юношеский жар испарился и вот он уже ничем не отличался от бездыханного тела в своих объятиях. Так почему же Нориаки не очнётся или же Куджо не умрет. Он так старался выжить в схватке с Дио, а сейчас все казалось бессмысленным. Окровавленная вода колыхала небольшие волны, что затянули два тела в свою пучину. Джотаро смотрел на нее и видел отражения их с Нориаки. Они были похожи на Ватиканскую Пьету. В один из вечеров Какёин показал Джотаро свой набросок этой скульптуры и он так понравился ему. Но Куджо никогда бы не подумал, что однажды сам воплотит этот набросок в жизнь. Две фигуры, одна полная скорби, другую же покинула душа. Одна фигура нескончаемо льет слезы и кровь бурлит в ее теле, другую же кровь покинула навсегда. Кровь. Кап. Кап. Кап. Кровь. Мысли вновь зародились в пустой до этого часа голове. Джотаро опустил тело Нориаки и оно почти полность ушло под воду. Зачерпнул немного багряной жидкости в свои ладони и стал что-то шептать себе под нос. Едкий запах ударил в нос и мысли потоком хлынули на Джотаро. Он вновь схватил тело Нориаки и крикнул — Star Platinum, до последний капли, собери её всю, — не теряя ни минуты стенд стал впитывать в себя окровавленную воду как губка. Одной рукой он собирал всю воду, пропускал через себя, а другой выливал чистую воду оставляя кровь в себе. Джотаро наблюдал за ним. Хотелось поторопить, но он понимал что это была максимальная скорость. Прошло всего пол минуты, но Куджо это показалось вечностью. Он наблюдал как багряная вода снова становится прозрачной, а металлический запах исчезает. И вот Start Platinum закончил. Сквозь его полупрозрачную текстуру виднелась булькающая жидкость алого оттенка. Подойдя ближе стенд опустился рядом с юношами и приложил одну свою руку к ране на животе Нориаки, а вторую просунул сквозь тело к сердцу и схватился за него. Кровь заструилась под давлением и стала возвращаться в организм, а рука что обхватила сердце, стала сжимать и разжимать его, заставляя качать кровь. Какёин начала становится заметно тяжелее, к лицу стали возвращаться краски, но рана продолжала сиять на его животе. Джотаро застыл прислушиваясь к тишине, что бы услышать заветное звучание пульса. Но его все не было. Стенд влил всю кровь до последний капли в тело Нориаки и продолжал стимулировать сердце, но оно все ещё не билось само. Джотаро стал терять последнюю надежду. Он запрокинув голову и посмотрел на звёзды. Они тускло мерцали на небе, будто чувствовали всю боль, что пережили возлюбленные. Юноша продолжая сжимать тело Нориаки отказывался верить в то что он не сможет его спасти и их история так и закончится. — Пожалуйста, помогите нам, — промолвил Джотаро обращаясь к звездам, — Я не смогу жить без него. Подарите нам частичку своей вечности, прошу. Звёзды молчаливо блеснули и одна за другой стали загораться все ярче, освещая небо. В миг тени ночи расступились и стало светло как днём. Звездный свет упал на фигуры Джотаро и Нориаки, окутывая их блеском. И вдруг мертвую тишину разрушил стук. Едва уловимый для человеческого уха, но прекрасно слышимый для стенда, что может остановить пулю в полете. Стук повторился, затем ещё один, и ещё. Джотаро посмотрел на свой стенд, что больше не касался сердца Нориаки, а стук все продолжался. Переведя взгляд на тело юноши Куджо вмиг уловил как его пальцы чуть дёрнулись и дрогнули ресницы. Грудь стала равномерно вздыматься, а сердце биться все увереннее. — Он живой, он снова жив, — прокричал Куджо и тут же замолк. С противным бульканьем только, что влитая кровь в открытую рану, снова решила покинуть тело Нориаки. Тогда Джотаро подскочил, не отпуская Нориаки из своих рук и стал спускаться по лестнице. Минуя несколько этажей он пинком вышиб дверь здания и понёсся вперёд. Он помнил что машина фонда Спидвагона должна быть совсем рядом, нужно только успеть. Врачи остановят кровь и Нориаки снова будет жить. Машина действительно показалась всего через пару улочек. Двери ее были открыты, а врачи покуривали у ближайшей мусорки вместе с Польнареффом, который уже пришел в себя. Несмотря на тяжёлые ранения, он не мог пропустить перекур. Завидев Джотаро с Нориаки на руках, француз чуть не подавился сигаретой. А врачи поспешили на помощь. Дальше все как в тумане. Осторожно переложив Нориаки на кушетку Джотаро свалился на соседнюю, отказываясь отпускать его руку. Он плохо помнил, что произошло дальше. Только возню врачей и шум двигателя. Он провалился в сон, но быстро проснулся, когда почувствовал, что его пытаются разделить с Какёином. Джотаро разлепил глаза и впился взглядом в человека посмевшего совершить такой бесстрашный поступок. — Э, Джотаро, не смотри на меня так, это они попросили, — француз указал на парочку врачей за своей спиной, — Им удалось остановить кровь, но сейчас мы доехали до больницы. Нориаки нужно перевести в операционную, а ты вцепился в него, как ребенок в мамину юбку. Так что давай, отпускай его. А тебе и самому не помешало бы у врача побывать. Куджо отпустил руку Нориаки, помог выкатить кушетку из машины и ввести ее в операционную. На входе их уже ждал хирург. Мужчина в очках категорически отказался, пускать Джотаро внутрь. Тому это совершенно не понравилось. Озверев он впился в металлические ручки кушетки. Только что подоспевшие Джозеф и Жан-Пьер, завидев это поспешили остудить пыл Джотаро. Тот все же отпустил кушетку и Нориаки повезли в операционную. Но вот уходить от дверей Куджо наотрез отказался из-за чего врачу пришлось обрабатывать его раны прямо в коридоре. Долгих шесть часов Джотаро не отходя смотрел на дверь. За это время к нему несколько раз приходили Джозеф и Польнарефф, приносили свежие лепешки, кофе. Но Джотаро лишь сделал несколько глотков, к лепешкам он даже не притронулся. Оба всячески пытались подбодрить его, но Куджо был непреклонен сказав. — Я почувствую себя лучше, когда Нориаки откроет глаза. Когда операция закончилась хирург в очках вышел и сообщил о состоянии юноши. Операция прошла успешно, Какёина перевели в искусственную кому. В таком состоянии его продержат несколько дней, после все будут готовится к его пробуждению. Восстановление же займет не меньше трёх месяцев и будет очень дорого стоить. Последнии слова Джотаро не услышал. Схватив мужчину за плечо, он попросил провести его к Нориаки и тот скрепя сердцем согласился. Хирург вел Куджо по светлым коридорам размышляя какие же отношения связывают этих двоих. Разве может мужчина так переживать за другого мужчину. Но не став более развивать эти мысли хирург просто провел юношу в оплату и поспешил ретироваться. Оставшись с Нориаки вдвоем Джотаро опустился перед ним на колени и аккуратно коснулся руки. Поцеловал сначала один палец затем второй, третий и так вся рука покрылась поцелуями, она была такой тёплой. А поцелуи больше не казались глупыми, неуместными, они были такими нужными. Через два дня Нориаки вывели из искусственной комы. Все это время Джотаро не отходил от него ни на шаг и не отпускал его. К ним продолжали заглядывать старик Джозеф и Польнарефф. Оба переживали за юношей, но понимали что ничего сделать не могут. Им оставалось положиться лишь на врачей и чудо. Нориаки очнулся. Постепенно приходя в себя он стал узнавать людей, разговаривать и понемногу двигаться. Джотаро был на седьмом небе от счастья. Он все также сжимал руку Какёина, но теперь Какёин сжимал свою руку в ответ. Полное восстановление случилось даже быстрее, чем прогнозировали доктора. И уже через два месяца Нориаки стоял у ресепшена, держась за локоть Джотаро для поддержки, и подписывая документы на выписку. А дальше, аэропорт Каира, самолёт и приземление в Токио где их ждала мирная жизнь.

***

Выключив воду, Джотаро обернулся в полотенце и вышел из ванны с намерением прогулять. Хотелось отвлечься, снова почувствовать себя реальным. Он тихонько проскользнул в спальню, стараясь не разбудить Нориаки, но вдруг заметил, что кровать пуста. Нориаки стоял на балконе, услышав шаги Куджо, он обернулся. В лучах рассвета, его волосы вспыхнули, совсем как десять лет назад, на том острове в лучах заката. Только вот, тогда Джотаро, ещё не понимал своих чувств. Сейчас же Нориаки был его самым дорогим человеком. Нориаки поманил Джотаро пальцем к себе и тот послушно подошёл, обнимая супруга. Голова Какеина устроилась на его плече и он прошептал. — Может прогуляемся к морю, здесь в Морио оно такое красивое. В очередной раз Джотаро убеждался, что его возлюбленный понимает его лучше всего на свете. Но скоро собравшись они вышли из отеля и неспешно пошли к пристани. Солнце лениво поднималось вверх, освещая им дорогу. Нориаки держал Джотаро за локоть, крепко и умеренно. А Джотаро был только рад тому что несмотря на то, что Нориаки уже давно может ходить без чьей бы то ни было помощи, он все равно всегда опирается на него. Они и не заметили как дошли до пристани. Шаловливые волны лавировали меж лодок пришвартованых близь берега и бились о доски причала, пытаясь дотянутся до влюбленных. Вдруг из-за одной из лодок выплыла волна, она тянула за собой странный предмет. — Опять кто-то намусорил в океане, ну и ну, — проворчал Джотаро. После становления морским биологом его стал сильно заботить вопрос экологии. И он всегда скрепя сердцем вспоминал случаи, когда выбрасывал, что-то в океан. — Не переживай, я достану, — Нориаки слегка махнул рукой и произнес, — Hierophant Green, — зелёные щюпальца вылетели прямо из рукава мужчины и протянулись на несколько метров вперёд. Они обхватили предмет и притянули его прямо к нему в руку. Мокрая покрытая налетом и тиной старая камера оказалась в руках Какеина. Он с удивлением посмотрел сначала на нее, потом на Джотаро и понял, что они в очередной раз думаю об одном и том же. Десять лет назад они утопили точно такую же камеру в красном море. А сейчас они вылавливают ее на берегу тихого океана. Какёин покрутил вещицу в руках и вскрыл крышку. Струя воды вылилась из фотоаппарата прямо на его туфли. В открытом корпусе показалась размокшая бумага. Осторожно поддев её пальцами мужчина достал ее и показал Джотаро. В размывшихся красках угадывались силуэты звёзд. — Как однако тесен и непредсказуем мир, — с улыбкой сказал Нориаки, — Эта камера могла опустится на морское дно и остаться там. Но она проделала такой большой путь, сюда до нас с тобой. — Наш мир действительно непредсказуем и удивителен, — согласился Куджо, — В нем даже звёзды умеют делиться своей вечностью. — Ты всё ещё уверен, что в ту ночь нам помогли звёзды? — Я не просто уверен, я знаю это. И теперь нам остаётся лишь благодарить их за свою милость. — Думаешь, они наблюдают за нами? Как никак они наши инвесторы. Вдруг они смотрят на нас и думают, а правильно ли мы сделали поделившись с ними? — Если они действительно наблюдают за нами, то мне кажется они не жалеют о своей инвестиции, — произнес Джотаро обнимая Нориаки. А тот в ответ потянулся за поцелуем. Они ещё долго стояли на пристани и шептали друг другу о любви. Волны бесстыдно подслушивали их слова и уносили вдаль. А звёзды глядели на них с небосвода и действительно ни о чем не жалели. Вечность на двоих это прекрасно.

***

Мы забыли выключить камеру...

На стекле объектива останутся

Только капли дождя и память

Об исчезнувших цивилизациях...

***