Знаток ядов из Сычуаньского клана Тан

Тс-с-с… К вечеру у входа в полуразрушенный каменный водоотвод моросил мелкий дождь. Когда-то этот тоннель отводил воду от горного храма. Теперь он наполовину обвалился, зарос лианами и мхом и служил мне домом. В такие места люди забредают редко, поэтому появление сразу трёх десятков незнакомцев стало неожиданностью. Они вышли из дождя цепочкой и остановились у входа. Вперёд шагнул мужчина средних лет. Он сложил кулак и ладонь в приветственном жесте и заговорил спокойно, без давления: – Юноша, позволишь нам укрыться здесь от дождя хотя бы на одну ночь? Я насторожился. Людей здесь я не ждал. Но их движения были сдержанными, речь – уважительной. Ни угрозы, ни скрытого нажима. Похоже, меня приняли за местного отшельника, обосновавшегося среди храмовых руин. – Я живу здесь уже несколько лет, – ответил я. – Можете разместиться где угодно. Только тот павильон занят. – Благодарю. Юноша действительно учтив, – мужчина кивнул и обернулся к остальным. – Слышали? Держимся подальше от его павильона. Ищем другие укрытия. – Да, глава клана! Иероглиф «Тан» на их одежде и это обращение сразу расставили всё по местам. Один род. Одна организация. Интерес мелькнул, но я не стал заострять внимание. Кивнул и вернулся вглубь водоотвода. Пора было кормить моих. – Сейчас, сейчас. Потерпите. Я зажёг лампу и занялся привычным делом. Снял крышку с большого глиняного сосуда, отгрёб сухие листья и зачерпнул горсть сверчков. Они дёргались, цеплялись за пальцы, пытались вырваться. Я открыл второй сосуд. Массивное тело. Мохнатые лапы. Слегка желтоватый панцирь. Сердце привычно ускорилось. Я бросил сверчков внутрь. Хищник рванулся мгновенно. Без колебаний. Без паузы. Чистый инстинкт. – Ешь, Блэк. Ты сегодня заслужил. Чёрный Земляной Тигр – хайнаньский тарантул. Когда я поймал его, он был почти вдвое меньше. Теперь, после двух линек, разросся до пятнадцати сантиметров и выглядел внушительно. Дав ему доесть, я подошёл к старому аптекарскому шкафу, оставшемуся ещё со времён, когда храм был обитаем. Внутри зашевелились пещерные гекконы Баванлин. Жёлтые полосы на телах, белые – на хвостах. – В прошлой жизни за вами пришлось бы бегать по полмира, – пробормотал я. – А тут вы под ногами. Я помахал лапкой сверчка. Рывок. – Ай. Один из гекконов успел цапнуть меня за палец. Я аккуратно отцепил его, закончил кормление и уже собирался закрыть шкаф, когда снаружи раздался голос: – Юноша. Ты здесь? Глава клана. Я быстро вытер руки, закрыл дверцы и вышел наружу. Мужчина улыбался так, словно мы были давними знакомыми. – Благодарю за приют. Не хочешь поужинать с нами? По дороге мы добыли оленя. – Оленя? – Да. Пара штук. Поешь с нами. Четвероногое мясо. Я сглотнул и кивнул, даже не пытаясь скрыть интерес. В прошлой жизни мысль есть змей и ящериц показалась бы безумием. Здесь же выбора не было. Я выживал как мог – ловил, продавал шкуры, ел то, что удавалось добыть. От оленины отказаться я не мог. «Простите…» Мысленно извинившись перед костями, зарытыми неподалёку от водоотвода, я пошёл следом. Мы прошли между обвалившимися стенами и разрушенными павильонами и вышли к самому большому залу храмового комплекса. Запах ударил в нос сразу. Жир капал на угли. Мясо шипело. Дым был густым и сладким. Живот болезненно сжался. Я поймал взгляд мужчины. Он указал на место рядом с собой. Щёки вспыхнули, но я сел. – Мясо ещё не готово, – сказал он с лёгкой усмешкой. – А пока позволь задать несколько вопросов. – Спрашивайте. – Ты живёшь здесь один? И сколько тебе лет? – Примерно… четырнадцать или пятнадцать. – Примерно? – Я потерял память. Он посмотрел на меня с искренним сочувствием. На самом деле память я не терял. Я переродился. В прошлой жизни я был стримером. Миллион подписчиков. Ядовитые твари, пауки, рептилии. Меня знали как Острого Фабра. Юбилейный стрим. Топ самых смертоносных змей. Чёрная мамба. Она вылезла из-за холодильника в дешёвом мотеле в Африке. Укус. Двадцать минут. И вот я здесь. – Значит, ты выживаешь охотой? – Ловлю змей. Продаю шкуры. – Тяжёлая судьба для юноши. В этот момент перед нами положили мясо. – Самые сочные куски, – сказал подручный. – Юноша выглядел очень голодным. Он был абсолютно прав. Я вцепился в оленину. Сок. Жир. Тепло. Счастье. Когда я доел, седой старик протянул мне ещё одно ребро. – Хорошо ешь. Возьми. – Спасибо. – Напоминаешь мне внучку. Глава клана понизил голос: – Юноша, мы ищем кое-что. Не замечал ли ты здесь ничего странного? – Странного? Старик мягко вмешался: – Мы укрылись тут благодаря тебе. Ты должен знать. Это может быть опасно и для тебя. – Мы ищем синепятнистую сороконожку, – сказал глава клана. – Большую. У меня внутри что-то щёлкнуло. Сороконожки – идеальные создания. Не насекомые. Отдельная линия эволюции. Материнский инстинкт. Чистая форма. А если ещё и новая разновидность… – Насколько большую? – спросил я. – Если взрослая – проглотит такого, как ты. Отлично. Гигантская сороконожка. Я должен её увидеть. – Не бойся, – старик похлопал меня по плечу. – Мы пришли её поймать. – Чтобы разводить? Они рассмеялись. – Для лекарства. Радость схлынула. Суеверия. В прошлой жизни сороконожек истребляли из-за выдуманных свойств. Здесь история повторялась. – У них нет лечебных свойств, – сказал я. Старик тяжело вздохнул. – Моя внучка умирает. Говорят, только это может её спасти. Я посмотрел на главу клана. Улыбка была натянутой. Когда речь идёт о ребёнке, разум отступает. Я и сам когда-то потратил полмиллиона вон, чтобы спасти ящерицу стоимостью двадцать тысяч. – Я её не видел, – сказал я. – Но знаю, где искать. Если это сороконожка… Острый Фабр разберётся.