Знаток ядов из Сычуаньского клана Тан

На следующий день после того, как «семейные порядки» были торжественно приведены в чувство. На тренировочной площадке за внутренним двором прямой ветви клана. – Ещё раз. Куда целимся, независимо от того, есть на оружии яд или нет? – В центр корпуса, господин. – И почему? – Если бить в голову или плечо, противнику проще уйти. А при ударе в центр даже уклонение может не спасти – заденет. – Верно. Грудь и живот – лучшие цели. Давай. «Спокойно… манекен… центр…» В центре площадки высился мёртвый древний ствол – исполин, проживший не одну сотню лет. Перед ним стояла соломенная фигура. Я отвёл руку, как тетиву… – Со… Со Рён! Беда! Что-то случилось! Крик нуним разрезал воздух. Тхак! Рука дёрнулась, клинок сорвался и ушёл в сторону. Он пролетел мимо манекена и с глухим звуком вошёл в пустотелый ствол за ним. Лицо деда – Мастера Десяти Тысяч Ядов – мгновенно потемнело. – Я что сказал? Сосредотачиваться при броске! В настоящем бою тебе бы уже перерезали горло! – П-простите. Я машинально покосился на нуним. Её и без того большие глаза сейчас выглядели так, будто вот-вот выпадут. – Что случилось, госпожа? И тут она выдала: – С… с нашими детьми что-то не так! – Какими ещё детьми?! На этот раз уже дед вытаращился. Нуним осеклась, вспыхнула до ушей. – Н-не так! Я про сороконожек! С ними что-то не так! А, ясно. Детёныши Пятнистой синей сороконожки. Я быстро оглядел её с головы до ног. Обычно во время тренировок мы оставляли малышей у нуним – с ними двигаться неудобно, а они спокойно кормились. Так было всё это время. Но сейчас на ней их не было. – Они… все отвалились! И выглядят странно… – выдавила она. Это уже было нехорошо. По идее, детёныши должны держаться на теле матери до следующей стадии. Мы втроём поспешили в павильон, где она находилась. В центре павильона лежали три сороконожки. Неподвижные. – Эй… девочки… – вырвалось у меня. Я наклонился и сразу заметил неладное. Панцирь выглядел словно затянутым тонкой плёнкой. Не прозрачным – новым. Как будто поверх старой оболочки появилась ещё одна. И в тот же миг я понял. «Линька». – Всё нормально. Это сбрасывание панциря. У членистоногих так происходит, когда тело растёт. – Линька?.. – тихо переспросила нуним. – Да. И, похоже, вот-вот начнётся. – А… смотри! У неё голова… Одна из сороконожек вздулась в затылке. Треск. Оболочка лопнула, показалась жёлтая шея, затем – голова. Тело медленно выскальзывало наружу, сантиметр за сантиметром, будто из пустой кожи выползало новое существо. Когда она вытянулась полностью, стало ясно – прежняя «толстенькая» форма исчезла. Тело стало длиннее и заметно толще, почти с моё предплечье. Жёлтый цвет сменился мягким белёсым блеском. Новый панцирь выглядел острее, чище, словно отполированным. Сороконожка сжималась и расправлялась, наполняя новую оболочку. – Ух ты… – выдохнула нуним. – Она будто вдвое выросла. – Вторая пошла. – И у третьей треснула голова… Нуним и дед смотрели, не отрываясь. Когда все трое выбрались и начали подсыхать, нуним вдруг повернулась ко мне. – Со Рён… а как зовут этих малышек? – Имена?.. Честно, я об этом даже не думал. – Э-э… первая, вторая и третья? Нуним посмотрела так, будто я только что оскорбил весь род Тан. – Ты понимаешь, как это звучит? Сороконожки, прожив тысячу лет, становятся драконами. А ты называешь будущих драконов «первая» и «вторая»? – Госпожа… вообще-то сороконожки не становятся драконами. Она тут же повернулась к деду: – Разве нет? Дедушка? Дед уверенно кивнул. – Прожившие тысячу лет сороконожки становятся небесными драконами. Я мысленно сдался. Спорить о биологии в клане убийц – занятие безнадёжное. Нуним и дед тут же увлеклись придумыванием имён. – Кым-ху, Кым-че и Кым-сан. Золотая королева, золотой император и золотой министр. Иероглиф «золото» – самый подходящий. Я чуть не застонал. Даже мой вариант был лучше. К тому же… – Госпожа, они все самки. – Все трое? – Да. Она задумалась. Пока её фантазия не ушла в совсем тёмные дебри, я быстро сказал: – Пусть будут Чо, Хян и Бин. – Почему? – У той, что с самыми длинными усиками – имя Чо, «первая». Та, что постоянно ими шевелит – Хян, «аромат». А третья – Бин, «благородный блеск». Её панцирь сияет сильнее. Нуним ткнула пальцем в щёку, подумала и кивнула. – Хорошо. Всё-таки отец должен давать имена детям. – Что?.. Дед замер с таким лицом, будто услышал нечто крайне опасное. Обычно сороконожки поедают собственный старый панцирь. Но эти – даже не притронулись. Я подносил оболочки к их ртам – они просто отворачивались. В итоге на полу павильона осталось три сброшенных панциря. Полупрозрачные, желтоватые, смятые, словно снятые носки. Я уже собирался аккуратно их собрать… Кланг. – Вот это… материал. Дед поднял один панцирь и легко постучал по нему кинжалом. Звук был металлический. – Панцирь той, что мы поймали на Хэнаме, тоже был прочным. Но этот… обычное оружие его не возьмёт. Я взял другой панцирь и тоже попробовал его на ощупь. А дед тем временем уже прикладывал сегменты к моему предплечью. – Сделаем тебе наручи. От локтя до кисти. Если закрепить голову на тыльной стороне ладони и покрыть клыки ядом, получится отличное колющее оружие. «Наручи из сороконожки… с клыками…» Это уже был не просто эксцентричный дед. Это был настоящий мастер боевой романтики. – Такое правда возможно? – Конечно, – улыбнулась нуним. – Наши мастера делают скрытое оружие толщиной с волос. Я уже мысленно распределял трофеи – два панциря на наручи, один оставить себе… – А последний пойдёт на перчатки для Хва Ын, – добавил дед. – Снаружи твёрдые, внутри мягкие. Отличная защита для рук. Я застыл. – Что, жалко? – рассмеялся дед. Нуним посмотрела на меня так, что другого ответа быть не могло. – Н-нет. Конечно нет. Хотя… было немного. *** На следующий день сороконожки снова переползли ко мне. Новый панцирь ещё не полностью затвердел, но они уже уверенно двигались. Теперь они выглядели как настоящие сороконожки – плоские, вытянутые, с чётко оформленными сегментами и острыми лапками. Вес тоже заметно увеличился. – Вы потяжелели… Сшрр. Недовольное шипение прозвучало почти укоризненно. Две обвились вокруг моих рук, третья – вокруг талии. При каждом движении ощущалось лёгкое покалывание. Я как раз проходил мимо зала главы клана, когда навстречу вышли двое крепких мужчин. – Хе-хе. Я же говорил! – Как и ожидалось от клана Тан. Сегодня в бордель! Их мешочки с деньгами весело звякнули. И тут из зала раздался голос: – Приведите сюда Со Рёна. Я вздохнул. «Опять что-то начинается…»