fuel my fire

Дунк никак не мог привыкнуть к хорошей постели. Они много где бывали с Эггом, но в королевской гавани его всегда встречала самая лучшая кровать с мягкой периной, шелковыми простынями, нежнейшими подушками. Бейлор баловал его. Ему по какой-то причине нравилось баловать его, а Дунк мог только позволить ему это делать — даже сейчас, когда Бейлор занял престол. Он пытался сопротивляться — внутреннее. Он считал, что ему не стоило ночевать в покоях короля, но Бейлор становился удивительно убедительным в своих предложениях. Дунку хватало одного взгляда, как он был готов встать перед ним на колени и оставаться там до конца жизни. Он так и сделал недавним вечером, когда они только вернулись. Эгг оставил его и побежал по своим делам после того, как они поздоровались с его дорогим дядей. Бейлор был искренне рад его видеть. Он заметно постарел, его взгляд стал тяжелее после всех несчастий, что он пережил, но он оставался красивым. Дунк не мог запретить ему что-либо — он попросту не имел на это право. Дунк и не хотел запрещать ему уводить себя в места, где они были только вдвоем, или целовать его после того, как двери за их спинами закрывались. Дунк не хотел прекращать все это, но он считал, что это было нужно сделать — чем раньше, тем лучше. Но кто вообще мог перечить королю? Поэтому он просыпался рядом с Бейлором. Вчера вечером от простыней пахло чистотой, утром запах изменился, и Дунк не смог подавить глупую улыбку, переворачиваясь на живот и утыкаясь носом в подушку. Почти сразу же по его пояснице заскользила горячая ладонь. Она спустилась ниже, и вот сильные пальцы сжали его бедро. Дунк сдавленно застонал, после чего услышал тихий смех за спиной. — Мне нравятся видеть тебя в моей постели, но ты постоянно ускользаешь, — низко проговорил Бейлор, продолжая ласкать его под одеялом. — Я также понимаю, что твою природу не изменить. Думаю, ты продолжишь исчезать и после того, как мой дорогой племянник вырастет и решит остаться здесь или где-нибудь еще. — Я обещал вам свою жизнь, ваше величество, — возразил Дунк, повернув голову так, чтобы не говорить в подушку. Но теперь его голос звучал звонче, когда он не сдерживал стоны. Бейлор гладил его меж ягодиц ребром ладони, сильно сминая мышцы, и задевал кончиками пальцев тяжелую мошонку. Он делал это тщательно, как-то вдумчиво, очевидно, витая где-то в своих мыслях. Бейлор озвучивал все, что было у него в голове. Дунку нравились его мысли, и они же вводили его в глубокую тоску по мужчине, который принадлежал девяти королевствам, но продолжал пускать его к себе. Бейлор его развращал, и Дунк становился жадным, но он не мог винить никого, кроме себя. Он был слишком слаб, становился еще уязвимее, когда видел, как Бейлор ему мягко улыбался. Вскоре Бейлор навалился на него сзади, прижал к себе и больно укусил за плечо, ненадолго клеймя следом от своих зубов. Дунк вздрогнул, но не закричал от боли — он только шумно задышал и подался бедрами назад. Бейлор зализал укус, тихонько шлепнул его по бедру, и Дунк в тот же миг развернулся, укладываясь на спину. — Сильных, красивых рыцарей обычно держат поближе, — сказал Бейлор. В его взгляде было веселье, но Дунк заметил, как он изменился, когда посмотрел ему в глаза, — я бы тоже держал тебя рядом. Ты большой и сильный. Королю может понадобиться такой гвардеец. Дунк с шумом выдохнул, когда рука Бейлора оказалась на его животе и заскользила так, как ему могло вздуматься. — Тебе бы пошли доспехи, — вздохнул Бейлор и крепко сжал его член. Дунк зашипел, кусая нижнюю губу. — Может, однажды, они могли бы стать золотыми. Они часто говорили об этом. У Дунка не было цели в жизни, он мог это сделать. Он мог остаться, служить своему королю днем и ночью. Бейлор женился пару лет назад, но он продолжал проводить ночи с ним, когда Дунк и его оруженосец возвращались. Обычно они проводили в Красном замке не дольше недели, и этого всегда было одновременно много и мало. Дунку не хватало ночей с королем. Но ему становилось уныло оставаться на одном месте. Конечно, он уже успел повидать мир. Здесь ему могли найти занятие. Но Бейлор не предлагал остаться, хотя с тоской провожал его и Эгга каждый раз. Было интересно, люди видели все это и считали, что всему виной его привязанность к племяннику, либо же все всё понимали? Слуги видели их вместе, знали, что Дунк крайне редко оставался в отведенных для него покоях. Но это были одни и те же люди, верные королю. И он всегда пробирался сюда ночью и редко просыпался поздно. Даже сегодня они пришли в себя на самом рассвете. Можно было еще немного поспать, но Бейлор уже держал его в своих руках с твердым намерением. Несмотря на скуку, Дунку нравилось просыпаться на королевских подушках. Главным преимуществом, конечно, становился Бейлор, который согревал его в постели. Он был горячий, как само пламя. Дунку всегда было жарко. Он нехотя вспоминал времена, когда спал в кустах или во влажных конюшнях. Бейлор правда быстро его разбаловал. Дунк привыкал к удовольствию, к вниманию короля, красивого и страстно. Бейлор посмеивался, когда наигрался настолько, что Дунк был вынужден перевернуться и вжать его спиной в матрас, придавив своим телом. Дунк любовался его глубокими морщинами вокруг глаз и сединой. Даже будучи абсолютно нагим и расслабленным Бейлор выглядел величественным и сильным. Он был поджарым и крепким, словно странствовал сам, преодолевал дождь и ветер только на коне. Дунк хотел поклоняться ему, но не так, как это делали все эти леди и лорды. Дунк быстро оказался между его бедер. Он взял Бейлора в свой горячий рот, демонстрируя то, чему его научили девицы в Дорне. Позже он планировал показать то, о чем он спрашивал в Дорне молодых мужчин, сейчас же ему нравилось слушать дыхание Бейлора и его громкие вздохи. Бейлор звал его по имени, пока Дунк жадно погружался все ниже. Бедра под его руками задрожали, и Дунк вовремя отстранился. Бейлор ему улыбался. Он поманил его к себе и поцеловал, не обозначая то, чем именно только что был занят его рот. Бейлор целовал его долго, по-видимому, решив дать себе слегка остыть. У Дунка слегка кружилась голова. Когда он почувствовал пальцы Бейлора между своих бедер, влажные и горячие, он громко замычал прямо ему в рот. В первый раз они сделали это поспешно, и было больно, но Дунк вернулся в объятия этого мужчины, несмотря на то, как он рыдал под ним. Это было давно, прошли года, и теперь Бейлор действовал осторожнее. Дунк по-прежнему плакал. Но теперь от удовольствия. Принимая член короля, Дунк не мог соблазнительно улыбаться, как это делали шлюхи. Насаживаясь, он, как всегда, был напряженным, но твердые мужские ладони мягко направляли его, позволяя опуститься совершенно безболезненно. Вчера ночью Бейлор поставил его на колени здесь же, сам устроится позади и долго мучил, пока Дунк не уткнулся лицом в подушку и не закричал, пачкая простыни под собой своим семенем — он дошел до пика трижды. Поэтому сегодня он был мягче. Сегодня ему не нужно было ждать прежде, чем уверенно приподняться и опуститься снова. Кровать качалась из-за его движений и толчков Бейлора — они оба были крупными мужчинами. Но Дунку было безумно хорошо. Его член истекал соком, и Бейлор воспользовался этим, неспешно поглаживая одной рукой, пока вторая оставалась на бедре Дунка. Дунк откинул голову назад, оголяя горло, и гортанно застонал. Бейлор вдруг зарычал и начал толкаться сильнее. Дунк задрожал и излился ему в ладонь, когда крупный член Бейлора начал попадать туда, где ему особенно нравилось. Внезапно Бейлор стал казаться еще больше и горячее, и вскоре он последовал за ним, кончая внутрь. Простыни были в полном беспорядке. Но никого это не огорчало. Бейлор вытер руку о край одной из подушек и швырнул ее на пол, а потом помог Дунку слезть с себя и лечь рядом. Дунк по-особенному относился к семени короля, словно мог понести от него принца, еще он слегка устал, удовольствие расслабило его, поэтому он опустился на кровать и позволил втянуть себя в нежный поцелуй. Бейлор погладил его волосы, затем соскользнул пальцами к щеке. Это было приятно. Дунк думал о том, что мог уснуть снова, но солнце уже почти поднялось. — Можешь еще ненадолго остаться, если хочешь, — тихо предложил Бейлор. Дунк не стал уточнять, что именно он ему предлагал: постель или Красный замок. Дунк помотал головой. Они должны были отправиться в путь в обед. — Тогда можешь вернуться в в любое время. Теперь Дунк мог улыбнуться. Ему нравилось, что иногда он мог позволить себе сон в мягкой постели, прикосновения и поцелуи мужчины, который однажды спас его. — Я обещал вам свою жизнь, — повторил Дунк. — Это было давно, — устало вздохнул Бейлор. Дунк снова не согласился с ним. — Это неважно. Я выполню обещание. Бейлор горько рассмеялся, а потом сладко его поцеловал. — Хорошо. Тогда возвращайся, когда хочешь. Или когда будет нужно. Их жизнь не была легкой, и Дунк предпочитал возвращаться, когда они оказывались рядом, или когда Эгг предлагал навестить семью. Ему не нравилось возвращаться из-за страшных вещей. Дунк ненавидел это. Но он мог только смириться. Он мог только кивнуть и ответить на очередной поцелуй — в этот раз слегка поспешный. Бейлор не выгонял его из постели, не выгонял из замка, но Дунку нужно было идти. Но он знал, что обязательно вернется, а его здесь обязательно встретят.