Эксперимент «соседи»

***

Первая неделя была адом. Мы старались не пересекаться. Я ночевала в спальне, закрывая дверь на импровизированный засов из стула. Данил спал в гостиной на диване. Мы общались сухими, отрывистыми фразами: «Я хочу есть», «Не заходи, я принимаю душ», «Отойди от двери, я проверяю». Мы по очереди писали на бумажке названия продуктов: молоко, хлопья, хлеб, овощи, мясо. И они действительно появлялись. Словно по волшебству. Стол в мгновение ока наполнялся свежими продуктами. Это пугало еще больше. Но жить в постоянном напряжении в четырёх стенах было невозможно. К концу первой недели мы оба вымотались. Одиночество душило, а присутствие рядом единственного живого человека, даже враждебно настроенного, было единственной отдушиной. Как-то вечером, когда я в сотый раз бесцельно листала книгу, которую «заказала» утром, Данил нарушил молчание. — Слушай, — его голос прозвучал хрипло. — Мы так с ума сойдем поодиночке. Давай... перемирие? Я больше не могу ненавидеть стены. Я подняла на него глаза. В его взгляде не было злости, только усталость и какая-то обреченность. — Дава.., — согласилась я. — Меня, кстати, Алиса. — Я помню, — он слабо улыбнулся. — Из телевизора. А я Даня. С этого всё и началось. Сначала были неловкие разговоры ни о чем. Кто чем увлекается, какая музыка нравится. Оказалось, что он, как и я, любит старые фильмы и терпеть не может готовить. Я вызвалась быть шеф-поваром, он — посудомойкой. Мы начали проводить время вместе. Готовили ужин, слушая музыку с телефона (на который нельзя было никому позвонить, но скачанные файлы работали). Смотрели фильмы, уютно устроившись на диване, соблюдая сначала метровую дистанцию, которая постепенно сокращалась. Он показывал мне свои любимые игры на приставке, которая тоже чудесным образом появилась на столе после нашей записки. Я читала ему вслух книги, пока он рисовал что-то в блокноте (мы выяснили, что он неплохо рисует). Мы смеялись над глупыми ситуациями, спорили о концовках фильмов, молчали, но это молчание уже не было гнетущим, а стало уютным. Где-то на третьей неделе я поймала себя на мысли, что жду, когда он войдет в комнату, когда улыбнется мне своей особенной улыбкой. А однажды, когда я порезала палец, он так бережно и заботливо его перевязывал, что мое сердце пропустило удар. Я видела, как меняется и его взгляд. В нем появилась теплота, которой не было раньше. Он стал задерживаться рядом, искать случайные прикосновения. Мы влюблялись. Вопреки всему, вопреки условиям этого безумного эксперимента.