***
Первые месяцы были похожи на сон. Мы действительно жили в той же квартире, но теперь она наполнилась нашими вещами, фотографиями, уютом. Даня каждое утро уезжал в свой огромный офис, где им помыкали сотни сотрудников. Я оборудовала кабинет в бывшей гостевой комнате и работала над дизайн-проектами для крупных заказчиков. Мы привыкали быть взрослыми. Мы привыкали быть парой, которая ждет ребенка. Мой живот рос, и Даня не мог пройти мимо, чтобы не погладить его и не поговорить с малышом. Но где-то в глубине души жила тоска. Тоска по прошлому, по родителям, которые нас не помнили, по друзьям, чьи лица стирались из памяти. Однажды вечером, лежа на диване и положив ноги Дане на колени, я заговорила: — Дань, я очень хочу домой. В свою настоящую родину. В Россию. В тот город, где я родилась. Просто увидеть его. Вдруг я кого-то встречу... или просто воздухом тем подышу. Он задумался, поглаживая мою лодыжку. — Хорошо, — сказал он просто. — Поехали. — Что? — я приподнялась на локтях. — Правда? — Правда. Я понимаю тебя. Я тоже иногда вспоминаю какой-то смутный образ мамы... но не могу его поймать. Тебе нужно это. Поезжай. Я пока поработаю здесь, а через месяц прилечу к тебе. На следующей неделе мы купили квартиру в центре моего родного города — просторную, с высокими потолками, и новую машину — черный внедорожник, который я всегда хотела. Даня настоял на самом лучшем. Сборы были быстрыми. Я купила билет в один конец, поцеловала любимого мужа (мы, кстати, так и не расписались официально, но называли друг друга только так) и села в самолет.Взрослая жизнь
1 марта 2026 г., 18:13