Сказ

Извечно в небесах высоких, Под сенью вечности самой, Два светлых лика, два пророка Владели миром и судьбой. Один — Денни́ца, царь лазурный, Другой — Владычица ночей. Их узы — крепче ткани у́рной, Основы мирозданья всей. Да в этой связи двух владык Доверен был удел державный, Чтоб в нём — единый и велик — Нести свой жребий солидарный. Деннице — долг животворенья: Будить ростки в сырой земле, Дарить полям их позлащенье, Ковать живое в стебельке. Звезда ан — образ покое́нья: Лелеет всходы бытия, Плетёт намёки и виденья, В колыске тёмной утая. На спаде сил иль на расцвете, Как ни был крепок сродный свод, Без верных спутников на свете Двум Ликам тяжко круглый год. Да от того, сойдясь на слове, Им восхотелось до зела́ Облечься ратью наготове Во имя вечного кола. Потребны слуги не для спеси: Чтоб нить не порвалась времён. Как в мирной, так и в зыбкой песне Быть должен ритм сохранён. И Денница, царь всезрящий, Чей взор пронзает толщу вод, Сорвал с ладони луч горящий, Метнул на пёстрой почвы плод. Да вознеслись дары златые Над лугом, рощей и холмом — Вестни́цы дивные, живые — Парящим образом, столпом. И к трону Неба, в высь дневную, Взмыл благоле́пный рой знамён. «Ловите трепетность степную, Да жаворонка трели звон! Плески́ ручья глухого леса, Трепню травинок меж собой, Скрипёж столетнего навеса, Внимайте грохот грозовой». Меж тем Владычица ночная, Являя хладный блеск луны. Жемчужной нити, разрывая, Бросает бусины в глуши. Так ринулись гонцы немые Над спящим лугом и холмом — Те зверокрыльцы удалы́е — Подвижным, скорым вихорьком. И к трону Неба, в го́рни выси, Помчался мраку крылый полк. «Внимайте острым слухом, мыси, Поймите но́щи тонкий толк! Тишь мирную глухого леса, Гул тощий неба багрово́й, Скрипёж столетнего навеса Листвы болткой да дубовой». Так сли́ли песни: денная, ночная, Как две струны, безмолвно на века. Летит их гимн, земной коры питая: В нём — зов Светила, Звёздная тукá. Да при́сно будет длиться это пенье, Пока они хранят связь бытия. Двух Ликов Неба тайное горенье — Основа и былого, и житья.