рыжие коты, красные нити

Он не хотел браться за это задание. Не хотел идти на миссию, хотел послать любого: Акутагаву, Тачихару, да хоть кого-нибудь. Не то чтобы оно было простое, не подходящее по статусу, оно было раздражающее и не обязательно требующее именно его присутствие, его способности. Он мог, конечно, договориться с боссом, что он тут не нужен, и он будет больше полезен на сделке в Токио… Слова Мори о том, что Акутагаве-куну нужно больше практики в ведении деловых переговоров, обломали желание Чуе продолжать спор. Если бы он это сделал, выглядело бы подозрительно. Когда он впервые услышал, в чём вообще дело, он почти рассмеялся. После взгляда босса стало уже не смешно, потому что он понял, кому именно он хочет поручить это задание. В последнее время в Йокогаме у людей в квартирах начали массово исчезать вещи: драгоценности, деньги, ключи от квартир, машин и тому подобное. Детективное агентство сначала не планировало относиться к этому серьёзно — мол, сами теряют, упало за тумбочку, закатилось под холодильник. Но когда люди стали приходить к ним каждый день, это уже было поводом насторожиться. На протяжении недели они обошли несколько квартир, осмотрели их и не нашли ничего. Нет следов взлома, отпечатков подошвы, пальцев и каких-либо признаков способности. Но была одна вещь, которая была во всех квартирах и которую они заметили далеко не сразу. В них жили кошки. Рыжие, чёрные, пушистые, лысые — самые разные, но они были. Дазай сразу задался вопросом, почему у них из общежития ничего не пропадает, поскольку там всё ещё жил Ацуши, но к ответу так и не пришёл. Может, это потому, что самым ценным предметом у них в общежитии была коллекционная ручка Куникиды, но это уже неважно. У некоторых домов стояли камеры, и, запросив записи, они изучили их, но не нашли ничего такого. На некоторых из них кошки и правда покидали дом, но хозяева сказали, что это привычно, так как коты находились на самовыгуле или вообще вели полностью уличную жизнь, а на ночь возвращались в дом. Они бы никогда в жизни не обратили на это внимание, но отсутствие каких-либо следов, улик толкнуло их на крайние меры, и они решили зацепиться за эту версию. Мало ли. Всё бывает. В прошлом они с Чуей кого только не встречали. Дазай бы не удивился, если кошки решили сговориться и где-то оборудовать склад с украденными вещами, чтобы потом обменять их на пакет корма. Ну, может, только чуть-чуть. План появился сразу и был довольно неприхотливым: завести кошку. Встал вопрос только, как это сделать в общежитии? Места мало, будет вонять, двери не закрываются, вдруг откроет или вдруг начнёт шипеть и кидаться на Ацуши… Тем более было неизвестно, что происходит и связаны ли взаправду кошки с этим делом, а если и связаны, то как и в какое время всё происходит. Нужны были камеры, наблюдение. К великому сожалению, агентство не было оснащено ими, но Дазай точно знал, кто достаточно богат и у кого достаточно паранойи, чтобы обставить своё жильё камерами наблюдения. И вот поэтому Чуя оказался здесь. В своей квартире, в брюках, на которых полно шерсти, и с котом на коленях. Это был рандомный кот из приюта: притворившись одиноким, грустным мужчиной, он в первые несколько минут выбрал кота, потому что тот решил попытаться стянуть его перчатку. Он был сам по себе не очень пушистый, но с очень пушистым хвостом-метлой. Коричневого цвета, с такими же карими глазами. Чуя даже не дал ему имени, понимая, что его придётся вернуть, придумав какую-нибудь тупую отмазку по типу: «он ест цветы, он прячет мои носки». Пальцы, пропускающие шерсть сквозь пальцы, давно уже не болят. Чуя ничего не имел против животных, он любил их. Он знал, что когда-нибудь заведёт себе собаку или кошку, если, конечно, доживёт до этого момента. Но вот насчёт Дазая, лазающего у него на кухне, он так сказать не мог. Естественно, ему одному не могли поручить это задание, потому что «а вдруг Чуя уснёт, собаки так крепко спят!». Собаки на самом деле не спят крепко, и придурок Дазай наверняка знал об этом, поэтому непонятно, зачем он это сказал. Чуя на самом деле понимал, для чего нужен Дазай: мало ли, окажется, что это какая-нибудь способность, и кошками будет кто-то управлять, и тогда он сможет обнулить это. Тем более было логично, что с Чуей будет рядом именно Дазай — они же уже работали вместе, знают друг друга. Накахару уважали в агентстве, но это не значит, что его не опасались. Он всё ещё был самым опасным и сильным эспером, даже без применения самой способности более чем впечатляющим. Ну и не то чтобы Дазай позволил кому-то быть напарником Чуи, а тем более жить у него в квартире. Из-за действующего альянса в последнее время на все серьёзные или запутанные миссии отправлялись сотрудники из разных организаций. Акутагава и Ацуши на прошлой неделе патрулировали порт, пытаясь выследить внезапно появившуюся группку нелегалов, которая в последнее время нарушала границы Портовой мафии. Чуя до сих пор удивлён, что это задание было поручено не ему, с аргументом типа: «Это задание не требует твоей способности, а новому дуэту было бы хорошо научиться работать вместе не только в боевых условиях». Невероятно и неубедительно. Будто задание с кошками внезапно превратится в апокалипсис, и ему придётся использовать Порчу. Ещё месяц назад Тачихара вместе с Кенджи и Танизаки расследовали дело, где у людей внезапно пропадал голос. То был человек со способностью, и он мог красть голоса, чтобы использовать их в дальнейших мошеннических схемах. А самому разрушительному дуэту попалось задание с блядскими котами. Ладно. Ладно. Размышление прервал звук разбившегося стекла с кухни. — Дазай, свали оттуда в конце концов! — аккуратно перебирая шёрстку, раздражённо выкрикнул Чуя. С кухни послышался звук убираемого стекла и нытьё Дазая. — Чуя такой неприветливый хозяин! Даже не приготовил чая, — его голос разбавлялся звуками уборки. Зная, что этот идиот умеет использовать ловкость своих рук только чтобы стырить пачку чипсов из магазина, Чуя осторожно переложил вопросительно мурлыкнувшего кота со своих колен на диванную подушку и поднялся, даже не пытаясь отряхнуть брюки. Если он останется, на него, вероятнее всего, свалится обязанность не только убирать осколки, но и стирать капли крови с пола. Пройдя на кухню, где горел мягкий свет, Чуя перевёл взгляд на Дазая, сидящего на коленях и пытающегося собрать осколки руками. Идиот. Взгляд остановился на бинтах, аккуратно скрывающих запястья и доходящих до ладони. Затем поднялся на слегка загоревшие руки, с аккуратно подстриженными ногтями и маленькими шрамами на внешней стороне. Не длинная, тонкая нить постоянно следовала за направлением руки, не связываясь в узлы, такая красная, как… — Ай! Вскрикнул Дазай, отрывая Чую от наблюдения за жалкими попытками убраться и привлекая внимание к красным каплям на паркете. Чуя схватил Дазая за воротник и потянул его наверх. — Всё, вали отсюда. Дазай прошёл мимо него, держа раненую ладонь другой рукой, бурча что-то о грубых, злых Чиби, которые в детстве пили мало молока и теперь находятся так близко к земле. Взяв из угла стоявший там совок с щёткой, Чуя убедился, что у Дазая точно что-то не так с головой, потому что буквально в паре метров стояла щётка, но он всё равно предпочёл убирать всё руками. Выбросив последние осколки в мусорное ведро и щёлкнув чайником, он услышал, как в ванной перестала шуметь вода. Через секунду щёлкнула дверь, и Дазай прошёл в гостиную прямо по направлению к дивану, на котором лежал кот. Он присел напротив дивана, подставляя ладонь и наблюдая, как кот потирается об неё носом, перекатываясь с бочка на спинку. Чуя наблюдал за этим, отмечая, что его выбрало чрезмерно ласковое создание, вспоминая все рассказы и поверья о том, что животные чувствуют людей, удивляясь, как кот мог выбрать кого-то вроде него. Кошка замечает ту самую красную нить, следующую за рукой Дазая, и пытается поймать её и притянуть к себе, но она только проходит сквозь лапы. Чуя поднимает взгляд выше и сразу же видит взгляд Дазая на себе и понимает, что был пойман за наблюдением. Дазай, переступив порог, сразу снял своё бежевое пальто, оставаясь в своей привычной рубашке до локтей и жилетке, за исключением брюк, которые сейчас были не песочного, а тёмно-серого цвета. Пушистые волнистые волосы сейчас были растрёпаны и подсвечивались напольной лампой, которая стояла в углу комнаты. Всё ещё до боли красивый. Карий взгляд Чуи плавно переместился к его рукам, скрытым в перчатках. — Чуя носит перчатки даже дома, — прозвучало больше как констатация факта, но Чуя уловил вопрос в самой фразе. Облокотившись на угол проёма, соединяющего кухню и гостиную, Чуя скрестил руки на груди. — Не люблю светить перед чужими. Карий взгляд потемнел и заострился, а рука Дазая перестала играть с ниткой и котом. На несколько секунд повисло гулкое молчание, во время которого они продолжали прожигать глаза друг друга. — Я не чужой тебе. — Слишком большая мания величия, — кивнул он на кота. — Я про кота. Оба взгляда плавно вернулись на ничего не подозревающего кота, который теперь вылизывался, пытаясь избавить себя от человеческого запаха. Оба знали, что это не про кота. Дазай знал, что это не про кота. Он знал, что они теперь с Чуей не вместе, и, хоть они работают в альянсе, они стоят по разные стороны баррикады. Перемирие когда-нибудь окончится, и неизвестно, захотят ли стороны продлевать его, и они опять станут врагами. Дазай так не считал. Он никогда не смог стать врагом Чуе, даже если бы захотел. Но он не знал, что ему сделать, чтобы Чуя посчитал иначе. — Ах, невинный смущающийся Чуя стесняется внимания обычного котёнка? — подразнивающий тон вернулся, но он уже был не таким лёгким, и в сложившейся атмосфере звучал больше натянуто и неловко, нежели забавно. В нём сквозило то, что Чуя пока не мог разгадать или отказывался принимать. — Какой у нас план? Наблюдать и ждать? — решив не отвечать на дурацкий вопрос, он решил сразу перейти к делу. Чуе не особо хотелось, чтобы Дазай оставался в непосредственной близости, тем более у него в квартире, и было бы хорошо, если бы они выставили временные рамки. — Директор решил, что пяти дней будет достаточно, чтобы понять, есть ли закономерность между пропажей вещей и животными, но если Чуя знает способ и он может как-то превратиться в кота… — мечтательно протянул Дазай. Решив не дослушивать этот откровенный бред, Чуя оттолкнулся от косяка и направился в сторону ванной комнаты, на ходу кидая: — За тёмной дверью моя спальня, можешь выбрать любое место, где откинуться, хоть на этом диване. Постельное в шкафу, в гостевой спальне, с остальным справишься. Кипяток на кухне остывает. Видя, как Дазай открывает рот, чтобы опять что-то вставить, Чуя поспешил в ванную, хлопнув дверью. На несколько секунд, облокотившись на дверь и шумно выдохнув, он постарался перевести дух. В голове стало пусто, и, подумав, что его отпустило, Чуя оттолкнулся от двери, подходя к раковине и становясь перед зеркалом. Уставившись в отражение, пальцы начали по одной расстёгивать пуговицы на жилетке, после снимая её и переходя к рубашке. Глаза в сотый раз пробежались по телу, скользя от плеч, затем предплечий и заканчивая руками. Потянувшись к левой руке, он один за одним начал вытягивать кончики кожаной перчатки наверх, после окончательно снимая и откладывая её на уголок раковины. Бледная, белая, из-за постоянного ношения перчаток, ладонь, слегка покрытая веснушками и бледными тонкими шрамами ближе к запястью. Самая обычная. Скользя взглядом назад, по тому же маршруту, снова проходясь по маленьким веснушкам на плечах, глаза достигли правой руки. Снова, по одному пальцу, стягивая перчатку, она отправилась к своей паре. На секунду в голове зазвенело. Отголоски старой боли кольнули на кончиках пальцев, устремляясь к запястью и растворяясь в районе сгиба локтя. Стянутая кожа, будто последствия ожога, была покрыта трещинами, будто засохшая земля. Цвет ладони был ближе к красно-коричневому, нежели к привычному. Трещины тянулись вверх, стягивая кожу в районе запястья, там же и заканчиваясь. Когда-то он мог позволить себе носить более короткие или открытые перчатки. Он до сих пор помнил ту свою любимую пару, в которых обычно катался на мотоцикле. Они были вишнёвыми, с открытым треугольником кожи на ладони и с кнопкой, застёгивающейся на запястье. Сейчас у него не было возможности снова надеть их или какую-либо другую пару. Сжав ладонь в кулак и обхватив запястье рукой, Чуя поморщился. Раньше он мазал её кремом, стараясь размягчить кожу, чтоб она не так сильно натягивалась при движении руки. Потом стало всё равно, когда он понял, что ничего не помогает, и даже перестал пытаться. Он помнит, как это было больно, помнит, как кричал, сжимая руку и стараясь унять боль хоть на чёртову секунду. Помнит, как нить жгла и резала внутри пальца, расходясь болью по всей руке. Помнит последствия отказа, непринятия. Расстегнув пряжку ремня и окончательно раздевшись, он зашёл в кабинку, выкручивая холодную воду. Спустя несколько минут после того как Чуя зашёл в ванную, наконец-то раздался шум воды. Дазай, готовясь уже окликнуть Чую, чтобы он там не засыпал, облегчённо выдохнул. Забыв про остывающую воду на кухне, Дазай вернул взгляд на кота и положил голову на сложенные руки, возобновляя почёсывание за ушком. Плавно мысли закрутились в голове, зацикливаясь на одном слове. Чужой. Правда ли они чужие? Неужели Чуя действительно так считает. В их мире люди связаны. В самом прямом смысле, той красной нитью, которая следует за тобой везде. Она видима для всех людей, но не осязаема: ты не можешь схватить её, дёрнуть, накрутить на палец или дать поймать кошке. Нить оборачивается вокруг указательного пальца, не ощутимо сдавливая его, где один конец свисает примерно на десять или пятнадцать сантиметров, а другой конец уходит под кожу куда-то вглубь руки. Нить не всегда и не сразу показывает тебе твоего человека и не всегда связывает с ним. Обычно она находится в натяжении, будто показывая путь и направление, где находится соулмейт, но если ты встретишь соулмейта, это не значит, что два хвоста образуют целую нить. Для этого нужна эмоциональная связь, доверие. Нить обычно не ошибается, и с нужным человеком вас всё равно тянет друг к другу, и вы сближаетесь без собственного ведома, но Дазай знает, что бывали случаи, когда люди отрицали любую связь и не подпускали к себе других людей, и нить так и уходила в пустоту. Дазай сам был таким человеком. С самого рождения эта нить следует за тобой. Нет человека, который родился бы без неё, без соулмейта. Она есть всегда, с самого рождения, но она не всегда приводит тебя к твоему человеку — обычно это удача или случайность. Всё то, что Дазай презирал. Хлопок двери прервал мысли, и Дазай проследил, как Чуя, в домашней одежде, проходит мимо, после закрываясь в спальне. Всё ещё в перчатках.

~

Проснувшись, Чуя увидел, что электронные часы на прикроватном столике показывали десять с копейками утра. Чуя покрутился в постели, размышляя, стоит ли ему продолжить дрыхнуть до обеда или встать уже сейчас. Лёжа на спине, раскинув руки в стороны, Чуя повернул голову в сторону панорамного окна, которое было скрыто за занавесками. Свет пробивался, но как такового яркого солнца не было, что предвещало пасмурный и, если повезёт, дождливый день. Нет ничего лучше, чем просто бездумно пялиться в окно, слушая звук дождя, а не стоять где-нибудь в пробке или того хуже, добираться до задания. Дотянувшись до маленького пульта на прикроватной тумбочке, он наугад тыкнул на самую большую кнопку, заставляя пластинки жалюзи медленно разъехаться, открывая вид на город. С высоты кровати были видны только высотки, но Чуя знал, что если встать и подойти прямо к нему, то откроется вид на залив. Он изначально хотел что-то близкое к воде и удалённое от города, но ввиду работы не мог себе этого позволить. Помимо работы, рядом с водой были только невысокие и не особо охраняемые жилые дома, что стало бы главной мишенью для тех врагов мафии, которые поверили в себя и понятия не имели, кто такой Накахара Чуя или Двойной Чёрный. После ухода Дазая паранойя укрепилась, зная, что сейчас посыплются люди, которые думают: раз одна половина дуэта ушла, то вторая осталась без защиты. Как же они ошибались. Чуя по итогу не решился покупать жильё рядом с заливом, но за несколько месяцев после он наглядно показал, что случается с глупыми людьми, которые переоценивают свои возможности. Так что, даже если бы он купил, к нему навряд ли бы кто сунулся. Услышав шорох за дверью, Чуя повернул голову в сторону звука и с помощью способности приоткрыл дверь. В маленькую щель протиснулась кошачья голова, а затем и всё тельце. А после устремилось к постели с разбега, запрыгивая на неё. Коричневая тучка тут же направилась в сторону Чуи, забираясь тому на грудь и крутясь вокруг своей оси, пытаясь подловить удобный момент и угол, чтобы упасть на тёплое тело. — Ты, оказывается, совсем не кот. Теперь уже точно кошка увалилась ему на грудь, сжимая и разжимая лапки и громко мурча. Да, женский пол всегда был без ума от него. В подростковом возрасте, в период, когда детская припухлость начала спадать, а плечи начали расти вширь, было невозможно избежать женского взгляда. Несмотря на рост, к нему частенько клеились девушки выше него, ну а он никогда не обладал комплексами и умел отказывать прелестному полу. Одну из таких девушек он запомнил хорошо, потому что у них закручивалось что-то более серьёзное, но затем произошёл Дазай, нить — и как бы всё. Сраный Дазай. Услышав тихие шаги уже за дверью — помяни чёрта — Чуя приподнялся и обратился к кошке: — Ну что, давай глянем, принесла ли ты нам какие-нибудь новости. Он встал с кровати, держа кошку на руках и выходя в гостиную. Он понял, что Дазай уже проснулся, и не мог позволить тому сломать или разбить ещё что-нибудь. Положив кошку на диван, они, не сговариваясь, стали обыскивать квартиру на предмет исчезновения чего-либо. Дазай — на кухне и в гостиной, так как вчера успел хорошо изучить их, а Чуя — в остальной части квартиры. Спустя пятнадцать минут поиска они оба остановились перед диваном и уставились на кофейное зёрнышко, что сейчас свернулось клубком на одной из подушек. Ничего. Всё на своих местах. Все ключи, кольца, шляпы, тарелки, кружки были на месте. Окна и двери закрыты. Решив изучить камеры, Чуя поставил запись на ускорение и ещё раз убедился, что все двери квартиры, подъезда всю ночь оставались нетронутыми, а первый человек показался только в шесть утра, видимо торопясь на работу. — Может, нам стоит положить какие-то ценные вещи на более видное место? — кладя планшет на журнальный столик перед диваном, предложил Чуя. — Чуя говорит про одну из своих шляп? Ну не знааю… Мне кажется, мы только отпугнём ею потенциального похитителя, — язвительно протянул Дазай, впрочем уже догадавшись о возможности сделать это. — Какой же ты клоун, блять, — не удержавшись от лёгкого, но ощутимого подзатыльника, с раздражением протянул Чуя, потирая лоб. Может, стоит просто подождать? Вдруг сегодня похититель, или эспер, решил не брать грех на душу и прекратить воровать? А завтра у него уже закончится тяга к безгрешной жизни, и он вернётся за очередным ключиком, который ему нужен для чего-то? Отнимая руки от лица, Чуя произнёс: — Всё, я в ванную, не смей лезть на кухню. — Звучало как приглашение… — глумливо пропел Дазай уже в сторону отворачивающегося Чуи, после снимая улыбку и провожая того взглядом. Беря планшет и без ошибок вводя подсмотренный пароль, Дазай ещё раз пролистывает запись, на всякий случай запоминая того мужчину, который вышел в шесть утра. Вдруг. Не то чтобы он не доверял Чуе или не верил в его зоркий глаз, просто Дазай всегда был более внимательным и уделял должное внимание каждой мелкой детали. Чуя мог запросто пропустить что-нибудь, посчитав это недостойным или недостаточно важным и интересным. Отложив планшет в ту самую секунду, как Чуя вышел из ванной, Дазай последовал за ним на кухню. Сев за стол, он принялся наблюдать, как Чуя орудует с кофе-машиной. Одним из плюсов миссии было то, что им обоим дали выходные, хоть у Дазая и были отчёты, но это не значит, что он будет их заполнять. Всегда можно сказать, что он был в смертельной опасности или что жестокая мини-мафия забила его до синяков и заперла в комнате. Поверят или нет — это уже не проблема Дазая. Ставя напротив Дазая кружку с дымящимся кофе, Чуя сел напротив него с такой же кружкой. Взгляд брюнета скользнул на тонкие длинные пальцы, обхватывающие ручку кружки и подносящие к губам. И снова в перчатках. На этот раз они были обычными, тканевыми, видимо, чтобы не замарать рабочие кожаные перчатки бытовыми делами. — У тебя есть специальные перчатки для дома, — снова прозвучало больше как вопрос. — Дазай, упрись в свою кружку и отвали от меня. — Зачем ты их носишь? Я же знаю, что там. — Ты нихера не знаешь. Дазай знал. Он знал, потому что его нить выглядела так же. Он знал, что при расставании нить обрывается и перестаёт тянуться к человеку, безвольно болтаясь на кончике пальца. Она оборвалась через несколько дней после того, как он покинул мафию, будто сама вселенная давала ему шанс и возможность одуматься. Он её не послушал и не принял. Просто не мог смириться с тем, что его друг послужил разменной монетой, не мог смириться с тем, что Мори не дал ему шанса спасти друга, задержав его. Не мог смириться с тем, что будет работать в месте под началом этого человека, исполняя его приказы и каждый раз, смотря на него, вспоминать умирающего друга на руках, вспоминать, что он сделал. Даже если в этом месте была его душа. Дазай считал Одасаку другом, но он ушёл не потому, что тот попросил быть хорошим человеком, быть на стороне света. Ему не нужен свет, если он в нём один. Он ушёл, потому что воспоминания поглотили бы его. Каждый раз, смотря на здание мафии, на Мори, в голове были бы руки в крови, которые позже, самолично, загнали бы его в могилу и засыпали бы землёй. Ему нужна была эта пауза, чтобы сохранить себя. Он оказался не готов к тому, как отреагирует нить. Смерть была привычным делом в таком месте. Часто он сам способствовал этой смерти — что своей, что других людей. Живя всю жизнь сгорающим в холоде своей собственной способности, которая медленно пожирала его и его эмоции, он не был готов, что внутри него что-то осталось и что это что-то выльется за раз. Он смог сохранить себя, он бы не назвал себя лучшим человеком, но он надеется, что Одасаку наблюдает за ним и видит, что он старается. Но теперь он хочет сохранить Чую, вернуть то, что у них было, то, что они потеряли по его собственной воле. Дазай знает, что делать в их случае. Во время скитаний он видел много разных случаев: видел, как у людей, у которых не было рук, нить всё равно свисала с культи; знает, что существуют люди, у которых нить находится не на привычной правой руке, а на левой. У некоторых она находилась на других пальцах, и не было никакого обоснования этим аномалиям, и он сам не мог дать этому никакого объяснения. Нить была всегда. В любом проявлении, месте и виде. Разорванную нить всегда можно скрепить узлом. Их нить можно скрепить, и она срастётся заново. Ни разу он не встречал человека, у которого её не было. Но он не может просто взять и без ведома другого связать два конца. Он хочет начать и попробовать сделать всё правильно. Он мог бы спокойно пробраться в спальню, пока Чуя спал (хотя, вероятнее всего, тот бы проснулся), но он не хотел делать это так. Он хотел, чтобы Чуя сам захотел этого, захотел дать ему, им, ещё один шанс. Обернувшись на звук шумящей воды, он сам не заметил, как ушёл в воспоминания, пока Чуя уже допил кофе и сейчас споласкивал кружку. Посмотрев в свою собственную чашку, он заметил, что пар давно перестал подниматься, и, если он сейчас не начнёт пить, его кофе превратится в айс-латте. Домыв чашку и выйдя из кухни, Чуя подошёл к мини-гардеробной в собственной комнате. Это была небольшая комнатка, которая находилась напротив постели и была скрыта раздвижной дверкой с зеркалом в полный рост. Застегнув ремень на брюках и накинув рубашку, он повернулся к зеркалу и по одной принялся застёгивать пуговицы. Если им дали выходные, это не значит, что у него не было дел или он собирался ничего не делать. В офисе лежат документы, которые требуют рассмотрения и его внимания, и, хоть они не срочные, он предпочтёт поковыряться в бумажках, чем один на один оставаться с Дазаем в квартире. Дазай, вероятнее всего, не отстанет. Дело не в том, что он не выносит Дазая, он знает, что тот может быть настолько тихим, что можно забыть о его присутствии. Дело в этих взглядах, в напряжённой давящей атмосфере. Он постоянно ловит взгляд Дазая на своих руках и прекрасно знает, о чём тот думает. Временами в его голове пробегает мысль: не подстроена ли вся эта миссия только для того, чтобы Дазай мог достать или вывести его. У них до этого были совместные миссии, и они несколько раз пересекались. То кальмаристо-подобное существо в паре с мальчиком, который бы точно пригодился в сельском хозяйстве, дракон, тюрьма, Достоевский. Все предыдущие миссии были весьма напряжённые и, как минимум, они не проходили в замкнутом пространстве, поэтому времени на душевные разговоры у них не было, не то чтобы Чуя хотел этого. Застегнув последнюю пуговицу и сменив перчатки, Чуя вышел из комнаты и направился в прихожую, по пути цепляя кошечку, которая бежала параллельно с ним и тёрлась о его ноги. Стоя в ботинках, он присел на корточки, поглаживая облачко и мягко улыбаясь. Кошка встала на задние лапы и опёрлась на колено Чуи, тыкаясь носом в подбородок рыжего. Он чувствует, что начинает сдаваться. — Ты за главную, я буду вечером. В последний раз погладив и выпрямившись, он накинул пальто и шляпу, беря ключи от квартиры и машины. Не дай бог Дазай забудет покормить её. Хлопнула входная дверь.

~

На следующее утро они повторили свой ритуал по обыску всей квартиры. Это было только второе утро, но Чуя уже начал подбешиваться и уставать. Из-за постоянного нахождения Дазая вблизи он не мог расслабиться полностью. Они почти не разговаривали, Чуя по большей части не инициировал разговоры, либо игнорировал Дазая, если тот говорил не по делу. Он видел, что Дазая это бесит. В прошлом, если Чуя его игнорировал, он мог известись и провернуть любую хрень, лишь бы заполучить обратно гнев и крики Чуи. Накахара иногда специально игнорировал его как можно дольше, чтобы посмотреть, как тот изводится и насколько его вообще хватит. Он вчера вернулся достаточно поздно, но не из-за бумажных дел, а потому что просто шатался по городу и не особо хотел возвращаться домой. По приходу Дазай сидел на диване, в очках, с ноутбуком перед ним, и единственное, что они сделали перед тем как разойтись, — это выложили ценные личные вещи на видные, но не слишком очевидные места, чтобы это не было подозрительно. Всё было на своих местах: ни на сантиметр не сдвинувшийся кошелёк, в том же месте висящие ключи. — Думаю, нам стоит ещё подождать, — первым за утро подал голос Дазай, задумчиво вертя в руках телефон, который всю ночь пролежал на кухонном столе. Выдохнув и на пятках повернувшись в сторону коридора, Чуя протопал к двери. К чёрту. Он не собирается сидеть в четырёх стенах. Накидывая кожаную куртку, в которой он обычно предпочитает гонять на мотоцикле, он похлопывает по карманам, чтобы проверить наличие ключей от байка. Раньше он хранил их в выдвижном ящичке, вместе с галстуками, у себя в гардеробной, но в последнее время он стал слишком часто залипать на них и уходить в воспоминания. Поэтому он решил их переложить в куртку, чтобы они не мозолили глаза. Пусто. Засунув руки в карманы, он обнаружил только пару монеток да пачку жвачки. Никаких ключей. — Дазай. Оторвавшись от разглядывания телефона в своих руках, Дазай повернулся на звук собственного имени и вопросительно мыкнул. — Пропал ключ от байка, — ответил Чуя, уже стягивая куртку и возвращая ту на крючок. Проходя мимо Дазая, зная, что тот последует за ним, он подошёл к тумбочке, на которой стоял телевизор, и поднял с зарядки планшет. Вводя пароль, вместе с этим подходя к дивану и падая на него, Чуя почувствовал, как рядом с ним прогибается место. Заходя в аккаунт, где у него есть доступ ко всем камерам жилого комплекса, он выбирает ту, что висит на здании, и ставит запись на небольшое ускорение, потому что если смотреть полностью девять часов, они могут что-то или кого-то упустить. Камеры, которые находятся на углах дома, охватывают большую часть территории, так что шанс, что они что-то пропустят, очень маловероятен. Спустя двадцать минут стабильного изображения камера уже домотала до пяти утра, и город начал по чуть-чуть оживать. — Стой, — голос Дазая резко разрушил затянувшуюся тишину, и он тут же забрал планшет из рук Чуи. Перематывая запись на несколько минут назад, он отключает режим ускорения и внимательно вглядывается в экран. — Вот оно, смотри, — двойным нажатием перемотав запись назад, Дазай протягивает планшет к Чуе. Смотря, как от лёгкого ветра колышутся деревья и в дальних домах в окнах по чуть-чуть загорается свет, Чуя замечает это. Почти незаметно, если не знать, что искать и куда вглядываться. Рядом с домом на зелёную лужайку что-то падает сверху. Ключи. — Их сбросили с балкона, — очевидное предположение, которое сразу промелькнуло у них обоих. Балкон у Чуи и правда по ночам открыт. — Давай дальше посмотрим, — говорит Дазай, снова включая режим ускорения и склоняясь ближе к Чуе. Кошка уже пристроилась с другого бока, и только сейчас Чуя заметил, насколько близко пододвинулся Дазай к нему — их бёдра соприкасались. Оказавшись зажатым с обоих сторон, Чуя немного откинулся назад, чтобы быть не так близко к лицу Дазая, и перевёл взгляд на планшет. Уже ближе к шести утра на записи появляется мужчина, и Чуя пододвигается ближе, чтобы разглядеть его. Не особо высокий, слегка полноватый, в прямом песочном пальто до колена, с тремя большими пуговицами и тёмно-синим беретом. С плеча свисает небольшой прямоугольный портфель, по-видимому, для ноутбука, хотя тот спокойно мотается при движении, что даёт знак, что он либо пустой, либо там находится что-то лёгкое. Видимо, последний раз читал модные журналы в году десятом. Мужчина как раз проходит то место, где упали ключи, и они уже расслабляются, думая, что это случайный прохожий, но вдруг из его кармана «случайно» падает какая-то смятая бумажка, и он останавливается, чтобы поднять её, заодно прихватывая ключи и складывая себе в карман. Он даже ни разу не обернулся, не огляделся, чтобы проверить обстановку на наличие свидетелей хотя бы с балконов. Видно, что схема отработанная и проворачивалась не один раз. — Это тот же мужчина, — подаёт голос Дазай, делая скриншот и возвращаясь к записи за вчерашний день, чтобы проверить догадку, хоть он и был уверен в своих словах. Перематывая прошлую ночь к шести утра, они видят, как тот же мужчина, в той же одежде выходит из подъезда. Настолько самоуверен, что даже не сменил образ? Он не может тут жить, это было бы слишком опрометчиво и безрассудно. Тем более кражи происходили в самых разных районах города, и было бы… — Дазай, — поток мыслей прерывает имя. Он поворачивает голову в сторону Чуи, когда тот уже начинает задавать вопрос, — к вам поступали жалобы о краже с адреса моего дома? Нет. Дазай знает адрес Чуи и точно бы заметил это. Значит, либо хозяева не заметили, либо у них был дубликат ключей и они не особо волновались. По-видимому, зря. Откладывая планшет на столик и доставая телефон из кармана брюк, Дазай набирает номер, и спустя несколько секунд на том конце раздаётся чей-то голос. — Куникида… Соскучился? — в ответ на том конце раздаётся гневный возглас, который Чуя, при желании, даже мог бы разобрать. Видимо, Дазай пляшет не только на его нервах. — У нас тут появилась для вас работка, — произносит Дазай, удаляясь в сторону кухни, пока Чуя откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза.

~

Поручив агентству опросить жильцов или хотя бы изучить камеры в районе за последние несколько дней, Дазай отложил телефон и подошёл к балкону. У Чуи был застеклённый балкон, но одно из окон было открыто всегда. Если это и правда кот, то, вероятнее всего, он взял ключ из открытого кармана куртки, подцепив когтями, а затем скинул с балкона. Немыслимо, такие способности ещё не встречались. Хотя она чем-то схожа со способностью Кью. Эспер, по-видимому, может управлять сознанием животных и заставлять их делать то, что ему нужно. Это становится ясно. Дальше идёт вопрос выбора предмета. Ключи от квартиры, кошелёк, драгоценности — это понятно. Но к чему воровать более мелкие вещи вроде носков, шарфиков и так далее? Какую материальную ценность имеют они? Тем более байк Чуи всё ещё стоит на месте. Довольно опрометчиво воровать что-то такое у исполнителя мафии, вероятно зная, что жилой комплекс вдоль и поперёк оборудован камерами. Возможно, вор не знал, что ВДА и Портовая мафия объединятся, и тем более не знал, кто окажется в квартире Чуи, именно поэтому действовал так смело, думая, что обо всей ситуации Портовая мафия узнает позже агентства и тогда уже будет поздно. Эспер, может быть, даже знал, что Чуя не использует байк каждый день, и поэтому выбрал именно его, а не машину. Дальше идёт вопрос: как эспер мог связываться с котами? В способности Кью образовывалась связь, если владельцу кто-то навредил. Тут же неизвестно. Возможно, стоит опросить сотрудников приюта, откуда брали кота, или попросить изучить камеры. Некоторые люди упоминали, что их коты находятся на самовыгуле, может, что-то происходило там? Но про это говорили только несколько владельцев, как можно было добраться до остальных животных, если те постоянно находились у себя дома? — Я думаю, это точно эспер, потому что невозможны такие совпадения. Тот человек точно знал, где ключ, и специально выкинул что-то из своего кармана, — позади раздался голос Чуи, а Дазай даже не услышал шагов. Обернувшись и цепляясь за Чую взглядом, он наблюдал, как тот выкладывает из холодильника продукты, видимо собираясь что-то приготовить, пока они оба ждут звонка от агентства. Все мысли от дела сразу переключились на рыжего. Так уже случалось, что Дазай мог редко думать о чём или ком-либо, когда в поле зрения попадался Чуя. Все силы сразу направлялись на то, как бы вывести его и получить капельку внимания. «Случайные» пинки под столом во время собрания, подстроенные встречи в порту, на миссиях. Чего стоил тот случай, когда они час проторчали вдвоём в лифте, потому что в здании отключили электричество вместе со связью. «— Видишь, Чуя, из-за слишком высокого напряжения, исходящего от тебя, всё электричество в здании обрубилось. — Я выставлю тебя на крышу здания как сраную антенну, чтобы у нас всегда ловил долбаный интернет.» Чуя был в ярости, когда узнал, из-за кого на самом деле отключили свет. Дазая всегда тянуло к нему, он это чувствовал, но не хотел принимать, может, поэтому он стал искать общение на стороне, что в итоге вылилось в дружбу с Одой и Анго, о чём он ни капли не жалеет. А затем получилось, что получилось. Их связь раскрылась случайно. Они не сближались специально, не планировали встречи, не устраивали свидания. Помимо пакостей, подстроенных Дазаем, они сами сходились раз за разом. Случайно пересечься в мафии, а затем, не сговариваясь, завалиться в аркады? Поспорить, кто сможет вынести больше чипсов из магазина, а потом удирать от охранника? Легче лёгкого. Чуе на тот момент только недавно исполнилось семнадцать, за что тот постоянно подкалывал Дазая. Рядовая миссия, которая по итогу превратилась в кровавое побоище из-за Порчи. Эспер, как они его прозвали, со способностью Аватара, умел контролировать несколько стихий. В комплекте с ним шёл отряд отбитых головорезов-самоубийц, которым было всё равно на свою жизнь, и они без проблем бросались под открытый огонь. Неизвестно, почему они были настолько отчаянные и безрассудные, в какой-то момент Дазай даже подумал, что они — результат способности. Они вдвоём сидели в укрытии, Дазай сжимал раненое плечо со сквозной раной. Пуля прилетела откуда-то сзади, но ему был не особо важен контекст, потому что спустя секунду того, кто стрелял, настигла участь быть размазанным гравитацией о ближайшую стену. Отняв руку от плеча, он увидел, как кровь уже пропитала все слои одежды и бинтов и осталась отпечатком на руке. — Идиот, верни руку, — на секунду оторвав взгляд от эспера и взглянув на Дазая, Чуя увидел, что тот задумчиво рассматривает отпечаток крови на своей ладони. Увидев, что Дазай никак не отреагировал, он подлетел к нему, садясь напротив и возвращая его руку на рану. Времени было мало. Брюнет уже чувствовал, как в глазах пляшут мошки, а голова начинает кружиться. Запрокинув голову назад, опираясь ей на холодный бетон, он находит синие глаза. Секундный контакт окончился лёгким кивком со стороны Накахары, и тот выпрямился в полный рост, отходя от брюнета, параллельно стягивая перчатки. Показалась нить. Красная нить, которая не безвольно болталась, а была натянута в сторону Дазая и растворялась в воздухе где-то на пути к нему. Чуя повернул голову и проследил за траекторией нити, поднимая спокойный, сосредоточенный взгляд на Дазая. Он тоже знал. Чуя уходит, а Дазай подползает ближе к углу, чтобы следить за ним. Красные узоры привычно расползаются по рукам, щекам. От ветра отлетает шляпа, и Дазай запоминает, куда она приземляется, мысленно делая пометку сказать группе зачистки, чтобы они прихватили её после. Какой бы способность ни была сильной, нет ничего сильнее гравитации. Спустя несколько минут, когда Чуя закончил с эспером и наёмниками, Дазай подбегает и обнуляет его из последних сил. Они оба валятся на землю, Дазай подмечает, что Чуя находится в сознании, и, отправив маячок Хироцу, наконец-то чувствует, как в глазах темнеет. Обычно это Чуя теряет сознание после Порчи, но в этот раз он пробыл в модусе меньше пяти минут, поэтому он чувствовал только слабость и головную боль. Они находились в лазарете мафии, Дазай всё ещё валялся в отключке, вместе с подключённой к руке капельницей. Чуя набрал тёплой воды в небольшой тазик и сейчас методично оттирал кровь с шеи, после переходя к рукам. Беря правую руку Дазая в свои, он по чуть-чуть вытирает засохшую кровь, а после откладывает тряпку и просто держит её в руках, перебирая пальцы. Спустя несколько минут он чувствует на себе взгляд и смотрит в сторону Дазай, натыкаясь на приоткрытые карие глаза. Несколько секунд ничего не происходит, но потом глаза округляются, и они оба смотрят на свои руки. Концы нитей, до этого натянутые и уходящие в пустоту, потихоньку начинают проявляться в стороны друг друга, в конце концов встречаясь и соединяясь в одной точке. Нет шока, удивления, восклицаний. Есть только спокойное принятие. Они оба всё знали уже давно. Звук кипящего масла на сковородке возвращает его в квартиру. Чуя стоит спиной к нему, что-то помешивая в сковородке. Дазай смотрит, как плавно перекатываются мышцы спины, и залипает на не длинном хвостике рыжих волос. Ему всегда шли забранные волосы. Они красиво обрамляли его лицо, подчёркивая очерченный подбородок и открывая притягательную шею. — Чуя… — мягко произносит Дазай, наблюдая, как рука рыжего слегка замедляется, но продолжает помешивать еду, давая знак, что его услышали, — послушай, я… — Не сейчас, — не успев договорить, его предложение обрывают. Он замолкает, ожидая, когда Чуя продолжит, — только после того как я поем. Ставя тарелки на стол и садясь, он берёт палочки и принимается за еду. Дазай, как бы ему ни хотелось просто пялиться, тоже берёт палочки и начинает потихоньку ковыряться в пище, таким образом надеясь скоротать время. В животе уже начинают закручиваться нервные спиральки. Еда, неудивительно, оказывается вкусной, и он доедает почти всё, после вставая и наливая стакан воды, чтобы запить. Чуя уже закончил и сейчас сидит, промакивая рот салфеткой, и Дазай чувствует, как его бросает в холод. Несколько минут назад было столько смелости, а сейчас он еле может стоять на ногах. — Садись, — видимо, Чуя решил сразу перейти к делу и не очередь Дазая сейчас говорить. Ставя полупустой стакан на столешницу, он возвращается за стол и садится напротив. Чуя ещё какое-то время молчит, теребя в руках салфетку, после поднимая взгляд, устремляя его куда-то за Дазая. — Мы встретились в наши пятнадцать лет. Все четыре года мы собачились, но сквозь постоянные драки и ссоры мы видели, что происходит на самом деле. Я знаю, что мы оба всё поняли намного раньше. Может, даже ты сделал это первым. Мы ничего не говорили и не пытались сблизиться намеренно, но всё равно всё произошло своим чередом. Как бы ты ни хотел, мы стали доверять друг другу, — переводя дыхание и возвращая взгляд на Дазая, Чуя продолжил. — Я не злюсь на то, что ты ушёл, что покинул мафию или подорвал мою машину. Я злюсь, потому что ты ничего не сказал, ты не пришёл, не попробовал поговорить со мной. Ты прекрасно знаешь, что на тот момент наша связь была дорога, видимо, не нам обоим, но точно мне. Я бы не стал сдавать тебя или останавливать. За все эти годы ты мог прочитать хотя бы одно моё сообщение, дать знак, что ты, блять, живой, — хмуря брови и скрещивая руки на груди, закончил Чуя. — Чуя знает, что я не мог прийти к нему, — отводя взгляд, бубня себе под нос, ответил Дазай. Это начинало уже раздражать. — Ты, блять, сам хотел поговорить, а теперь говоришь только это? Чуя не знает, почему ты не мог прийти ко мне. — Чуя сам того не замечая повысил голос. Стараясь поймать взгляд напротив, он немного приподнимается и склоняется ближе к столу. Спустя минуту молчания он не выдерживает и подаёт голос. — Ты хотел поговорить, чтобы в очередной раз скормить мне свой бред? Я не заслуживаю нормального объяснения? — Чуя, ты не понимаешь, — ожидая, когда он продолжит, Чуя внимательно смотрит, подперев щёку рукой. Когда комната погружается в молчание, Накахара не выдерживает и громко выдыхает. После этого он встаёт, относит тарелки в раковину и двумя руками облокачивается на столешницу. После минуты молчания он поворачивается, облокачиваясь на тумбу, и начинает бегать по Дазаю взглядом. Брюнет напряжённо сидит под взглядом, ожидая, что Чуя по итогу что-то скажет, но спустя несколько секунд Чуя лишь усмехается и прикрывает глаза, качая головой. — Пошёл ты к чёрту, — единственное, что кидает Чуя напоследок, выходя из кухни.