С чистого листа

Иногда Тодду казалось, что мистер Китинг умеет читать всех, как открытую книгу. За эту неделю-две он затрагивал темы о как минимум двух вещах, о которых упоминалось до его уроков. Нил показывал на обеде остальным парням рисунок Нолана с каракулями. В среду же мистер Китинг стал говорить о безобидных шалостях, делающих людей настоящими. — Уверен, хоть один из вас после замечания учителя рисовал его у себя в тетради злым дядькой с усами, — класс ожил на секунду — смешки, улыбки, чьё-то тихое «ага» — и снова воцарилась рабочая тишина. Или когда Питтс и Кэмерон по дороге на следующий урок жаловались на тяжесть учебников, сравнивая их с тонной кирпичей. Чарли в шутку предложил выкинуть половину книг в реку, чтобы стать «легче и свободнее». После этого мимолётного события через три дня Китинг на своем уроке зашел в класс и, прежде чем открыть рот, подошел к парте Питтса, приподнял его рюкзак, и с трудом поставил его обратно. — Мистер Питтс, я чувствую, что ваши плечи стали ниже на пару дюймов за это утро, — отметил мистер Китинг. Он подошёл и начал разминать ему плечи, будто пытаясь вымесить из них всю усталость и тревогу, — Неужели это вес мировой мудрости в вашем портфеле? Или это просто мертвый груз чужих определений, который мешает вам расправить крылья? Знаете, иногда, чтобы взлететь, нужно просто оставить лишний багаж на берегу. Интереснее всего то, что Китинг иногда будто читал мысли. Для прошлогодних это было в порядке вещей. И только когда об этом зашла речь с Нилом во время физкультуры Тодд узнал, что, оказывается, не только он так считает. — Да, у него такое есть… — разминая шею, Нил до хруста повел головой из стороны в сторону. Воздух на поле был колючим и пах сыростью, совсем не так, как в классе литературы, где пахло нагретым деревом и старыми книгами. — Ничего, мы ведь привыкли — и ты привыкнешь! После слов Нила раздался оглушительный свист тренера Гаррисона, означающий окончание разминки. — Все выстроились в ряд! — все парни моментально выстроились в почти идеальную шеренгу, — Пять кругов по стадиону! И чтоб не халтурили мне. Шагом марш! После последних слов тренер Гаррисон вновь гулко свистнул в свисток. Все старшеклассники начали движение. Позади Тодд слышал, как кто-то уже успел поругаться за топтание ног друг друга. Бег был поначалу не очень быстрым, более умеренным, но уже на третьем круге Тодду хотелось рухнуть на землю. Гаррисон кричал и требовал бегать то быстрее, то медленнее, задавая бешеный темп. Так и вышло, что вроде бы обычная пробежка для разминки превратилась в ад и надсадное сопение уставших ребят. Затем последовал стандартный шаг, сразу после бега. Футболка успела прилипнуть к лопаткам, становясь серой и липкой, а шершавые спортивные гетры слегка натерли икры, заставляя их зудеть. Через десять минут после всей разминки тренер Гаррисон принялся останавливать мальчишек. Его свисток на металлической цепочке блестел на солнце, от чего посмотреть на него прямо было немного затруднительно. — Так, всё, остановиться всем! Выстроились в ряд! Мальчики, бурча себе под нос ругательства за слишком сильную нагрузку для разминки, начали выстраиваться перед Гаррисоном. Подождав, тренер продолжил. — В ноябре у вас состоится матч по футболу, — Гаррисон расхаживал по полю, рассматривая лица мальчишек, словно взглядом проверяя их на стойкость, — Ваш конкурент — школа Риджуэй. Придется напрячься, мальчики. А сейчас у нас состоится отбор в команду. Я буду оценивать вас и ваш уровень. Итак… — он свистнул двум парням в стороне, держащим в руках сетки с конусами. Они поняли сигнал и принялись расставлять конусы на поле, — Ваше первое упражнение — ведение мяча. Проходите «змейку» через конусы. Оцениваться будут ваш контроль мяча, скорость и работа обеими ногами. В то время, как он объяснял, парнишки расставили конусы, и один из них передал ему блокнот с деревянной обложкой и ручкой — Встаём все по росту, сначала высокие, дальше низкие! — скомандовал Гаррисон, и все, как роботы, молча выстроились в строй. Построение вышло не очень спокойным или моментальным. Парни стали измерять рост друг друга на глаз. Кто-то успел взвиться, разозлиться и выпалить что-то в стиле «Да отойди, я выше тебя!» Тодд, в ожидании подстройки ребят под рост, встал за спиной Нокса, который был всего на сантиметр выше него. В глаза бросилась одна неприметная вещь: хотя мяч пока им не подали, Гаррисон уже что-то записывал в свой блокнот. «Оценивает поведение» — мелькнуло в голове. Конечно, это он и делает. Он знает об этом, ведь в Балинкресте отбор был ни чуть ни хуже. Все почти одинаково, за исключением другого тренера, что было мелочью. — Бартон, вперёд, — объявил тренер первому, самому высокому ученику. Бартон, из-за своего высокого роста, не очень быстро переставляет ноги, но наблюдая за ним, Тодд и сам неосознанно сделал пометку, что он — парень натренированный и что это пока его единственный минус. Возвращаясь к началу первого конуса, Бартон дал пять Нилу, парню позади него и Ноксу, после чего, смеясь, присел на траву. Ребята хвалили его, говоря что-то в роде «Неплохо, приятель!» После Бартона прошли змейку человек еще четыре. Тодд часто бросал быстрый взгляд на тренера Гаррисона. За неделю с чем-то физкультура у них проводилась раза четыре, и каждый раз Гаррисон был на взводе, точно сорвется с невидимой цепи. Он ощущался человеком, который считал, что любая проблема решится двадцатью кругами вокруг школы. До чего непривычно видеть его сейчас другим — молчаливым и записывающим что-то в свой блокнот, вызывая следующего ученика. Питтс выполнил свою часть практически идеально. Его хороший рост — не очень средний, граничащий с высоким — сыграл ему на руку. Контроль мяча, скорость и особенно его хладнокровие пошли ему на пользу. — Отлично, Питтс, спасибо, — хвалил его Гаррисон, вновь чиркая что-то в блокнот. Питтс осел на траву рядом с остальными сдавшими, — Перри, вперёд. У Питтса и Нила был одинаковый рост, поэтому Нил так же справился со своей работой на отлично. Все было идеально. Нет сомнений, что Нил проходит. — Похвально, спасибо. Смит, вперед. Тем временем Нокс перебрасывался фразами с Хопкинсом, стоя позади него. Он что-то энергично с ним обсуждал, пихая друга в плечи. Случайно прислушавшись к разговору, Тодд перестал следить за остальными. — Тупость какая-то… — ворчливый голос Нокса отдавался ноткой ярости. — Успокойся уже, Нокс, нам-то какая разница? — Хопкинс отвечал ему с тем же раздражением, но по бо́льшей части с безразличием. — Мы дети, чтобы драблинг сдавать? Тут любой дурак пройдет. Нокс никак не скрывал свое явное недовольство. Наоборот — активно жестикулировал, плескал руками. И со стороны Гаррисон мог бы подумать, что он встревает в ссору с Хопкинсом. Поэтому Тодд решил осторожно предупредить его о последствиях его поведения. — Нокс, — Тодд ткнул локтем ему в спину, от чего Нокс, и так весь на взводе, повернулся резко, чуть не сбив Тодда с ног. — Ой, извини, Тодд… — Все нормально, — прервал его Тодд, вскинув ладонью в воздух, — Гаррисон изучает наше поведение. Ты лучше поаккуратнее немного будь… Нокс тупо покосился на него, подняв одну бровь. Над его головой буквально витали сплошные вопросительные знаки. — Я имею ввиду, что он оценивает твое поведение. А ты сейчас свою злость не скрываешь никак, — подробно разъяснил Тодд. Только потом до Нокса дошло, когда он повернулся посмотреть на Гаррисона. Тодд уловил их с Ноксом пересечённые взгляды, чем подтвердил свои слова. — О, понял. Спасибо, Тодд, очень выручаешь, — Нокс слабо пихнул его в плечо, чуть растерев рукой, — Надеюсь, мы с тобой будем в одной команде. Тодд слабо улыбнулся. — Да ладно тебе, — пробормотал он, но в уголках губ уже пряталась довольная усмешка.

***

Мяч ощущался как пушечное ядро, обтянутое кожей; каждый удар отдавался вибрацией в косточке лодыжки. Тодд сделал всё чисто. Без единой ошибки. Шеренга загудела — свист, хлопки, короткое «Молодец!» с разных концов. Его поддержали, как своего. Он распрямил плечи и усмехнулся, принимая пару вытянутых кулаков. — Спасибо, Андерсон, — Гаррисон равнодушно перелистнул страницу, жестом руки подзывая следующего. Он опустился на траву, обхватив колени руками, и почувствовал, как рядом сел Нил, протягивая ему бутылку. — Спасибо, — Тодд кивнул, открутив крышку бутылки скользкими пальцами. По щекам и шее скатились капли, когда он не очень аккуратно отпил прохладной воду. Он только сейчас осознал какую сильную жажду испытывал. — Как себя чувствуешь? — донеслось справа. Нил не отрывал взгляда от остальных, ещё сдающих нормативы учеников. — Я скорее устал от разминки, чем от этого, — Тодд махнул рукой, держащей бутылку, в сторону Гаррисона, — Ведения мяча. — Понимаю. У Гаррисона не все дома, когда дело доходит до разминки, — Нил слабо усмехнулся. — М-да, это я понял… Отпив последний раз, Тодд вытер рот тыльной стороной ладони, передав обратно Нилу бутылку. Воды оставалось всего ничего, поэтому Нил и сам отпил оставшееся содержимое. — Ты не переживай, с тобой мы прорвёмся, — Нил откинул голову назад, жмурясь от еще тёплых лучей солнца. — Это с чего вдруг? — он окинул Нила изучающим взглядом. — Ты ведь в Балинкресте играл в футбол? — Ну? Нил помолчал секунду вторую, после чего продолжил. — Там ты был левым вингером, так ведь? Тодд замер. Повернул голову, нахмурился, но не сердито, а скорее озадаченно. В его взгляде промелькнуло недоумение, но тут же сменилось живым интересом. — А ты откуда знаешь? — спросил он, и в голосе слышалось неподдельное удивление. Впервые за весь разговор Нил посмотрел ему прямо в глаза. Он замялся, потом усмехнулся. — Угадал. — Угу, — Тодд скрестил руки на груди, — Угадал он. Колись давай. Нил пожал плечами, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — Ладно-ладно… От твоего брата знаю. Улыбка Тодда не то чтобы исчезла, она просто… застыла. Он резко отвел взгляд от Нила, уставившись на свои ладони, испачканные в соке раздавленной травы и земле. Пальцы непроизвольно сжались, впиваясь в ткань форменных брюк. Его плечи, до этого расслабленные под солнцем, заметно напряглись и поднялись чуть выше, словно он пытался спрятать в них шею. — А-а… — Тодд выдавил короткий, сухой звук, который должен был сойти за понимающий кивок, — Ясно. Нил, заметив эту резкую перемену, чуть нахмурился, подавшись ближе: — Тодд? Всё нормально? Тодд быстро мотнул головой, отмахиваясь от вопроса, как от назойливой мухи. — Да. Да, все в норме. Просто… не думал, что вы обо мне говорили. Нил, не желая развивать неудобную тему, решил перевести всё в позитивное русло: — Ничего. Главное, чтобы мы в одну команду попали. С твоей скоростью мы Риджуэй просто размажем. В голове у Тодда что-то щелкнуло. Он почувствовал, как внутри разливается горькая досада. «Ох, так вот в чём дело» — пронеслось в мыслях. «Он думает, что я буду играть в матче…» Тодд набрал в грудь побольше воздуха, готовясь сказать то, что планировал: что он не собирается записываться в основной состав, что он здесь только ради оценки по физкультуре. — Нил, я не… — начал он, поворачиваясь к Нилу. Но договорить он не успел. Оглушительный, резкий свист тренера Гаррисона разрезал воздух, заставив обоих вздрогнуть. — Всё! Закончили! — проорал Гаррисон, указывая блокнотом в сторону неба, — На сегодня хватит. Живо в раздевалку, пока нас не затопило! Только сейчас Тодд заметил, как потяжелело небо. Солнечные лучи, которые еще минуту назад ласкали кожу, исчезли, сменившись свинцовой серостью. Ветер резко сменил направление, принося с собой запах озона и мокрой пыли — тот самый запах вермонтского дождя, который всегда обещает холод. Первые капли, тяжелые и редкие, ударили по сухой земле, выбивая из неё крошечные фонтанчики пыли. Одна из них упала прямо Тодду на лоб, стекая холодным ручейком к глазу. Они быстро поднялись с травы. Тодд хотел было снова поймать взгляд Нила, чтобы закончить фразу, но к ним уже подскочил Чарли, запыхавшийся и восторженный: — Слышали? Риджуэй! Нил, мы их в прошлом году почти сделали, в этом обязаны! Питтс говорит, у них сменился вратарь, это наш шанс! Нил моментально переключился. Его глаза снова загорелись тем самым азартом, который Тодд так часто видел на уроках Китинга. — Погоди, Чарли, надо обсудить расстановку… — Нил обернулся к Тодду на бегу, махнув рукой: — Всё, не раскисай, Андерсон! Ты был крут! Тодд остался стоять на месте пару секунд, наблюдая, как спина Нила в белой футболке удаляется в сторону школы. Дождь припустил сильнее, превращаясь в сплошную стену. Весь мир вокруг стал серым, шумным и очень холодным. Тодд развернулся и побежал за остальными, чувствуя, как намокшая одежда тяжелеет с каждым шагом, а недосказанные слова оседают на языке неприятным осадком.