Весеннее обострение

      

***

             — Где опять эти кролики?        — Очевидно же, — Чанбин закатил глаза.       — Ну конечно, они решили потрахаться перед выходом, хотя знают, что мы всю зиму не могли нормально собраться, — Хенджин недовольно растягивал гласные, откидываясь на спинку дивана и попивая пиво из жестяной банки.        К нему сбоку привалился недовольный Чанбин, а Чан уже добрался до коробки с пиццей. Джисона с Минхо все еще нет. И это уже начало порядком надоедать всем. Каждый год, что они находятся в отношениях, с наступлением весны у них происходит какое-то обострение и вытащить их не то что из квартиры, из кровати - невозможно. И все бы ничего, ребята бы не жаловались, оставили бы их в покое, если бы они не начинали опаздывать каждый раз. В этом году Феликс предложил просто заблокировать их на время их «периода спаривания», но их общие посиделки выпали именно на начало весны, когда природа только-только начинает просыпаться, как и инстинкты этих двоих.        Возможно, все дело в том, что они оба - гибриды грызунов, но Чанбин, являясь гибридом кролика, почему-то не кидался на первого встречного-поперечного, чтобы потрахаться. Конечно, он упоминал, что в начале весны его инстинкты завывают от этого желания, но не до такой степени, как у тех двоих.       Возможно, все из-за того, что оба омеги. Но, к примеру, Хенджин с Феликсом никогда так себя не вели.        — А я говорил, что мы опоздаем! — в полной тишине голос Джисона показался оглушающим. Все вздрогнули, оборачиваясь на выход из гостиной, слыша как хлопнула входная дверь.       Там стояли и опять о чем-то очень возбужденно переговаривались опоздавшие.        — Да это ты на меня напрыгнул, — фыркнул Минхо, хотя его голос не выражал недовольства, наоборот, был полон вожделения.       — Еще бы! Ты на себя хоть в зеркало смотришь?! Да если бы не я и мой запах на тебе бы все висли, — Джисон ухмыльнулся, скидывая кроссовки и проходя в комнату.       Он замер, заметив на себе шесть недовольных пар глаз. Хан уже в голове придумывал пути отступления, как сзади появился Минхо и прошелся рукой прямо по ягодице. Джисон взвизгнул и покраснел от всеобщего внимания, прикованного к ним. Его уши-кисточки прижались к затылку.       Сынмин громко цыкнул, наконец издав звук после того, как пришел в дом.        — Надо было сказать, что встречаемся на час раньше, тогда эти бы точно успели.        И под всеобщие смешки красные Ли и Хан поспешили занять свободные места.        — Эй, ладно вам! — прикрикнул Джисон, отбирая у хлопающего глазами Хенджина пиво и делая глоток.        — Они бы нас переопаздали, — усмехнулся Чанбин, чем заставил всех снова разразиться хохотом.        Джисон обиженно прижался плечом к Минхо, а тот закинул руку на его талию, держа как можно ближе к себе.        — Нет, ребят, серьезно, каждый год одно и то же, — фыркнул Сынмин, — Вам самим не надоело?       — А ты попробуй отвязаться от этой возбужденной белки, — наконец подал голос Минхо.       — Ну конечно, кролик ты, а возбужденный я, — Джисон закатил глаза, но от Минхо не отпрянул. — Все, мы пришли уже, рассказывайте.       Их обычные встречи проходили в виде некой планерки. За исключением того, что они рассказывали какие-то истории под градусом и с кучей вредной еды. Их восьмерка - все взрослые люди, и каждый работал или учился. Зачастую их графики не совпадают, но они слишком долго вместе, чтобы просто забыть друг о друге. Безусловно, помимо таких грандиозных посиделок они собирались более мелкими компаниями или просто переписывались. Или жили вместе, как Минхо с Джисоном. Но они единственные состояли в отношениях в этой разношерстной компании.        — Чан от нас скрывает свою волчицу, — воскликнул наконец Феликс, желая хоть как-то разбавить обстановку.       Волк сразу же покраснел и почесал затылок.       — Я не скрываю, просто не хочу торопить события и… — он не успел договорить.       — Да ладно! Так и скажи, что ревнуешь ее, — забирая свое пиво, сказал Хенджин.       Джисон показал язык, но потянулся за новым, которое сразу оказалось в руках у Минхо.       — Да-да, наверняка уже задарил ее цветами и всякими безделушками!       Джисон слушал в пол уха. Он был слишком занят горячим телом рядом. На самом деле Джисон не повернут на сексе. Он любил нежность и заботу, и готов был сам ее отдавать. Он очень любил просто валяться в кровати с Минхо, нежась в лучах восходящего солнца, отклоняя все вызовы Чана, потому что нет ничего приятнее просто прижиматься губами к любимым губам и трогать мягкое, разморенное утром тело.        Джисон, до встречи с Минхо, считал, что он должен следить за фигурой, качать мышцы, чтобы выглядеть хоть немного мужественнее в своем омежьем теле, но Минхо показал, что мягкий животик лучше стального пресса. Он показал, что мало просто качаться и заниматься спортом, надо еще и правильно питаться. Поэтому Джисон перестал гнаться за твердыми мышцами, а настроил свой режим и график тренировок, чтобы мышцы были в тонусе и Минхо на каждой тренировке рядом. И последний пункт самый важный. Потому что запах его омеги - самый бодрящий и воодушевляющий.       Правда, весной он воодушевляет совсем не на то, что надо. А надо Джисону трахаться. По-животному много и грубо, чтобы сидеть было невозможно, а член отваливался от такой же ненасытной задницы.        И, не будь рядом Минхо, Джисон точно ушел бы в монастырь, чтобы его очистили от бесов. К его счастью, и сожалению друзей, появился Минхо, разделяющий его любовь к весеннему ежедневному, ежеминутному сексу, который мог трахать до потери сознания, и который хотел принимать до исступления.        На самом деле Джисон очень сильно любил Минхо. Он считал его самым нежным и чувственным кроликом. Даже Чанбин не мог сравниться с таким внешне грубым Ли. Джисон любил подходить к Минхо сзади и обнимать во время готовки, любил целовать его в шею, любил держаться за руки во время прогулок, потому что у Минхо всегда мерзнут руки, а Хан и не против иной раз погреть его маленькие ладошки в своих.       Джисон никогда не видел себя в отношениях с омегой или альфой. Он был сам себе предоставлен и не влюблялся ни в кого. Пока не встретил Минхо, конечно же. На самом деле их познакомил Хенджин. Он гибрид лисы. И черт знает почему вообще сдружился с Джисоном в универе. Почему-то решил подсесть к белке, и разговорились. А с Минхо они вместе ходили танцевать. Кажется, они знакомы с детства. Хенджин и позвал однажды обоих друзей на встречу, чтобы познакомить своих близких людей друг с другом.        Оказалось, у Минхо и Джисона много общего, начиная с того, что оба грызуны, и заканчивая любимой музыкой и фильмами. И та прогулка закончилась бурным обсуждением сиропов кофе и осуждением Гарри, который не выбрал Драко, потому что это, очевидно, было большим упущением. А Хенджин шел где-то сзади и его настигало медленное осознание того, что он, похоже, потерял друзей. Но все оказалось куда хуже, когда оба омеги стали не просто проводить время вместе. На совместных встречах они будто слипались, желая слиться в одну массу. Иногда, когда Хенджин иной раз хотел прикоснуться к кому-то из них, он получал недобрый взгляд кого-то из грызунов, еще не осознавших своей взаимной симпатии.       В общем, как они начали встречаться знают только они сами и Господь Бог, потому что при любом упоминании этого они краснеют и переводят тему. Очевидно, они решили, что лучшее начало отношений - трахнуть друг друга. Ну так. Для дружеской профилактики. Чтобы расслабиться. Да-да.       Все было неплохо. Они были самой милой на свете парой: были поддержкой и опорой друг другу, смотрели друг на друга как на единственное солнце и дышали чужими запахами, как будто кислородом. Казалось бы, их отношения были идеальными. Пока не наступила первая совместная весна.       Сначала Джисон хотел просто закрыться дома и не выходить, пока к нему не завалился в квартиру Минхо через пару дней забастовки и не потребовал объяснений. И он их получил. Только получил он их в весьма наглядной форме, когда Джисон набросился на него у самой двери, не давая вздохнуть. Тогда Ли быстро сориентировался и дотолкал их тела до спальни, собрав, кажется, все углы в квартире.        После этого они, безусловно, поговорили, решили все свои проблемы и снова потрахались. Потому что почему бы и нет, раз все решено.        Когда кто-то из их друзей устроил неожиданную встречу в начале той весны, парни не то что не помнили, они, кажется, забывали свои собственные имена, когда просто дышали друг другом.        И вот, сейчас, сидя на одном диване в квартире друзей, они краем уха слушают рассказ Чана, о какой-то новой сотруднице из соседнего отдела, которая, кажется, совершенно не против познакомиться поближе, но Бан Чан как истинный джентльмен (и немножко трус), хотел сделать все как надо, чтобы точно понравится загадочной Ким Джихё.        В то время, как Минхо, сидя немного за Джисоном, думал, как лучше вцепиться в его шею своими кроличьими зубами и сожрать его полностью. Хан, кажется, чувствовал себя совершенно расслабленно, перебирая мышцы бедер Ли, будто антистресс. Всяко лучше, чем если он будет трясти ногой или кусать свои губки-бантики. Со вторым прекрасно справлялся Минхо.       — О, а я работаю над новым проектом, на который уже выделили большое финансирование, — поделился Чанбин.       Он сидел, откинувшись на диване, и потягивал свое пиво из жестяной банки.        Джисон навострил уши. Чанбин работал в агентстве продюсером, а Джисон часто ему помогал, потому что сам подрабатывал там же. Со уже говорил, что после выпуска возьмет его полностью под свое крыло.        — Ого, опять герлсбэнд, под которых ты отжигаешь похлеще клубных тусовок, — усмехнулся Джисон.       — Да, Джисон, я люблю продюсировать женские группы, — Чанбин закатил глаза под общий гогот.       Даже Чонин, занятый перепиской, отвлекся от телефона, чтобы прыснуть на комментарий Джисона.        — А вообще, выпускайся скорее и будем вместе писать герлсбэндам, — хохотнул Чанбин.       — Боюсь представить, как это будет выглядеть: Джисон хочет что-то в стиле рок, а ты в стиле поп. Да будет драка за пульт, — прокомментировал Хенджин, совсем забыв, что находится прямо между двух огней.       — Или Джисон будет писать что-то максимально сопливое, — хихикнул Чан, явно наслаждаясь надувшимся младшим.       — Ха-ха-ха, очень смешно. Я такое не пишу, — Джисон сложил руки на груди, откинулся спиной на Минхо, оказываясь полностью в его объятьях, а тот и не был против.       — Да буквально на прошлой неделе ты мне прислал демку, в которой ты горланил: «Господи, прости меня за то, что я люблю крольчиху».       Сначала все в комнате затихли, а потом разразились хохотом, смотря на краснеющую парочку влюбленных.       — Какую нахуй «крольчиху»? — встрепенулся Минхо.        Джисон уверен, он от неожиданного упоминания дернул своим милым белым хвостом.        Он хихикнул, поворачивая слегка покрасневшее лицо на своего возлюбленного. Тот поднял уши, прислушиваясь к звукам вокруг.       — Одну такую, с белыми ушами и большими зубами, — Джисон потерся головой о плечо своей пары, надеясь оставить на себе и нем как можно больше феромонов, будто за годы жизни вместе не пропитались друг другом полностью.       Минхо хмыкнул и, судя по ухмылке, собирался ответить явным флиртом, но его прервал резкий возглас Хенджина.       — Так! Хватит, знаю я чем ваши разговоры заканчиваются. Дома поговорите, — он злобно отпил пиво из своей бутылки.       — Да ладно тебе, Джинни. От простой беседы еще никто не умирал, — Джисон закатил глаза.       — А от вашей умрем мы все, потому что ваши феромоны уже по всей квартире. Подумай о бедном Феликсе – ему еще здесь жить.       Конечно, если бы такое происходило единожды, то никто и не придавал бы этому значение, но это уже стало, кажется, традицией, над которой грех не шутить.        — Итак, раз вы все в таком хорошем настроении, я наконец расскажу: недавно в универе проходил конкурс, где главным призом была возможность поставить хореографию одной из групп JYP Entertainment. В общем, был жесткий отбор, но я прошел. Теперь со мной оформили временное сотрудничество и даже сказали, что за успешную постановку, контракт могут продлить, — Минхо говорил это из-за плеча Джисона, не переставая мять в руках его бока.        Он был до сих пор взволновал этой новостью и, возможно, не до конца осознавал ее.       — Ух-ты, Минхо-хен, это потрясающе! — воскликнул Хенджин, — Почему ты раньше мне не сказал?        — Это отличная возможность для тебя стать частью этой большой индустрии, — мудро пробормотал Сынмин, до этого переговариваясь с Бан Чаном о делах насущных и не очень.       — Хен! Это ахуенно! — воскликнул Феликс, пригибаясь к столу, чтобы похлопать старшего омегу по плечу.       Правда, он был неосторожен, забыв, что у Ли Минхо есть личная сторожевая белка, готовая отгрызть все конечности, если его драгоценного омегу даже пальцем тронут. Феликс, безусловно, был немного другим случаем, но Джисон был настороже всегда, как и Минхо. Особенно в такой период. Несомненно, каждый доверял другому, но не доверял чужим.        — Ликси, ты бы поаккуратнее с руками, — хохотнул слишком проницательный Чанбин, — а то у Ханни зубы-то мощные.       — Ага, он тебя как орех расколет, — хмыкнул Хенджин, отодвигаясь по дивану от парочки.        Снова послышались смешки.       — Значит, вас ждет большое творческое будущее, о котором вы так давно мечтали, — заметил Бан Чан. Он обладал удивительной способностью - слышать все и обрабатывать любую информацию, которая достигает его слуха.        — Жаль ты не хочешь продюсировать с нами. Мы были бы крутой командой, — Джисон тяжело вздохнул, перебирая пальцы Минхо на своем животе.       Тот наконец перестал пересчитывать накопившийся за зиму жирок и уткнулся носом в затылок, касаясь ушей и вдыхая чужой аромат.        — Ты же знаешь, Хан-и, мне нравится моя работа и я не хочу превращать хобби во что-то рутинное.        Джисон его правда уже не слушал, отвлекшись на прикосновения Минхо. Кажется, Чанбин сказал что-то вроде «в этом весь ты», но Хан был слишком сильно занят нежными движениями Минхо, который старался насытиться ароматом своей пары.        — Эй, фу, ну хватит, вы сейчас нас всех задушите своим запахом! Опять! — фыркнул Хенджин, пнув под столом ногу Джисона под его громкое ойканье.       Минхо сразу же перестал, уткнувшись лбом в плечо Джисона. Но по подрагивающему телу было несложно догадаться, что тот смеялся. Хан закатил глаза, пока сидевший с краю Чонин открывал окно на проветривание.       — Как вы вообще учитесь в это время? — спросил Чанбин, будто это его правда волновало, — Я надеюсь, вы не трахались в каком-нибудь кабинете.       По многозначительному взгляду Феликса, что до этого отмалчивался, и покрасневшим лицам друзей, стало понятно, что ответ никому не понравится.        — Не в кабинете, а в лаборантской, — поправил Ликс и потер глаза руками, будто пытаясь забыть то, что видеть никогда не собирался. Бедняга.       — Да ладно, почему вам вообще так интересна наша личная жизнь? — надулся Джисона.       — Потому что вы буквально раздеваете друг друга взглядом, не стесняясь, а после ваших визитов надо проветривать, потому что вы - две пубертатные язвы.       — Извини, Джинни, не знал, что ты тоже хочешь трахаться, — Хан оскалился.       Хенджин тоже обнажил зубы, отставляя жестяную банку на стол, будто готовясь к схватке.        — Эй, хватит, мы собрались здесь не для того, чтобы вы подрались под влиянием гормонов, — вмешался Бан Чан. — Давайте устроим перекур?        Все были согласны. Напряжение, витающее в воздухе, не испарялось даже благодаря открытому окну, наоборот, казалось, что пусти искру и все взлетит на воздух, а два омеги будут лаять друг на друга, как дворовые собаки, не поделившие территорию. Но собаками они не были, поэтому Бан Чан взял под руку одну распушившуюся белку и заботливо-похотливого зайца, и увел их на балкон.       Из компании курил один Чан. Нервы ни к черту, когда ты работаешь круглые сутки в офисе и пытаешься наладить личную жизнь одновременно, возраст, все же, никого не щадит.        Тот наклонился на оконную раму, поджигая кончик, а Джисон встал рядом, смотря на бодрствующий город. Минхо прислонился к стене, играясь с хвостом своего омеги.       — Так что там с волчицей? — Джисон слегка толкнул Чана бедром.       — Пока ничего, Джисон. Она старше и у нее есть ребенок. Не удивлюсь, если она окажется замужем, - Бан проговорил это с такой усталостью, будто у него нет шансов по завоеванию любимой.       — Но кольца и метки у нее нет? - настойчиво продолжил Джисон. Он как истинный лучший друг хочет, чтобы у Чана наладилась личная жизнь. Он как никто другой знает, как альфа мечтает о семье, хочет любить кого-то и отдавать свою заботу. Как он мечтает быть отцом, но тому уже тридцать, а нужного человека так и нет.       — Не-а, но это же ничего не значит, - Чан втянул в себя никотин, задерживая дыхание, чтобы дым обжег легкие.       — Почему же? Значит. Метка – самое важное для омеги, — Джисон бросил взгляд на Минхо, что стоял ближе к двери, прислонившись к стене, оставаясь молчаливым слушателем.       Чан многозначительно повернулся к нему, а после перевел взгляд на насторожившегося Минхо, что от произнесенной фразы навострил уши.        — А он знает об этом? — тише, почти шепотом, спросил Бан, поглядывая на Ли.       — Знаю, — бросил Минхо, прекрасно слыша весь диалог, — и, раз уж тебе интересно, мы с Хан-и решили подождать, пока оба не станем готовыми. Это ответственный шаг.       — Я думал вы соулмейты или типа того, — покраснев от поднятой темы, сказал Чан, переводя взгляд на город за окном.       — Не переводи стрелки, — грозно сказал Хан, переводя внимание со своей пары на себя. — Попробуй пригласить ее на ужин: можешь позвать ее в семейное кафе, а она возьмет своего волчонка?       — Не думаю, что понравлюсь ее ребенку, — смущенно проговорил Чан, затягиваясь последний раз и выкидывая окурок в пепельницу. Заботливый Феликс купил ее специально для Чана.       — Ты буквально отец семи ангелочков, ты не можешь не понравится, — фыркнул Ли.       — Двое точно дьяволята.       Джисон закатил глаза. Чан потрепал волосы Хана под настороженный взгляд Минхо и зашел обратно.       Джисон облокотился на подоконник, вставая на место, где до этого был Бан Чан. По дрогнувшим ушам было понятно: он слышал, как подкрался Минхо, но все равно вздрогнул от прикосновения к талии.       — Ты правда хочешь метку? — нежно спросил Ли, прижимаясь к спине грудью и оставляя поцелуй на открытой шее.       Джисон отклонил голову, позволяя осыпать кожу влажными поцелуями.       — Я буду ждать, пока ты точно не скажешь мне.       Нежные прикосновения медленно дошли до покрасневших ушей и скул.        — А если я скажу, что хочу твою метку? — Минхо прикусил чувствительное место, чувствуя, как его пара обмякает.       — Не в этот период.       

***

      — Ха, — вылетело из приоткрытого рта, когда прямо в прихожей, толком не сняв куртки, Джисон облокотился на комод, стягивая мешающие штаны до лодыжек (дальше не получалось из-за спешки), а Минхо, не сдержавшись, оставил шлепок на голой ягодице.        Джисон поднял хвост, выгибая спину, словно кошка, показывая себя во всей красе перед своей парой. Минхо не заставил себя долго ждать, падая на колени и прижимаясь поцелуями к подрагивающим от перевозбуждения бедрам. Джисон вцепился ногтями в деревянную мебель, когда поцелуями и укусами Ли приблизился к самому чувствительному месту.        Хан взвизгнул, когда язык плашмя прошелся по влажной дырочке, а после губы спустились к тяжелым яйцам, втягивая в рот по одному, заставляя смазку литься в таком количестве, что лицо становится грязным моментально. Минхо оттянул губами яичко, держа дрожащие бедра своими руками, чтобы не сдвигались. Он давит на шовчик между анусом и мошонкой, от чего Джисон почти свалился с ног. Его язык вновь скользнул от яиц до самого основания дрожащего хвоста.        — Минх-о! — прерывисто вскрикнул Джисон, когда Минхо погрузил свой язык прямиком в эпицентр удовольствия. Хану оставалось только скрести ногтями по комоду, оставляя свои следы.        Когда Минхо мычал, утыкаясь лицом в текущую задницу, и Джисон мог только представить, как от вибрирующего ощущения из него вытекает более обильная порция смазки, прямо в рот Ли. Хан только мог представить, какие мокрые штаны у самого Минхо, раз он так отчаянно трахал его дырочку, стоная и мыча в мягкие ягодицы, что сам потек еще сильнее. Он уткнулся лицом в сложенные на комоде руки, тяжело дыша.       Минхо прижался губами к текущему отверстию, втягивая края в рот и глотая сладкую смазку, чтобы после вновь ввести свой язык так глубоко, как позволяет его длина. Джисон протяжно стонал, выгибая спину от невозможного удовольствия.       Когда Ли снова обхватил губами яичко, он ввел сразу два пальца, прекрасно зная, что этого будет даже мало. Джисон промычал, ощущая, как дрожат колени, а как только Минхо начал двигать рукой излился прямо на пол.        И не упал он только благодаря рукам Ли, что вовремя подхватил его и даже поцеловал в ягодицу, оставив мокрый след.       — Порядок? — хриплым голосом спросил Минхо, с крехтящим звуком поднимаясь с колен.        — Да, нормально, — Джисон повернул голову, чтобы лучше видеть испачканного его смазкой лицо Ли.        Он перешагнул через оставленные на полу джинсы и прижался к губам Минхо, наслаждаясь своим собственным вкусом во рту омеги.       — Пойдем в душ? — спросил Ли, отлипнув от своего парня и ощущая неприятную липкость в штанах от засыхающих спермы и смазки.       — Конечно, — он стянул с себя кроссовки, а потом скинул остатки одежды — все равно позже придется стирать — и скрылся за дверью, оставив ее приоткрытой.       В душ они любили ходить вдвоем. Безусловно, не всегда, ведь иногда хочется постоять и подумать о своем, и они никогда не настаивают. Однако ходить вместе во-первых экономнее, а им, как двум студентам, это крайне важно, а во-вторых приятно, когда твой парень не стесняется ни тебя, ни себя и позволяет мыть себя и моет сам. Приятно быть близкими даже в такой интимной обстановке.       Джисон настроил комфортную температуру воды, когда Минхо появился в ванной со сменными вещами и полотенцами. Он тоже быстро скинул вещи и присоединился к Хану, заходя под дождик.        В том, что они были оба омегами, было преимущество, несомненно, их было не мало, и одно из них это схожая терморегуляция. В доме они поддерживают одну температуру, комфортную обоим, а в душе они не дерутся за право мыться ледяной водой или обжигающей, как это бывает у «нормальных» пар.        Джисон не был настроен помыться и лечь спать, и, как только Минхо закрыл за собой дверь душевой, притянул его к себе за руку впиваясь в губы. Они в «обычное время» не так уж и часто занимаются сексом, потому что им важна эмоциональная составляющая отношений, но весной либидо настолько взлетает, что одного взгляда достаточно, чтобы стоял. Поэтому Джисон опустил руку между животами, обхватывая рукой сразу обе эрекции. Минхо простонал ему в рот, притянув за талию ближе, и толкнулся в ладонь.        Кажется, сегодняшний день они закончат на всех возможных поверхностях и плоскостях.       

***

      Одним утром Минхо вернулся с пробежки, целуя в губы сонного, только вышедшего из душа Джисона:       — Крошка, я буду с утра до вечера на смене в компании, — Джисон покивал. С утра информация доходила медленно, но в итоге он ответил.       — Окей, я после пар хотел забежать к Чанбину, могу тебя там подождать.       Джисон наконец смог оторваться от своего парня, чтобы отпустить его в душ и переодеться, и пойти позавтракать, хотя это было последним, что он хотел сделать.       — Хорошо, потом можем зайти в ресторанчик поесть свинины, — мечтательно проговорил Минхо, — будем считать за свидание.       Джисон миленько улыбнулся, хотя Ли этого уже не видел.       

*** 

      — Привет, Бин-и, — сказал Джисон, как только электронный замок открыл дверь.       Чанбин взглянул на своего гостя одним глазом и вновь вернул все внимание на монитор.       — Заходи быстрее, мне как раз нужен свежий взгляд, — он пододвинул к себе второй стул, подключил вторые наушники, которые сразу оказались на голове Джисона, и включил новый трек.       Пока с его голосом, потому что это демо версия.        На самом деле это достаточно комично слушать песню предназначенную женской группе с грубым голосом Чанбина. Конечно, он гений по написанию миленьких песенок, но реп про сладкую вату и мармеладных мишек явно не подходит его имиджу.       Джисон его ни в коем случае не осуждал. Пусть пишет, что нравится, но свои правки Хан, конечно, внес. Где-то подсказал добавить бас, где-то биты подправить.       Неожиданно замок вновь пиликнул, и в проеме появился парень. Джисон бы сказал, что подросток, но кто их сейчас разберет. Тот его, кажется, не заметил, обращаясь к Чанбину:       — Чанбин-хен, ты обещал мне показать новый трек.       — О, Джихун, заходи, — старший альфа отключил наушники и подключил колонки, — мы с Джисоном как раз закончили работу над ним.       Джихун перевел взгляд на Джисона и замер. По его растерянному лицу была не совсем понятна реакция. Джисон не заинтересовано пожал плечами, когда Чанбин включил тот самый трек, который помог поправить Джисон.        — Ух-ты, ты сам это пишешь? — спросил, как по запаху понял Джисон, альфа.       Вообще это был глупый вопрос, потому что кто еще мог написать такой ванильный шедевр? Джисон любит писать про любовь и со смыслом, а это для разгрузки мозга, не иначе.        — Ну да, я люблю писать для женских групп, мне кажется, у них есть особый шарм, — ответил Чанбин, — А Джисон любит писать рэп и любовную лирику.       Хан закатил глаза, толкнув друга в колено. Тот что-то драматично простонал, но рассмеялся над омегой.       Экран телефона резко загорелся, сопровождая пришедшее сообщение звуковым сигналом. Джисон тут же открыл переписку, куда Минхо прислал свое фото своего измученного лица с подписью, гласящей, что он закончил.        По довольной улыбке Хана Чанбин сразу же смекнул, что тот сейчас уйдет:       — Твоя «крольчиха» уже тебя ждет? — дьявольская ухмылка растянулась на лице друга.       — Я больше не буду скидывать тебе свои демки, — закатил глаза Джисон, забирая свои вещи, и, выходя из комнаты, помахал на прощание двум альфам.       Конечно, ничто не могло омрачить день, когда ты знаешь, что у входа тебя ждет твоя прекрасная пара. Джисон почти вприпрыжку достиг фойе, где стоял Минхо с сумкой через плечо.        Он, учуяв знакомый запах, сразу же убрал телефон и улыбнулся, когда Джисон поцеловал его щеку. Точнее просто прижался сквозь две маски, но от этого жест не сделало менее значимым для Минхо.       — Как поработал? — спросил Джисон, забирая из рук любимого его сумку под невнятное ворчание.        — Не считая того, что я вымотался как черт, очень продуктивно. Тут хорошие трейни – быстро запоминают, — ответил Минхо, взяв руку Джисона в свою. Они неспешным шагом направились в любимый ресторанчик, находившийся на пути к их съемной квартире.       — Ты молодец, детка, — улыбнулся Хан, хотя Минхо этого, конечно, не мог увидеть. — А как твой коллектив? Уже познакомился с талантливыми хореографами?        — М-м-м, не считая парочки заносчивых бет, были два очень приятных альфы. Они были милы ко мне, показали как что устроено. Хотя один ко мне откровенно катил, я ему сразу сказал, что если так и дальше будет продолжатся, я спущу на него очень злую белку.       — Эй! Я не злой!       — Конечно нет, милый, но очень ревнивый, — Минхо остановился прямо на дороге и притянул Джисона за талию к себе.       Тот выдохнул и хотел уже было снять маску и с себя, и с Минхо, как Ли отстранился, оставляя после себя фантомные горячие прикосновения.       Кажется, голова Джисона снова плавится. Как только они переступят порог квартиры Минхо придется отбиваться от него ногами. (Это конечно же неправда, потому что Минхо первый повалит его на кровать).       

*** 

      — Боже, хен, ты не представляешь, — проныл Джисон заходя в комнату Чанбина.        Тот сидел и сводил уже записанный трек, добавляя последние штрихи.        — Что опять у тебя случилось? Твоя «крольчиха» от тебя сбежала, потому что даже сама не выдержала? — усмехнулся Со, разворачиваясь на кресле в сторону диванчика, куда упал Джисон.       — Хуже. Он от вечных тренировок стал возвращаться настолько уставшим, что почти не касается меня! — Джисон, размахивая руками, показывал всю степень трагедии, его лицо выражало такую степень горя, что Чанбин мог бы испугаться, если бы не знал друга.       — Да ладно, «почти не касается» это «трахнул только в душе»? — усмехнулся он, смотря на краснеющего Джисона, что сразу же надул щеки и сложил руки на груди.       — Нет чтобы поддержать лучшего друга добрым словом, он смеется, — Джисон цокнул в тот момент, когда дверь снова пиликнула, впуская уже знакомого молодого альфу.       Вообще стоило сказать Чанбину не разбрасываться номерами двери, а то мало ли, зная его любовь к не закрыванию открытых окон на компьютере это может стать проблемой. Конечно, тут работают в основном добросовестные сотрудники, но бывают же случаи.       — Привет, хен, — Джихун поклонился обоим старшим, заходя в помещение.       Он был одет в спортивную одежду, возможно, в прошлый раз тоже, но Джисон не сильно обращал внимание. Хотя в этот раз он пах гораздо сильнее. Точнее его феромоны стали настолько яркими, что Джисон бы подумал, что у него гон или что-то в этом роде. А еще теперь при более детальном рассмотрении Джисон понял, что Джихун был гибридом фенека. Не совсем лис, но и не совсем собака. Хан мысленно усмехнулся и поморщился – аромат шалфея не очень-то радовал его чувствительный к запахам нос.        Ладно, если станет невыносимо он всегда может уйти пораньше или найти Минхо и попросить пометить его запахом. О, да, подумав о Минхо, Джисон расплылся в улыбке. Тот так тщательно его метил с утра, что запах теплого сена и смородины не сходил с кожи почти целый день. К моменту как Джисон пришел к Чанбину, остались только отголоски: жженая трава, вплетенная в его мед с фундуком.       Джисон вздохнул, пересаживаясь за стол к Чанбину, чтобы помочь тому закончить и показать свой трек, а юный альфа занял его место на диване. Кажется, того вообще не смущало то, что сегодня Хан и Со собирались плотно поработать и закончить план. Ну и бог с ним, лишь бы не мешал.       

***

      — Хани, — протянул Минхо, когда они только пересекли порог своей квартиры. Джисон скинул со своего плеча вещи Минхо, потягиваясь. Кажется, стоит вернуть в свои тренировки не только кардио.       — Я не хотел спрашивать, но меня на самом деле это напрягает, — начал тот.        Джисон остановился. Он поднял свои беличьи уши, насторожившись.        — В последнее время ты стал пахнуть чужим альфой. И ладно, если бы это было единожды, но так уже на протяжении недели, — Минхо прижал к себе свои белые уши, опустив глаза.        Джисон не видел, но готов был поклясться, что чужой хвост беспокойно подергивался, в то время как собственный замер, как струна.        — О, — наконец открыл рот Хан, — к Чанбину стал заходить трейни, я думал, что говорил о нем.       Минхо покачал головой, выглядел он крайне жалко. Джисон даже почувствовал, как сжалось собственное сердце. Он заставил свою пару усомниться в себе. Какой из него хреновый партнер.        — Хо-я, — ласково протянул Джисон, беря чужие руки в свои. — Я люблю тебя. И только тебя. Тот альфа видимо слишком мал, чтобы знать, как держать свои феромоны под контролем. Я скажу ему об этом. Просто мне они не мешали, но я не думал, что они могут прилипать ко мне.        Хан оставил ласковый поцелуй на лбу Минхо и потерся носом о его. Тот наконец поднял свой взгляд, и выглядел он таким счастливым, что Джисон твердо решил не давать ему больше сомневаться в себе.        — Ты знаешь, — снова начал Минхо, приобняв Хана за талию, — это так глупо: ревновать тебя к кому-то, хотя только я знаю, насколько ты бываешь ненасытен и как сильно можешь желать разрядки, когда я выпускаю чуть больше своих феромонов.        Джисон расплылся в улыбке. Такой настрой ему нравился гораздо больше. Он переложил руки на грудь парня, разминая мышцы.       — А я знаю, как ты течешь, когда вылизываешь меня.       

***

      На новой неделе пары в заочном режиме, поэтому Джисон проводил все время с Чанбином, помогая тому дорабатывать песни и писать свои. И это оказалось настолько продуктивно, что директор компании заметил, что песни вылетали как на конвейере, и к Чанбину прикрепили еще парочку групп, которым подходил концепт.        В один из таких дней Джисон решил передохнуть на диванчике и уснул. Альфа, когда заметил это, не стал его будить и продолжил работать в одиночестве.        Поэтому когда пришел Минхо Чанбин ни капли не удивился. Тот наверняка пытался дописаться до Хана, чтобы пойти обедать, как они любят вместе, а Джисон видел десятый сон. Со просто кивком головы указал на диван, где, свернувшись, мирно сопел Джисон, уткнувшись носом в худи Минхо.        Ли, увидев свою пару в таком положении, не смог сдержать улыбку. Он присел рядом на корточки и поцеловал в лоб и щеки. Джисон мило поморщился и медленно приоткрыл глаза. Не дав ему опомниться, Ли поцеловал в губы, от чего Джисон, находящийся на грани сна, простонал. Чанбин поспешил заткнуть уши наушниками, чтобы не слышать больше ничего лишнего.        — Пошли поедим, — шепотом сказал Минхо, поглаживая волосы и основания ушей.        Джисон лениво кивнул, позволив Минхо поднять его на ноги и увести в кафетерий на первом этаже здания.        — Сегодня я заканчиваю раньше, — сказал Минхо, держа руку своей пары в своей, — мы добили хореографию раньше срока. Завтра будем показывать группе и распределять партии.        Джисон кивнул. Ему не было все равно. Ему нравилось слушать Минхо. Он просто был сонным, чтобы давать развернутые ответы, а Минхо этого не требовал. Он знал, что стоит Джисон перекусить, как он снова будет в строю.       На самом деле в кафетерии еда в основном диетическая, поэтому наесться получается не всегда. Но сегодня удача, кажется, была на их стороне, когда Джисон заметил чизкейк. Они набрали всего понемногу, и, когда подошла их очередь, Ли забрал последний кусок. Сказать, что Джисон расстроился – ничего не сказать. Но он не будет забирать у любимого его лакомство. Все-таки ни он один сладкоежка.        Они заняли столик с краю, чтобы не сильно отсвечивать, и принялись за трапезу.        Еда хоть и была диетической, но была достаточно вкусная. Хотя, признаться, даже Джисон приготовил бы лучше, но выбирать не приходится.       — Хани, — протянул Минхо.        Джисон промычал, забивая рот едой. Он специально взял побольше, потому что иначе наесться не получилось бы и ему нужно уложиться в обеденный перерыв Минхо, потому что одному ему грустно сидеть. С Чанбином не вариант – он ненавидит оставаться наедине с ними.       — Чизкейк для тебя, если что, — наконец сказал Минхо и расплылся в такой милой улыбке, что Джисон забыл, как дышать. Или это еда поперек горла встала? — Не подавись, бельчонок.       Джисон кашлянул в кулак, запивая морсом. Он смотрел на Минхо, как завороженный. Его любимый зайчик позаботился о нем, купив последний кусочек именно для него.        — Я люблю тебя, ты знаешь?        — Конечно, также, как и я тебя.       В кабинет Чанбина возвращались в приподнятом настроении. Джисон шутил, рассказывал о том, как альфа учил его продюсировать, говоря, что Хану понадобится знать это в будущем. Минхо радостно размахивал их сцепленными руками, пересказывая смешные ситуации с айдолами и трейни.        Джисону нравится такой беззаботный, веселый Минхо. За это он его полюбил однажды и любил до сих пор.        Уже на подходе к нужной двери они заметили выходящего оттуда Джихуна. Тот сразу заметил Хана и хотел было что-то сказать. Он не успел, потому что запах его феромонов достиг до чуткого носа Минхо и тот, поддавшись инстинктам, прижал Джисона к себе и поцеловал. Он просто прижался своими губами к чужим, но Хан все равно выглядел крайне удивленным и даже не успел понять, что произошло, как Минхо уже отпустил его и слинял в противоположном направлении.       Джисон ошалело смотрел на него вслед, а потом увидел такого же обалдевшего младшего.       — Это…?       — …мой парень, — закончил за него Хан и прошел к Чанбину.       

***

      — А-а-ай, — протянул Джисон.       Но Минхо не останавливался. Он своими маленькими руками прожимал настолько сильно, что Хан готов был скинуть его с себя. Но то, какое расслабление приходило после останавливало его.        — А я тебе говорил, что надо разминаться больше, если сидишь так долго, — проворчал Минхо, вновь продавливая трапецевидные мышцы с обеих сторон, растирая забившиеся мышцы.       — Ты же знаешь, — проныл Джисон, — как я погружаюсь в работу!       Минхо ничего не ответил, только вновь продавил мышцы, переходя к позвоночнику и вызывая болезненные мычания и даже крики.        — Теперь думать будешь, — но дело не заканчивал.       — Боже, Минхо, как я тебя люблю!        — Еще бы ты меня не любил.       

***

      Весна подходила к своему концу. На улице уже было тепло, даже жарко. У студентов только начиналась сессия, а Джисон заканчивал свою дипломную работу, чтобы через неделю защитить ее и, наконец, выпуститься, чтобы войти в новую жизнь - взрослую. Последний месяц оказался настолько изматывающим, что ни у Минхо, ни у Джисона не было сил ходить на свидания. Из совместного у них был только сон. И то не всегда, потому что Джисон иногда и ночами за ноутбуком, пока его пара сопела и пускала слюни в подушку.       Чанбин за голову хватался, понимая, что на время лишился верного помощника. Нет, Джисон появлялся в компании, но из-за недостатка сна и постоянного стресса он отрубался на диванчике в студии. Со ему, конечно же, ничего не говорил, хотя иногда бесился.        Джихун отцепился почти сразу. Возможно, в самом начале он хотел позвать Джисона на свидание, но после сцены с Минхо он все реже и реже появлялся в студии Чанбина. Тот только усмехнулся, узнав, что сделал Минхо и сказал что-то типа «ревнивая крольчиха». За это он сразу же получил по шапке от «ебанутой белки».        — Хан-и! — радостно прокричал Минхо, подлетая к своей паре.       — Тебя берут?! — нервно спросил Джисон, хватая чужие руки в свои.       Тот молчал слишком громко. Джисон успел заметить подергивающийся нос и ноги, будто тот не мог устоять от сдерживаемых эмоций.       — Меня взяли! — весело прокричал Минхо, бросаясь на шею Джисона. Тот рефлекторно подхватил его на руки.       А когда до мозга дошли сказанные Минхо слова он рассмеялся вместе с Ли и принялся целовать его щеки. Рыжий хвост почти по-собачьи ходил из стороны в сторону.        — Ты такой молодец! — счастливо сказал Джисон.        Он был уверен в Минхо, но переживал вместе с ним.       Он опустил Ли на пол и поцеловал его губы, ощущая улыбку, которую Минхо не мог сдержать. Они будут работать в одной компании, а значит смогут видеться здесь. Конечно, каждый будет погружен в свою работу, но, возможно, когда-нибудь Минхо поставит хореографию на песню, написанную Джисоном для него.        Вечер обещал быть самым приятным за последние месяцы. Они наконец смогут провести время друг с другом, наслаждаясь приятной компанией и втягивая нежные ароматы своих пар.       Джисон по этому случаю заказал столик в их любимом кафе, куда они часто ходят на свидания. Минхо не был против, конечно, нет. Они так давно не проводили нормально время друг с другом, что почти стали забывать каково это.       Хан собирался это исправить, поэтому заказал кучу еды и немного алкоголя, чтобы расслабиться.        Он уже открывал бутылку соджу, когда Минхо его остановил:       — Хан-и, я думаю сегодня не стоит.       Он мягко улыбнулся, но Джисон видел, как покраснели его щеки.        — Я думал, ты захочешь развеяться, — просто сказал Джисон, отставляя алкоголь.        — Я хочу, но я думаю… Я-я, э-э-э…       Он смотрел на Джисона такими растерянными глазами, что Хан растерялся и успел придумать тысячу и один сценарий, что могло пойти не так.       — Ты хочешь расстаться со мной? — тихо произнес он, не до конца понимая, что ему делать и как помочь своей паре.       Глаза Минхо расширились, и он твердо сказал «нет».       — Как ты мог такое подумать? Я хочу, чтобы ты метку на мне оставил, — твердо сказал Минхо, складывая руки на груди.       — О.               Джисон смотрел на Ли и понял, что тот серьезен.       — Ладно, ты уверен?        — Конечно я уверен, я думал об этом всю весну.        Хохотнул Минхо. Джисон фыркнул, сложив руки на груди.       — Я не против, ты же знаешь, — Хан наклонился ближе, смотря прямо в глаза Ли, — но я хочу быть уверен в том, что ты знаешь на что идешь.       Минхо положил свою руку на сложенные в замок руки Джисона. Тот сразу же сжал чужую ладонь в своих.        — Сон-и, — выдохнул он, подбирая слова, — Я знаю, что в этой стране мы не сможем узаконить брак, а я хочу провести с тобой остаток жизни. Метка - это важно для тебя, а значит важно и для меня, потому что я люблю тебя.       Джисон сжал ладонь Минхо в своих руках, не совсем понимая, его ли руки вспотели или Минхо, но он видит на себе его уверенный взгляд. Он видит, что тот взвесил это решение перед тем, как предложить. Конечно, это же Минхо, он думает наперед, что сделать или сказать. Джисон в их паре отвечает за импульсивность, но даже так, он сам долго думал, пока не понял, что именно с этим человеком хочет делить и радость, и горе.       — Ты же понимаешь, что у нас никогда не будет общих детей? — Джисон не хотел его отговаривать, но на самом деле переживал, чтобы тот не пожалел.       — В мире нет ничего важнее тебя, и, если мы захотим щенка в далеком будущем, всегда существуют доноры и детские дома, — Минхо мягко улыбался, и Джисон плыл от этого, он чувствовал, как тревожность медленно покидает его плечи, и улыбнулся в ответ.       — Хорошо, — Джисон подозвал официанта и заказал чай.       Минхо послал ему поцелуй через стол, а Хан, прижав уши, хихикнул.       

***

      — Волнуешься? — спросил Минхо, когда они переступили порог своего скромного жилища.       Он положил руки на плечи Хана, разминая напряженные мышцы.       — Есть немного. А ты?       — Конечно. Пойдешь в душ первым?        — Уже не хочешь меня видеть? — попытался отшутиться Джисон, но Минхо развернул его к себе.       — Хочу смотреть только на тебя, — серьезно сказал он, а потом потерся носом о его, — Но я думаю нам обоим нужно настроиться.       — Ты прав.       Джисон оставил поцелуй на губах Минхо и двинулся в сторону ванной. Минхо, тем временем, пошел в их спальню, чтобы расправить постель и настроить свет. Неприятно заниматься сексом, когда в глаза бьет яркая лампа, поэтому он включил ночник, чтобы они хоть друг друга в темноте увидели. Достал из комода смазку и презервативы (на самом деле они ничем из этого особо не пользуются, но руки нужно чем-то занять).        От неконтролируемых переживаний он сидел на кровати и разглаживал складки на одеяле.       Время тянулось бесконечно долго и когда Джисон вышел из ванной он вздрогнул и отправился вместо него.       Дойти он не успел, потому что Хан затянул его в поцелуй прямо у двери, выбивая остаток мыслей.       — Мне кажется, я телом чувствую, как ты переживаешь. Не надо. Это же просто я, — Хан запечатал свои слова поцелуем и буквально впихнул его в ванную, приговаривая поторопиться.       Кажется, Минхо так быстро не мылся никогда. Он пытался расслабиться, но руки и хвост то и дело подрагивали.        На выходе его также ждал Джисон. Он сладко улыбнулся и, взяв за руки, повел в спальню. Толкнув дверь ногой, он не прошел вглубь, а остановился, притянув к себе Минхо. Он положил его руки на свои ягодицы, точно зная, что поможет ему расслабиться и коснулся основания ушей. Минхо вздрогнул и сжал задницу в своих руках, прижимая Джисона к себе ближе.        — Да, зайчик, вот так, — ворковал Джисон, мягко почесывая по линии шерсти, заставляя мурашки бежать по коже.        Минхо прикрыл глаза, позволяя делать ему с собой все, что в голову взбредет. Он всхлипнул, чувствуя, как сладкий запах проникает в нос и ласкает его рецепторы.        Джисон медленно спустил руки на талию и оставил пару поцелуев на лице, потянув Минхо за собой к кровати.       Он сел на расстеленную постель, сажая Ли на свои колени. Минхо медленно приблизился к лицу Джисона, выдыхая весь воздух перед тем, как коснуться губами его губ. Они мягко целовались, почти целомудренно. Минхо проскользнул через приоткрытый рот языком и отклонил голову в сторону для более удобного и глубокого поцелуя, будто желая слиться со своим омегой в одно целое.       Джисон скользил руками по телу Ли, приподнимая спальную футболку, но не забираясь под нее. Они целовались, пока губы не начало покалывать от интенсивных движений. Да, у них была интимная жизнь. Точнее ее было много, но, когда проходил их «спаривательный» период, они некоторое время просто наслаждались друг другом без навязчивых мыслей о том, что нужно трахаться.        Теперь же все было иначе. У них была цель, которую они собирались выполнить. Метка — это не просто про возможность обладать, — это возможность принадлежать. Быть с кем-то всю свою жизнь, строить свою семью, новую ячейку общества. Да, их семья была странной. Непривычной обычному человеку, но кому какое дело кто с кем спит, правда? Главное, чтобы всем было комфортно. Точнее им. И им друг с другом так хорошо, что иногда говорить не надо, чтобы понимать.       Даже так, чувствуя некую скованность от волнения, Минхо ясно знал, что именно хочет его омега, что тот горит от его жарких поцелуев и пахнет так сладко, как никогда до этого. Минхо знал, что надо прикусить шею, надо царапнуть клыками ключицу, чтобы тот всхлипывал и трогал руками все, до чего может дотянуться.       Хан завалился спиной на кровать, утягивая за собой Минхо, и все-таки стянул с него футболку, оголяя его тело. Он знал каждую клетку этого тела. Столько времени ушло на исследование друг друга, что забыть уже не получится никогда. Руки сами помнят, как нужно двигаться, чтобы мышцы на руках вздрагивали, а пресс напрягался, заставляя сдерживаться от резкого удовольствия.       — Как ты хочешь сегодня? — все же решил спросить Джисон, цепляясь за простыни, чтобы заземлиться.       — Ммм. Наверное сверху, — он захватил губами головку члена, начиная посасывать.       Джисон выгнулся от неожиданности и прошипел сквозь стиснутые зубы. Он вцепился в волосы Минхо, стараясь контролировать силу, но все равно иногда слишком сильно дергал, от чего уже Минхо шипел. Ли аккуратно, но с нажимом посасывал чужой член, прикрыв глаза от наслаждения. Он сминал в руках чужие бедра, а когда воздуха не хватало, он отрывался и начинал покрывать поцелуями весь живот Хана.        Минхо не скупился на ласки, поэтому с удовольствием перекатывал во рту чужие яички, а после нырял ниже и касался языком отверстия.        Хан стонал, закидывая голову и часто дышал. Кажется, его уже разморило. Не так как весной, конечно, но тоже не по-детски.       Поцелуями Минхо добрался до шеи Джисона, собирая губами пот и нежный запах, который сейчас лился сладким медом на язык.        — Минхо, быстрее, пожалуйста, — проныл Хан, закидывая ноги на талию своей пары.       — Может нам стоит немного поиграть с тобой?        От томного шепота у него перехватило дыхание. Он медленно опустил ноги обратно на кровать и тогда Минхо его перевернул, вжимаясь в ягодицы вставшим членом через штаны. Но пока Джисон не успел опомниться, Минхо отвесил шлепок по его заднице, от чего он вскрикнул и выгнулся назад.       — Как думаешь, сколько выдержишь до того, как кончишь? — Минхо прижался грудью к дрожащей спине. Он обхватил горло рукой, не сжимая, но отрывая голову от подушки. — Ну же, белочка.       — Я не знаю, десять? — словно спрашивая у Минхо сказал Джисон.       Он выпятил ягодицы, готовясь принимать удары.       Это было не наказание, это была игра, чтобы распалить сильнее, чтобы заставить течь так, что простыни нужно выжимать потом. И каждый получает глубочайшее удовольствие от того, что происходит.        Первый шлепок пришелся по правой ягодице неожиданно. Джисон вскрикнул, дернулся, но не отстранился. Минхо же не оставил задницу в покое. Он сжал краснеющую половинку в руке, будто это был антистресс. Но он не дал опомниться - шлепок прилетел по другой половинке.       Следующая пара прилетела уже ожидаемо, что Джисон даже расслабился. Минхо прижался губами к его проходу, но быстро отстранился, вновь шлепнув. Хан вскрикнул, не ожидав подставы. Руки сжали горящие ягодицы с силой, разводя в стороны. Он зашипел и попытался отстраниться вперед. Но Минхо ему не позволил. Он притянул его за бедра и снова хлопнул по выставленным на показ ягодицам.        Джисон мычал, хватался за простыни, чтобы заземлиться, но было тщетно, когда Ли поцеловал его в плечо. Прямо в то место, где должна стоять метка. Джисон задрожал всем телом, выпуская еще больше смазки и кончил, пачкая простыни.       — Быстрее, — констатировал Минхо, собирая пальцами смазку с бедер, почти запихивая ее обратно.        — Ты такой горячий, детка, — протянул Джисон, ощущая себя уже выебанным.       Он положил голову щекой на простыню, смотря на Минхо за своим плечом.        — О, какой ты романтичный, — Ли оставил парочка поцелуев на его губах.        Джисон поднялся, развернулся и глянул на Минхо. Тот был полностью возбужден, это было видно по тому, какое огромное пятно растекалось по его штанам. Джисон потянулся к ним, стягивая и впиваясь поцелуев в губы своей пары.       — Да, дорогой, для тебя стараюсь, — Хан улыбнулся, лизнув губу Минхо, — а теперь ложись, я тоже хочу сделать тебе приятно.       Минхо незамедлительно лег на постель, ожидая, что сделает Джисон. Тот не заставил себя долго ждать: он подложил подушку под его поясницу, взял одну ногу Минхо под коленом, прижимая к его груди, складывая его чуть ли не пополам, благо растяжка позволяла, открывая себе вид на сочащийся смазкой анус. Хан не отказал себе в удовольствии провести языком по нему, но быстро отстранился – это не то, что он задумал. Джисон перекинул ногу через бедро, оставшееся на кровати, и, схватившись на изголовье, опустился своей задницей сверху. Он отвел свободной рукой ягодицу в сторону, чтобы чувствительным отверстием почувствовать такое же.        Они выдохнули в унисон. Хан чувствовал, как трепещет дырочка под ним, и поднял взгляд на лицо Минхо. Тот выглядел ошеломленным, но, судя по выходящей смазке, довольным. Джисон сдвинулся немного, прижимаясь ближе, и не смог сдержать хнычущего стона, когда Минхо дернулся вместе с ним.        Кажется, так много смазки не было даже во время течек. Но они оба получали невероятное наслаждение, когда скользили друг по другу дырочками, чувствуя, как сжимается чужая и отвечает своя. Их бедра, животы, руки были полностью в их жидкостях. Она пенилась, чавкала, когда движения становились быстрыми и аритмичными.        Минхо переложил свою руку поверх Джисоновой на ягодице, оттягивая еще сильнее и открывая отверстие шире, будто хотел вытянуть из него всю смазку. Хан же вытащил руку, собрал немного(много) смазки и скользнул пальцами в открытый рот Ли. Тот сначала чуть не подавился, но после начал активно посасывать, вычищая дочиста его руку.       Хан скользкой от слюны и лубрикантов рукой обхватил их члены, чтобы быстрее достичь края. Хотя это казалось лишним, ведь они были почти на грани, что хватило пары движений, прежде чем они бурно кончили.       Джисон опустился сверху на локти, потому что дрожащие ноги не держали, и уткнулся мокрым лбом в плечо Минхо. Тот закинул одну ногу на талию омеги, а руки раскинул в стороны, тяжело дыша.       — Как ты? — спустя некоторое время тишины спросил Джисон, отрывая голову от Ли.       — В шоке, — честно ответил он.       — Ага, я тоже, — Хан оставил несколько поцелуев на плече Минхо.       — Дай мне еще минуту, и мы сможем продолжить.       Хан кивнул, вновь ложась сверху. Он медленно расцеловывал шею, ключицы, плечи, пока не дошел до груди. Джисон проверил реакцию Минхо, тот дышал размеренно, поэтому Хан втянул в рот один сосок, оторвался с чмоком и снова втянул, покусывая.        Ли откинул голову сильнее, зарылся пальцами в волосы своей пары, притягивая сильнее, и задышал часто.        Джисон знал, как тот реагирует на любые его касания, что завести его можно с пол-оборота, и нагло этим пользовался, но, будем честны, Минхо ему позволял это делать. Конечно позволял, потому что делал то же самое, а иногда еще наглее.       Поэтому, когда оба снова были возбуждены, Джисон выпутался из ног Ли и сел на его член, седлая его.       — Боже, — выдохнул Минхо, поддаваясь навстречу движениям.       Он уперся пятками в постель, подмахивая бедрами в умеренном темпе, встречая толчки Джисона обратно. Джисон закусывал губу, мыча от толчков, попадающих четко по простате.        Он вернулся обратно к шее Ли, словно губами намечая место, куда ставить метку. Постепенно тот начал ускоряться, каждый хотел достигнуть конца, потому что возбуждение казалось невыносимым.        Джисон отстранился, заглядывая в глаза Минхо. Они тяжело дышали друг другу в рот, готовые сорваться на жесткий, животный ритм.       — Точно уверен? — еще раз спросил Джисон, зарываясь пальцами в волосы Ли и потянув, чтобы немного привести его в чувства.       — Да, Сон-и, я точно уверен, — Минхо запечатал свои слова поцелуем на губах Джисона, — я люблю тебя.       Сердце в груди заколотилось еще сильнее, еще пара движение бедрами и оба вопьются в шеи друг друга, чтобы обозначить принадлежность друг другу.        — Я сейчас, детка, — прошипел Джисон.       Минхо откинул голову сильнее, открывая свою шею для укуса. Он толкнулся бедрами со всей силы, выбивая вскрики. Хан даже не заметил, как излился, потому что вцепился в плечо удлинившемися зубами. Минхо простонал от легкой боли, кончив почти сразу за ним, и, действуя на слепых инстинктах, также вцепился в место между плечом и шеей.       Они отстранились почти одновременно и уставились друг на друга, оглушенные новой связью. Столько чувств и эмоций не было никогда. Они прижались лбами друг к другу, переваривая произошедшее.        Но теперь они точно знали, что их связь — это не просто наваждение. Это серьезно. Это навсегда.       

***

      — Да ладно, они опять опаздывают?! — воскликнул Хенджин, с ногами забираясь на широкий угловой диван Чонина и утаскивая с собой клетчатый плед. Летний вечер только начинался, и сквозь приоткрытое окно на восемнадцатом этаже тянуло прохладой и далекими звуками города.       Летом, когда у неразлучной восьмерки наконец получилось собраться, пропустить по баночке пива, они сразу быстренько организовали все, что хозяин квартиры на новые посиделки - Чонин - чуть не пропустил, что эти самые посиделки проходят у него. Узнал он об этом, когда домофон разорвался требовательной трелью курьера с двумя коробками «пепперони с грибами», а следом, будто по расписанию, в приоткрытую дверь влетел запыхавшийся Чан с тяжелыми пакетами, из которых подозрительно звенело стеклом. «А че сразу не сказали, что у меня?» — только и успел возмутиться Чонин, прежде чем его с ног сбил радостный Феликс.       А потому что чат надо читать.       — Не удивлюсь, если…       — Да не трахались мы! — крикнул Джисон из прихожей.       В коридоре хлопнула дверь, и через пару секунд в гостиную влетели растрепанные Минхо и Джисон. От них пахло вечерним воздухом и легкой паникой. Джисон, даже не глядя, швырнул шуршащий пакет с мармеладками и чипсами на стол, плюхаясь на пол у дивана и запрокидывая голову. Минхо сел у него за спиной, положив ладони на взлохмаченные волосы.       — А что тогда? — протянул недоверчиво Хенджин.       — Я потерял ключи от квартиры, — пробурчал Джисон, падая на пол, рядом с диваном.       Послышались смешки.       — Свои? — сквозь смех, вытирая слезы, уточнил Феликс.       Джисон только жалобно мотнул головой, не поднимая лица.       — Все, — с непередаваемой ехидной интонацией отозвался Минхо, поглаживая своего омегу по макушке. — И от квартиры, и даже от почтового ящика. Видимо, весна окончательно выветрила из его беличьей головы не только инстинкты, но и мозги.       Джисон в ответ только сильнее надулся и попытался пнуть парня ногой, но промахнулся.       — Так что, ваш брачный период закончился? — уточнил Чанбин, протягивая банку пива.       — Еще недели две назад, — ответил Джисон, отхлебывая хмельный напиток и довольно морщась.       — И хорошо, — Чанбин сделал большой глоток пива и довольно прищурился. — Наконец-то ты нормально работать будешь, а не дрыхнуть на моем диванчике, потому что ночью, видите ли, был «занят очень важными делами». — Он изобразил пальцами кавычки в воздухе, кривляясь.       Комнату накрыло волной смеха. Феликс уткнулся носом в плечо Чана, вздрагивая от беззвучного хохота, а Чонин, сидящий на подлокотнике, едва не свалился, уворачиваясь от подушки, которую запустил в него Хенджин. Джисон же, покраснев до корней волос, хмуро ткнул Чанбина кулаком в колено, но пробиться сквозь мышцы альфы так и не смог.       По комнате прошелся смех, а Джисон хмуро ткнул Чанбина в колено.        Хан облокотился на Минхо, сидящего сзади.       Джисон, всё ещё красный, но уже улыбающийся, откинулся назад, спиной утыкаясь в ноги Минхо. Тот тут же запустил пальцы в его волосы, накручивая рыжие прядки и слегка почесывая за ухом, отчего Джисон прикрыл глаза и довольно, почти по-кошачьи зажмурился.       В комнате шумели друзья, пахло пиццей, пивом и летом, где-то внизу гудел город, а Минхо тихо, одними губами, шепнул ему в макушку: «Я люблю тебя, бельчонок».       И Джисон вдруг понял — да, всё именно так, как надо. Он был в своём месте, со своей странной, шумной, любимой семьей. И с ним был его человек. Тот, с которым они будут терять ключи, опаздывать на встречи, ссориться, мириться и каждый день заново влюбляться друг в друга. Пусть не всё будет гладко, но вместе они справятся с чем угодно.