Общий язык

Хёнджин идёт по коридору общежития в сторону комнаты Чана с хитрой усмешкой на губах. Ему самому смешно от того, что он собирается сделать. Из наушников льётся самая пошлая песня, которую Хван только смог отыскать на просторах Spotify. Он думает о лице Чана, когда даст ему послушать эту песню, и его пробивает на короткий смешок. Интересно, Чан уже понял, чего он от него хочет? Или так и будет до последнего ломаться и краснеть, боясь интерпретировать неправильно даже самые смелые и прямые намёки? Хёнджин хотел бы надеяться, что Чан включится в игру, но, к сожалению, он знает его слишком хорошо. Пару месяцев назад Хёнджин попросил Чана немного позаниматься с ним английским, чтобы лучше подготовиться к бесконечному туру и международным интервью, на которых он всё ещё чувствует себя не слишком уверенно. Конечно, Хёнджин не мечтает говорить по-английски так же свободно, как Феликс и Чан, но практика никогда не будет лишней. Особенно когда твой учитель наклоняется к тебе близко и повторяет какое-нибудь слово почти на ухо раз пять, пока ты судорожно пытаешься прикрыть неожиданный стояк подушкой, закусив губу. Хёнджин так до конца и не понимает, что спровоцировало в нём такую реакцию. Лидер всегда был щедр на тактильность, и никому из ребят это не было в новинку. Но его пухлые губы, произносящие дурацкие английские слова, навсегда остались запечатлены в сознании Хёнджина и, более того, стали постоянными участниками его влажных фантазий. И теперь Хёнджин доводит Чана на каждом занятии, выбирая всё более провокационные темы и наблюдая, как бедный Чанни краснеет и подбирает слова, чтобы объяснить их значение своему донсену как хороший хён и репетитор. Но сегодня Хёнджин приготовил для него кое-что из ряда вон. Пошлое до звёздочек в глазах, почти непристойное, но что-то, что может действительно сработать. Ну или Хёнджин зря готовился. Хёнджин стучит в дверь чановой комнаты и слышит приглушённое «Входи». — Хёнджини, привет! Ты за уроком английского? — спрашивает Чан, разворачиваясь на своём крутящемся стуле и кивая на фиолетовую тетрадку в руках Хёнджина. Он, как прилежный ученик, записывает туда все новые слова, чтобы потом повторять. — Угу, — кивает Хёнджин и проходит вглубь комнаты, закрыв за собой дверь. Он садится на угол кровати рядом с креслом Чана и начинает теребить шнурки на капюшоне своей толстовки. Хёнджин достаточно уверен в своих наблюдениях, чтобы попробовать, но даже сейчас этот шаг ощущается как падение в неизвестность. — Хён, я сегодня такую классную песню услышал, давай её разберём, если ты не против, — произносит он и поднимает взгляд на Чана. Что ж, с места — в карьер. — Конечно, Джинни, давай. Хёнджин распутывает провод наушников, чтобы передать один из них Чану, и нажимает «play». Из наушника раздаются слова на английском: «Treat me like a slut, little dirty bitch, yeah, I love to fuck». Хёнджин смотрит очень внимательно. Он смотрит на Чана и видит, как тот открывает рот, но ничего не произносит, а потом так же его закрывает. Видит, как у Чана подрагивают пальцы, а потом как он сжимает ткань треников на своей коленке. Видит, как Чан качает головой, будто пытается абстрагироваться от того, что слышит, но въедливый попсовый мотив, наполненный грязными словами, заполняет собой всё пространство внутри его головы. Хёнджин закусывает губу. — Джинни, — шумно выдыхает Чан. — Ммм? — мычит Хёнджин в ответ. Чан поднимает на Хёнджина взгляд, и Хёнджин хочет Чана съесть. Его розовые, пылающие от стыда щёки, искусанные губы, сведённые в замешательстве брови. — Может, мне танец какой-нибудь под неё поставить, как думаешь? — произносит Хёнджин с ухмылкой и двигается к Чану ближе. Кладёт руку ему на колено. Чан, кажется, задерживает дыхание. — Ну уж нет, — твёрдо выговаривает Чан, но руку Хёнджина не скидывает и вообще никак не пытается уйти от этого вторжения в личное пространство. Хёнджин хлопает ресницами, делает самые невинные глаза и тихо спрашивает: — А что такого? Это же просто песня, хён. Давай разберём, как обычно. А там я уже решу, может поставить кавер под неё. Чан шумно выдыхает через нос, щёки у него уже не просто розовые — они горят. Он отводит взгляд в сторону, потом снова смотрит на Хёнджина, будто ищет подвох, но в итоге сдаётся. — Ладно… давай разберём, — бормочет он. Хёнджин кивает, как будто он самый послушный ученик на свете, и снова включает трек с паузы. Голос Ким Петрас заполняет наушники снова: «Ride it, slide it, bite it, get inside it… Come on, touch my body…» Чан кашляет в кулак, когда доходит до припева. — Treat me like a slut… little dirty bitch, yeah, I love to fuck, — повторяет он тихо, переводя слово за словом. — Это… «Обращайся со мной как со шлюхой… маленькой грязной сучкой, да, я люблю трахаться». Чан запинается на последнем слове, глаза бегают по комнате, будто кто-то может их подслушать. Хёнджин наклоняется ближе, кладёт вторую руку поверх первой, теперь уже обе на колени Чана. Пальцы медленно поглаживают ткань треников с лёгким нажимом. Колено Чана трясётся под ладонью. — Ух, Чанни, — тянет Хёнджин с притворным удивлением, губы растягиваются в улыбке. — Какая интересная песня. Очень похоже на ту, что мы с тобой… ну, писали пару недель назад, помнишь? Когда ты якобы «просто шутил». Чан резко поворачивает голову, глаза расширяются. — Джинни! — шипит он, но голос срывается. Рука взлетает, чтобы прикрыть рот, пальцы прижимаются к губам. — Ты… ты серьёзно сейчас это вспомнил? Хёнджин не убирает руки, только чуть сильнее сжимает колено, большой палец описывает маленький круг по внутренней стороне бедра — совсем близко к шву, но не переходя границу. Чан замирает. — А что? — невинно моргает Хёнджин. — Я же просто сравнил. Там тоже было про… «treat me like…», и ты тогда писал, что это «очень горячо звучит». Или я путаю? Чан закрывает глаза на секунду, будто собирается с силами. Он медленно убирает свою руку с лица, кладёт её поверх руки Хёнджина, прижимая сильнее к своему колену. — Ты невыносимый, — выдыхает он. Чан чуть раздвигает ноги, давая Хёнджину больше места для этих медленных поглаживаний. Песня в наушниках продолжает играть, припев повторяется снова и снова, и теперь уже оба молчат, просто смотря друг на друга, пока пальцы Хёнджина скользят чуть выше, а Чан тихо стонет сквозь зубы. — Продолжим разбирать? — шепчет Хёнджин, наклоняясь так близко, что Чан чувствует запах мятной жвачки. Чан откашливается ещё раз, старается собраться, но голос всё равно дрожит, когда он продолжает переводить дальше как ни в чем бывало. Будто бы они оба не понимают всех намеков. — Ride it, slide it, bite it, get inside it… — тихо повторяет он по слогам. — Оседлай, скользи, кусай, войди внутрь… С каждым словом дыхание у него становится чаще. Грудь поднимается и опускается заметно быстрее. Хёнджин молчит, только медленно придвигается ближе — сантиметр за сантиметром, пока их колени уже не просто касаются, а прижимаются друг к другу. Рука Хёнджина всё так же лежит на бедре Чана, большой палец теперь медленно чертит круги чуть выше, ближе к внутренней стороне. — Come on, touch my body… — Чан шепчет, глаза опущены в пол. — Давай, прикоснись к моему телу… Он замолкает на секунду, пытаясь выровнять дыхание. Хёнджин наклоняется ещё ближе, теперь его губы почти касаются уха Чана. — А там в тексте есть двойной смысл, хён? — тихо шепчет Хёнджин. — Не может же быть, чтобы напрямую пелось, что хочется трахаться. Можно же завуалировать под поездку на поезде, например. Или это все же буквально? Чан резко краснеет ещё сильнее от шеи до кончиков ушей. Он поворачивает голову, и их носы буквально сталкиваются. Чан замирает, не отстраняясь. — Да… — выдыхает он еле слышно. — Буквально. — То есть… ты думаешь, что люди, которые понимают эту песню и включают её кому-то другому… явно знают, чего хотят? — Хёнджин медленно спрашивает, смакуя слова и не отводя взгляда. — Да. — Чан шумно сглатывает, кадык дёргается. Его пальцы сильнее сжимают руку Хёнджина на своём бедре. Хёнджин наклоняется ещё ближе, губы почти касаются губ Чана, но все же не касаются. — Хочешь секрет, Чанни? Чан резко кивает. — Я посмотрел перевод этой песни ещё вчера ночью, — шепчет Хёнджин в губы Чана. Чан тихо стонет. Он закрывает глаза, голова чуть откидывается назад, но рука Хёнджина не даёт ему отстраниться — пальцы теперь крепко держат бедро, не отпуская. — Ты… — Чан пытается что-то сказать, но голос срывается. — Ты специально… Хёнджин только улыбается шире, проводя носом по щеке Чана, вниз к шее. — А ты думал, я просто так её выбрал? Чан резко хватает Хёнджина за запястья и одним движением прижимает его спиной к столу. Хёнджин упирается ладонями в столешницу, но не сопротивляется. — Тебе всё же не нужна моя помощь в изучении английского? — спрашивает Чан в губы Хёнджину. — О нет, очень нужна, — шепчет Хёнджин, облизывая губы. Потом прикусывает нижнюю губу Чана, слегка оттягивая. — Ты знаешь, как ты сексуально говоришь на английском? Это вообще-то мой фетиш. Чан сильнее прижимает его к столу, запястье Хёнджина теперь зажато в его ладони, а вторая рука Чана скользит вниз и ложится на пах Хёнджина поверх штанов. Член того уже напряжён, явно проступая через ткань. Чан сжимает ладонь, от чего Хёнджин тихо стонет, прогибаясь. Чан наклоняется к его уху, губы касаются мочки. — Ты хочешь, чтоб тебя трахнули, little dirty bitch? — шепчет он прямо словами из песни. — Say it. На английском. Как в треке. — О господи… да, — выдыхает Хёнджин, запрокидывая голову назад, глаза закатываются. — Fuck me, Channie… please… Чан резко тянет его за руки на себя, разворачивает и прижимает спиной к стене. Хёнджин громко стонет, пальцы тут же цепляются за волосы Чана, подтягивая того ближе. Хёнджин тянет толстовку Чана вверх — ткань задирается, обнажая живот, по коже бегут мурашки от внезапного холода воздуха. Хёнджин окончательно стягивает мешавшую ткань и двумя пальцами щиплет сосок Чана, перекатывает его между подушечками. Чан шипит, прижимая Хёнджина к стене ещё сильнее, коленом раздвигает его ноги и буквально сажает на своё бедро. Хёнджин тут же начинает тереться членом о твёрдые мышцы через ткань штанов. — Fuck me harder… — бормочет Хёнджин, повторяя строчки. — Treat me like a slut… yeah, I love to fuck… Чан хватает его за подбородок, заставляет посмотреть в глаза. Потом наклоняется и впивается в губы, прикусывая нижнюю, пока Хёнджин стонет ему в рот. Чан сосёт язык Хёнджина, не позволяя тому взять контроль, Хёнджин вздрагивает, пальцы сильнее впиваются в волосы Чана. Вдруг Хёнджин разворачивается, толкает Чана назад — тот отступает, спотыкается о край ковра и падает на кровать спиной. Хёнджин сразу забирается сверху, оседлав бёдра Чана, и прижимает его запястья к матрасу над головой. — Боже… поговори со мной ещё на английском, — шепчет Хёнджин, наклоняясь, губы у самого уха Чана. — Скажи, что хочешь меня выебать… Чан шумно дышит. — I wanna fuck you so bad, Jinnie… — выдыхает он. — Хочу тебя трахнуть, маленькая грязная сучка. Хёнджин стонет громко, запрокидывая голову и сам стягивает свою толстовку через голову. Потом резко спускает треники и боксеры Чана вниз, обнажая его член. Хёнджин проводит ладонью по всей длине, сжимает у основания. — Пиздец какой ты сексуальный… — шепчет он, и наклоняется, чтобы снова поцеловать Чана, пока рука двигается вверх-вниз. Чан выгибается под ним, бёдра толкаются навстречу. — Блять… — хрипит он. — Fuck… touch me… ride me… Хёнджин улыбается в поцелуй, ускоряет движения рукой и шепчет прямо в губы: — Мне всего-то нужно было подобрать нужную песню… Хёнджин сползает ниже, целуя живот Чана, потом ниже по линии пресса. Он обхватывает член Чана ладонью у основания, проводит языком по всей длине снизу вверх, обводя головку. Чан сразу громко стонет, бёдра дёргаясь вверх. — Джинни… fuck… — выдыхает Чан. Хёнджин берёт головку в рот, сосёт сильно, потом заглатывает глубже — до горла. Чан выгибается, кладя руку на затылок Хёнджина. Хёнджин двигается сразу быстро, вверх-вниз, слюна стекает по члену, он сглатывает, издавая влажные звуки. Чан еле дышит, постанывая от удовольствия: — Good… little slut… Хёнджин отстраняется с влажным чмоканьем. Он встает и сам стягивает свои штаны и боксеры вниз, снова садясь сверху на бедра хёна. Хван берёт член Чана в руку, подводит головку к своему входу, проводя им по кольцу мышц. Чан стонет, глаза закатываются. — Dirty bitch… ты уже подготовился, да? — хрипит Чан. — Смотри, какой мокрый… Хёнджин стонет в ответ и кивает. Он опускается чуть ниже — кончик входит на пару сантиметров, потом выходит. Чан резко выдыхает, хватая Хёнджина за бёдра. — Подожди… — бормочет Чан и сразу вставляет два пальца в уже растянутый, мокрый вход Хёнджина. Хёнджин ахает, проглатывая стон, тело подаётся вперёд. Пальцы Чана двигаются быстро, растягивая горячие стенки, а после нащупывают простату — Хёнджин вздрагивает и стонет громче. — Чанни… пожалуйста… — скулит он. Чан добавляет третий палец, трахая ими быстро, другой рукой сжимает бедро Хёнджина. Хёнджин подаётся назад, насаживаясь на пальцы. — Fuck me… now… — выдыхает Хёнджин. Чан вынимает пальцы, хватает Хёнджина за талию и одним движением тянет вниз — член входит полностью. Оба стонут одновременно громко. Хёнджин замирает на секунду, привыкая, потом начинает двигаться. Чан толкается навстречу, руки крепко держат бёдра, регулируя глубину. — Yeah… ride it… like that… — хрипит Чан, повторяя строчку песни. Хёнджин наклоняется, целует, зубами прикусывая губу, пока бёдра продолжают насаживаться на член. Чан стонет в его рот, одна рука скользит вниз, обхватывает член Хёнджина, дрочит в такт движениям. — Блять…fuck…— шепчет Хёнджин прямо в губы Чана, ускоряя темп. Чан резко выдыхает стон, выходя из Хвана, и переворачивает их — теперь Хёнджин лежит на спине с широко разведенными ногами. Чан входит снова и начинает трахать гораздо быстрее. Хёнджин стонет без остановки, пальцы цепляются за плечи Чана, царапая кожу. — Какой же ты сексуальный, — постанывает Чан, смотря во влажные глаза Хёнджина. — Блять… — Please…Жестче, хён… — выкрикивает Хёнджин. Чан меняет угол, наклоняется, кусая шею Хёнджина, потом плечо, и специально толкается в простату. Хёнджин стонет без остановки, ноги обхватывают талию Чана, подталкивая ближе. Чан одной рукой упирается в матрас рядом с головой Хёнджина, второй обхватывает его член, который уже весь мокрый. Чан начинает дрочить в такт своим толчкам. Большой палец размазывает предэякулят по головке, сжимает у основания, проводя вверх-вниз. — Look at you, Jinnie… — хрипит Чан. — Так красиво стонешь подо мной… my little dirty bitch… Тебе нравится, когда я трахаю тебя так, yeah? Хёнджин быстро кивает, прикусывая губу. Он всегда специально ходил к Чану на эти уроки — просто чтобы слышать, как тот говорит по-английски, от произношения хёна член Хёнджина каждый раз упрямо дергался в штанах. Теперь эти слова льются прямо в ухо, пока Чан безжалостно трахает его. — Yes… Channie… — выдыхает Хёнджин. — Fuck me… Твой голос… So sexy… Чан ускоряет руку на члене Хёнджина, сжимая сильнее, большой палец крутит по головке каждый раз, когда Чан входит до упора. — Ты ходил ко мне, чтобы послушать мою речь, не так ли? — шепчет Чан, наклоняясь ближе, губы касаются уха Хёнджина. — Хотел возбудиться от моего голоса… Хотел, чтобы я говорил с тобой так, пока трахаю… Such a needy slut… Хёнджин громко скулит, его тело напрягается, а оргазм накатывает резко. Член дёргается в руке Чана, сперма выстреливает горячими толчками — первая порция попадает на живот Хёнджина, вторая на грудь. Чан наклоняется к члену и открывает рот — часть спермы попадает ему на язык, он слизывает и стонет от вкуса. От смены угла член Чана теперь бьёт прямо по простате. Хёнджин стонет от сверхстимуляции, тело трясётся, ноги сводит судорогой, а слёзы удовольствия текут по вискам. — Too much… Channie… fuck… — хнычет он, но бёдра сами подаются навстречу. Чан рычит, толкается ещё несколько раз и кончает внутрь. Горячие толчки заполняют Хёнджина, член пульсирует внутри, Чан прижимается всем телом и низко стонет в шею Хвана. Они замирают на минуту, потом Чан медленно выходит и целует Хёнджина в губы. — Тебе ещё нужны занятия со мной? — спрашивает Чан тихо, пальцами перебирая волосы Хёнджина. Хёнджин выдыхает, прижимаясь ближе. — От того, что я кончил, мне не перестало нравиться, как ты сексуально говоришь по-английски… Чан хмыкает, целуя его в макушку. — В следующий раз я найду ещё более развратную песню, — шепчет Хёнджин. — Например, «Railway»… — Мы явно нашли общий язык. — Чан тихо смеётся, обнимая Хёнджина крепче. — Yeah… Absolutely.