Новый день настанет

Мальчишка сидел, склонив голову. В воздухе витал запах пыли. Перед глазами предательски искрилась пелена обидных слов. Чувство сильной усталости, несправедливости, гнева и боли сковали его разум. Он больно сжимал кулаки, непроизвольно кусал губы и тлел, словно выброшенная спичка. Ему было тоскливо и страшно. Чувство одиночества съедало Рудо изнутри. Чувство вины за то, что он не сумел предотвратить случившееся с Амо, кусало его не меньше. Он не умел выражать свои чувства, не мог объяснить, как ему больно. Он лишь мог, выпуская эту боль наружу, причинять её самому себе, изувечивая физически своё тело: бился светлой макушкой о стену, иногда с размаха; кусал с силой губы, чтобы кровь сочилась сквозь свежую рану; царапал основания собственных пальцев, срывая молодую кожу и заставляя тело плакать кровью. Так ему становилось легче хотя бы на мгновение, но потом внутри всё снова сжималось с невероятной силой, и Рудо думалось, что ещё немного — и он умрёт. Он не умел управлять ни собственным разумом, ни собственными эмоциями. От этого мальчишке казалось, что он сходит с ума, что он обезумел. — Я сумасшедший... — тихо, куда-то в пустоту произнёс Рудо, больно сжав в ладони металлическую деталь, найденную на свалке. — Я тоже... — Энжин появился словно из неоткуда, рухнул рядом, осмотрев «последствия» уединения своего младшего товарища. Мужчина старался не показывать беспокойства, но разбитый лоб и покрасневшие от слёз глаза по-настоящему пугали его. Он видел всех насквозь, но не мог заглянуть глубже в душу этого таинственного ребёнка, неумело делая попытки найти к нему подход. Неумело — так казалось лишь ему самому. Рудо же думал совершенно иначе. — Я думал, что один. — Рудо шмыгнул носом и, прищурившись одним глазом, посмотрел на Энжина, беспокоясь, что тот будет отчитывать его за содеянное. — Знаешь, сегодня красивое небо. Было бы. Если бы его нам с тобой было видно. Парад планет. Они все там выстроились в ряд или что-то типа того, но, видимо, это охренеть какое крутое событие. А вчера Луна была полная. И красивая. Была. — Парад планет… — Угу. — Зажав сигарету между губ, мужчина поджёг её и шумно затянулся, выпустив серый дым вперёд и лукаво усмехнувшись. — Ну и пофиг мне на этот парад планет. Он, хотя и происходит сейчас, мне совсем непостижим, как и тебе, Рудо. Очень многое, что происходит сейчас, но где-то далеко, не дано нам, чтобы до этого чего-то даже дотянуться рукой. Мальчишка с прищуром смотрел на него и, слегка заворожённый, притих, вслушиваясь в каждое слово. — Однако есть вещи, на которые мы можем повлиять. Прямо сейчас. До которых можем дотянуться. И даже потрогать. — Он протянул руку к макушке Рудо и небрежно, но ласково потрепал его по голове. — Мгм. Мм… — Понимаю. Но сейчас, там Занка сидит на кухне и тупит, смотря в стол, о чём-то своём, далёком. Амо, к слову, спит себе спокойно в комнате, восстанавливаясь. Чувствуешь разницу? — Ну… — Случившееся с ней было непостижимо нами, как и Луна вчера, и парад планет. И самое важное, что оно вроде как было. Ну типа в прошлом. И ты это исправил. Уже сейчас. Стоит ли волноваться вот так, чтобы калечить себя? М, мелкий? — Он посмотрел в его алые глаза и горько вздохнул. — Мне страшно, что всё это произошло из-за меня. Хотя и сейчас всё хорошо, но… ты сказал, что Занка грустит… — Угу... — Он затянулся снова, посмотрев перед собой. — Почему? — Да откуда же мне знать? Я думал, что это тебе известно, мелкий. Он твой наставник, а не мой. — Мой… И чтобы не пожалеть о несделанном, мне надо помочь ему? Справиться с его грустью сейчас. Быть может, предотвратив что-то страшное? Чтобы не пожалеть и не совершить ошибку? Мне надо быть внимательнее. Впредь. И так станет легче, да? Да. — Чё? — Спасибо, Энжин. Я… ты… Спасибо! — Я чёт вообще тебя не понял, но ты куда собрался с пробитой головой? Пойдём-ка для начала умоем тебя, а потом уже к Занке. Рудо засуетился, а Энжин не успел его поймать. Мальчишка, прокричав своё «спасибо, Энжин», полетел вперёд. Он только учился видеть этот мир, поэтому ему нужно было наставление. А Энжин, поднявшись с места, улыбнулся краешками губ и, почёсывая затылок, сказал куда-то в пустоту: — Да уж, проблемные детки нынче мне достались... Ещё бы немного и ненормальные... Но неужели я успел их спасти? Он усмехнулся сам себе и, сделав шаг вперёд, отпрыгнул за секунду назад, пытаясь отдышаться. Впереди появился Август с широкой улыбкой на лице и громко-громко прокричал: — А Я-ТО ДУМАЛ, ТЫ У НАС НЕ ТАКОЙ ПРО-НИ-ЦА-ТЕЛЬ-НЫЙ, ЭНЖИИИИИН! — Твою мать! Я так сдохну раньше времени, Август! — А чё, парад планет сегодня, да? Пойдём, покажу тебе новую идею! Я придумал сшить нам костюмы, вдохновившись космосом! Мне бабка подарила книгу, и я решил, что она станет моим альманахом! Короче, там такие красивые планеты и узоры! Я услышал и решил показать прямо сейчас! — Ладно, я спас почти всех… И под нескончаемый поток рассуждений Августа, они направились вдвоём в штаб. Нужно было отмыть Рудо, заглянуть в душу к Занке и начать готовиться к завтрашнему дню, который будет такой же сложный и, вероятно, не совсем ясный. Но новый день обязательно настанет.