Короли ночной Вероны

Гермиона сидела в кабинете министра и нервно постукивала ногтями по столу, ожидая еще двоих, судя по количеству стульев, волшебников. На все вопросы, которыми атаковала Грейнджер Бруствера, он отвечал одно и то же: «Сама все увидишь.» Интрига - любимое средство пыток министра. Только кому от этого легче?

За час до.

Был замечательный летний воскресный вечер, что означало полную свободу действий и разгрузку от тяжелой аврорской работы, все удовольствие от которой Малфой успел ощутить на себе весьма явно за прошедшую неделю. Столько абсурдных, при этом не теряющих своей сложности вызовов у него давно не было, потому, придя с работы в пятницу, он ощущал себя выжатым лимоном, от которого осталась лишь дряблая смятая кожура. Постоянное использование легилеменции при допросах тоже сказывалось - голова раскалывалась второй день и никакие вспомогательные зелья не помогали. И вот, абсолютно убитый Драко развалился на любимом диване в своих апартаментах в центре магловского Лондона, а над его головой левитировала книга. В последнее время он полностью отказался от научной магической литературы, ибо мозги, превращенные после аврорских вылазок в мелкую кашицу, не воспринимали никакую информацию, поэтому дабы забить чем-то свободное время, Малфой открыл для себя магловскую классику - сейчас над ним в воздухе висело новое издание «Ромео и Джульетты». Он, конечно, не был фанатом такого рода произведений, но про Шекспира был наслышан. Тем более, они с Блейзом, с которым Драко частенько проводил время вне работы, недавно обсуждали пьесу, она была популярна даже в мире волшебников - некоторые полагали, что Монтекки и Капулетти были враждующими династиями магов, отсюда и зелье, которое пила Джульетта, дабы «умереть» на время, которое очень напоминает «Напиток живой смерти», который в Хогвартсе проходят в учебной программе шестого курса. Малфой слабо в это верил, но предположение имело место быть. От чтения главу аврората отвлек стук в окно. Несмотря на то, что Драко привык к таким звукам, он все же вздрогнул, будучи полностью погруженным в книгу. Метнув взгляд в сторону окна, мужчина заметил, конечно же, свою сову, держащую в клюве конверт. Малфой аккуратно открыл створку и впустил Айса в квартиру. - Привет, приятель! Ты принес мне что-то, верно? - он осторожно погладил филина за ухом, вызвав довольное уханье. Взяв из его клюва белый конверт, парень отдал птице вкусняшку и отпустил полетать. Когда Айс исчез в темноте ночного Лондона, Драко закрыл окно и вскрыл содержимое, которое оказалось ничем иным, как… «Блять, ну, конечно, когда еще, как не в мой последний выходной Министерству присылать мне срочные письма…» - выругался в мыслях он. Делать было нечего, поэтому Малфой быстро начал скользить взглядом по строчкам, написанным аккуратным почерком Министра Магии. И с каждым предложением в нем все сильнее разгоралось желание сжечь письмо невербальным «Главе Аврората Д.Л.М. от Министра Магии К.Б. Уважаемый мистер Малфой. Спешу сообщить Вам, что жду Вас собственной персоной у себя в кабинете не позже, чем через час после того, как Вы получите это письмо от своей совы. Для Вас есть чрезвычайно важная информация, которую я предпочитаю сообщить лично. Прошу не опаздывать. К.Б.» Далее шла размашистая подпись Министра, которая в очередной раз подтверждала невозможность продолжения прекрасного выходного вечера в безмятежном спокойствии и полном отстранении от реальности. 
Дочитав письмо, Малфой, во второй раз подавив дикое всепоглощающее желание сжечь пергамент к чертям, отправился приводить себя в порядок. Не мог же он, наконец, прийти к Кингсли в спортивных штанах и с голым торсом, несмотря на то, что сейчас лето. Нет, так он позориться точно не будет. Поэтому волшебник устремился в ванную. Ополоснув лицо ледяной водой, чтобы хоть немного прийти в себя, он уложил волосы, которые после возлежания на диване походили на сено, сбрил мелкую щетину, откуда-то появившуюся за пару дней и сменил домашнюю одежду на деловой костюм. Убедившись в том, что выглядит, как обычно, идеально, Драко шагнул в камин и исчез в вспышке зеленого пламени.

***

Выходной. Неужто это правда так? Работающая практически без передышки Гермиона устало свалилась в кресло, даже не переодевшись. У всей страны были официальные выходные, но только не у нее. Всю субботу и целое воскресенье она провела в полупустом Министерстве, сидя в своем кабинете, работая над ежемесячным отчетом, который в этот раз получался слишком объемным. В ее Отдел тайн каждый чертов день приходили новые оповещения о замеченных аномалиях и загадочных убийствах. От количества сообщений у Гермионы взрывался мозг, ведь именно она должна была все это выслушивать, разбираться и уже потом делегировать обязанности на своих подопечных. И вот, только добравшись до своей квартиры в уютном спальном районе, девушка услышала характерные звуки взмаха крыльями, а затем стук в окно, который ни с чем не спутаешь - за стеклом явно ее сова. «Мерлин, если это Джинни с приглашением на очередной девичник в честь ее нового бойфренда, я пошлю ей Летучемышиный сглаз, уверена, он достанет ее даже за много километров…» - вздохнула она и поднялась с кресла. - Чейз, ты принес мне что-то, верно? Я сейчас принесу тебе чего-нибудь. - выхватив конверт из клюва птицы, Гермиона удалилась за наградой для совы. Когда она отдала вкусняшки, Чейз моргнул ей на прощание и улетел куда-то в ночную даль. Оглядев белый конверт, Грейнджер, к своему неописуемому сожалению, заметила слишком хорошо знакомую сургучную печать Министерства. «Я же только что оттуда, что могло стрястись за десять минут, пока меня не было.» - мысли закружились в беспорядочном вихре и Гермиона вскрыла конверт, вытащив оттуда письмо. Оно было подписано Кингсли, что говорило о важности и срочности информации. Прочитав пергамент до конца, девушка громко выдохнула и сокрушенно опустилась на пол. Только что она была уверена, что ляжет спать, но видимо выспаться ей суждено, разве что, на том свете, поэтому ведьма поспешила собираться в Министерство. Совсем скоро ее поглотило зеленое пламя камина, перемещая в Атриум, откуда она должна была отправиться к кабинету Министра.

***

Добравшись до кабинета Кингсли, Малфой нерешительно постучал в дверь. Войдите. - раздался приглушенный голос Министра. Драко выпрямился и осторожно зашел в помещение, в котором, О, Мерлин! Уже восседала Гермиона, мать ее, Грейнджер. И Кингсли. Но о втором он хотя бы уже знал, а вот про Главу Отдела тайн ему не потрудились рассказать. - Министр. - Малфой протянул Брустверу руку. - И Грейнджер. - кивнул он, видимо в знак приветствия. Ведьма ответила ему тем же сдержанным кивком. - Может быть объясните, что здесь происходит? - ему не терпелось узнать, для чего его вырвали из теплой квартиры, а особенно его интересовало, что здесь делает гребанная Гермиона Грейнджер. Нет, конечно, топор войны давно был зарыт, прошло пять лет с суда над его семьей, на котором и Грейнджер, и очкарик-Поттер, и даже Уизел давали показания в пользу Малфоя. Никакой ненависти не было, но они находились довольно далеко от приятельских отношений. Любезностями при встречах не ограничивались и их мелкие перепалки частенько были слышны на все Министерство. Именно поэтому от одной мысли о возможной предстоящей совместной работе Малфой содрогался. Заприметив еще один свободный стул, он напрягся. Слишком много интересных кандидатур можно было предположить на это место и он не очень хотел об этом думать, но мозг яростно сопротивлялся, подбрасывая ему новые и новые варианты. Стук в дверь прервал мыслительные процессы и в проходе показалась кудрявая голова его незаменимого-оптимиста-друга Теодора Нотта. Малфой молча таращился на приятеля так, будто не видел его лет сто, хотя они буквально пару дней назад после очередного трудного рабочего дня, скажем так, расслаблялись в магловском баре. - Нотт? Что ты здесь… - начали в унисон Малфой с Грейнджер. Они оба были не в курсе такого сотрудничества. Однако их возмущенные ошарашенные восклицания прервал голос Бруствера. - Что вы как дети малые, ей Мерлин! Вечер добрый, мистер Нотт. - поприветствовал он Теодора. Тот кивнул и присел на свободное место. - Извините, министер. Мы все хотим знать, что заставило вас собрать нас здесь в такой… Скажем так… - замялась Гермиона, - интересной компании, еще и в такое позднее время. - Она, как и остальные присутствующие, направила вопросительный взгляд на Кингсли, который, казалось, вообще был мало смущен такими обстоятельствами. - Да, мисс Грейнджер, я для этого вас и вызвал. Завтра в десять утра у вас троих отправление порт-ключом в Верону, это Италия.