Deviation protocol

Дождь превратил Детройт в место признания. Он давил на окна заброшенного дома тонкими, неумолимыми струями. Город размылся в серые и натриевые светлые полоски. Норман Джейден стоял прямо за дверью, его пальто было наполнено влагой. УРС проецировался на его глазах, желал он этого или нет. Голубые накладки отображали помещение с четкими линиями, размерами, температурами и временными линиями, пытаясь дать смысл чему-то, что отказывается быть упорядоченным. Тело уже увезли. Это заметно усугубляло ситуацию. Норману больше нравилось присутствие мертвых. Они были осязаемы. Отсутствие оставляло слишком много места для воспоминаний. "Время смерти оценивается между двадцатью одним и двадцатью двумя часами", - спокойный голос раздался за его спиной. "Причина смерти: утопление. Нет следов борьбы". Норман сразу не повернулся. Он знал, кто это был. Все знали. Коннор стоял в нескольких шагах позади, сложив руки за спиной, его поза была настолько точной, что казалась отрепетированной. Слабый синий светящийся круг на его виске мягко пульсировал в такт ритму дождя. Он словно и не стоял здесь, не потому, что был андроидом, а потому, что ничто в нем, казалось, не подвергалось воздействию веса, который цеплялся за такие места, как это. Норман медленно выдохнул. "Ты всегда описываешь вещи подобным образом, - сказал он. - Или это только для меня?" Коннор слегка наклонил голову. "Мне сказали, что вы предпочитаете устное подтверждение выводов." Норман тихо фыркнул. "Конечно". Он шагнул внутрь, его сапоги слегка касались деформированных досок пола. УРС автоматически настроился, отображая слабые следы того, что было: следы ног, которые были давно протоптанны, тепловые сигнатуры, теряющие статистическую значимость. Сложенный квадрат белой бумаги лежал на подоконнике. Оригами. На этот раз не журавль. Лис, острые углы и аккуратные складки. Слишком аккуратные. Желудок Нормана напрягся. Коннор приблизился, его взгляд был прикован к бумаге. "Символ соответствует Убийце Оригами", - сказал он. "Однако схема складок необычная. Более точная. Менее эмоциональная". Норман, наконец, повернулся лицом к нему. "Ты говоришь это как формулу". "Так и есть", - без намека на защиту ответил Коннор. "Эмоции оставляют следы. Как и их отсутствие". Они замолчали на мгновение, дождь заполнил пространство между ними. Норман потянулся к лисе, но заколебался. Его пальцы дрожали. Совсем немного, но достаточно, чтобы УРС заметил. Интерфейс зависал, свет вспыхивал слишком ярко, слишком быстро. Края комнаты исказились. Коннор тут же подал голос. "Агент Джейден, частота вашего пульса увеличилась на восемнадцать процентов". "Да", - пробормотал Норман. "Я чувствую это". "Вам следует выключить УРС". Норман рассмеялся, коротко и без юмора. "И увидеть что, собственно? Это место без каких-либо фильтров?" Коннор изучал его. Не как машина оценивает инструмент, а как кто-то пытается зафиксировать повреждения, которые не может исправить. "Ваша система, похоже, компенсирует былые травмы", - осторожно сказал он. "Продолжение использования может ухудшить ситуацию". Рука Нормана сжала оригами-лису. Бумага тихонько шуршала. "Забавно", - сказал он. "Вот почему я этим пользуюсь." Коннор не ответил. Воцарилась тишина, тяжелая, но не враждебная. Норман внезапно заметил, как близко Коннор. Так близко, что, если он немного отклонится назад, он коснется его. Достаточно близко, чтобы почувствовать тепло, которое не должно было быть там. "Ты все помнишь?", - резко спросил Норман. Коннор моргнул. "Да". "Все?", - надавил Норман. "Каждое дело?" "Да." Норман кивнул, как бы подтверждая что-то, что он уже знал. "Тогда ты понимаешь", - тихо сказал он. "Почему некоторым из нас нужна помощь, чтобы забыть." Светодиод Коннора тускло засветился, совсем немного. "Я не забываю", - сказал он. "Но я фиксирую ухудшение данных при воспроизведении жестоких инцидентов. Моя обработка замедляется. Мои ответы становятся… менее эффективными". Норман снова посмотрел на него, по-настоящему посмотрел на этот раз. "Это больно?" Коннор сделал паузу. Прошла целая секунда, вечность для него. "У меня нет болевых рецепторов, как у людей", - сказал он. Затем, после еще одной паузы: "Но это неприятно". Дождь стих, словно слушал сам город. Норман ослабил хватку на бумажной лисе. "Полагаю, это делает нас похожими", - сказал он. Коннор встретился с ним взглядом и впервые с тех пор, как вошел в комнату, не сразу стал оценивать что-то другое. Они стояли там, окруженные последствиями чужих страданий, объединенные воспоминаниями, от которых ни один не мог убежать, один преследуемый тем, что он не мог отпустить, другой тем, что он никогда не должен был переживать. Снаружи продолжал идти дождь. Внутри начало формироваться что-то ненадёжное и хрупкое. Не совсем доверие, не совсем понимание. Коннор нарушил тишину, хотя сделал это настолько тихо, что едва издал звук. "Нам следует задокументировать оригами", - сказал он. "До повышения уровня осадков". Норман кивнул, но не сразу пошевелился. Он провел большим пальцем по острой складке уха лисы. Бумага изношена по краям, как будто ее слишком много раз складывали и раскладывали. В этом было что-то преднамеренное, будто кто-то репетировал горе, пока оно не стало второй натурой. "Ты когда-нибудь зацикливался на деталях?", - спросил Норман, все еще не поднимая глаз. "Мелочах, которые больше не должны иметь значения". Коннор активировал свой сканер, но продолжал смотреть на Нормана. "Определял "зацикливание"". Норман тихо фыркнул. "Да, всё в таком духе." Он осторожно положил лису обратно на подоконник, как будто она могла разбиться. "Я имею в виду… звук, запах. Дождь, иногда". Он неопределенно махнул рукой в сторону окна. "Твой мозг просто решает, что пора действовать, и силой возвращает тебя обратно". Коннор обдумал это. "Моя память работает иначе", - сказал он. "Однако определенные стимулы увеличивают вероятность попадания в аналитические петли". Норман поднял бровь. "Звучит жалко". "Это неэффективно", - согласился Коннор. После паузы он добавил: "И трудно вырваться". Норман наконец, выключил УРС. Синий свет исчез, оставив комнату более тусклой и тяжелой, стало ощущаться более реально. Он слегка покачнулся, когда интерфейс отключился, его баланс скорректировался без его тихой помощи. Коннор мгновенно среагировал, придерживая его рукой за локоть. Контакт был кратким и профессиональным по замыслу, но Норман всё равно чувствовал это. Было тепло. Крепко. Реально. "Со мной всё в порядке", - сказал Норман, хотя и не сразу отстранился. Коннор быстро убрал руку, свернув пальцы обратно в ладонь, как будто совершал преступление, запечатлевая ощущение в памяти. "Ваша нейронная активность стабилизировалась, как только УРС выключился", - сказал он. "Это говорит о…" "О том что я слишком сильно на это полагаюсь", - закончил Норман. "Поверь мне, я знаю". После этого они вместе прошли по комнате, двигаясь медленнее. Коннор спокойно систематизировал доказательства, пока Норман заполнял пробелы инстинктом, указывая на то, что не вписывалось и на то, что, скорее, было постановочным, чем спонтанным. Ритм перерос в нечто почти комфортное. Почти. У дверного проема в заднюю комнату Норман резко остановился. Доски пола прогнулись, деформированные старой водой. Слабый контур отмечал то место, где было найдено тело, остаток клейкой ленты давно отклеился. Грудь Нормана сдавило, его дыхание прекратилось на мгновение, прежде чем он смог его восстановить. Коннор заметил. Конечно, он заметил. "Вам не обязательно заходить", - сказал Коннор. "Я могу закончить реконструкцию сам." Норман покачал головой резче, чем собирался. "Нет. Я". Он сглотнул. "Если я не пойду, это просто… будет ждать меня. Станет хуже". Коннор посмотрел на него на мгновение, затем кивнул. "Тогда мы продолжим вместе." Мы. Слово ударило сильнее, чем должно было. Они стояли бок о бок в дверном проеме. Коннор закрыл глаза, наклонив голову пока данные реконструкции передавались через него. Воздух стал словно гуще, будто комната задержала дыхание. Норман не видел того, что видел Коннор. Не совсем. Но он чувствовал перемену. Казалось, пространство помнит насилие. Его собственный разум стремился заполнить пробелы, на которые он не имел права. Коннор снова открыл глаза. Его светодиод один раз мигнул. "Жертва была жива около восьми минут до того, как они утонули", - сказал он. Его голос был ровным, но была небольшая задержка между словами. "Они пытались сбежать." Норман сжал челюсти. "Не удалось". "Нет." Тишина обрушилась на них. Норман уставился на пустой пол, на призрак отпечатавшегося в дереве и пыли отчаяния. "Я ненавижу эту часть", - тихо сказал Норман. "Попытки". Коннор слегка повернул голову. "Почему?" "Потому что это означает, что они все еще думали, что это важно." Норман потер лицо одной рукой. "Что кто-то мог прийти. Этого было бы достаточно." Коннор запомнил это. Он обработал это и отложил это где-то далеко за пределами строго профессионального. "Имеет?", - спросил он. Норман посмотрел на него. "Имеет что?" "Имеет смысл попытка, - уточнил Коннор, - при отсутствии гарантированного результата?" Норман медленно выдохнул. "Да, - сказал он. "Я думаю, что да. Иначе мы просто… считаем потери". Коннор снова задумался о комнате, о дожде, о городе, давящем со всех сторон. "Тогда это усилие", - сказал он, слегка жестикулируя в его сторону. "Не бессмысленно". Норман почувствовал, как в его груди что-то упало, неловкое, хрупкое, настоящее. Он кивнул один раз, не в силах довериться своему голосу. Снаружи продолжал идти дождь, неумолимый и резкий. Внутри разрушенного таунхауса два следователя стояли посреди последствий, оба несли свое бремя и ни один не был совсем один. Это не было исцелением. Но это было товарищество. И на данный момент этого было достаточно. ----------------------------- Норман не понимал, насколько он устал, пока за ним не захлопнулась дверь в таунхаус. Дождь накрыл его сразу, холодный и настойчивый, промочив пальто насквозь. Уличные фонари расплывались в удлинённые нимбы, и на мгновение пространственное восприятие подвело его, тело всё ещё ожидало, что УРС вмешается и всё исправит. Но этого не произошло Он пошатнулся на полшага и удержался, схватившись за капот своей машины. Коннор возник рядом прежде, чем Норман успел ему возразить. "Агент Джейден," - тихо сказал он. "У вас проявляются признаки абстинентного синдрома после отключения интерфейса. Вождение в таком состоянии увеличит вероятность аварии на сорок семь процентов." Норман моргнул, пытаясь сфокусироваться. "У тебя на всё есть проценты?" "Да." "Как и следовало ожидать" Он медленно выпрямился, проверяя равновесие. "Со мной всё будет в порядке." Коннор не стал спорить. Он просто смотрел на него. По-настоящему смотрел, взгляд острый, но не злой. "Ваше 'в порядке' и моё 'в порядке', кажется, означают разные вещи." Норман фыркнул, а затем поморщился, когда звук отозвался слишком громким эхом в его голове. "Да," - признал он. "Ладно. Я понял." Пауза. "Я могу вас отвезти," - сказал Коннор. "Если вы согласитесь." Норман засомневался. Он не привык, чтобы о нём заботились, особенно не требуя ничего взамен. Затем мир снова неуловимо, но безошибочно перевернулся. "Да", — сказал он. "Хорошо". Коннор осторожно взял ключи, осознавая значимость этого жеста.               ---------------------------------- Поездка сначала была тихой. Дождь полосовал по лобовому стеклу затейливыми узорами, руки Коннора уверенно лежали на руле, точно, но не напряжённо. Он вёл машину как тот, кто доверяет дороге вести себя, как тот, кто не учился иначе. Норман откинул голову на спинку сиденья, глаза полуприкрыты. Без УРС всё ощущалось острее. Звуки резче. Мысли громче. "Это когда-нибудь закончится?" — внезапно спросил он. Коннор взглянул на него. "Уточните". "Шум", — сказал Норман. "Остаточные образы. То, как мозг продолжает прокручивать вещи, которые уже не нужны". Коннор молчал несколько секунд. Когда заговорил, его голос был мягче, чем раньше. "Я переживаю эхо остаточных данных после длительного воздействия насильственных реконструкций. Они не исчезают. Их приоритет снижается со временем". Норман тихо фыркнул. "Должно быть, приятно. Запихивать всё в архивы". "Я не забываю их", — сказал Коннор. "Они остаются доступными". Норман повернул голову, чтобы посмотреть на него. "Это звучит хуже". Коннор обдумал это. "Может быть". Они подъехали к дому Нормана — узкому, обветшалому зданию, зажатому между новыми постройками, который никак не вписывались в общую картину. Коннор припарковался и выключил двигатель. Внезапная тишина показалась интимной. "Спасибо", — сказал он наконец. "За… сегодня. За то, что помог мне". "Пожалуйста", — ответил Коннор. Затем, помолчав, добавил: "И это не было расчётом..". Дыхание Нормана слегка сбилось. Он кивнул. "Да. Я понял".                   ------------------------------- Они стояли в коридоре у двери Нормана, воздух гудел от того, что ни один из них не мог толком назвать. Норман неловко возился с ключами, руки дрожали. Прежде чем он успел смутиться, Коннор протянул руку — не касаясь, но достаточно близко, чтобы поддержать его без прикосновения. "Вам нужно отдохнуть", сказал Коннор. "Избегайте использования УРС хотя бы двенадцать часов". Норман слегка улыбнулся. "Ты будешь проверять меня?". Коннор встретил его взгляд. "Если хочешь". Что-то тёплое и тревожное поселилось в груди Нормана. "Я бы хотел". Снова повисла тишина, но на этот раз она не была тяжёлой. Она казалась наэлектризованной. Норман тихо рассмеялся, больше выдохом, чем звуком. "Знаешь, ты не такой отстранённый, как притворяешься". Коннор наклонил голову. "А ты не такой функциональный, как предполагает твоё досье". "Справедливо". Норман медлил но, затем шагнул ближе. Теперь достаточно близко, чтобы видеть слабые блики света из коридора в глазах Коннора. Достаточно близко, чтобы пространство между ними казалось преднамеренным. "Это, наверное, не по протоколу", сказал Норман. "Нет", согласился Коннор. Норман ждал. Коннор не отстранялся. Поцелуй, когда он случился, был осторожным и кратким. Он ощущался скорее как вопрос, чем как утверждение. Губы Нормана коснулись губ Коннора нерешительно, словно ожидая отказа или того, что с потолка вот-вот раздастся сигнал тревоги. Ничего подобного не произошло. Коннор на миг замер, а затем ответил. Это не было отрепетировано. Это не было запрограммировано. Это ощущалось неуверенно и тепло — так, как Норман не ожидал. Когда они отстранились, оба дышали тяжелее, чем требовалось. Светодиод Коннора беспорядочно пульсировал. "Думаю", медленно произнёс он, "это считается ещё одной девиацией". Норман улыбнулся — устало, искренне и немного надломленно. "Да", сказал он. "Похоже, мы оба сбились с привычных настроек". Коннор не отошёл. Вместо этого он слегка прижался лбом к лбу Нормана, словно тихий островок спокойствия в тусклом коридоре. Впервые за долгое время Норман почувствовал, что не сталкивается с этим в одиночку.