Мир, где я исчезла

На свете существует куча прекрасных вещей, но в топе моих личных фаворитов всегда был сон. Серьёзно, как люди вообще могут им пренебрегать? Не понимаю. Это же высшее блаженство — когда тебя никто не трогает, ты никого не слышишь, не видишь, а твой несчастный, заезженный мозг наконец-то отдыхает от всего. А-а-а! Просто прелесть! Мой мозг, скорее всего, уже крутил мне десятый сон в HD-качестве, но досмотреть его мне, к сожалению, не дали. Я резко дёрнулась и со всего маху впечаталась затылком во что-то твёрдое. — Твою же мать... — прошипела я сквозь зубы, зажмурившись от резкой боли. Как я вообще ударилась?? Кое-как разлепив веки, я начала потихоньку расфокусированным взглядом изучать пространство вокруг. Губы сами собой сжались в узкую полоску. Так, стоп... Что за нахер?! Где я? Я оказалась в довольно просторной комнате... Да какой там комнате — это был люкс! Какого, спрашивается, хрена я уже второй раз засыпаю в одном месте, а просыпаюсь в абсолютно другом?! У меня что, открылся дар телепортации в беспамятстве или меня просто воруют все, кому не лень?! Я резко села на кровати, едва не словив мошек в голове, и огляделась. Похоже на очень дорогой отель… В голове тут же всплыл образ Ватари. О боги... Я с глухим стоном рухнула обратно на подушки, закрыв лицо руками. Какой же стыд и срам! Какой позор, Алекс! Я же, наверное, все эти дорогущие пирожные им там перепортила, когда отрубилась... Слюни хоть не пускала? Надеюсь, я ничего лишнего не ляпнула в бреду, а то с меня станется. Застенчиво прикрывая лицо ладонями, я всё же заставила себя осмотреться получше. Комната была чертовски уютной, вся выдержана в тёплых бежевых тонах, от которых веяло спокойствием и баснословными деньгами. На комоде мягко светился ночник, заливая помещение приятным янтарным светом. Да, комната была уютной, но слишком большой для меня. Я точно не любитель таких номеров… Повернув голову к прикроватной тумбочке, я заметила небольшой листок бумаги. — Что это? — пробормотала я себе под нос, протягивая руку. Записка была написана идеальным каллиграфическим почерком, буквы были выведены так чётко, словно их печатал станок. Но вот подписи или хотя бы имени автора не было. Я взяла в руки бумагу — она была плотной, дорогой и очень приятной на ощупь. С каким-то странным трепетом и нарастающим интересом я развернула её, чтобы прочитать содержимое... «Мисс Белл, доброй ночи. Мой помощник доставил вас в отель в западной части города. Учитывая интенсивность вашей недавней... эмоциональной вспышки, вероятность возникновения у вас острой головной боли составляет примерно 92%. На консоли у входа в ванную комнату оставлены анальгетики; рекомендую принять одну таблетку для поддержания когнитивных способностей. Теперь к делу. Проведенный мною первичный анализ позволяет мне с вероятностью в 70% утверждать, что вы владеете информацией, представляющей ценность. Одновременно с этим, вероятность того, что ваше появление является спланированной угрозой, я оцениваю в 80%. В этом мире невозможно иметь нулевой след. У вас нет документов, подтверждающих личность, нет места регистрации, нет истории трудоустройства. Вы буквально возникли из ниоткуда. Кто же вы на самом деле, "Бетти Белл"? Я приглашаю вас на беседу. Завтра ровно в 10:00 утра вам следует находиться на остановке общественного транспорта рядом с вашим отелем. Мой помощник, с которым вы уже успели познакомиться, заберет вас. Я настоятельно рекомендую вам выбрать путь сотрудничества. Уверен, вы понимаете, что тюремная камера будет куда менее комфортной, чем этот номер. Любая попытка к бегству будет расценена как признание вины и повлечет за собой немедленный арест. До завтра. Отдыхайте, мисс Белл». После прочтения записки в комнате повисла такая тяжелая тишина, что я буквально слышала пульсацию крови в собственных ушах. Прошло минуты две, прежде чем мой мозг, наконец, соизволил обработать информацию и выдать краткое, но емкое резюме: Мне конец. Глаза расширились до предела, а дыхание перехватило. — Что я, простите меня, ляпнула?.. — прохрипела я в пустоту роскошного номера. Я реально назвала его имя?! Это было не просто фиаско. Это был суицид! В голове всплыл момент, и меня накрыло такой волной жгучего стыда и ужаса, что кончики пальцев закололо. Я отшвырнула письмо на другой конец кровати, словно это была не бумага, а кусок раскаленной лавы, прожигающий мне кожу. Ну ты и сука... Вероятность у него, блядь, 92 процента! Аналитик хренов! Схватившись за волосы, я едва не взвыла. О боги, о боги, какая же я идиотка! Алекс, ты — ходячая катастрофа! В панике я вспомнила про таблетки. Ноги сами понесли меня в ванную. Ворвавшись в стерильно-чистое помещение, пахнущее дорогим мылом и мятой, я схватила пачку анальгетиков. «Выпить одну», — советовал этот гений в записке. Ага, щас! Я выщелкнула две и проглотила их, едва ли не подавившись, даже не запивая водой. Горечь разлилась по горлу, но мне было плевать. Если этот «анальгетик» окажется ядом, это будет даже гуманно по сравнению с тем, что L сделает со мной на допросе. Я остановилась перед зеркалом и посмотрела на своё бледное отражение. Завтра в десять утра. У меня есть ночь, чтобы либо придумать гениальную легенду, либо... либо просто сдохнуть от паники прямо здесь. Ненавижу... Как же я ненавижу этого ебаного Бейонда Бёрздея! Я уставилась в зеркало, тяжело дыша. Будь проклята та минута, когда я увидела его дебильную, размалеванную физиономию! Это всё из-за него. Если бы не этот психованный косплеер на L с его замашками бога, я бы сейчас тихо-мирно сидела где-нибудь в подворотне, а не ждала ареста от самого умного человека на планете! Я в ярости пнула несчастную тумбочку, отчего та жалобно скрипнула, и, издав невразумительный хныкающий звук, плашмя рухнула на кровать. Номер был шикарным, но сейчас он казался мне самой дорогой камерой смертников в мире. Вдруг меня прошиб холодный пот. Стоп. А какой сейчас год? Месяц? День? Если я в Лос-Анджелесе, и здесь замешан Б.Б., то счёт может идти на часы. Я лихорадочно зашарила по кровати в поисках пульта. Найдя его, я врубила огромную плазму. Экран ярко вспыхнул, заполняя комнату бодрым шумом новостного канала. Я судорожно перелистывала каналы, игнорируя рекламу бургеров и ток-шоу, пока не наткнулась на прогноз погоды. Ну же, давай, скажи дату…думала я , впиваясь взглядом в экран. На экране появилась типичная американская «мисс Совершенство» — ослепительная блондинка с белозубой улыбкой, которая смотрелась дико на фоне моего внутреннего апокалипсиса. — ...Всем добрый день! Впереди две минуты о погоде! — её голос был таким приторно-сладким, что меня чуть не стошнило. Следующие пару минут она несла какую-то чушь про температурные рекорды в Вашингтоне и Нью-Йорке. Я сидела на краю кровати, сжимая пульт так, что костяшки побелели. «Да плевать мне на ваш климатический пиздец на восточном побережье! Скажи про Калифорнию!» — орала я про себя. — И, наконец, на юге штата Калифорния, в солнечном Лос-Анджелесе... — я подалась вперед, едва не свалившись с матраса. Она продолжала улыбаться, словно издеваясь надо мной. Почему, черт возьми, они никогда не называют дату в начале предложения?! — Ожидайте по-настоящему жаркие выходные! Температура поднимется до +30... +35 градусов. Самое время отправиться на пляжи Санта-Моники! — её прервал голос ведущего из студии: — Да, спасибо большое, мисс Морган! Похоже, жара не собирается отступать. — Пожалуйста, Фрэнк! Это был прогноз погоды на ближайшие дни — двадцать девятое и тридцатое июля. Всего доброго и берегите себя! Экран переключился на рекламу страховки, а я так и застыла с открытым ртом. Осознание того, что на календаре 29 июля, ударило под дых сильнее, чем любой физический удар. В голове сразу выстроился таймлайн: скоро первое убийство. Начнется кровавая жатва Бейонда, и Белив Брайдсмэйд станет первой жертвой в его безумной игре против L. Это значит, что я нахожусь в эпицентре истории, где трупы находят в запертых комнатах, а за углом бродит маньяк с глазами бога смерти… — Пиздец... — только и смогла выдохнуть я, чувствуя, как таблетки начинают действовать, но легче от этого почему-то не становится. — Просто полный, окончательный пиздец. Я рванула к балкону, распахивая стеклянные двери. В лицо ударил плотный, застоявшийся жар Лос-Анджелеса. Город внизу горел миллионами огней, а я стояла на высоте какого-то там этажа и пыталась не закричать от осознания собственной беспомощности. — Спокойно, Алекс, выдохни, — прошептала я, вцепляясь пальцами в перила. Ты здесь один день. Тебя чуть не прибил Бёздей, ты прокатилась в тачке с легендарным дедулей-дворецким, и завтра у тебя свиданка с самым умным задротом в мире. Программа-максимум выполнена, можно ложиться в гроб. Я нервно хихикнула, и этот звук показался мне предвестником истерики. Но тут тишину номера разрезал резкий, сухой стук в дверь. Сердце сделало сальто и ушло в пятки. Я замерла, боясь даже дышать. Кто это? Б.Б. пришел закончить начатое? Или полиция? Я метнулась вглубь комнаты, лихорадочно соображая, чем защищаться. Лампа! Тяжелая настольная лампа с металлическим основанием. Я выдернула шнур из розетки и, сжимая «оружие» в дрожащих руках, на цыпочках подошла к двери. Глазка не было. Конечно, зачем в пятизвездочном отеле такая прозаичная вещь? Видимо, здесь предполагается, что к тебе заходят только званые гости. — Кто там? — Я приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы можно было высунуть лампу, если на меня прыгнут. Но вместо маньяка я увидела хрупкую девушку в униформе горничной. Она вздрогнула, увидев мою «боевую стойку» и безумный блеск в глазах. — Ужин... в номер... — пролепетала она, косясь на лампу. — Вы заказывали? Я замерла. Я? Заказывала? Да я даже не знала, где тут меню лежит! Но желудок, словно по команде, издал такой громкий и жалобный стон, что все вопросы отпали сами собой. — Да... да, простите, нервы. — я попыталась выдавить дружелюбную улыбку, которая, скорее всего, выглядела как оскал маньяка. Схватив поднос, я пробормотала «хорошего вечера» и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. Боже, я скоро сама выпилюсь от этого напряжения… Выдохнула я, неся еду к столу. На подносе всё выглядело слишком идеально. Сочный, румяный стейк, от которого исходил божественный аромат чесночного масла и трав, легкий салат и... шоколадный пудинг. Рядом стоял стакан молока. Я скривилась. Молоко? Серьезно? Терпеть его не могу в чистом виде, мерзость какая. Вот горячий шоколад — другое дело. — Ватари. — догадалась я, отрезая кусок мяса. Наверняка это он. L бы прислал мне гору сахара или просто забыл, что люди имеют свойство хотеть жрать. Стейк был просто потрясающим. Мягкий, сочный, тающий во рту. Но даже еда не могла заглушить рой мыслей. Что мне делать завтра? L — не дурак. Если я ляпну что-то лишнее про дело Б.Б. или про Тетрадь Смерти, он меня из-под гроба достанет, а потом заново туда засунет. А Бейонд? Если я не вмешаюсь, журналист погибнет. А потом погибнет и сам Б.Б. в тюрьме от сердечного приступа. А потом... потом умрет L. Нет! я с размаху ударила кулаком по столу, отчего тарелка подпрыгнула. Я не могу просто смотреть, как мои любимые персонажи выпиливают друг друга! Да, они оба по-своему поехавшие, но... Черт! Отчаяние накрыло новой волной. Как объяснить L, откуда я знаю его имя? Сказать, что Ватари проговорился? Он не поверит. Сказать правду, что я из другого мира? Ха, прямой путь в дурку. В порыве бессильной ярости я схватила пустую тарелку и швырнула её в стену. Звон разбитого фарфора на мгновение принес облегчение. Осколки разлетелись по дорогому ковру, сверкая в свете ламп. Один день... я здесь всего один день, а уже готова лезть на стену! Я тяжело задышала, оглядывая комнату. Внезапно меня прошила мысль: камеры. L одержим контролем. Ватари не просто так поселил меня здесь. Этот номер наверняка напичкан «жучками» и объективами размером с игольное ушко. Каждый мой вздох, каждый псих сейчас записывается и анализируется где-то в темном штабе. Я выпрямилась и, глядя в пустоту комнаты, громко сказала: — Я гулять! На часах было 23:00. Поздновато для прогулок по ЛА, особенно когда в городе рыщет «Рюдзаки», но мне было плевать. Умереть от рук бомжа казалось более заманчивой перспективой, чем сидеть под прицелом скрытых камер и ждать утренней экзекуции. Я схватила ключи и выскочила из номера. Отель был просто неприлично роскошным: мягкие ковры, приглушенный свет, позолота. Сколько же это стоит? Откуда у них столько денег? Выйдя из здания, я окунулась в ночной Лос-Анджелес. Воздух стал чуть свежее, перемешавшись с выхлопными газами и дешевого фастфуда из закусочных неподалеку. — Псих… — прошептала я, вспомнив Бейонда в его джемпере. Как ему вообще не жарко? Точно, ненормальный. Мои ноги сами понесли меня прочь от отеля. Я шла по тротуару, разглядывая неоновые вывески и прохожих. Мне нужно было проветрить мозги. Нужно было понять, как выжить в мире, где ты — главная «статистическая аномалия», а за тобой следят самые опасные глаза в истории детективов. Зашибись, не так ли? Я свернула в сторону более освещенных улиц. Я шла по Голливудскому бульвару, и каждый шаг казался мне сюрреалистичным сном. После стерильного и технологичного 2026 года, этот мир выглядел... настоящим. Громким. Несовершенным. Вокруг не было засилья смартфонов. Люди не шли, уткнувшись в экраны; они читали бумажные газеты, болтали по громоздким «раскладушкам» Motorola или слушали музыку через CD-плееры, которые смешно оттягивали карманы широких джинсов. Из проезжающих мимо кабриолетов доносились биты Эминема и навязчивый мотив «Complicated» Аврил Лавин. Это было время низких джинсов, ярких бандан и какой-то странной, наивной свободы. Я задирала голову, рассматривая огромные рекламные щиты. Вместо цифровых панелей — обычные плакаты. «Лило и Стич» в кинотеатрах, реклама новой части «Людей в черном». — Обалдеть... — прошептала я, проходя мимо магазина «Blockbuster». В моем времени это уже было легендой, артефактом из учебников истории бизнеса, а здесь люди заходили внутрь, чтобы выбрать кассету на вечер. Но чем дальше я уходила от ярких туристических троп, тем сильнее менялся город. Нарядные толпы редели. Звуки музыки затихали, уступая место гулу далеких автострад и шороху мусора, гонимого ветром по подворотням. Я свернула в сторону побережья. Исчезли яркие витрины, появились граффити и закрытые ставни. Я чувствовала, как холодок пробегает по спине, но любопытство и эйфория от «перерождения» гнали меня вперед. Но не успела я пройти и пару шагов в новом районе, как в меня что то прилетело. Боль была такой сильной, что в глазах на мгновение потемнело. Какой-то мужик схватил меня и намотал мои волосы на свой потный кулак, дернув так, что шея хрустнула, а голова закинулась назад, подставляя беззащитное горло под ночной воздух. Блять!! Что за черт?! Я попыталась ему врезать. Моя нога врезалась ему в живот, заставляя быстро встать на ноги и уйти на пару сантиметров, но только на пару… Видимо второй его дружок решил ему помочь, взяв меня за шкирку. — Куда это ты собралась, сучка? — прохрипел он мне прямо в ухо. От него разило перегаром, кислым потом и дешевым табаком. — Сначала поиграем, потом побегаешь. Но ему я тоже врезала, прямо в нос! А после , сделав оборот и размахнувшись ногой, я его положила на землю. Идиотина! Но , к сожалению, я упала рядом с какой то стеной. Мир вокруг стал узким. Я видела только грязную кирпичную стену подворотни, освещенную мигающей неоновой вывеской какого-то закрытого бара, и дв… Трёх?! Сколько их там?! Тот, которого я пнула, тяжело дышал, держась за живот, и в его глазах больше не было похоти — только тупая, звериная злоба. — Я ей зубы выбью. — прошипел он, сплевывая густую слюну на асфальт. — Ты за это ответишь, тварь. В голове лихорадочно билась мысль: «18 ноября 2026 года. Я умерла там. Неужели для того, чтобы 29 июля 2002 года меня прирезали в Лос-Анджелесе какие-то отбросы?!» Ирония ситуации была настолько горькой, что на мгновение страх сменился ледяной яростью. Ну что за пиздец снова?! — Пошел ты… — прохрипела я, пытаясь встать. — Чё ты там вякнула? — Я чувствовала, как они подходят всё ближе и ближе. Наконец, когда чья-то рука тяжело легла мне на плечо, я сработала на инстинктах: перехватила ладонь, вывернула сустав и со всей силы, что во мне осталась, ударила нападавшего ногой в живот. Вообще-то я целилась в пах, но в спешке немного промахнулась. Мужик отлетел на асфальт, но сдаваться не собирался. — Ты что, охренела, дура?! — его дружок мгновенно бросился ко мне, замахиваясь для удара. Я резко присела, пропуская кулак над головой, и отскочила в сторону. В этот момент я не услышала, как сзади подобрался третий — тот самый толстяк. Он мертвой хваткой вцепился в мои волосы и рванул назад. От неожиданности и боли я повалилась на грязный асфальт. Вся троица уставилась на меня. Первый, которого я уложила вначале, уже поднялся на ноги, мрачно ухмыляясь. Ой, бляяяя…. Поморщившись от боли в затылке, я резко вскочила. Раз уж решила давать отпор, нужно идти до конца. Заметив, что слева снова замахивается тот первый мудак, я ушла в эффектный разворот и с размаху пробила ему ногой в челюсть, заставив его буквально отлететь к кирпичной стене. Двое оставшихся так и застыли с округлившимися глазами. — Ну, налетайте, мальчики! — с вызовом бросила я, убирая со лба мешающую прядь волос. Они переглянулись, помедлили секунду, но, разозленные моим вызовом, синхронно бросились в атаку. Первый попытался схватить меня за руки, чтобы лишить возможности маневрировать, но это было его главной ошибкой. В этот раз я не промахнулась: подпрыгнув, я всадила обе ноги ему точно в пах. Тот охнул и мгновенно скрючился, вцепившись в свои органы. Чуть не потеряв равновесие при приземлении, я попыталась выпрямиться, чтобы встретить последнего противника, но кто-то меня опередил. Сзади, совершенно бесшумно, возникла тень. Тяжелый удар битой обрушился на меня с такой силой, что сознание начало стремительно гаснуть. — Чего?.. — это всё, что я успела прошептать, прежде чем рухнуть на холодный асфальт. Последнее, что зафиксировал мой затухающий взгляд — как неизвестный в два счета разбирается с оставшимися подонками. После этого организм окончательно сдался, и я провалилась в темноту. — Да, да, я вырубил её, как вы и просили. В машину? Хорошо. А с ними что? Понял. Скоро буду. — мужчина выключил рацию и убрал её в карман. Он подошел к девушке, аккуратно взял её на руки и понес к припаркованному седану. Уложив голубоглазую на заднее сиденье, он тяжело вздохнул. — Ну и девушки сейчас пошли… — пробормотал агент Исикава, заводя мотор. Автомобиль плавно тронулся и скрылся в ночных улицах Лос-Анджелеса. *** Помните, когда вы в первый раз набухались так, что потом блевали желчью и всем чем угодно, обнимая унитаз, как самого верного друга? Я вот — на своё совершеннолетие, дома у Стёпы. О боги, как же мы тогда повеселились! Это произошло за два месяца до моей «смерти». Мы тогда пили всё подряд, самый дешевый алкоголь, параллельно покуривая травку и наслаждаясь жизнью. Конечно, это всё неправильно и плохо, но меня тогда мало что волновало. На тот момент прошёл всего месяц, как не стало моего любимого папы... Эх, ну ладно, не будем о плохом. Впрочем, на утро я блевала так, будто из меня демоны выходили! Мне было ну очень херово. Голова кружилась, всё было ватное, в черепе гудело. Почему я это вспомнила? Да потому что, когда я приоткрыла глаза сейчас, я ощутила ровно тот же спектр эмоций и чувств, которые ностальгически нахлынули на меня. Я пыталась что-то разглядеть, но видела лишь темноту. Попыталась убрать с лица волосы, но мне это… не удалось? Что за хрень? Резко дернувшись снова и снова, я поняла — мои руки в наручниках! Какого хрена? Хотела бы я взглянуть на ноги, но в такой темени я их даже не видела. Попыталась их разъединить — ничего не вышло. Значит, ноги тоже связаны... Чего..? Может, это те бомжи меня скрутили? А, стоп… нет. Я точно помню, как кто-то меня ударил. Отлично! Если полагаться на то, что сегодня новый день и встреча назначена на десять утра, то я её благополучно пропустила! Хотя… а может? Может, меня как раз L и держит? Да, тот мужик мне врезал… но зачем? Он следил за мной? Какого хрена вообще происходит? А ещё я жрать хочу, просто ужас! Жалобно хмыкнув, я облокотилась о стену. Голова до сих пор гудела, а тело из-за того, что не на чем было лежать, ужасно болело — словно я пробежала целый марафон. Хотя, может, это те мужики меня так отделали. — Мисс Белл, я вижу, вы уже очнулись. Вы помните, что вчера произошло? — механический голос раздался посреди комнаты, заставляя меня слегка дернуться. О боги, зачем так пугать?! — Да. — чуть наплевательски произнесла я и прикрыла глаза, прекрасно понимая, с кем разговариваю. С L, а с кем еще? М-м-м, он же стопудово сейчас рассматривает меня в своей любимой позе. Наверняка у него там рядом со столом лежат сладости, какой-нибудь клубничный торт… Эх, сейчас бы тоже чего-нибудь сладенького навернуть! — Надеюсь, вы понимаете, что поступили глупо, выйдя погулять поздно вечером в неизвестном месте… Я мысленно закатила глаза. — Надеюсь, ты тоже понимаешь, что поступил как идиот, приказав своему подопечному вырубить меня битой! Ну уж нет, Лоулайт, ты думал, я буду сидеть тише воды, ниже травы и изображать лапочку, которая целует твои ноги?! Хрен тебе! Ублюдок... В помещении стало тихо. Я слышала только своё дыхание, которое от напряжения слегка сбилось. Так, спокойно… Тебя сейчас всё равно никто не убьёт… Надеюсь. — Я уверен на 97%, что вы понимаете, где находитесь, и соображаете, что говорите, Бетти Белл. Что ж, давайте приступим? — Конечно, понимаю, панда, ты сутулая! И если ты думаешь, что связав меня и посадив в темную темницу, я буду отвечать на твои дурацкие вопросы, то ты ошибаешься! Меня конкретно начинала бесить эта ситуация. Причем очень сильно! Если он самый известный детектив в мире, это не значит, что ему все дозволено! Ну и что, он замолк? Опять. — Если вы не согласитесь, то думаю, вам не понравятся последствия, а тем более действия, которые будут направлены на вас, мисс Белл. — спокойным механическим голосом он продолжал монотонно говорить в микрофон. Он угрожает?! Это недоразумение имеет право мне угрожать?! Он вообще слышал, что я ему накричала только что?! — От кого вы бежали? Вы его знали? Но я не отвечаю. Не хочу. Я лишь приоткрыла глаза, стараясь рассмотреть свои руки в темноте, делая вид, что мне вообще все равно. — Бетти, я вам не советую молчать. Бла-бла-бла. Кому не все равно на великого детектива L? Да, в прошлой жизни я его обожала... но не будем об этом! Сейчас он меня раздражал больше всего. Я все так же молчала, не обращая на него внимания. И на удивление, сработало. Я сидела, по моим расчетам, около 10 минут в полной тишине, пока отчетливый звук открывающейся двери не заставил меня вздрогнуть. Неужели… Лоулайт не шутил по поводу того, что будет меня пытать… Ой. Алекс! Я сжалась в стену, пододвинув ноги и руки ближе к себе настолько, насколько это возможно. — Кто здесь? — тихо произнесла я, стараясь вглядеться в темноту, но как я могла что-то увидеть, если даже свои ноги почти что не видела?! — Может, вживую вы лучше разговариваете, мисс Белл? — спокойно произнес L, смотря на девушку. Он знал, где она находится, да и вообще имел намного лучшее ночное зрение, чем кто-либо другой, так как всегда находился в ней. Парень держал руки в карманах и подошел к ней ближе. В любом случае, она его не увидит, а он сможет рассмотреть её лицо повнимательнее. — Ого, неужели L умеет вылазить из своего кресла! — с сарказмом пропела та в пустоту, не понимая, где тот мог находиться. Ей уже было все равно, что тот скажет, ведь всё это стало её по-настоящему бесить! А еще ей нужно было придумать план, как спасти Белива, если получится, всё-таки она так не может, зная, что этот человек умрет, просто быть в стороне. Услышав слова русой, у парня округлились глаза по пять копеек. Что? Откуда она знает, кто перед ней? — Почему вы так уверены, что перед вами L? Вы думаете, ему есть дело до вас? — медленно сказал парень, буквально пытаясь разглядеть в её лице хоть каплю лжи. Я лишь громко фыркнула. — Ну раз ты стоишь тут, то, думаю, есть Лоулайт? — я пожала плечами и услышала, как возле моего уха кто-то выдохнул. Резко отпрянув назад, я прижалась в угол. Он что, был так близко всё время?! Протянув обе руки, я попыталась что-то нащупать. Не знаю, чем я думала, но даю сто баксов, что это выглядело очень глупо. Но мне и не стоило этого представлять, как в камере вдруг появился свет. Я тут же зажмурила свои голубые глаза. Так светло! Поднеся руки к глазам, я их немного помяла, чтобы они сильно не болели, и наконец открыла глаза. Сначала я сфокусировалась на своих ногах, мда, выглядели они не самым лучшим образом: пара синяков на обеих ногах украсили мою бледную кожу. Повернув голову налево, я увидела небольшую кровать, да и вообще само помещение было очень маленьким. Но, вспомнив, что я не одна, я медленно повернула свой взгляд направо, встречаясь с огромными глазами, с большими синяками, словно тот не спал пару суток, которые вытаращились на меня. Его большой палец был прижат к губе, с интересом меня разглядывая. А сам он был сгорблен, отчасти напоминая Бейонда. Да вообще он был похож на Бейонда, или правильнее будет сказать, Бейонд на L. — Мне интересно, откуда вы меня знаете? Вы не похожи на воспитанника из приюта Вамми. — его глаза, не моргая, впились в моё лицо, стараясь не пропустить ни одной мускулы или эмоции. — Ответ просто знаю устроит? — пожав плечами, я хмыкнула и опустила глаза, уже зная ответ. — Нет. — сухо сказал тот и сел на кровать, поджимая ноги к себе. Ого, не думала, что увижу это в реальной жизни. А это выглядит прикольно, наверное, удобно даже... — Тот парень, который следил за вами, вы его знаете? — я повернула голову в его сторону и увидела некий интерес в его глазах. Ну конечно, он же, видимо, понял, что за мной тогда Бейонд бежал. Он уже всё должен знать, как и всегда... — Он хотел со мной познакомиться. — я специально не отворачиваю голову, чтобы видеть его реакцию. И не зря. Его чёртовы глаза загорелись интересом всё больше и больше. — Вы его должны были чем-то заинтересовать, как вы думаете, Белл, чем? Чёрт, и чем же действительно? Не буду же я говорить, что била мусорку посреди оживлённой улицы, и, вероятнее всего, он не видел мои инициалы на моей голове? Точно, инициалы! — Он сказал, что у меня прикольные инициалы. Взгляд L слегка напрягся, а палец убрался с губы. — Верно… Б.Б. Вам что-то это говорит? — У тебя тоже одинаковые инициалы, и что теперь? — хмыкнув, я отвернулась от него. Так… а теперь нужно что-то придумать, чтобы тот меня отпустил… А отпустит ли он меня, блять, вообще после всего, что я наговорила?! Ладно, черт с ним. Я рассматривала его с таким же любопытством, как и он, поэтому мы оба ничего не говорили, ожидая, пока кто-то первый разорвет тишину. Я, прикусив губу, думала, что наплетать ему, чтобы тот поверил, а парень наверняка думал, как избавиться от меня легче всего. Но все-таки я проиграла этот раунд, вспомнив о Беливе. Чертов придурок, и я не про Брайдсмэйда! — Какое сегодня число? Он слегка застыл, услышав этот вопрос. А что? Может, я еще успею предотвратить смерть журналиста? — Первый день августа. — спокойно произнес парень, слегка расширив и без того огромные свои глаза. ЧЕГО?! Я БЫЛА В ОТКЛЮЧКЕ 2 ДНЯ?! — Вы долго не просыпались, видимо, мой помощник переборщил с ударом. — Как ни в чем не бывало продолжил брюнет. — ЧТО?! Теперь я точно ничего не отвечу, чертов ублюдок! хочу я встать с пола, чтобы его ударить как следует, но цепи не дают мне этого сделать. Зашибись! Теперь у меня есть надежда только на маленькую девочку Квотер Квин, чтобы ее спасти! Аргх! — Бетти, я могу обращаться к тебе по имени? — увидев мой едва заметный кивок, Лоулайт продолжил, не отрывая от меня своего пристального взгляда. — Ты представляешь собой весьма загадочную и, несомненно, интересную личность. Меня интригует твоя истинная цель пребывания здесь. Я оцениваю вероятность того, что ты действуешь по собственной инициативе, в 79%. Кроме того, тот молодой человек, с которым ты общалась, вызывает у меня подозрения. Мне кажется, вы действуйте в сговор… Кто же ты такая на самом деле? По всем доступным мне данным, твоё существование в этом мире не зафиксировано. Ты словно призрак… Его взгляд прожигал меня насквозь, заставляя нервную дрожь пробежать по спине. Но именно в этот момент, когда я почувствовала, что начинаю поддаваться давлению, в моей голове появился план. О да! Он должен сработать, если я преподнесу его с должной уверенностью. — Верно. У меня довольно неплохие связи, чтобы сделать вид, что «Бетти Белл» не существует. — Я слегка пожала плечами и прикусила губу, наблюдая за его реакцией. О боги! Сработало! Он действительно повелся. Его глаза слегка выпучились, и он подвинул голову ближе ко мне, как будто искал фальшь в моих словах. — Я не хотела раскрывать свою истинную личность, но, похоже, у меня нет выбора. Я детектив из России. Знаешь, в странах СНГ происходит множество ужасных вещей: насилие, расчленение тел, похищение детей. Вся эта работа, хотя и сложная, зачастую однотипна. Поэтому я решила проверить свои силы и съездить в Лос-Анджелес. — я сделала паузу, а после слегка ностальгически посмотрела на детектива. — О тебе я наслышана уже давно… Наверное, с самого детства. Мы росли вместе, и с ранних лет я знала о тебе. С возрастом любопытство возросло, и я решила накопать информацию о тебе. Это заняло много времени, но я была настойчива. Когда чего-то сильно хочешь, всегда найдешь способ это получить, не так ли? Я проговорила всё это без запинки, четко и спокойно, надеясь, что это сработает. Улыбнувшись краем губ, я взглянула на него, наблюдая за тем, как в его голове происходят мысленные процессы. Думай! Хотя, я даже удивлена, что придумала весь это бред. Ха! Детектив из России! По мне лишь скажешь, что я чертов задрот, Хотя и L не отступает.. Кмх, ладно. — В таком случае возникает вопрос: почему сведения о твоей деятельности до сих пор не попадали в поле моего зрения? — L слегка наклонил голову, изучая меня взглядом. — Мне известно несколько выдающихся специалистов из России, однако их методы публичны и прозрачны. Твоя же личность окутана полным отсутствием какого-либо следа….Кто ты? — У меня нет конкретного прозвища, как у тебя, и я не вижу в этом смысла. Обычно мои отчеты поступают в отделы полиции анонимно или под именами рядовых консультантов. Для меня важна не слава, а чистота самого процесса. складываются в безупречную картину... Когда ты осознаешь, что твоя гипотеза подтверждена на фундаментальном уровне и виновность субъекта доказана на все 100% процентов. В итоге я оказываюсь права. Это же прекрасно, не так ли? Я с вызовом посмотрела ему прямо в глаза. Я видела, как в его взгляде промелькнуло мимолетное узнавание — он узнал в моих словах свои собственные мотивы, хоть и не спешил в этом признаваться. — 40% процентов вероятности за то, что твои слова — ложь, — бесстрастно произнес L, поднося другой уже палец к губам. — Однако оставшиеся 60 указывают на искренность. В любом случае, ты останешься под моим личным наблюдением. Но сейчас... сейчас мне интересно другое. Эм..? Что? — Мне любопытно узнать твои умственные навыки. — продолжил он, убрав палец с губы и встав с кровати. Руки он спрятал в карманы свободной, сгорбленной фигуры, отдаленно напоминающей Бейонда. — Как раз вчера умер журналист, думаю, ты сможешь мне помочь. Бляять… мне это уже не нравится. Я надеялась, что он не станет меня привлекать к расследованию. О, Боже! Мне же не придется работать вместе с Бейондом?! — Ватари, сними с неё наручники. — приказал L, не глядя на меня. — Да ну? Я думала, ты их уже никогда не снимешь! — негромко протянула я. — Сейчас мне нужна твоя помощь. — Твою мать! Аргх, ладно. Вроде бы я что-то помню про первое убийство. Он встал с пола, и в ту же секунду в комнату вошел «добрый дяденька» Ватари, чтобы снять эту херню. Это произошло быстро. Буквально пара минут — и я снова на свободе! Правда, ноги и руки сильно болели. Особенно когда я встала, то чуть снова не упала на пол — так сильно кружилась голова. Но Ватари успел подхватить меня. А еще я жутко хотела есть… щас бы бургер какой-нибудь заточить, ммм, вкусняшка! Или тортик! Оооо! Блаженство… Мы шли в тишине. — А мы где вообще? — с интересом я рассматривала коридор. В аниме такого не было… Ну, конечно, мы же в Лос-Анджелесе. — В штаб-квартире. — сообщил мне L, и наконец мы дошли до какой-то двери. Открыв её, я открыла рот и тут же остолбенела. — С ума сойти! — громко пропела я и подошла к панорамным окнам с видом на огромный город. Сияло солнце, наверняка был разгар дня, хотя из-за легкой тонировки стёкол оно не слепило глаза. Прекрасно! Я повернулась назад и увидела огромную комнату: много компьютеров, большой телевизор, диван и кучу прочего. Если пройти чуть дальше, были ещё двери — наверняка там располагались разные комнаты: туалет, ванная… Ватари успел уже куда-то уйти, наверное, за сладостями. — Пока ты находишься под моим наблюдением, ты будешь здесь жить. — запрыгивая на кресло, L поджал к себе ноги и уже сыпал сахар в кофе, параллельно пристально следя за мной. Чего?! А моего мнения не спрашивали, хочу ли я здесь оставаться рядом с L?! Да он был моим любимым персонажем, но сейчас это никак не связано! — Так ты мне покажешь того журналиста? — скептически поинтересовалась я, устраиваясь рядом с ним на диване. Я с любопытством наблюдала, как к нам подъехал поднос, уставленный буквально горой разнообразных сладостей. Воздух тут же наполнился приторным ароматом выпечки и шоколада. — А, сейчас. — L, не отрывая от меня взгляда, достал из кармана несколько фотографий и протянул их. Мой взгляд невольно задержался на его карманах: он что, хранит снимки мертвых тел прямо там? Ну ни хрена себе у него там огромные карманы… Мне бы такие! А вообще и поменять одежду. Боги сколько ей дней уже? Взяв их в руки, я тут же увидела окровавленный труп. Хотя я и ждала этого, но внутри все перевернулось от полного отвращения. Ни один мускул не дрогнул на моем лице, но внутренне я съежилась. Это совсем не так я представляла его труп… Надо собраться, Лекс! — Что ты думаешь? — с явным интересом он разглядывал меня, даже отставив в сторону чашечку с кофе, которая, кажется, так и осталась нетронутой. На первой фотографии был изображен труп, лежащий на спине, с раскинутыми в стороны руками. На второй – уже в другой позе, как будто его перевернули. Фотографии явно были из морга – холодные, с резким, неприятным освещением. Брр… Каждая деталь вызывала нервный озноб, но я старалась держать лицо, чувствуя его внимательный взгляд, словно изучающий мое каждое малейшее изменение. — Судя по состоянию кожных покровов и внешним признакам, жертве около сорока лет, — начала я, стараясь придать голосу уверенность эксперта. — Летальный исход наступил вследствие асфиксии. Видишь эти странные борозды? Скорее всего, использовали плетеную веревку. Примечательно, что я не вижу следов самообороны или борьбы — ни под ногтями, ни на предплечьях. Жертва была либо парализована страхом, либо знала убийцу, а возможно его чем-то накачали. Я замолчала, всматриваясь в детали. — А вот здесь… на теле что-то выгравировано. Сначала кажется, что это случайные шрамы или арабские цифры, но если посмотреть под другим углом… — я демонстративно наклонила глянцевый снимок, — отчетливо проступают римские цифры. Пока сложно расшифровать весь ряд, но думаю, что можно. Я взяла следующую фотографию, на которой была запечатлена стена комнаты. — Четыре куклы Вара-нингё… — мой голос стал тише. — Традиционные соломенные обереги, используемые в ритуалах проклятия. Сомневаюсь, что это случайный элемент декора, оставшийся от прежних жильцов. — Исключено. — коротко бросил L. Он продолжал интенсивно тереть нижнюю губу большим пальцем, а его огромные глаза, казалось, стали еще больше, впитывая каждое моё слово. — В целом, — выдохнула я, откладывая снимки, — судя по криминалистической чистоте места преступления, мы имеем дело с профессионалом. Никаких улик или следов, судя по фотографиям. Я положила фотографии на стол и осторожно взглянула на детектива. На его бледном лице не отразилось ни тени эмоций, но в глубине его расширенных зрачков вспыхнул опасный огонек. — Восхитительно. — наконец произнес он. L сделал внушительный глоток черного кофе и придвинул к себе тарелку с клубничным тортом. Я невольно сглотнула: на фоне этого стресса мой желудок предательски напомнил о себе. Черт, сейчас бы тоже закинуться чем-то сладким, а не любоваться на трупы... — Твои аналитические способности впечатляют, Белл. — L замер с вилкой в руке, не сводя с меня своего тяжелого, сканирующего взгляда. — Ты восстановила детали произошедшего с такой легкостью, словно сама присутствовала в той комнате в момент совершения преступления… — Это всего лишь опыт. Я почти никогда не бываю непосредственно на местах преступлений, L. — Я непринужденно пожимаю плечами, но опять останавливаю взгляд на сладкой клубничке. Эх… Может просто взять к него? Лоулайт медленно отправил в рот внушительный кусок торта, не сводя с неё своих пустых, но всё подмечающих глаз. Внешне он казался поглощенным сахаром, но внутри его мозг работал на оборотах, недоступных обычному человеку. Опыт? — размышлял L, подхватывая вилкой клубничный эклер. — Её анализ был безупречен, что снизило вероятность прямой лжи относительно её навыков. Но общая аномалия ситуации только усилилась. Теперь я уверен на 90%, что она что-то скрывает, причём нечто серьезное. Его мысли вернулись к записям с камер наружного наблюдения, которые он изучал, пока она была в отключке. Записи из того переулка… Сначала она в каком-то неистовом, почти иррациональном порыве избивает мусорный бак — типичный сброс адреналина или нервный срыв? А затем, когда появляется Бёздей, она с легкостью наносит ему удар. Но самое странное даже не это. Я просмотрел все камеры в радиусе пяти кварталов. Её нет нигде. Она не выходила из такси, не спускалась в метро, не шла по тротуару. Такое ощущение, что она просто появилась где-то в слепой зоне из ниоткуда. — Хочешь? — внезапно спросил он, нарушая затянувшуюся тишину. — А? — я вздрогнула, вырванная из своих мыслей. — Ты так пристально смотришь на этот торт... я подумал, что ты тоже проголодалась. Сахар помогает мозгу справляться с избытком информации. Он протянул ей кусок шоколадного брауни. L зафиксировал, как её лицо моментально преобразилось — искренняя, почти детская радость вытеснила настороженность. ДА ЛАДНО?! Сам ишь предложил! Всё, теперь L снова мой любимый персонаж!! Ааа, как же я обожаю шоколад! — Спасибочки! — воскликнула я, и в два укуса уничтожила десерт. — О боги, такая вкуснятина! Самый лучший брауни в моей жизни! — вытирая шоколад с уголков губ, я краем глаза заметила, как уголки губ L едва заметно дрогнули в подобии улыбки. — А что мы будем делать дальше? Ты думаешь, будут ещё убийства? — я потянулась к подносу, подцепила какой-то эклер и с удовольствием отправила его в рот. — Я уверен на 99%, что убийства продолжатся, — спокойно произнёс L. — Но для начала нужно разгадать послание на теле журналиста. Ты займёшься этим вместе со мной. — Ааа? А с чего это я вообще обязана тебе помогать, Лоулайт? — я скрестила руки на груди и, «мило» улыбнувшись, принялась сверлить взглядом отрешённое лицо детектива. — Я подозреваю тебя, но не могу до конца понять, в чём именно, — он заговорил своим обычным монотонным тоном, не сводя с меня глаз. — На 13% я уверен, что ты можешь быть причастна к этому убийству. И на 78% — что ты можешь являться угрозой для меня лично. В целях безопасности ты будешь находиться здесь под моим наблюдением, пока расследование не завершится. Взяв порцию мороженого с клубникой, он принялся меланхолично его поглощать. — Чего?! L, ты серьёзно думаешь, что мне заняться больше нечем, кроме как расследовать твоё дурацкое, никому не нужное дело?! — Ну да. — коротко отрезал тот, снова потянувшись за клубникой. Вот же тварь! Резко подавшись вперёд, я перехватила ягоду, которую он уже собирался положить в рот, и с вызовом её съела. Это была самая вкусная клубника в моей жизни! Где их Ватари вообще берёт, блядь? Увидев искренне обиженный взгляд парня, я не удержалась от торжествующей усмешки. — Мне нужно принять душ, — я встала с кресла, сверху вниз глядя на детектива. — А… Ватари покажет твою комнату. — не отрываясь от компьютера, пробормотал L. Он уже вовсю что-то изучал на мониторе. Мне было как-то плевать, поэтому, как только ко мне подошёл Вамми, я молча последовала за ним в коридор. Мы шли в тишине. Каждый думал о своём, но совесть всё-таки начала меня покусывать. Я решила извиниться за тот случай при первой встрече. Нет, ну а что? Мне до сих пор было дико стыдно за то, как я себя вела. Ну серьёзно, как дурочка последняя! — Ватари, простите, пожалуйста, за то, что произошло в прошлый раз. Я не хотела портить пирожные или пугать вас… — я неловко почесала затылок. Мы как раз остановились у высокой двери. — Не переживайте, мисс Белл, я принимаю ваши извинения. — он по-доброму улыбнулся, пожелал мне хорошего отдыха и быстро скрылся в направлении комнаты Лоулайта. Я тяжело выдохнула и зашла в свою комнату. Честно говоря, настроения не было совсем, но комната оказалась выше всяких похвал — раза в три больше той, что была в отеле. Несмотря на то, что я провалялась в отключке два дня, морально я была вымотана в ноль. Я просто рухнула на кровать и мгновенно уснула, не желая думать ни о расследованиях, ни о проблемах.