Футбол забрал мое сердце❤️‍🩹

Холодный ставропольский ветер ударил мне в лицо, и я почувствовала странную ностальгию. Прибыв на центральную автостанцию, я осмотрелась. Всё было почти таким же, как и прежде… хотя, наверное, это глупо — прошло не так уж много времени. А по ощущению — будто целая вечность. Я перекинула сумку на плечо и направилась к остановке. К моему сожалению, дорога по городу заняла совсем немного времени, и вот я уже пересаживаюсь в маршрутку до родного села. Мысленно я перебирала возможные варианты встречи с родителями, но ни один из них нельзя было предугадать. Маршрутка ехала быстро. Когда город остался позади, мы въехали в село. Я прижалась лбом к стеклу, всматриваясь в знакомые пейзажи. Странно… здесь будто только начиналась осень. Тусклое солнце освещало холмы, листья лишь слегка пожелтели, а в воздухе витал запах костра. Всё это было родным. Не успела опомниться, как маршрутка уже остановилась. Конечная. Татарка. Выйдя, я растерянно огляделась. Центр заметно изменился: магазинов стало больше, появились новые здания. И посреди всего этого возвышалась «Пятёрочка». Глубоко вдохнула полной грудью и посмотрела вдаль. Там, где заканчивался асфальт, начиналась дорога к дому. За «Колбасным», через бетонный мост — и дальше вниз, в канаву. Я с ностальгией смотрела на этот спуск. Казалось, только я могла жить в таком месте. — Настя… Передо мной стояла библиотекарша. — Настя, ты когда книги вернёшь? — спокойно спросила она. — Здравствуйте… я только сегодня вернулась… вот, домой забегу и принесу, — соврала я. Она по-доброму улыбнулась: — Хорошо, буду ждать. Поправив сумку, я медленно спустилась в канаву, когда силуэт старушки скрылся из виду. Оттуда выбежали бродячие собаки. Бросив на них брезгливый взгляд, я вдруг вспомнила Дениса. Наша с ним последняя встреча оставила слишком много вопросов. Тихо скрипнув калиткой, стараясь не шуметь, я подошла к двери. Прислушалась. В доме работал телевизор. Я выдохнула… и открыла дверь. Мама сидела на кухне. Увидев меня, она вскочила и бросилась ко мне. — Ты вернулась?! — Да… — тихо ответила я. — Наконец-то вспомнила про мать… — Мам, давай не будем. У меня есть своя жизнь. Я уехала учиться… Она замолчала. — Ладно… проходи. Она была рада. Это было видно. — Ты, наверное, голодная? — Не особо… — Я сварила пельмени. — Давай. — тут же согласилась я. Пока я ела, она засыпала меня вопросами: про учёбу, про личную жизнь. Я невольно вспомнила Вадима. «Как он прочтёт мою записку?» «Расстроится ли? Или просто продолжит жить, как ни в чём не бывало?» От этих мыслей стало тяжело. Мама, кажется, это заметила и, чтобы хоть как-то приободрить меня, сказала: — Отец придёт — отметим твоё возвращение. Может, шашлык сделаем. — Хорошо. — кивнула я в знак одобрения. Поев, я тихо ушла в свою берлогу, прикрыв за собой дверь. В коридоре ещё какое-то время раздавались приглушённые звуки, но здесь всё было по-прежнему спокойно и неподвижно. Вещи лежали на своих местах, как будто время и не проходило: книги всё так же сложены на столе, плед небрежно сползает с края кровати, а за окном — тот же самый вид на канаву. Ничего не изменилось. Казалось, будто я и не уезжала вовсе, и всё это время там никто не убирался. Мысли путались, цеплялись одна за другую и тут же обрывались, не давая сосредоточиться. Кто преследует меня? Этот вопрос крутился в голове, возвращаясь снова и снова, как надоедливый шум. Зелёный «Матиз». Я видела его уже не раз… или мне только кажется? Он мелькал где-то рядом, слишком часто, чтобы быть случайностью. Сплетни. Словно все что-то знают, но не говорят вслух. Денис. Его имя всплывало везде. Почему именно он? Связан ли он со всем этим, или это просто игра моего воображения? Мысли кружились всё быстрее, не давая покоя, превращаясь в клубок тревоги, который невозможно было распутать. Вечером вернулся отец. Поздоровавшись со мной сухо, он, как в старые добрые времена, отправил меня в магазин. Поднимаясь к центру, я заметила: вечером он превращается в сборище гопников. Я старалась не привлекать внимания, но это было невозможно. В «Пятёрочке» на кассе стояла моя одноклассница — Надюха. — Привет… ты учишься? — спросила она. — Да. В Ростове. На переводчика. — О, как Дениска? Я напряглась. — А ты откуда знаешь? — Видела его вчера. Он тоже приехал. — Я замерла, судорожно обдумывая то, что только что услышала. Ден был здесь. «Совпадение?» — размышляла я, когда в спешке выхватила сдачу из рук Надюхи и, быстро перебегая через дорогу, скрылась в темноте.

***

Дома я немного успокоилась. Отец пил, мне тоже налили немного. Разморило меня быстро, и я буквально вырубилась. А когда проснулась, пожалела, что вообще открыла глаза. — Сколько можно спать?! — встретил меня отец. — Дел полно! День прошёл в суете, весь вечер я ходила по магазинам, и когда ноги буквально отваливались, решила присесть и проверить телефон. На экране тут же высветилось множество сообщений. Внутри всё сжалось, когда взгляд зацепился за сообщения Вадима. «Что случилось? Ты так резко уехала… Я чем-то виноват? Напиши или позвони. Я переживаю». Мне стало гораздо легче. Знать, что он не забыл обо мне, было приятно. Но я по-прежнему не могла рассказать ему правду, а потому решила не отвечать на сообщение. Набрав номер куратора, я нервно сжимала телефон. Легкий мандраж пробивал меня, и мне не терпелось поскорее узнать о своём нынешнем положении в университете. — Тебя не отчислили. Но долги нужно закрыть, — сказала строго женщина на другом конце провода. Я выдохнула. И когда разговор был окончен, в глаза бросился поток сообщений от Сушихи. Их было очень много. В последних она сообщала о том, что их семейная жизнь не задалась, и они с Ильдусом подали на развод. Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Я уже намеревалась написать свои совершенно искренние слова поддержки, как вдруг меня прервал голос матери: — Настя, — громко позвала она. — Сходи в магазин к Борису за сигаретами. Разозлившись, я отбросила телефон и вышла. Шла я медленно, вспоминая своё детство. Магазин дяди Бори почти не изменился с тех пор. Обшарпанные стены, несвежий хлеб и стойкий запах рыбы всегда ассоциировались у меня с этим добрейшим мужчиной, продававшим мне сигареты. Я открыла дверь и ожидала, что меня встретит его приветливая улыбка, но за кассой, к сожалению, сегодня стояла его вечно угрюмая жена. — За сигаретами? — спросила она. — Да, — коротко ответила я, и когда женщина сунула мне пачку дешёвых женских сигарет, быстро вышла. Всю дорогу я думала о знакомых мне с детства жителях села. Каждый из них, хоть и немного, но всё же был частью моей жизни. И когда я вернулась, мне не терпелось расспросить маму о местных сплетнях и разузнать, что же изменилось за время моего недолгого отсутствия. Дома мама сказала это почти шёпотом, будто боялась, что отец мог их услышать: — Борис пропал. Я не сразу поняла, что она имеет в виду. — Как пропал? — переспросила я, чувствуя, как внутри начинает нарастать тревога за доброго продавца. Мама отвела взгляд, нервно поправила край скатерти на столе. — Без вести… Никто не знает, где он. И самое странное — тёте Наташе как будто всё равно… Она пожала плечами, но в этом жесте было больше беспокойства, чем равнодушия. Меня это сразу насторожило. Тётя Наташа никогда не была холодной. Наоборот — она всегда суетилась, переживала, задавала лишние вопросы. А тут — такое безразличие? Это не укладывалось у меня в голове. Весь вечер я не могла найти себе места. Мысли путались, одна тревожнее другой. Что-то здесь было не так. Очень не так. На следующий день я снова пошла в магазин. Сама не до конца понимая зачем — будто меня туда тянуло. Какое-то странное чувство не давало остаться дома. И именно тогда всё изменилось. Подойдя ближе, я замедлила шаг. Сердце почему-то начало биться быстрее. Я осторожно заглянула в окно. Внутри стоял Денис. Он наклонился к тёте Наташе и что-то быстро шептал, почти не разжимая губ. Она слушала, напряжённо сжимая руки, словно стараясь удержать себя. Через несколько секунд их разговор резко изменился. Голоса стали громче, резче. Разговор уже походил на ссору. Я вздрогнула и инстинктивно прижалась к холодной стене рядом с окном, стараясь остаться незамеченной. Любопытство смешалось со страхом, но я не могла уйти. Я прислушалась и чуть подалась вперёд к откинутой форточке. — Я и так ради тебя пошёл на преступление! — зло, почти сквозь зубы, сказал Денис. Сердце у меня пропустило удар. «Преступление?» — А мне как?! — почти плача, ответила тётя Наташа. — На меня всё село смотрит! Ты хоть понимаешь, в каком я положении?! Её голос дрожал, срывался, будто она была на грани. — Если бы не думал — не сделал бы этого… — уже тише, но напряжённо сказал Денис. — Нам надо быть осторожнее. У меня закружилась голова. Слова не складывались в полную картину, но их было достаточно, чтобы понять: происходит что-то страшное. И это как-то связано с Борисом. Я чуть отступила назад — и в этот момент случайно задела ногой бордюр. Раздался глухой звук. Слишком громкий в этой тишине. Внутри всё оборвалось. Они резко обернулись. Я едва успела отпрянуть и спрятаться за угол здания, прижавшись к стене так сильно, будто могла в неё вжаться. Через секунду дверь магазина с шумом распахнулась. Денис выбежал на улицу. Я слышала его быстрые шаги, чувствовала, как он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, кто был рядом. Вжавшись в стену, я затаила дыхание. Сердце билось так громко, что мне казалось — он услышит его. Только бы не выйти. Только бы не заметил. Потому что если он меня увидит… Меня может ждать та же участь, что и Бориса.

***

Прошло два дня с того момента, как я невольно подслушала разговор Дениски и жены дяди Бори. К моим нераскрытым тайнам добавилась ещё одна. Поняв, что копить в себе всё это я не могла, я решила начать вести дневник. В нём я более-менее детально описала события, произошедшие со мной. Спрятав его под диван, чтобы мамка не нашла, я решила пройтись вдоль канавы — привести мысли в порядок. Выходя из калитки, я почувствовала, как у меня в кармане вибрирует телефон. Достав его, я увидела на экране: «Сушиха». Нельзя сказать, что этот звонок был для меня долгожданным, но я очень удивилась — ведь Сушок был в депрессии и никого не хотел видеть… Тогда я ещё не знала, что её звонок будет для меня судьбоносным. — Алло… — ответила я, закрывая за собой калитку. — Женщина, ну и куда мы пропали? — деловито спросила Сушиха. — Никуда, дома делами занимаюсь… — сообщила я. — Ой, Насть, чё ты врёшь?! Я же знаю, что ты нихера не делаешь… — обиженно сказала она. — В смысле?! Я тебе правду говорю! — пререклась я. — А ничего, что я как бы страдаю? Думала, поддержишь меня… — Ну как я тебя поддержу? Ты ещё в Ростове. А звонить, донимать — не хочу… — оправдалась я. — А ничего, что я уже приехала? В этот момент я реально испугалась. Хуже Сушихи может быть только недовольная Сушиха. — Ну я ж не знала… а то бы примчала уже… — снова соврала я. — Ну тогда раз так — сегодня никаких планов. Пойдём на наше место бухать… — На трубы?! — уточнила я. — Ну да… — подытожила Сушиха. — Напьёмся в хлам. Я не была готова так быстро возвращаться к Сушихинскому режиму и решила подготовиться. С прошлого похода в магазин у меня в кармане была аж целая сотка. Поменяв маршрут, я направилась в пивнуху — купить 0.5. Поднимаясь из канавы, я увидела, как обычно стоящих возле неё гопников на корытах. Не глядя, я рванула прочь, но кто-то позвал меня — картавым, знакомым голосом. Я обернулась: возле белой пятнашки стоял Олежик. Его неестественно смуглая физиономия расплылась в беззубой улыбке, отчего торчащие уши стали ещё заметнее. Я сразу вспомнила, как в детстве за глаза называла его маленьким беззубым эльфом. Он помахал мне, и я, ради приличия, подошла поздороваться. Рядом стоял Ильяшка, в прошлом тоже мой одноклассник. Когда я приблизилась к ним, я ощутила знакомый с детства запах, который всегда ассоциировался у меня с Ильяшкой. Это был запах чипсов Lays с крабом. — Привет, ты чё не здороваешься? — спросил Олежик. — Да я не видела вас… привет… — Ааа, ну понятно. Чё там, как дела? — Да пойдёт, ничего особенного. У вас как? — Тоже нормально, вот стоим, хернёй маемся… — Да я вижу… — сказала я с сарказмом. — Чё не гуляешь? — Почему не гуляю? Гуляю… просто я тут не живу. Приезжаю редко. — Ого… нихуя себе… Ну если чё — выходи. — Ну как-нибудь выйду… — сказала я, уже поворачиваясь. Я поняла, что пора тикать. Быстрым шагом направилась к пивнухе. Как назло, там была очередь. И когда она дошла до меня, продавщица понимающе улыбнулась и стала наливать пиво, даже не спрашивая. Честно сказать, я была там частым гостем. Иногда мне казалось, что она считает меня алкоголичкой. Спрятав бутылку под кофту, я осмотрела путь. У канавы всё ещё стояли Олежик и Ильяшка. Не рискнув снова на них наткнуться, я решила обойти. Пройдя пару метров вдоль памятника, я услышала, как с дороги со скрежетом выехало разбитое синее корыто. Машина пронеслась мимо слишком быстро, и я машинально остановилась, проводив её взглядом. Что-то внутри неприятно кольнуло. «Снова меня преследуют призраки.» — подумала я , и резко отвернулась, почти бегом спускаясь обратно к канаве, скрываясь за деревьями. Идя вдоль неё, я видела силуэты, слышала голоса, но старалась не всматриваться. Воспоминания накатывали сами, без спроса. Казалось, прошла целая вечность с моего детства, но некоторые вещи оставались неизменными.

***

Дома, в своей «вонючей берлоге», я открыла бутылку и наконец смогла расслабиться. Пиво настолько увлекло меня, что я даже не заметила, как наступил вечер. Раздался звонок. Пора было собираться на встречу с Сушихой. Утеплившись, я снова выбралась из канавы и направилась к ней. Как обычно, шла по центру — ночью там хоть какое-то движение, а значит безопаснее. Как и ожидалось, Сушиха не торопилась. Подойдя почти к её дому, я увидела рыжий силуэт. — Чё, в центре купим пиво? — спросила я. — Ну да, а потом на трубы… — ответила Сушок. Мы пошли вперёд. Сушиха не замолкала ни на секунду, поливая Ильдуса последними словами. Я радовалась, что не я на его месте. Уточнять причины развода не стала — и так всё было понятно. Купив пиво, мы пробрались через кусты на трубы. Это было наше место. Сверху открывался вид на всю Татарку — огни, машины, дорога к ДК. Сев на трубы, мы открыли литруху самого дешёвого пива и уставились вдаль. Этот вечер мог бы быть идеальным. Но я была с Сушихой. Она рассказывала о своих «гениальных» идеях, и, допив половину бутылки, заявила, что откроет у себя дома шоурум. Я просто молча кивала. Когда пиво закончилось, она вдруг спросила: — Ну чё, завтра тусим? — А чё за праздник? — ляпнула я. — Ты чё, офигела?! У меня завтра день рождения! Я чуть не обосралась. — Да помню я! Просто сюрприз хотела сделать… — Ой да ладно, забыла ты… Решив что лучше промолчать на ее выпад, я пригубила еще дешевого пива. — Кстати, завтра же Хэллоуин. Будем наряжаться? Я снова кивнула. Отказать ей было невозможно.

***

Ночь прошла беспокойно. Мне все еще снился зеленый Матиз, и сон был настолько реален, что я буквально чувствовала этот едкий запах горелой резины, когда он гнался за мной. Проснувшись утром, я столкнулась с еще большим кошмаром: мне надо было придумать, что подарить рыжуле. В итоге я остановилась на пиве — беспроигрышный вариант. С самого утра Сушиха засыпала меня идеями костюмов. Все они были отвратительны. Её идеи макияжа — ещё хуже. Больше всего я боялась, что тренироваться она будет на мне. Весь день я просидела в берлоге. Костюм решила не заморачиваться — старые шмотки из шкафа вполне подходили под «ретро». Без грима — и так сойдёт. Сушиха же превратила себя в какое-то болотное чудище. Закинув подарок в рюкзак, я вышла. Вечер был странный. Даже звуки вокруг казались подозрительными. На секунду остановившись поправить лямку, я вдруг почувствовала на себе взгляд. Где-то за деревьями будто мелькнул свет. Быстро поднялась из канавы и вышла в центр. Там, при свете полной луны, толпились ночные создания. Они стояли у своих корыт, прятались в тени, переговаривались. Я шла медленно, стараясь уловить эту атмосферу. Подойдя к магазину Бориса, я увидела странного человека в костюме собаки. «Насколько нужно быть странным, чтобы одеться собакой?» — подумала я.