Ненависть по обмену

Гостиная Калленов напоминала сцену из античной трагедии, залитую мертвенным лунным светом, который делал лица братьев похожими на маски из античного театра. Воздух здесь не двигался, застыв под гнетом невысказанных угроз. Эдвард стоял у рояля, и под его пальцами дорогое лакированное дерево жалобно затрещало, пуская микроскопические трещины. — Это должно прекратиться, Джаспер. Сейчас же, — голос Эдварда был лишен интонаций, в нем звенела только ледяная, вибрирующая ярость. Джаспер замер у панорамного окна, спиной к семье. Аура вокруг него была настолько тяжелой, колючей и темной, что даже Эмметт, обычно готовый разрядить обстановку шуткой, предпочел остаться в тени, напряженно наблюдая за братьями. — Она пишет о нас! — Эдвард резко обернулся, его глаза горели янтарем и едва сдерживаемым безумием. — Белла сказала, у неё есть чертова тетрадь, где она по пунктам разбирает нашу семью. Она называет тебя «гранитным мальчиком» и «терминатором на стероидах». Она не просто догадывается, она выстраивает логическую цепь, которая рано или поздно приведет её к правде. А ты... ты только подливаешь масла в огонь своей игрой в «странного психопата»! — Хватит, Эдвард, — спокойно прервал его Карлайл. Он стоял у камина, положив руку на плечо Эсми. В его голосе не было паники, только бесконечное терпение. — Джаспер спас ей жизнь. Это был инстинкт, который мы все обязаны ставить на первое место, а не подавлять. — Он выдал себя! — Эдвард сорвался на рык. — Он двигался перед ней на полной скорости. Белла хотя бы была ослеплена влюбленностью, она хотела верить в сказку. Но Марго? Она видит в нас криминал. Она думает, что мы — секта наркодилеров! Если она пойдет к Чарли с этой «теорией», во всем Форксе начнется обыск, которого мы не переживем. — Карлайл прав, — мягко добавила Эсми, переводя взгляд на неподвижную спину Джаспера. — Мы не можем винить Джаспера за то, что он не позволил девочке погибнуть. Даже если это грозит раскрытием нашей тайны. Мы найдем способ все исправить. — Способ? — Розали вышла на середину комнаты, её голос был похож на хруст ломающегося льда. — Есть только два способа исправить утечку информации. Либо мы избавимся от проблемы, пока она не донесла свои записи до шерифа… — Убить её? — Джаспер наконец заговорил. Его голос был тихим, но от него по комнате прошла волна такого холода, что Розали невольно отступила на шаг. — Попробуй, Роуз. —Либо… — она сделала паузу, скривив губы в презрительной усмешке, — мы сделаем её одной из нас. Хотя я не горю желанием делить дом с еще одной человеческой девчонкой, которая слишком много о себе возомнила. — Прекратите! Все! — Элис, до этого сидевшая на спинке дивана, спрыгнула на пол. Её движения были резкими, лишенными привычной грации. Она встала между Джаспером и Эдвардом, глядя последнему прямо в глаза. — Как тебе не стыдно, Эдвард? Как у тебя хватает наглости читать нотации? Элис сделала шаг вперед, её маленькое лицо горело решимостью: — Ты забыл, как совсем недавно мы все сидели здесь и слушали твою панику из-за Беллы? Ты забыл, как ты подставлял нас под удар каждый раз, когда не мог совладать со своими чувствами? Мы поддержали тебя. Мы приняли твой выбор. А теперь, когда мой брат впервые за десятилетия нашел кого-то, кто видит его настоящего… когда ему тяжелее, чем любому из нас, удерживать контроль рядом с ней… ты обвиняешь его? Она обернулась к Джасперу и положила свою ладонь на его каменное предплечье. — Я его сестра. И я буду поддерживать его до самого конца, какой бы хаос ни принесла Марго. Она — наше «слепое пятно», Эдвард. Но это не значит, что её нужно уничтожить. Это значит, что нам нужно научиться жить с этим. В гостиной воцарилась тяжелая тишина. Джаспер медленно повернул голову, и в его глазах, темных и бездонных, на мгновение промелькнула благодарность. Эдвард сделал стремительный шаг вперед, сокращая расстояние между ними. — Я запрещаю тебе приближаться к ней. Ты ведешь себя неадекватно. Твоя жажда превратилась в какую-то болезненную одержимость её сопротивлением. Ты ищешь её общества, провоцируешь её, хотя её эмоции бьют по тебе, как высоковольтный разряд. Ты подвергаешь нас всех риску из-за своего... эксперимента. Джаспер медленно повернулся. В его взгляде не было вины — только глухая, вековая ярость, которая заставила Эдварда невольно напрячься. — Ты читаешь её мысли, Эдвард? — Джаспер прищурился. — Ах да, я забыл. Ты натыкаешься на стену. Тебя бесит, что ты не можешь контролировать её, как остальных. Ты хочешь, чтобы я отошел, потому что боишься того, что она делает со мной. — Она делает тебя неуправляемым! — выкрикнул Эдвард. — Она делает меня живым, — Джаспер сделал шаг навстречу брату, и волна его подавляющей силы заставила Эдварда отступить. — Впервые за сотню лет я чувствую что-то, кроме бесконечного голода и чужих унылых страданий. Её гнев — единственный честный звук в этом городе. Эдвард открыл рот, чтобы возразить, но Элис перебила его, её голос зазвенел от силы: — Ты прятался по деревьям и играл в прятки. Джаспер выбрал другой путь. Он решил быть честным в своей странности. —И если ты попробуешь вмешаться...—Джаспер понизил голос до едва слышного, вибрирующего шепота: — Я забуду, что мы одной крови, Эдвард. Она — мой свидетель. И я сам решу, как с ней поступить. Напряжение в гостиной достигло критической точки. Эдвард и Джаспер застыли друг напротив друга, как две взведенные пружины, готовые распрямиться и превратить дом в руины. Воздух между ними буквально искрил от ментального давления и подавленной ярости. В этот момент Карлайл, до этого хранивший молчание, сделал спокойный, уверенный шаг вперед. Он не повышал голоса, но в его присутствии было нечто такое, что заставляло даже самых разъяренных хищников склонить голову. — Довольно, — произнес Карлайл. Голос его был мягким, но твердым, как шелк, скрывающий стальной клинок. — Мы не станем разрывать семью из-за страха. Эдвард, твое беспокойство оправдано, но твои методы контроля изжили себя. Джаспер, твоя привязанность к этой девушке опасна, но она — часть твоего пути, и мы не вправе его пресекать. — У нас есть проблема: Марго слишком умна для обычных оправданий, — продолжил Карлайл, обводя взглядом семью. — Белла пытается лгать, но Марго видит ложь как физический изъян. Если мы сейчас закроемся или попытаемся её запугать, она дойдет до конца просто из чувства противоречия. Он повернулся к Джасперу, вглядываясь в его темные, мучительные глаза. — Нам нужно изменить стратегию. Если она хочет играть в детектива — дадим ей эту возможность. Мы будем играть по её правилам. Джаспер, ты станешь её «объектом исследования». Не прячься. Будь тем «странным психопатом», которого она в тебе видит. Будь пугающим, будь необъяснимым, но будь рядом. Карлайл сделал паузу, его взгляд стал пронзительным, лишенным привычной мягкости. Он подошел к Джасперу и положил руку ему на плечо, ощущая под пальцами неподатливость живого камня. — Но чтобы вести эту игру, ты должен знать её сценарий, — Карлайл чуть понизил голос. —Тебе нужно найти этот блокнот, Джаспер. Джаспер медленно поднял голову. В его золотистых глазах мелькнуло понимание, смешанное с хищным азартом. — Ты хочешь, чтобы я его украл? — тихо спросил он. — Нет, — покачал головой Карлайл. — Я хочу, чтобы ты его прочел. Ты должен знать, какие именно «аномалии» она уже зафиксировала, какие зацепки у неё есть и на каком этапе её логика дает сбой. Найди его, изучи её страхи и её выводы. Стань тенью в её комнате, пока она спит. Ты должен знать каждое слово, которое она написала о тебе, прежде чем снова посмотришь ей в глаза. Джаспер исчез в дверях так быстро, что воздух в комнате вздрогнул. Эдвард остался стоять один, глядя на свои дрожащие руки. Он чувствовал эхо эмоций Джаспера — это не была просто привязанность. Это была защита собственности. Хищник нашел свою добычу, и он не собирался делиться ею даже с семьей. Элис внезапно улыбнулась, её взгляд на мгновение стал отсутствующим— она явно видела нечто среднее между катастрофой и очень плохой комедией.

***

Ночь в Форксе была густой, как черничное варенье. Джаспер проскользнул сквозь приоткрытое окно комнаты Марго со скоростью тени и грацией грабителя со стажем. Он замер у подоконника, вслушиваясь в домашнюю симфонию: Чарли самозабвенно храпел в конце коридора, а из комнаты Беллы несло клубничным шампунем. Но здесь, в комнате Марго, воздух был другим. Он буквально искрил статическим электричеством, как если бы кто-то потер кота о шерстяной свитер.  Джаспер медленно повернул голову к письменному столу. Черный блокнот лежал на самом виду, подсвеченный лунным светом, словно главный приз в телешоу. Эдвард был прав: эта тетрадь — бомба замедленного действия. Джаспер сделал шаг, его холодная рука уже потянулась к кожаному переплету, предвкушая легкую победу... — Знаешь, в приличных домах принято стучать. Даже если ты используешь окно вместо входной двери. Голос Марго прозвучал не из кровати, а из темного угла, где стояло глубокое кресло. Джаспер замер. Его зрачки расширились, поглощая радужку. Самым странным было не то, что он её не услышал, а её эмоциональный фон. Он был абсолютно чист. Ни страха, ни удивления — Марго явно устроила в своей голове генеральную уборку, выжигая чувства до состояния стерильной операционной. — Ты не спишь, — констатировал Джаспер, медленно и максимально непринужденно опуская руку, будто он просто проверял качество полировки стола. — Я ждала вора, — Марго подалась вперед, и свет луны упал на её лицо. На её губах играла дерзкая, торжествующая улыбка. — Или ты пришел спросить у меня домашку по истории? — Как раз планировал обсудить Гражданскую войну. Марго медленно встала. В её правой руке что-то тускло блеснуло. —Я знала, что ты придешь. Белла наверняка разболтала Эдварду про мой «архив». Вы, ребята, такие предсказуемые в своей скрытности. Это даже… утомительно. Девушка сделала шаг вперед, и Джаспер почувствовал резкий, бьющий в нос запах. Озон. Электричество. Специи. — Сюрприз, — прошептала она с видом гениального злодея из мультиков. В её руке красовался мощный полицейский электрошокер, который она явно «конфисковала» из бардачка Чарли. Но это был лишь десерт. Под ногами Джаспера послышался хруст. Он опустил взгляд: ковер вокруг стола был щедро посыпан солью, словно она собиралась запекать здесь лосося, а между кристаллами виднелись пучки сухой петрушки и жирные круги мелом. —Я за вечер просмотрела три сезона «Сверхъестественного» и пару форумов о том, как ловить нечисть, — её голос вибрировал от азарта. — Не знаю, сработает ли соль, но пятьдесят тысяч вольт в бок точно добавят твоему лицу немного здорового румянца Джаспер невольно усмехнулся. Звук был сухим, но в нем проскользнуло нечто похожее на искреннее недоумение. — Ты серьезно думаешь, что приправа для супа и игрушка шерифа меня остановят? — Джаспер приподнял бровь, глядя на россыпь соли так, будто она была неудачным элементом декора. — Нет, — Марго смело шагнула в его личное пространство, нарушая все законы самосохранения и биологической логики. Она приставила дуло шокера прямо к его каменной груди, туда, где у нормальных людей должно быть сердце. — Я думаю, что тебе слишком любопытно посмотреть, что будет в следующей серии. Ты ведь не за дневником пришел, Джаспер. Ты пришел, потому что я — единственная, кто не дрожит перед тобой, как осенний лист. Она стояла так близко, что он чувствовал жар её кожи, напоминающий работающий обогреватель. Её сердце билось часто-часто, как у пойманной птицы, но в эмоциях по-прежнему не было страха. Только адреналин и чистейший, концентрированный вызов. — Ты сумасшедшая, — прошептал он. Его голос звучал как бархат, скрывающий лезвие. Джаспер медленно, почти лениво, накрыл её пальцы своими. Его ладонь ощущалась как кусок полированного гранита, вытащенного из морозилки. Он не отобрал шокер, он просто заставил её почувствовать разницу. — Ты хоть понимаешь, что я могу превратить эту пластиковую фиговину в конфетти вместе с твоими пальцами быстрее, чем ты успеешь моргнуть? — Попробуй, — Марго не отвела взгляда, хотя от холода его руки по её коже побежали мурашки размером с кулак.  Он нажал на кнопку шокера её же пальцем. Раздался треск, между контактами вспыхнула синеватая дуга напряжения, ударив прямо в его грудь. Марго вскрикнула от неожиданности, но Джаспер даже не вздрогнул. Он стоял неподвижно, пока электрические разряды бесполезно лизали его куртку и кожу, не вызывая ни судорог, ни ожогов. — Видишь? Он медленно, почти нехотя, отпустил её руку, оставив на коже ощущение ледяного ожога, и отступил к окну с той небрежной грацией, которой невозможно научиться за одну человеческую жизнь. — Ты права. Мне действительно скучно, — он замер на раме окна, превратившись в совершенный силуэт на фоне луны. — Но игра, которую ты затеяла, — это не шахматы. Это бег по минному полю. Джаспер исчез так мгновенно, что тюль даже не успел качнуться. А Марго медленно опустилась на кровать, чувствуя, как немеют пальцы, которыми она сжимала шокер, а запоздалая дрожь бьет по коленям. — Ты хочешь, чтобы я верила в монстров, Джаспер? — Марго прищурилась, глядя на темный проем окна. — Хочешь, чтобы я испугалась и бросила расследование, списав всё на мистику? Хорошо, «фарфоровый», будем играть в твою игру. Ты хочешь быть «странным психопатом»? Я буду твоим психиатром.

***

К рассвету комната Марго напоминала штаб-квартиру параноика. На экране монитора светились десятки открытых вкладок: от химических свойств кремния и медицинских аномалий до фольклора северных народов. Пустые чашки из-под кофе выстроились в ряд, как солдаты на плацу. Марго захлопнула ноутбук, когда первые серые лучи осветили её записи. В её блокноте теперь не было вопросов. Там были проверочные тесты. — Если ты не дышишь, значит, у тебя нет газообмена. Если у тебя нет пульса, значит, кровь не переносит кислород. А если ты не ешь... — она прикусила губу, глядя на свое отражение в зеркале. — Значит, ты потребляешь энергию иным способом. Этим утром Форкс превзошел сам себя: небо напоминало мокрый бетон, а влажность была такой, что волосы Марго начали жить своей жизнью, превращаясь в пушистый нимб разгневанного одуванчика. С мрачными мыслями Марго приняла душ и поплелась на кухню где Чарли самозабвенно гремел дверью микроволновки. Пока он в своей неизменной полицейской форме, сосредоточенно изучал газету, стараясь не смотреть на гору запчастей, в которую превратился пикап Беллы на заднем дворе. Марго лениво ковыряла вилкой яичницу, размышляя о том, сможет ли незаметно пронести шокер в школу. Белла влетела на кухню, неестественно бодро напевая какой-то мотив, который никак не вязался с её обычным состоянием «унылой тучи». Она слишком громко грохнула чашкой о столешницу и принялась нарезать тосты с такой энергией, будто от этого зависела судьба штата. — Доброе утро, пап! Привет, Марго! — Белла просияла, хотя её глаза всё ещё выдавали легкую панику. — Отличный день, правда? Дождь такой… освежающий. Чарли медленно опустил газету, с подозрением глядя на дочь. — Освежающий? Белла, на улице видимость два метра и сырость, как в аквариуме. Ты точно выспалась? Марго медленно подняла взгляд от тарелки, фиксируя каждое движение Беллы. «Слишком много сахара в голосе. Слишком резкие жесты.», — подумала она. — Ты светишься, Беллс, — Марго прищурилась, не скрывая сарказма. — Это от любви к биологии или Эдвард Каллен поделился с тобой своим секретом вечной бодрости? Белла замерла с ножом в руке, её улыбка на мгновение дрогнула. — О чем ты? Просто… просто выспалась. Кстати, пап, — начала Белла, глядя куда-то в район солонки. — Раз уж мой пикап пока не в рабочем состоянии, нам нужно как-то добираться до школы. Чарли вздохнул, не отрываясь от газеты. — Знаю, Беллс. Я попробую договориться с мастерской, но запчасти на этого динозавра придется ждать неделю. Могу подбросить вас на патрульной машине. Марго поперхнулась чаем. — Только если ты включишь сирену и выкинешь меня на ходу прямо в кусты. — Вообще-то, — быстро перебила Белла, краснея до корней волос, — в этом нет необходимости. Эдвард Каллен предложил нас подвозить.  — Каллен?! — Марго со стуком опустила кружку на стол, едва не расплескав чай на скатерть. — Белла, ты серьезно?  Чарли тяжело выдохнул и потянулся за пончиком. Его брови сошлись у переносицы в одну суровую линию закона. — Мне это не нравится. Ты знаешь Беллс, что я думаю по поводу Эдварда Каллена, но в любом случае, это лучше, чем ехать в кузове полицейской машины. Белла посмотрела на отца виноватыми глазами. — По крайней мере, он не курит, пап.  Марго презрительно фыркнула. — Да, — проворчал Чарли, возвращаясь к газете. —Имей в виду, если этот Каллен превысит скорость хоть на милю — я лично выпишу ему штраф. Через десять минут на подъездной дорожке у дома шерифа назревала настоящая буря. У входа стоял серебристый «Вольво», сияющий так чисто, будто его только что вылизали единороги. Эдвард ждал, подпирая собой пространство с видом викторианского мученика. — Напомни мне, почему мы не пошли пешком? — прошептала Марго, натягивая капюшон. — Я бы предпочла прогулку по болоту, чем поездку в этом «пафос-мобиле». — Потому что мой пикап превратился в консервную банку! — Белла нервно поправила лямку рюкзака. А машина Эдварда куда комфортнее чем тащиться пол часа через весь город на школьном автобусе. Эдвард открыл дверь для Беллы, одарив её взглядом, в котором читалось: «Я готов нести тебя на руках через океан». А затем его брови на мгновение взлетели вверх и он перевел взгляд на Марго.  — Доброе утро, Марго. От тебя пахнет так, будто ты ночевала в отделе специй. — Это новая коллекция: «Оберег от навязчивых психопатов», — Марго невозмутимо прошла мимо него, открыла заднюю дверь.И тут же замерла. В салоне, пахнущем кожей и какими-то запредельно дорогими мужскими духами, сидел Джаспер. Он занимал ровно половину сиденья, сохраняя идеальную осанку и глядя в окно с таким видом, будто изучал молекулярный состав тумана. — О, — девушка плюхнулась на заднее сиденье намеренно задев его плечо своим рюкзаком. — Привет, «фарфоровый». Как спалось? Кошмары не снились? Джаспер медленно повернул голову. Его глаза были золотистыми, но в них плясали смешинки, которые он явно пытался подавить. — Вполне неплохо, Марго. Хотя признаю, твоя коллекция приправ произвела на меня неизгладимое впечатление. — Ты кстати забыла добавить в свой «магический круг» чеснок. Рецепт без него был неполным, — негромко ответил он.  — О, критика от шеф-повара! — Марго довольно откинулась на спинку. — В следующий раз учту. Эдвард плавно тронул машину с места. Белла впереди старалась слиться с обивкой, чувствуя, как сзади нарастает напряжение, способное запитать небольшой город. Эдвард, крепче сжал руль. — Джаспер, — вкрадчиво начала Марго, покачивая ногой в тяжелом ботинке прямо рядом с его безупречно чистыми джинсами. — Ты ведь знаешь, что сидеть так близко к человеку с электрошокером — это статистический риск? — Я рискну, — негромко ответил он, и Марго почувствовала, как по салону разлилась волна неестественного, гипнотического спокойствия. Джаспер явно пытался её «притушить». — Эй! — Марго пнула его ботинком, оставив грязный след на дорогой ткани. — Прекрати это делать. Убери свой эмоциональный освежитель воздуха. Я хочу злиться на твою пафосную семейку в полную силу, понятно? Мне не нужны твои розовые фильтры. Джаспер вздрогнул от резкого прикосновения, и его маска невозмутимости на мгновение треснула, обнажив под собой нечто живое и острое. — Ты невыносима, — констатировал он, но в его голосе не было ни капли угрозы — скорее странное, почти обреченное признание. — А ты предсказуем, — парировала Марго. Она перевела взгляд на зеркало заднего вида, поймав там золотистые глаза Эдварда. — Эдвард, скажи своему брату, что он — паршивый актер. Его «статуе» вчера не хватило драматизма. Слишком много пафоса, слишком мало реализма. Эдвард, до этого сидевший неподвижно, издал звук, похожий на сдавленное рычание, смешанное со смешком. — Я предупреждал его, что ты заметишь каждую трещину в гриме, — отозвался Эдвард, и машина на мгновение вильнула, когда он сильнее сжал руль. Белла, чьи плечи впереди напоминали натянутую струну, крутанула ручку громкости. Салон заполнил какой-то рафинированный инди-рок, такой же безупречный и холодный, как и всё в этой машине. Марго демонстративно отвернулась к окну, но стекло работало как зеркало. В нем она видела отражение Джаспера. Он сидел неподвижно, сложив руки на коленях, но его взгляд... он не был устремлен в пустоту. Он наблюдал за ней. Она чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. От него не веяло теплом, как от нормального соседа по сиденью. Напротив, от него исходила прохлада, как от открытого холодильника в жаркий день. Но это не пугало её — это бесило. Она украдкой скользнула взглядом по его профилю. Идеально очерченная челюсть, золотистые глаза, которые, казалось, видели её насквозь. Джаспер внезапно качнул головой и в уголке его рта на мгновение промелькнула тень улыбки. Такой едва заметной, что Марго на секунду усомнилась в своем зрении. — Мы приехали, — сухо бросил Эдвард, резко тормозя на школьной парковке. Марго закинула на плечо рюкзак, и выскочила из машины снова намеренно задев Джаспера. — Спасибо за поездку, мальчики. Джаспер, твои фокусы с настроением работают еще хуже, чем твой актерский талант.  Марго с грохотом захлопнула дверь «Вольво» и потащила Беллу к учебному корпусу, оставив в салоне аромат вызова и легкий привкус электрического разряда, который всегда возникал там, где она появлялась. Как только дверь «Вольво» захлопнулась, в салоне воцарилась тишина, прерываемая лишь едва слышным гулом двигателя. Эдвард не трогался с места. Он сидел, вцепившись в руль, и на его лице медленно проступало выражение глубочайшего сочувствия, смешанного с ужасом. — Джаспер? — осторожно позвал он. — Ты в порядке? Твои мысли сейчас выглядят как... как если бы кто-то засунул фейерверк в бетономешалку. Джаспер медленно откинулся на подголовник и закрыл глаза. Его лицо, обычно масочно-невозмутимое, сейчас подергивалось от едва уловимых микровыражений. — У меня эмоциональное похмелье, Эдвард, — глухо отозвался он. Голос звучал так, будто он только что пережил шторм в открытом море. — Причем в самой тяжелой форме. У этой девчонки внутри не чувства, а оголенные провода под напряжением. Джаспер потер переносицу. — Она бьет по моим способностям, как кувалдой по хрусталю. Я пытаюсь её успокоить, а она в ответ швыряет в меня чистым, неразбавленным сарказмом. Это физически больно, Эдвард. Я чувствую себя так, будто меня пропустили через центрифугу вместе с пачкой лимонов и стальной стружкой. Он открыл глаза. Зрачки всё еще были расширены, отражая хаос, который оставила после себя Марго. — Она пнула меня, — Джаспер произнес это с таким видом, будто Марго совершила военное преступление. — Никто не пинал меня последние сто лет. Даже Элис. — Добро пожаловать в реальный мир, брат, кажется, твоя «вечная скука», о которой она написала в дневнике, официально закончилась. — Я начинаю скучать по скуке, — проворчал Джаспер, глядя в окно на удаляющуюся фигуру Марго. Прежде, чем Джаспер успел потянуться к ручке дверца со стороны пассажира открылась. Перед ними возникла Элис. Она выглядела как оживший эльф, объевшийся искристой радостью, и сияла так ярко, что на её фоне пасмурное небо Форкса казалось просто грязным пятном. — Мальчики! — пропела она, заглядывая в салон и переводя взгляд с бледного Эдварда на совершенно дезориентированного Джаспера. — Вы выглядите... как бы это помягче... помятыми. — Элис, не сейчас, — выдавил Эдвард, выбираясь из машины с грацией человека, у которого внезапно разболелись все зубы сразу. — О, сейчас-сейчас! — она звонко хлопнула в ладоши, игнорируя страдальческий вид братьев. — Джаспер, дорогой, у тебя такой вид, будто ты пытался проглотить ежа и тот всё еще сопротивляется. Марго — просто чудо, правда? Такая... текстурная личность. Джаспер молча вышел из машины, поправляя куртку так, словно на ней всё еще остались невидимые пятна сарказма Марго. Его эмоциональный фон всё еще вибрировал, как натянутая гитарная струна. — Кстати, Эдвард, — Элис обернулась к брату, её глаза азартно блеснули. — Напоминаю: завтра я забираю Беллу в Порт-Анджелес. Девичник, шопинг, примерка платьев и бесконечные разговоры о чувствах. Всё, как ты любишь... в кавычках. — Я помню, — вздохнул Эдвард. — Надеюсь, вы вернетесь до того, как я сойду с ума. — О, не переживай, — Элис лукаво прищурилась. — С нами едет Марго. Я видела как она скажет, что ей срочно нужно купить новый инфракрасный термометр и «что-нибудь черное, чтобы соответствовать твоему настроению, Джаспер». Джаспер, который уже собирался направиться к входу в школу, резко замер. — Она едет с вами? В замкнутом пространстве? Три часа в машине? — Джаспер, — Элис сделала паузу, и её улыбка стала подозрительно невинной, — я тут подумала... Тебе ведь тоже нужно развеяться. Ты едешь с нами. Джаспер, который уже мысленно планировал провести завтрашний день в лесу, сражаясь с медведем (это казалось более безопасным занятием), медленно повернулся к сестре. Его взгляд выражал высшую степень экзистенциального ужаса. — Исключено, — отрезал он. — О, это не просьба, дорогой, это вопрос выживания! — Элис схватила его за локоть и зашептала так, будто за ними следила контрразведка. — Марго...  неадекватная! Она похожа на бенгальский огонь в канистре с бензином. Я её боюсь! Мои видения с ней превращаются в помехи на старом телевизоре. А если она решит проверить свой новый термометр на мне прямо в примерочной? — Она просто человек, Элис, — устало напомнил Эдвард, хотя сам уже присматривал пути отхода. — «Просто человек» не стал бы тыкать в Джаспера шокером! — парировала Элис. — Джаспер, ты единственный, кто может хоть немного «прикрутить» её уровень безумия своим настроением. Если я останусь с ней и Беллой в одной машине на три часа, я либо начну верить в призраков, либо сама стану одним из них от нервного тика. Ты едешь в качестве эмоционального громоотвода. Это приказ! Джаспер посмотрел на здание школы, где в дверях как раз мелькнул дерзкий хвост Марго, и тяжело вздохнул. — Значит, три часа в замкнутом пространстве с девушкой, которая считает меня психопатом и хочет купить прибор для измерения температуры трупов? — уточнил он. — Именно! — Элис просияла. — Представляешь, какой это будет бесценный опыт для твоего самоконтроля? Подумай об этом как о тренировке. Только вместо полосы препятствий у нас будут скидки в «H&M» и сарказм, бьющий на поражение. Эдвард сочувственно похлопал брата по плечу. — Держись, Джаспер. Завтра твое «эмоциональное похмелье» может перейти в хроническую стадию.