Ненависть по обмену

Марго захлопнула дверь своей комнаты с таким видом, будто только что покинула зону 51 с чертежами летающей тарелки в зубах. Она подошла к стене над которой работала всю прошлую ночь. Это была огромная пробковая доска, которую она приволокла из гаража Чарли. Сейчас она была похожа на карту сумасшедшего картографа. Марго сорвала со стены листок со списком тестов которые провела сегодня и вонзила в центр доски жирную красную кнопку, пригвоздив фотографию, которую она тайком сделала на стоянке: Джаспер, Эдвард и Элис стоят возле машины. На фото они выглядели слишком идеально, слишком синхронно, как кадр из рекламы ювелирного дома, который внезапно стал готическим. — Итак, Джаспер Хейл, — прошептала она, проводя пальцем по линии его челюсти на фото. — Ты холодный, как жидкий азот. Ты твердый, как алмаз. Ты не ешь, не спишь и, судя по всему, даже не потеешь. Ты — ходячее отрицание биологии. Она прикусила колпачок ручки, вглядываясь в другую фотографию Джаспера. На этом снимке он не смотрел в камеру — он смотрел сквозь неё, с тем самым выражением лица, которое Марго пометила как «Вековая Скорбь». Она взяла маркер и начала соединять точки на доске, бормоча себе под нос: Факт №1: Температура. Она прикрепила стикер с надписью: «Lo на термометре. Теплоотдача равна нулю. У него нет системы кровообращения?». Факт №2: Рефлексы. Нить потянулась к Эдварду. «Скорость реакции за гранью человеческой. Мозг обрабатывает информацию быстрее любого суперкомпьютера. Или он читает сценарий реальности наперед?» Факт №3: Эстетика «минерала». Марго приклеила под фотографией Джаспера кусочек фольги, который она помяла для блеска. «Под УФ-лучами кожа мерцает. Джаспер Хейл— ходячий кусок алмаза». Она замерла, прикусив колпачок ручки, и перевела взгляд на фото Элис. — А ты у нас — радар, — пробормотала она, рисуя вокруг головы Элис круги, похожие на радиоволны. —Ты знала про Порт-Анджелес. Предсказание или манипуляция временем? Она взяла маркер и жирными буквами поперек всей доски написала три рабочих версии: Теория №1: «Биотехнологический прорыв». «Секретная разработка Пентагона? Это бы объяснило отсутствие тепла и быстроту реакцию. Но тогда зачем им ходить в школу в Форксе? Для сбора данных о подростковом тупизме? Слишком сложно. И Элис... она слишком живая для робота». Марго зачеркнула эту версию. Теория №2: «Высшая ступень эволюции». «Древний вид, сохранившийся в изоляции. Что-то вроде "человека пещерного", но прошедшего через алмазную шлифовку. Кристаллизация кожи — это защитный механизм? Как чешуя у рептилий, только на молекулярном уровне.» Она приклеила рядом картинку со структурой кристаллической решетки углерода. Теория №3: «Магия. Супер силы». Марго замерла, вспомнив, как Джаспер «успокаивал» её в машине. «Эмоциональный освежитель воздуха. Он не просто чувствует атмосферу, он управляет ею. Или меняет. Это не физика, это... черт возьми, это почти магия. Или какая-то форма инфразвукового воздействия на мозг». Марго резко встала и подошла к окну, прижавшись лбом к холодному стеклу. Вглядываясь в непроглядную чащу леса, она видела лишь свое отражение, но ей казалось, что там, между вековыми соснами, за ней наблюдают сотни золотистых глаз. Она медленно обернулась и бросила взгляд на ноутбук, стоящий на захламленном столе. Экран тускло светился в полумраке, открытая вкладка пестрела заголовками на старофранцузском и латыни. Версия №4. Самая абсурдная. Та, которую она до последнего держала в «папке для безумцев». Марго подошла к компьютеру и пробежала глазами по строчкам: «...не отражаются в зеркалах, боятся чеснока, спят в гробах». — Ну уж нет, — фыркнула она, потирая переносицу. — Чеснок он высмеял, чизбургер вызвал у него лишь эстетическое страдание, а в зеркалах он отражается так фотогенично, что тошно. Она прокрутила страницу вниз, к разделу «Региональные мифы индейцев квилетов». Там значилось: «Холодные люди». Описание было пугающе точным: каменная кожа, нечеловеческая красота, отсутствие сна и жажда, которую невозможно утолить водой. — Вампиры, — выговорила она это слово вслух, и оно показалось ей на вкус как дешевый спецэффект из голливудского кино. — Серьезно, Марго? Ты приехала из Парижа, чтобы поверить в сказки для туристов? Но факты на доске говорили об обратном. Если убрать мистическую шелуху про плащи и летучих мышей и оставить сухую биологию — всё сходилось. Аномальная плотность тканей (алмазная кожа), отсутствие теплокровности, хищная грация. — Значит, Джаспер Хейл— не киборг и не мутант, — прошептала она, прищурившись на его фото. — Он просто... застрял в пищевой цепочке где-то над нами. Старая добрая нежить в современном исполнении. Она снова посмотрела на экран, где мелким шрифтом было добавлено: «Солнечный свет не убивает их, но выдает их истинную природу». Тишина вечера давила на уши. Чарли уехал на ночное дежурство, и старый дом наполнился шорохами дождя. Марго стояла напротив стены изучая все что она успела насобирать на Калленов, когда Белла вошла без стука — Она замерла на пороге, и её челюсть медленно поползла вниз. Свет настольной лампы подсвечивал исследовательскую доску Марго так, что красные линии маркера казались лазерной сеткой в хранилище банка. Белла попыталась незаметно закрыть дверь, но Марго уже заметила ее. — Стоять, — негромко, но стальным тоном бросила девушка. Белла замерла, её плечи напряглись. — Марго, я устала, мне нужно делать уроки… — Уроки подождут. А вот твои сказки про «атлетичную семью» и «проблемы с пищеварением» — нет. — Марго развернулась. — Марго... — голос Беллы прозвучал сипло. Она перевела взгляд с фотографии Джаспера, обведенной в траурную рамку с пометкой «Минерал?», на схему строения кожи, испещренную стрелочками. — Ты выглядишь как маньяк из сериалов про ФБР. Только у них на досках обычно жертвы, а у тебя — самый популярный парень в школе и его семья. — Популярность — это просто побочный эффект их аномальности, Беллс, — Марго вонзила очередную кнопку в стикер с надписью «Глаза: золотистый VS черный». — Взгляни на это системно. Если бы ты нашла в лесу говорящий гриб, ты бы тоже его сфотографировала. А я нашла пять говорящих статуй. Белла подошла ближе, с ужасом рассматривая линию, тянущуюся от Эдварда к заголовку «Телепатия или сверхслух?». — Ты понимаешь, что если Чарли это увидит, он не отправит тебя в Париж? Он отправит тебя в психушку! — Белла схватила девушку за плечо, пытаясь развернуть её к себе. — Марго, остановись. Они просто... странные. Богатые, замкнутые, идеальные. У них, просто очень хороший косметолог и личный тренер. — Ага, и личный морозильник вместо кровати, — Марго хищно улыбнулась, потирая руки. — Я видела его глаза сегодня в машине? Они были почти черными. Утром были золотистыми. Если это линзы, то я хочу знать марку, потому что они меняют цвет в зависимости от того, насколько сильно я его бешу. — Он человек! — почти вскрикнула Белла, хотя сама в этот момент думала о ледяном холоде рук Эдварда. — Хватит! — Марго ударила ладонью по стене. — Перестань меня держать за дуру. Я видела, как Эдвард появляется из ниоткуда. Я чувствовала, как Джаспер «выключает» мои эмоции, будто у него в кармане пульт от моей головы. Марго схватила Беллу за плечо, заставляя смотреть себе в глаза. — Они не люди, Белла. И ты это знаешь. Ты встречаешься с одним из них. Кто они? Секта? Мутанты? Вампиры? При слове «вампиры» Белла вздрогнула так сильно, что ответ стал очевиден без слов. — Значит, угадала, — Марго отстранилась, на её лице появилась горькая, торжествующая усмешка. — Поздравляю, Белла. Ты понимаешь. Что они все могут нас сожрать в любую секунду, если у них закончится терпение? — Они не такие! Они не едят людей! — выкрикнула Белла, закрывая лицо руками, и окончательно сдаваясь под натиском Марго — Они называют себя вегетарианцами… они охотятся на животных… — Вегетарианцы? — Марго расхохоталась, и этот смех был полон искренней жути. — Ты слышишь себя? Ты оправдываешь монстров, потому что один из них красиво на тебя смотрит! Белла, ты в смертельной опасности. И самое паршивое — ты втянула в это Чарли. — Ты не расскажешь ему, — Белла подняла голову, в её глазах впервые промелькнула твердость, порожденная отчаянием. — Если ты расскажешь, они уедут. А если они уедут… я умру. — Ты и так мертва, просто еще не поняла этого, — отрезала Марго. Она указала пальцем на окно, за которым чернел лес. — Твой «вегетарианец» сейчас там. Я это чувствую. И знаешь, что самое странное, Белла? Марго замолчала на секунду, её голос стал тише и опаснее. — Мне не страшно. Мне чертовски интересно. И я не собираюсь бежать. Я собираюсь заставить его рассказать мне всё. Я выверну его наизнанку. Белла бессильно опустилась на кровать Марго, глядя на красный крест над лицом Розали, и закрыла лицо руками. — Джаспер тебя убьет. Или просто выкинет из машины на полной скорости. — Пусть попробует, — Марго подмигнула отражению Беллы в зеркале. — Мой диктофон пишет в облако. Если я исчезну, мир узнает, что меня похитил очень красивый, очень злой и очень скучный вампир. Она подошла к доске и прямо поверх всех теорий размашисто написала маркером: «ВАМПИРЫ». — А теперь самое смешное, — Белла подняла голову, и в её голосе, помимо отчаяния, прорезалась странная, почти истерическая нотка прозрения. — Ты так увлечена своим «расследованием», Марго, что пропустила самое очевидное. Марго замерла с маркером в руке, не донеся его до восклицательного знака. Она медленно обернулась, приподняв бровь в своем фирменном стиле «удиви меня, если сможешь». — И что же я пропустила? То, что они не отражаются на селфи? Или то, что у Джаспера в шкафу коллекция пыльных париков из девятнадцатого века? — Нет, — Белла грустно усмехнулась, глядя на то, как решительно Марго перечеркнула прошлое Калленов на доске. — Ты пропустила то, как он на тебя смотрит. И то, что он до сих пор тебя не остановил. Марго фыркнула, собираясь выдать порцию сарказма, но Белла продолжила, перебивая её: — Эдвард говорит... он чувствует это. Джасперу не просто «скучно». Ты для него — как первый глоток кислорода за сто лет. Он в ужасе от тебя, Марго. Ты его бесишь, ты его провоцируешь, ты пахнешь опасностью... и он не может отвести от тебя глаз. Марго застыла. В голове прокрутились кадры: то, как он не убирал руку, когда она его коснулась, то, как его зрачки расширялись не от жажды, а от какого-то иного, почти человеческого азарта. Марго выдавила короткий смешок, но он прозвучал не так уверенно, как обычно.  — Это была бы слишком плохая мелодрама, Белла. Даже для Форкса. — Это не мелодрама, — прошептала Белла, вставая и направляясь к двери. — Это биология, которую ты так любишь. Только на другом уровне. Он не боится твоего диктофона. Ему нравится, то что ты делаешь, он чувствует себя живым. Белла вышла, тихо прикрыв дверь, а Марго осталась стоять перед своей доской. Слово «ВАМПИРЫ» горело на пробке ядовито-красным цветом, но теперь рядом с ним, в мыслях Марго, само собой приписалось: «Объект проявляет признаки нелогичной привязанности к раздражителю». — Ну уж нет, Хейл, — пробормотала она, глядя в темное окно, за которым, как она знала, кто-то точно слушал каждое её слово. — Если ты думаешь, что твои «чувства» спасут тебя от пинцета и термометра... то ты плохо меня знаешь. Завтра в Порт-Анджелесе мы проверим, умеют ли монстры краснеть.

***

Ночь прошла для Марго в лихорадочном ожидании, под аккомпанемент дождя, который казался ей аплодисментами её собственной гениальности. Она почти не спала, прокручивая в голове слова Беллы. «Ему нравится то, что ты делаешь». Эта фраза была опаснее любого скальпеля. Если хищнику нравится, когда его изучают, значит, он либо очень уверен в своей безнаказанности, либо... он сам заманивает исследователя в клетку. Утро встретило Форкс редким, слепящим солнцем, которое пробивалось сквозь тучи на несколько секунд, а потом снова пряталось, как насмешка над всеми правилами конспирации. Марго спустилась вниз, гремя рюкзаком, в котором, помимо косметички, теперь покоились стетоскоп, пара пробирок и надежда на Нобелевскую премию. Белла, бледная и дерганая, уже стояла у двери, судорожно сжимая лямки своей сумки. — Ты готова? — Марго весело подмигнула девушке, поправляя воротник кожаной куртки. — Сегодня мы узнаем, светятся ли наши аномалии на солнце. — Пожалуйста, просто не делай ничего... противозаконного, — выдохнула Белла, когда на подъездную дорожку бесшумно, словно призрак, выкатился серебристый «Вольво». Машина сверкнула на солнце так ярко, что Марго пришлось прищуриться. Она видела, как за рулем замер идеальный силуэт Джаспера. Он не шевелился, пока они шли к машине, напоминая дорогую статую, которую кто-то по ошибке посадил управлять автомобилем. Элис, сияя как начищенный четвертак, оккупировала переднее сиденье, завалив приборную панель каталогами одежды. Белла, попыталась слиться с обивкой, она знала, что ее «родственники» уже в курсе о том, что Марго разгадала их главную тайну. И Марго, которая ввалилась в салон с рюкзаком, в котором что-то зловеще позвякивало. — О, «фарфоровый», сегодня за старшего? — Марго по-хозяйски расположилась за спиной Джаспера, тут же выставив на спинку его сиденья свой неизменный блокнот. — Записываю: «Объект сменил тактику. Теперь он контролирует траекторию движения. Вероятно, чтобы я не выпрыгнула на ходу . Джаспер плавно вывел машину на шоссе. Его руки на руле лежали идеально неподвижно, а профиль напоминал чеканку на античной монете. — Пристегнись, Марго, — негромко произнес он, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Моя «траектория» сегодня включает в себя крутые повороты, а я бы не хотел, чтобы твои гениальные мысли размазало по стеклу при резком торможении. — Какая трогательная забота о целостности моих нейронов!— Марго картинно прижала руку к сердцу, пристегиваясь. — Джаспер, признайся, ты просто боишься, что если я вылечу в окно, ты умрешь от скуки. Белла вон говорит, что я твой «эмоциональный десерт». Это правда? У тебя сейчас фон какой: «терпимость как к назойливому насекомому» или «тайный восторг от того, что кто-то наконец-то не падает в обморок от твоей бледности»? Белла издала тихий стон и закрыла лицо руками. Элис на переднем сиденье звонко рассмеялась. — О, Джаспер сейчас очень сосредоточен на дороге, Марго! — вставила Элис, подмигивая в зеркало. —Его самообладание сейчас напоминает плотину, которую подмывает очень бурный и очень... дерзкий поток. — Поток сознания не остановить, —Марго достала из кармана лазерную указку и направила красный луч на бледную шею Джаспера, прямо над воротником куртки. — Тест №11: «Реакция на точечное тепловое излучение». Джаспер, ты чувствуешь, как фотоны атакуют твою бледную кожу? Или у тебя там такая плотность материи, что свет просто всасывается внутрь, как в черную дыру? Джаспер почувствовал, как по коже пробежал электрический разряд — не от лазера, а от невыносимой, искрящейся дерзости этой девчонки. Она ходила по самому краю, дразня хищника веточкой, и, что самое паршивое, ему это чертовски нравилось. — Я чувствую твое нетерпение, Марго, — спокойно ответил он, прибавляя скорость так плавно, что пассажиров лишь слегка вжало в сиденья. — Оно вибрирует так сильно, что у меня в зубах отдает. Если хочешь проверить мои рефлексы — лазер слабоват. Попробуй что-нибудь потяжелее. Например, помолчать пять минут. — Вызов принят! — Марго щелкнула кнопкой диктофона. — Запись №21. Объект пытается манипулировать моим речевым аппаратом. Вступает в фазу активного сарказма. Джаспер, если я промолчу пять минут, ты разрешишь мне измерить твой пульс? Джаспер на мгновение встретился с ней взглядом в зеркале. Его глаза потеплели, в них промелькнуло нечто, подозрительно похожее на вызов. — Договорились, — выговорил он. — Пять минут тишины — и я твой... в качестве подопытного. На один тест. — По рукам! — Марго замерла, демонстративно глядя на часы. В машине стало так тихо, что было слышно, как Белла наконец-то решилась выдохнуть. Элис хитро улыбалась, глядя в окно. Она-то знала, что эти пять минут будут самыми длинными в жизни Джаспера, потому что даже в тишине Марго умудрялась «кричать» своим любопытством прямо ему в мозг. Пять минут тишины в замкнутом пространстве «Вольво» оказались не вакуумом, а высоковольтным полем. Марго не сводила глаз с зеркала заднего вида, и Джаспер, вопреки своей привычке игнорировать человеческие взгляды, принял этот вызов. Их глаза встретились в узком прямоугольнике отражения. Джаспер не моргал — для него это было естественным состоянием, но сейчас его неподвижность казалась намеренной демонстрацией превосходства. Его золотистые радужки в лучах утреннего солнца стали прозрачными, как жидкий мед, и в них больше не было того холодного отчуждения, которое он обычно выстраивал вокруг себя. Марго смотрела прямо, дерзко, чуть прищурившись, словно пыталась прожечь его взглядом. Она видела, как в уголке его рта снова дернулась тень улыбки — не издевательской, а почти дружеской. Джаспер ловил её эмоции, и они обжигали его: это был не страх, а чистый, концентрированный адреналин, смешанный с триумфом первооткрывателя. В этом безмолвном поединке воздуха стало не хватать. Джаспер медленно, почти неуловимо повел бровью, словно спрашивая: «Ну что, исследователь, каков твой пульс сейчас?» Марго почувствовала, как по её спине пробежал холод, но она лишь сильнее сжала диктофон в руке. Она видела в зеркале, как он едва заметно расширил ноздри, вдыхая её азарт. В этом взгляде было нечто большее, чем просто игра хищника и жертвы; это был диалог двух аномалий, одна из которых слишком долго молчала, а другая — слишком много спрашивала. Секундная стрелка на часах Марго совершила последний круг. — Четыре минуты пятьдесят девять секунд... Пять! — выпалила она, срывая «печать молчания» с таким облегчением, будто вынырнула из-под воды. — Время вышло! И не вздумай говорить, что я жульничала взглядом. Джаспер наконец отвел взгляд от зеркала, но его пальцы на руле расслабились. — Твоё молчание было громче, чем любая из твоих лекций, Марго, — негромко отозвался он, и в его голосе промелькнула странная нежность, которую он тут же прикрыл порцией сарказма. — Готовь свой стетоскоп. Но предупреждаю: если ты ничего не услышишь, это не значит, что там пусто. Это значит, что ты просто плохо слушаешь. Порт-Анджелес встретил их редким для этих мест солнечным просветом, который превратил залив в расплавленное серебро, а парковку торгового центра — в подиум для испытаний. Джаспер выключил зажигание с такой плавной четкостью, будто останавливал не двигатель, а само время. В салоне «Вольво» повисла тишина, заряженная ожиданием. Белла вцепилась в ручку двери, готовая катапультироваться в безопасную толпу покупателей, а Элис уже поправляла макияж в зеркальце, предвкушая великое шоппинг-сражение. — Прибыли, — негромко произнес Джаспер, не сводя взгляда с лобового стекла. — Территория нейтральная, свидетелей — сотни. Самое время для твоих «научных изысканий», Марго. Марго не заставила себя ждать. Она с воодушевленным лязгом расстегнула рюкзак, извлекая оттуда стетоскоп и пару латексных перчаток (просто для устрашения). — Запись номер тридцать. Объект доставил нас в точку «Б» без единого штрафа за превышение, что само по себе подозрительно, — она подалась вперед, почти нависая над его плечом. — Итак, Хейл, наше пари в силе. Пять минут тишины были оплачены моим терпением. Теперь я хочу услышать, что скрывается за твоим «изоляционным слоем». Джаспер медленно повернул голову. Солнечный луч, пробившийся сквозь боковое стекло, упал на его скулу, и Марго на секунду затаила дыхание: кожа в этом месте не просто блестела — она едва заметно, на грани восприятия, искрилась крошечными частицами слюды. — Ты действительно собираешься слушать мой пульс прямо здесь? — в его голосе прорезался сухой, бархатистый смешок. — Белла права, ты совершенно невыносима. Он картинно закатал рукав своей темно-серой рубашки, обнажая предплечье, которое выглядело так, будто его выточил из бледного нефрита одержимый скульптор. — Давай, исследователь. Но имей в виду: если твой прибор зафиксирует только мертвую тишину, не спеши писать некролог. Может, я просто очень хорошо умею затаивать дыхание... Марго замерла, сжимая в пальцах холодную мембрану стетоскопа. Она видела, как Элис хитро подмигивает Белле, и как Джаспер, вопреки своему холодному виду, буквально излучает волны опасного, притягательного азарта. — Не надейся, что я испугаюсь тишины, — прошептала Марго, придвигаясь ближе. Марго решительно прижала холодную мембрану стетоскопа к груди Джаспера, перегнувшись через спинку его сиденья и игнорируя протянутую руку, прямо туда, где у обычных людей пугливо бьется сердце после быстрой езды. Она замерла, прикрыв глаза, превратившись в слух. В наушниках царило абсолютное, пугающее безмолвие. Не было ни глухого «тук-тук», ни шума крови, ни даже малейшего шороха легких. Это была тишина открытого космоса, запертая в теле самого красивого парня в Форксе. Белла перестала дышать, ожидая, что Марго сейчас закричит, выскочит из машины или хотя бы побледнеет. Джаспер замер, его лицо превратилось в маску. Он ждал первобытного человеческого страха — того самого, который обычно заставляет его жертв цепенеть. Марго медленно открыла глаза. В них не было ужаса. В них вспыхнуло чистое, безумное торжество, смешанное с исследовательским экстазом. — Офигеть... — выдохнула она, и на её губах расплылась самая широкая и довольная улыбка, которую Джаспер видел за последнее столетие. — Джаспер, это просто невозможно! Джаспер, смотрел на неё с искренним недоумением. Он ожидал обморока, а получил аплодисменты. — Джаспер, как такое возможно? — Марго ткнула пальцем в его грудь, там, где только что был стетоскоп. — Я ожидал... другой реакции, — сухо произнес Джаспер, и в его голосе проскользнуло нечто похожее на облегчение вперемешку с азартом. — Большинство людей на твоем месте уже вызывали бы экзорциста. — Экзорцисты берут слишком дорого. Элис впереди звонко расхохоталась, хлопая ладонью по приборной панели. — Джаспер, можно я тебя потрогаю? — Марго уже протягивала руку к бледному лицу парня. — Нет, Марго, — Джаспер перехватил её руку на полпути к своему лицу. Его хватка была железной, но на удивление бережной. — Мы договаривались на один тест. И, кажется, ты получила больше, чем рассчитывала. Идем, пока ты не решила вскрыть меня прямо на парковке. Они вышли из машины на залитую редким солнцем парковку Порт-Анджелеса. Ветер с залива трепал полы куртки Марго, но она даже не вздрогнула от холода, слишком занятая «охотой». Джаспер шел рядом — бесшумная, пугающе изящная тень, чья кожа в прямых лучах света начала приобретать странный, фарфоровый оттенок. — Наука не знает выходных, Джаспер, — Марго хищно улыбнулась, поравнявшись с ним и заглядывая в лицо. — Кстати... я заметила, что ты сегодня проигнорировал солнечные очки. Решил поиграть? Она демонстративно сощурилась, глядя, как свет падает на его скулы. — Хочешь показать мне в прямом эфире, как «холодные люди» реагируют на ультрафиолет без фильтров? Обещаю: если ты начнешь искрить, я просто скажу прохожим, что ты переборщил с хайлайтером из лимитированной коллекции. Джаспер резко замер посреди тротуара. Прохожие огибали их, инстинктивно чувствуя исходящую от него мощь, но Марго стояла вплотную, почти касаясь его груди своим рюкзаком. В его глазах, ставших под солнцем прозрачно-золотыми, вспыхнул опасный азарт. — Марго, — прошептал он, склоняясь к её уху так низко, что она почувствовала кожей, исходящий от него морозный покой. — Ты так отчаянно стремишься увидеть мои «спецэффекты», что рискуешь пропустить момент, когда исследователь сам станет частью эксперимента. Ты ведь понимаешь, что в этой лаборатории нет охраны? Марго почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд, но вместо того чтобы отступить, она шагнула ближе и прошептала: — Вызов принят, — она вскинула подбородок, глядя ему прямо в зрачки. —Если ты собирался меня напугать, то ты просто плохо выбрал аудиторию. Я не из пугливых.

***

Спустя час Джаспер напоминал уже не античную статую, а очень дорогую и крайне недовольную вешалку. Марго перемещалась по торговому центру со скоростью лесного пожара, оставляя за собой шлейф из пустых вешалок и ошарашенных консультантов. Она бесцеремонно навесила на сгиб локтя Джаспера еще три объемных пакета, даже не глядя, удобно ли ему. — Держи крепче, «фарфоровый». Твоя идеальная осанка просто создана для того, чтобы нести десять килограммов денима и ту энциклопедию по органической химии, которую ты так любезно согласился спонсировать. Ни одышки, ни жалоб —идеально? Джаспер лишь приподнял бровь, удерживая пакеты так легко, будто в них был пух, а не тяжелые ботинки на платформе. Его золотистые глаза скользнули по логотипам на сумках, которые он уже нес. — Для «бедной студентки в ссылке», отправленной на перевоспитание к шерифу, у тебя подозрительно специфический вкус, Марго, — негромко заметил он, кивнув на черный пакет с тисненым золотым гербом известного парижского дома. — Вещи этого бренда стоят не малых денег. Марго на секунду замерла, поправляя лямку рюкзака, но тут же вернула себе невозмутимый вид, хитро прищурившись. — О, это?  У них были скидки, Джаспер. — Или твои родители оставили тебе не только «талант к взрывам библиотек», но и очень солидный счет в банке, о котором Чарли даже не догадывается, — Джаспер сделал шаг ближе, и пакеты в его руках даже не зашуршали. — Эти вещи стоят больше, чем весь гардероб Беллы вместе с её разбитым пикапом. Марго невинно улыбнулась, глядя, как солнечный свет из зенитного окна падает на его руку, заставляя кожу едва заметно мерцать под ручками дорогих пакетов. — Называй это «инвестицией в науку», — она ткнула его пальцем в грудь, прямо в центр идеально отглаженной рубашки. — И не отвлекайся от работы. Джаспер усмехнулся, и в этом сухом звуке проскользнуло искреннее удовольствие.

***

Торговый центр в Порт-Анджелесе стал полем битвы, где Элис и Марго объединили усилия в беспощадной погоне за стилем. Джаспер, увешанный пакетами из бутиков, чьи названия заставили бы Чарли подать в отставку от одного взгляда на чеки, выглядел как самая дорогая и мрачная вешалка в мире. Пока Марго увлеченно спорила с продавцом о плотности ткани «умной» куртки, Белла, воспользовавшись моментом, по-тихому придвинулась к Джасперу. — Джаспер... — она запнулась, подбирая слова, которые могли бы звучать как утешение, но в итоге напоминали инструктаж по выживанию в зоне отчуждения. — Просто чтобы ты знал: когда Марго говорит про «сбор биоматериала», она не шутит. Это не метафора. Джаспер медленно повернул голову, и в его золотистых глазах, обычно отражавших вековое спокойствие, промелькнул живой человеческий интерес, смешанный с легким опасением. — Она рассказала мне, как в восьмом классе пыталась клонировать своего хомяка с помощью кухонного комбайна и набора «Юный химик», — Белла нервно поправила волосы, бросив быстрый взгляд на Марго, которая в этот момент хищно присматривалась к набору пинцетов в отделе инструментов. Джаспер крепче сжал ручки пакетов. — Мой тебе совет: не поворачивайся к ней спиной, — прошептала Белла, понизив голос до заговорщицкого. — И если увидишь у неё в руках ватные палочки, спиртовые салфетки или, не дай бог, пинцет — беги. Просто беги, Джаспер. Она вбила себе в голову, что ты — величайшее открытие века. Джаспер криво усмехнулся, глядя, как Марго триумфально выкупает тот самый пинцет и выразительно щелкает им, глядя прямо на него через весь зал. — Поздно бежать, Белла, — негромко отозвался он. — Кажется, я уже официально стал частью её диссертации. Надеюсь только, она не решит проверить мою регенерацию.

***

Возле примерочных царил хаос: Элис впихивала Белле гору шелка, а зеркала отражали бесконечные вспышки модных амбиций. Джаспер стоял в стороне, прислонившись к стене с видом человека, который познал дзен и теперь просто ждет конца света. Марго поняла: это её шанс. Идеальный момент для «забора проб» в полевых условиях. Она сделала вид, что увлеченно изучает вешалку с мужскими пиджаками прямо рядом с Джаспером. В правой руке, скрытой за каскадом черного бархата, она сжимала свой новый медицинский пинцет и стерильную пробирку. План: аккуратно снять волосок с воротника его куртки. Марго медленно сокращала дистанцию. Джаспер не шевелился, глядя куда-то сквозь манекены. Десять сантиметров. Пять. Она уже чувствовала кожей исходящий от него холод, пахнущий лесом и опасностью. Рука с пинцетом медленно, словно змея, выскользнула из-под вешалки, целясь в светлую прядь на его плече. Щелк. Марго даже не успела коснуться ткани. Её запястье оказалось зажато холодными пальцами Джаспера с такой скоростью, что воздух в комнате, казалось, свистнул. Он перехватил её руку на полпути, даже не повернув головы. — Марго, — его голос был тихим, как шелест страниц, но в нем вибрировал нескрываемый сарказм. — Я, конечно, ценю твой интерес, но воровство ДНК в общественном месте — это дурной тон. Даже для парижанки. Он медленно повернул к ней лицо. Его глаза, ставшие в полумраке магазина цвета жженого сахара, смотрели прямо в её расширенные зрачки. — Пинцет? Серьезно? — Джаспер осторожно разжал её пальцы и забрал инструмент, вертя его в руках. — Белла предупреждала, что ты охотник за головами, но я не думал, что ты начнешь с моей шевелюры. Ты планировала меня клонировать? — Это была контрольная закупка образцов! — Марго невозмутимо вскинула подбородок, игнорируя то, как бешено колотится её сердце. — И вообще, Хейл, ты нарушил чистоту эксперимента. Объект не должен проявлять осведомленность о действиях исследователя. Ты подглядывал в зеркало? — Я чувствую твоё намерение за три метра, Марго, — Джаспер наклонился к ней, и в его взгляде вспыхнул тот самый огонь, о котором говорила Белла. — Твой азарт фонит так сильно, что у меня зубы сводит. Если тебе так нужен мой «биоматериал», могла бы просто попросить. Хотя... — он хитро прищурился, возвращая ей пинцет рукояткой вперед, — зная тебя, ты бы предпочла усыпить меня транквилизатором и вывезти в багажнике. — Хм, — Марго демонстративно выхватила пинцет и спрятала его в карман. — Хорошая идея, Джаспер, я обдумаю этот вариант. Марго резко развернулась на каблуках и зашагала прочь, делая вид, что её безумно заинтересовал стенд с шёлковыми платками, которые она до этого презирала всем сердцем. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица, и это бесило её больше всего. «Ладно, Лерой, дыши. Это просто физиология. Адреналиновый всплеск от проваленной диверсии», — убеждала она себя, невидящим взором разглядывая ценник. Она украдкой обернулась. Джаспер всё так же стоял у стены, но теперь в его позе не было прежней застывшей скуки. Он наблюдал за ней, и в этом взгляде было что-то... собственническое? Нет, скорее это был взгляд игрока, который наконец-то дождался достойного противника. «Он ведёт себя не как объект», — раздражённо констатировала Марго,— «Он ведёт себя как... соучастник. Он подыгрывает!» Это было вне ее правил. «Если он действительно эмпат, как я подозреваю, значит, он сейчас пьёт мой азарт, как дорогое вино», — Марго закусила губу. — «Он не просто ловит меня за руку. Ему нравится этот процесс. Ему нравится быть под прицелом. Это какая-то извращённая форма вампирского флирта?» Она вспомнила, как его пальцы — холодные, как лёд из морозилки — сомкнулись на её запястье. Хватка была стальной, но он не причинил ей боли. Напротив, в этом жесте была какая-то странная, пугающая бережность. «Он опасен. Он хищник, который решил поиграть в кошки-мышки с биологом. Белла права, он чувствует себя живым рядом со мной. Но если он думает, что я превращусь в одну из тех фанаток, что пускают слюни на его профиль, он глубоко ошибается. Если он хочет эксперимента — он его получит. И багажник — это ещё самый мягкий вариант развития событий». Она глубоко вздохнула, выпрямила спину и, вернув на лицо маску дерзкого триумфа, направилась к Белле и Элис.