Ненависть по обмену

На кухне дома Свонов повисла тишина, которую можно было резать ножом для хлеба. Чарли переводил взгляд с насупившейся Марго, которая яростно кромсала яичницу, на бледную Беллу, замершую над кружкой чая. — Так, ладно, — Чарли отложил газету. — Вы обе выглядите так, будто вчера на шоссе столкнулись с бандой байкеров. Марго, ты за всё утро не вставила ни одной шпильки про местный сервис. Что стряслось? Марго даже не подняла головы. Перед её глазами всё еще стояла гостиная Калленов, освещенная закатным солнцем, и Элис, застывшая в припадке ясновидения. «Она не одна... Она создает армию... Две недели...» В голове Марго вспышками проносились вчерашние кадры: Джаспер, чьё лицо превратилось в маску из мертвого белого камня; Карлайл, чей голос дрогнул, когда он описывал «новорожденных»; и Белла... Белла, которая в ответ на весь этот кошмар просто сделала шаг к Эдварду. — Всё отлично, Чарли, — выдавила Марго, и её голос прозвучал суше, чем прошлогодняя хвоя. — Просто осознала, что уровень токсичности в этом городе превышает все допустимые нормы. Чарли вздохнул и ушел на смену, оставив их одних. Как только дверь закрылась, Марго отшвырнула вилку. — «Рада, что ты всё еще человек», — пошипела она.  Гостиная Калленов вчера вечером напоминала зал суда, где приговор уже вынесли, но забыли спросить мнение свидетелей. В её памяти застыло лицо Беллы: решительное, почти фанатичное.  И её тихое: «Нам нужно сделать это до выпускного».  —Ты всерьез собираешься стать одной из них после выпуска? — Марго, это единственный способ быть с ним, — тихо ответила Белла, не отводя взгляда. — Быть с ним? — Марго вскочила, начиная мерить шагами тесную кухню. — Стать ледяной статуей без пульса? Забыть вкус этой чертовой яичницы и запах дождя? Ты добровольно подписываешься на вечный голод и существование в тени! — Я хочу жить вечно, Марго. С ним. — Ты хочешь умереть вечно, — отрезала Марго. — После выпускного... если мы вообще до него доживем. Она схватила свою сумку. — Поехали в школу, «невеста Дракулы». У нас есть четырнадцать дней, чтобы не сдохнуть.

***

Школьная парковка Форкса напоминала сцену из кино, серебристая «Вольво» Калленов уже стояла на своем месте, но Джаспер не спешил внутрь. Он прислонился к машине, скрестив длинные ноги, а в его руках был бумажный стаканчик с логотипом кофейни. Когда машина Марго с хищным рыком влетела на стоянку и замерла в миллиметре от бордюра, Джаспер даже не вздрогнул. Он лишь едва заметно улыбнулся, глядя, как девушка выбирается из салона. Марго захлопнула дверь, поправила лямку рюкзака, что-то сказала Белле и заметив Джаспера у машины направилась к нему. На её лице была написана высшая степень подозрительности, а взгляд за темными очками явно сканировал его. — Хейл, — она остановилась в паре шагов, окинув его скептическим взглядом с ног до головы. — Ты выглядишь слишком мирно для существа, которое вчера ночью занималось несанкционированным обыском моей спальни. Джаспер молча протянул ей кофе. —Что это? Попытка задобрить меня или в стакане сыворотка правды? От стакана поднимался тонкий пар, пахнущий именно так, как она любила: двойной эспрессо, без сахара, с той самой капелькой ледяной воды. — Это попытка восстановить твой уровень кофеина до того, как ты начнешь выносить мне мозг на уроке истории, — негромко произнес он, и в его голосе проскользнула та самая бархатная усмешка. Она медленно протянула руку и забрала кофе, намеренно коснувшись его ледяных пальцев своими. —Или попытка искупить вину за чтение чужих блокнотов», — она сделала глоток, и её лицо на секунду расслабилось. — Ладно, Хейл. Кофе приемлемый. Почти такой же холодный, как твои шутки, но сойдет. Марго сделала ещё один глоток, чувствуя, как кофеин наконец-то начинает вступать в реакцию с её скептицизмом. Она перевела взгляд на школу, поправляя очки на переносице. Прямо перед ними, сквозь строй припаркованных машин, проплыли Эдвард и Белла. Они шли так близко, что между ними не проскочил бы и атом, а Эдвард придерживал её за талию с таким видом, будто Белла была сделана из тончайшего хрусталя. Марго проследила за ними взглядом и наткнулась на Джессику и Майка. Те застыли у входа, вытаращив глаза так, словно увидели явление единорога в школьном коридоре. Джессика что-то лихорадочно зашептала, едва не роняя учебники. — Посмотри на этот аншлаг, — хмыкнула Марго, кивая в сторону одноклассников. — Твой брат и Белла официально стали главным аттракционом Форкса. У Джессики сейчас лопнет сонная артерия от зависти. Джаспер издал тихий, бархатистый смешок, от которого у Марго по спине пробежал подозрительный холодок. — О, поверь, Белла — не единственный объект их пристального внимания сегодня, — он лениво наклонился к ней, понизив голос. — Судя по тому, как Майк Ньютон только что поперхнулся своей газировкой, глядя на нас, в их головах мы с тобой уже официально перешли из разряда «дерзких одиночек» в категорию «самой обсуждаемой пары месяца». Марго мгновенно вспыхнула, и этот жар не имел ничего общего с горячим кофе. Она резко развернулась к нему, сверкнув глазами из-под очков. — Что?! Пара? Ты тоже начал практиковать вторжение в чужие мозги? — она обвиняюще ткнула в него пальцем. —Эдвард читает мысли, Элис видит будущее, а ты что — заглядываешь в чужие фантазии? Джаспер ухмыльнулся, и в его глазах заплясали те самые дразнящие искры, которые бесили её больше всего. Он мягко перехватил её руку, прежде чем она успела снова ткнуть его пальцем. — Никакой магии. Просто у меня чертовски хороший слух. Когда Ньютон шепчет на всю парковку: «Неужели Хейл всё-таки запал на без башенную француженку?», мне не нужно быть экстрасенсом, чтобы это услышать. — «Без башенную»? — Марго прищурилась, проигнорировав часть про «запал». — Кажется Ньютон нуждается в профилактической лекции о вреде сплетен и, возможно, в небольшой порции слабительного в обеденный сок. — А как насчёт части про «пару месяца»? — Джаспер не отпускал её руку, и его большой палец едва заметно скользнул по её коже. — Это — статистическая погрешность, — отрезала Марго, но руку не забрала. — Пойдём в школу, «слухач». У нас история, и я планирую проверить, насколько хорошо ты помнишь гражданскую войну. Напрямую, а не по учебникам. —А ты уверена, что хочешь знать правду? — Джаспер приоткрыл перед ней тяжёлую школьную дверь, пропуская вперёд, но не разрывая ту странную дистанцию, которая делала их единым целым в глазах всей парковки. — Учебники пишут победители, Марго. А я помню пыль, запах пороха и то, как сильно хотелось, чтобы солнце наконец-то зашло. Марго зашла в вестибюль, чувствуя на себе десятки взглядов, но даже не повернула головы. Её внимание было приковано к его профилю. — «Хотел, чтобы солнце зашло»? — она вскинула бровь, поудобнее перехватывая стакан с кофе. —Ты же понимаешь, что на уроке я буду задавать вопросы с подвохом? Например, про тактику при Геттисберге. Вдруг ты там... ну, не знаю, мимо проходил? Джаспер усмехнулся, и эта ухмылка была насквозь пропитана тем самым «пафосом», о котором она писала в блокноте. — Геттисберг был утомительным, — небрежно бросил он, когда они подошли к кабинету истории. — Слишком много шума и никакой стратегии. Но если ты хочешь устроить мне экзамен — валяй. Только учти: за каждый правильный ответ я буду требовать... — он на секунду замолчал, глядя ей прямо в глаза, — ...скажем, честный ответ на мой вопрос. Без сарказма. Марго замерла у своей парты. — Сделка с дьяволом в школьном кабинете? Оригинально. Но имей в виду, я умею хранить секреты лучше, чем ты — свои. — Мы это проверим, — Джаспер сел рядом, и Марго почувствовала, как её «шипы» начинают медленно, против её воли, втягиваться обратно под кожу. — Но не надейся, что это допрос спасет тебя. Я всё еще помню про «анатомию парижанок» в моем блокноте. И если ты думаешь, что один стакан арабики сотрет мою жажду мести... то ты очень плохо разбираешься в химии человеческой злопамятности. Джаспер откинулся на своем стуле, чувствуя, как её «белый шум» снова окутывает его привычным, искрящимся коконом. — Я и не надеялся, Марго, — прошептал он. — Я просто хотел убедиться, что у тебя будет достаточно сил, чтобы ненавидеть меня весь следующий час. Мистер Мартин монотонно вещал о тактике генералов и передвижениях полков, но для Джаспера всё это было лишь фоновым шумом. Всё его внимание было сосредоточено на девушке, сидевшей рядом. Джаспер настроился на максимум, ожидая, что после вчерашнего признания о Виктории и новостей об армии в Сиэтле, Марго будет фонить лихорадочным ужасом. Он был готов «вычерпывать» её страх ведрами, готов был накрыть её плотным куполом спокойствия, чтобы она не рассыпалась прямо за партой. Но Марго удивила его. Она сидела абсолютно неподвижно, подперев подбородок рукой. Её эмоциональный фон был на редкость чистым и холодным, как свежевыпавший снег. Вместо хаотичных искр паники Джаспер чувствовал ледяную, расчетливую сосредоточенность. Это не было оцепенение жертвы — это была тишина в эпицентре работающего суперкомпьютера. Джаспер наблюдал, как её пальцы методично вертят ручку. Обычно она грызла колпачок, когда нервничала, но сейчас её движения были точными и скупыми. Она не пряталась. Напротив, когда их взгляды сталкивались, она смотрела на него с вызовом, словно проверяя, насколько его выдержка соответствует моменту. Её мысли, которые он не мог прочесть, но мог почувствовать через пульсацию эмоций, были заняты не побегом, а планированием. Джаспер улавливал короткие вспышки азарта всякий раз, когда она чертила в тетради какие-то схемы, мало похожие на карту Гражданской войны. К середине урока Джаспер понял: срыв в переулке был финальной точкой её слабости. Марго Лерой приняла новые правила игры. Она превратилась в стратега, который готовится к большой охоте. Когда прозвенел звонок, Марго захлопнула тетрадь и посмотрела на Джаспера с той самой хищной усмешкой: — Я проанализировала данные. А что если я — слепое пятно не только для Элис,  а вероятно, и для той рыжей бестии тоже. Это делает меня, единственным неучтенным фактором в вашем уравнении. Джаспер замер, его глаза потемнели, мгновенно улавливая её фон: там не было страха, только сухая, обжигающая решимость, от которой у него по привычке «заискрило» где-то в районе грудной клетки. — Марго, Карлайл ясно сказал: ты под нашей защитой. Тебе не нужно... — Мне нужно всё, Джаспер! — перебила она, сокращая дистанцию так, что он почувствовал вызов в каждом ее движении. — Я не собираюсь сидеть в вашем стеклянном аквариуме и ждать, пока меня выкрадут. Если я —ошибка, то я хочу быть ошибкой для них. Научи меня драться. Джаспер прищурился, в его взгляде промелькнула тень сомнения, смешанная с невольным восхищением. Он рассмеялся. — Ты человек, Марго. Твои кости сломаются от одного неосторожного движения новорожденного. Это не спарринг в спортзале, это бойня. — Тогда научи меня не подставлять кости, — она хищно улыбнулась. —У тебя две недели, чтобы превратить меня из гражданского лица в диверсанта. Покажи мне, куда бить, как уворачиваться и как использовать вашу сверхскорость против вас самих. Она ткнула пальцем в его твердую грудь. Джаспер медленно перехватил её руку, удерживая за запястье. Его хватка была железной, а взгляд — обжигающе серьезным. —После школы. Не опаздывай. И надень что-то, что не жалко порвать.

***

Последние уроки тянулись для Марго как патока. Она почти не слушала учителей, механически заполняя поля тетради, структурными формулами, которые были понятны лишь ей. Её «шипы» были спрятаны глубоко внутри, сменившись ледяным, аналитическим ожиданием. Она то и деле поглядывала на часы, чувствуя, как внутри тикает обратный отсчет до момента, когда «теория» в школьных стенах сменится «практикой» в лесу. Обед в компании Калленов стал для школы главным событием дня. Если раньше за их стол не решался подсесть даже смертник, то теперь Марго занимала там место с видом королевы, пришедшей проверить свои владения. Джаспер сидел рядом, его плечо почти касалось её, и он больше не выстраивал вокруг себя стену отчуждения. Напротив, он мягко транслировал в пространство штиль, который окутывал Марго, как невидимый кокон. Эммет увлеченно обсуждал с ней механику её Aуди, игнорируя закатывающую глаза Розали. Даже Розали, хоть и хранила ледяное молчание, больше не шипела — она предпочла просто игнорировать Марго. Элис то и дело бросала на Марго виноватые взгляды, пытаясь сквозь «белый шум» увидеть хоть крупицу их общей тренировки с Джаспером, но картинка упорно рассыпалась. — Перестань настраивать антенну, Элис, — усмехнулась Марго, не глядя на неё и ковыряя вилкой салат, к которому никто, кроме неё, не притрагивался. — Наслаждайся неопределенностью. Это полезно для нейронных связей. — Твои нейронные связи скоро станут моей главной головной болью, — пробормотал Эдвард, морщась от очередного всплеска её саркастичных мыслей. Внезапно он замер, и на его лице промелькнула тень воспоминания, заставившая его губы тронуться двусмысленной усмешкой. Он отчетливо вспомнил вечер на веранде, когда Джаспер с Эмметом, обмениваясь короткими фразами, заключали пари: сможет ли Эдвард вернуть Беллу в целости и сохранности, сохранив при этом её «человеческий облик» и собственное хваленое самообладание. Тогда Джаспер поставил на провал Эдварда. Теперь пришло время для реванша. Эдвард медленно перевел взгляд с Марго, которая как раз в этот момент демонстрировала Эммету схему распределения впрыска топлива на салфетке, на Джаспера. Тот сидел подозрительно тихо, но его пальцы, выстукивавшие дробь по краю стола, выдавали хищное нетерпение. — Эммет, — негромко произнес Эдвард, и в его голосе зазвучали нотки коварства, которые обычно были ему не свойственны. —Кажется, у нас намечается новый тотализатор? Эммет мгновенно оживился, — О, я весь во внимании! Что на кону? — Давай заключим пари, — Эдвард кивнул в сторону Марго, которая даже не удостоила его взглядом. — Выживет ли наша «Мисс Сарказм» после сегодняшней тренировки? Или Джаспер все-таки не выдержит её сарказма и решит, что в лесу слишком много глубоких оврагов? Марго замерла, вилка с листиком салата зависла в паре сантиметров от её рта. Она медленно повернула голову к Эдварду, и её глаза хищно прищурились. — Ставишь на мою безвременную кончину, Каллен? — пропела она, и её голос был острым, как бритва. — Смотри, как бы твое пари не обернулось против твоего собственного кошелька. — Ставлю свой Jeep против её Audi, что она не просто выживет, а заставит Джаспера просить пощады уже через час! — захохотал Эммет, хлопая ладонью по столу так, что подпрыгнули подносы. — Джас, ты слышал? На кону моя репутация! Джаспер медленно поднял взгляд на брата. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине зрачков вспыхнуло нечто, от чего у Майка Ньютона за соседним столом поползли мурашки по коже. — Эдвард, боюсь ты недооцениваешь живучесть парижанок. У них в крови слишком много яда, чтобы так просто сдаться.

***

Когда прозвенел последний звонок, Марго перехватила Беллу у шкафчиков. Белла выглядела измотанной — груз тайны и страх за семью давили на неё сильнее, чем учебники. — Поехали, Беллс. Твой «экипаж» подан, — Марго с нетерпением подтолкнула ее к выходу. Марго дождалась, пока Белла пристегнется, и выжала газ, оставляя позади восторженный шепот одноклассников. До дома Свонов они долетели за считанные минуты. Марго затормозила так резко, что гравий брызнул в разные стороны, а Белла едва не впечаталась носом в приборную панель, но двигатель глушить не стала. Она обернулась к Белле, её взгляд был жестким и прямым. Марго небрежно откинулась на кожаное сиденье и, не глядя, выудила из кармана зажигалку, привычно вертя её в пальцах. Белла, всё еще бледная и с плотно сжатыми губами, потянулась к ручке двери. — Передай Чарли, что я задержалась на факультативе по химии. Скажем так, планирую провести пару... взрывоопасных опытов в полевых условиях. — Марго, пообещай, что будешь осторожна, — Белла замерла, сжимая ручку двери. — Джаспер... он может увлечься. — О, я на это очень надеюсь, — Марго хищно улыбнулась.

***

Лесная поляна куда они приехали после уроков, а точнее приехала только Марго Джаспер уже ждал ее на месте с мрачным видом мученика, тонула в густых сизо-зеленых сумерках. Влажный мох пружинил под ногами, а воздух был настолько холодным, что дыхание Марго вырывалось изо рта плотными облаками пара. Джаспер стоял в центре, сняв куртку и оставшись в одной тонкой рубашке, которая подчеркивала его пугающую неподвижность. Он выглядел как античный учитель фехтования, решивший дать урок фарфоровой кукле. — Твоя задача — коснуться моего плеча, Марго, — негромко произнес он. Его голос обволакивал, навязывая ей свое спокойствие. — Просто сократи дистанцию и коснись. Я буду двигаться медленно. Марго рванула вперед, но Джаспер просто сместился на полшага. Она попробовала еще раз — он снова ушел с линии атаки, плавно и лениво, словно танцуя. Это продолжалось десять минут. Он блокировал её выпады кончиками пальцев, едва касаясь её запястий, и в каждом его движении сквозила такая бережная, почти раздражающая осторожность, будто она была сделана из тончайшего хрусталя. — Хватит! — Марго остановилась, тяжело дыша и вытирая пот со лба. — Хватит обращаться со мной как с ребенком! Это не тренировка, это гребаный детский сад в замедленной съемке. — Я не хочу тебя сломать, — спокойно ответил он, и в его глазах светилось то самое «золотистое покровительство», которое бесило её больше всего. — Твои реакции человеческие, Марго. Ты пострадаешь, если я ускорюсь. — Ах, «человеческие»? — Марго хищно прищурилась. —Значит, ты боишься меня сломать? А Виктория не боялась. Она была в моей спальне, Джаспер! Она дышала моим воздухом, пока ты... — она сделала шаг к нему, переходя на ядовитый шепот, — пока ты любовался моим блокнотом! Джаспер замер. Его челюсть сжалась со звуком треснувшего гранита. Марго знала на что давить. — Ты провалил защиту. Ты позволил ей пометить меня. Атмосфера на поляне мгновенно изменилась. Воздух стал сухим и острым. Джаспер сделал вдох, и его глаза за секунду потемнели, становясь почти угольными. Волна спокойствия исчезла, сменившись первобытной, концентрированной жаждой боя. — Ты хочешь «по-настоящему»? — прорычал он, и это был звук, от которого в лесу замолчали птицы. — Хорошо. В следующую секунду мир для Марго перевернулся. Она не увидела движения — она почувствовала удар воздуха. Джаспер оказался за её спиной, его рука жестко, но без боли заблокировала её шею, а вторая вывернула её запястье за спину. Он прижал её к себе так плотно, что она почувствовала ледяной жар его тела. — Первое правило, — прошептал он ей на самое ухо, и в его голосе больше не было джентльмена. — Хищник нападает там, где ты его не ждешь. Если бы я был новорожденным, у тебя бы уже не было ключицы. Еще раз! Он оттолкнул её, заставляя потерять равновесие, и встал в боевую стойку, в которой не осталось ничего человеческого. — Нападай, Марго! — выкрикнул он. Марго, потирая затекшее запястье, безумно улыбнулась. — Вот это другое дело. Марго тяжело дышала, согнувшись пополам. Её футболка была испачкана в хвое, волосы растрепаны, а на скуле наливался синяк от случайного касания ветки. Джаспер стоял в трех метрах — неподвижный, темный, с расширенными до черноты зрачками. Вокруг него воздух буквально вибрировал от подавляемой жажды битвы и ледяной ярости. — Еще раз, — прорычал он, и этот звук не имел ничего общего с человеческой речью. Марго выпрямилась. Вместо того чтобы отступить перед этой первобытной угрозой, она хищно прищурилась. Она рванулась вперед, не пытаясь ударить, а используя инерцию, чтобы врезаться в него всем телом. Джаспер среагировал мгновенно: его руки перехватили её корпус, пригвоздив к стволу векового кедра с такой силой, что с веток посыпался иней. Он навис над ней, его лицо замерло в сантиметре от её шеи. Марго чувствовала, как его грудь — твердая, как гранит, — сдавливает её ребра. Она видела блеск его зубов и чувствовала тот самый «морозный жар», исходящий от его кожи. В лесу воцарилась мертвая тишина. Джаспер ждал. Он ждал, когда её пульс сорвется в паническую чечетку, когда её запах изменится на кислый аромат страха, когда она задрожит под его весом. Он специально не сдерживал свою ауру хищника, выливая на неё концентрированный ужас смерти. Но Марго не дрогнула. Она медленно подняла руку и, вместо того чтобы оттолкнуть его, запустила пальцы в его волосы на затылке, заставляя его посмотреть ей прямо в глаза. Её пульс был быстрым, но ровным. В её взгляде не было ужаса — там горел чистый, неразбавленный азарт и... предвкушение. — Ты ведь этого ждал?— прошептала она, и её дыхание едва коснулось его ледяных губ. —Что я сломаюсь? Что я увижу в тебе монстра и убегу? Джаспер замер. Он чувствовал через свой дар её состояние: она была абсолютно спокойна. Более того, она наслаждалась этой близостью. Её хаос, её «белый шум» окутывал его, заглушая жажду крови и оставляя только одно — пугающее, человеческое притяжение. — Ты... ты не боишься, — выдохнул он, и его голос сорвался, теряя звериную жесткость. Марго едва заметно улыбнулась, не убирая руки с его затылка.  —Джаспер, ты можешь рычать сколько угодно, но я знаю, что твои руки сейчас держат меня бережнее, чем коллекционер держит свой самый дорогой кубок. Концентрация агрессии в воздухе мгновенно сменилась такой густой, искрящейся близостью, что у обоих перехватило дыхание. Он медленно ослабил хватку на её плечах, но не отстранился, продолжая вдыхать запах её волос, смешанный с ароматом хвои и её бесстрашия. — Ты самая невыносимая женщина, которую я встречал за полтора века, Марго Лерой, — прошептал он, и в его голосе прорезалась та самая теплота, которую он доверял только ей. — Я знаю. Джаспер не двигался, но Марго чувствовала, как его тело вибрирует от напряжения. Он замер, вглядываясь в её глаза, в которых азарт на мгновение уступил место чему-то гораздо более глубокому и опасному. Он медленно сократил расстояние, и Марго почувствовала, как воздух между ними стал густым и наэлектризованным. Она не убирала руки с его затылка, её пальцы слегка запутались в его медовых кудрях. В этот момент её «белый шум» из колючего превратился в обволакивающий, а в мыслях вспыхнуло то самое, чисто человеческое желание — коснуться его губ, проверить, насколько ледяным будет этот поцелуй. Джаспер замер, а в глазах промелькнула тень торжества. — Твои эмоции сейчас такие громкие, Марго, — прошептал он, и в его голосе прорезалась невыносимая, дразнящая ухмылка. — Не думал, что я настолько сильно тебя привлекаю. Марго застыла. Прямота этого признания ударила сильнее, чем его недавний выпад. Её щеки мгновенно обдало жаром, а внутри всё перевернулось от жгучей смеси смущения. — Не знала, что ты интересуешься чтением моих интимных фантазий.  — хмыкнула она, пытаясь вернуть лицу маску безразличия, но голос предательски дрогнул. Ей стало невыносимо от того, что он видит её насквозь. В порыве яростного желания спрятаться, закрыться, выстроить стену, Марго мысленно возвела вокруг себя все свои «шипы» разом. Она сконцентрировалась на этой колючей проволоке, на своём «белом шуме», превращая его в мощный поток, и обрушила его на Джаспера И в этот момент мир для Джаспера рухнул. Он резко отшатнулся, едва не споткнувшись о корень дерева. Его лицо, только что выражавшее мягкую насмешку, исказилось от подлинного шока. Он лихорадочно «зачерпнул» воздух ладонями, пытаясь нащупать хотя бы обрывок её эмоций, но наткнулся на абсолютный, звенящий вакуум. Впервые за полтора века Джаспер оглох. — Марго? — прошептал он, и в его голосе прорезался страх. — Я... я тебя не чувствую. Совсем. Он смотрел на неё, широко раскрыв глаза, в которых плескалось полное смятение. Вокруг них по-прежнему шумел лес, где-то вдали щебетали птицы, но здесь, в метре от него, образовалась «черная дыра». Его дар, его проклятие и опора, просто испарился, оставив его один на один с тишиной, которую он не знал с момента своего перерождения. Марго стояла неподвижно, всё ещё прижимаясь спиной к кедру. Она видела его растерянность, его внезапную уязвимость, и это зрелище заставило её «шипы» на мгновение дрогнуть. — Добро пожаловать, в мир обычных людей, — произнесла она, и на этот раз её сарказм звучал почти печально. Его дар, обычно работающий как безупречный сканер, внезапно выдал серию коротких, обжигающих импульсов Марго резко оттолкнулась от дерева, едва не задев его плечом. Она не стала дожидаться, пока он придет в себя или начнет извиняться. Ее охватила колючая, обжигающая ярость на саму себя за ту секунду слабости. — Знаешь что, Хейл? Поздравляю. Ты официально перешел из разряда «загадочных аномалий» в категорию «самовлюбленных придурков», — выплюнула она, разворачиваясь. —Иди к черту со своим слухом, даром и всей этой вековой проницательностью, — бросила она через плечо, уже шагая к машине— Ищи себе другой «объект» для развлечений. Она шла быстро, не разбирая дороги, ломая сухие ветки тяжелыми ботинками. Чем дальше она уходила, тем сильнее в ней кипела обида. Она чувствовала себя раздетой — не физически, а ментально. Джаспер стоял на поляне, оглушенный тишиной. Мир вокруг него превратился в плоскую картинку, лишенную эмоционального объема. Но стоило Марго отойти на пару десятков метров, как в его сознании что-то щелкнуло. Сначала это было похоже на помехи в старом радиоприемнике. Короткий всплеск, искра. А затем по его нервам ударила первая волна — горькая, концентрированная обида. Она была такой плотной, что он почти почувствовал вкус металла на языке. За ней приливом последовала ярость, обжигающая и беспорядочная, как лесной пожар. Его дар возвращался рывками, жадно впитывая обрывки ее состояния. «Она злится...» — Джаспер прикрыл глаза,— «Боже, как сильно она на меня злится.». Это было не то безличное страдание, которое он привык черпать из толпы. Это была персональная, направленная на него боль, замешанная на уязвленной гордости. Джаспер рванулся было следом, но замер. Он понимал: если он сейчас догонит ее, она не станет слушать, ее «шипы» просто окончательно его ослепят. Он стоял и слушал, как в его голове постепенно затихает эхо ее негодования, превращаясь в тусклое, ноющее чувство одиночества, которое она так тщательно скрывала за своим сарказмом. — Дурак, — прошептал он самому себе, глядя в ту сторону, где скрылась Марго. — Какой же ты дурак, Хейл. Джаспер не мог позволить ей уйти вот так. Он сорвался с места. Лес превратился в смазанную полосу зелени и серого тумана. Он не бежал — он скользил между деревьями, ориентируясь на резкий, прерывистый ритм её шагов и угасающее, но всё ещё обжигающее эхо её ярости. Воздух за спиной свистнул. Джаспер не просто догнал ее — он преградил ей путь, материализовавшись перед ней с такой резкостью, что она едва не врезалась в его грудь. Его лицо больше не было насмешливым. Оно было растерянным и пугающе открытым. — Марго, стой, — выдохнул он. Его дар возвращался рывками, как оживающий после короткого замыкания генератор. Он буквально захлебывался в волнах её острой, как бритва, обиды и ледяной ярости. — Прости. Я... я идиот. Марго вскинула голову, ее глаза метали молнии. — Ого, вампир признал поражение? Записать это, или ты сам внесешь в протокол? Отвали, Джаспер. Мне не нужны твои эмпатические подачки. — Я не «считываю» тебя сейчас, — он шагнул к ней, и его голос сорвался, теряя всю свою вековую уверенность. —Когда ты закрылась... мир просто выключился. Я испугался. Марго замерла, прищурившись. Ее злость начала смешиваться с подозрительностью. — Испугался? Ты — машина для убийства, которая не моргает, когда в нее целятся. — Я испугался, что ты исчезла для меня, — он осторожно взял ее за плечи, и на этот раз она не оттолкнула его, хотя ее эмоциональный фон все еще «фонил» колючей проволокой. — Твой хаос... это единственное, что я хочу слышать. Я озвучил твое желание, потому что сам чертовски сильно хотел того же, но побоялся признаться первым. Я спрятался за иронией, потому что быть просто рядом с тобой — это самое сложное испытание в моей жизни. Марго молчала, глядя на его пальцы на своих плечах. Ее «шипы» медленно втягивались, оставляя после себя лишь глухую, ноющую обиду. — Больше никогда, — прошептала она, поднимая на него взгляд. — Больше никогда не смей использовать свой «радар», против меня. Понял? Если хочешь знать, что я чувствую — просто спроси. Или... — она хищно улыбнулась, несмотря на стоящие в глазах слезы. Джаспер медленно выдохнул, и волна облегчения, исходящая от него, была такой мощной, что у Марго закружилась голова. Она сделала шаг вперед, сокращая те несчастные сантиметры, что их разделяли. Джаспер, всё ещё пребывающий в шоке от абсолютной тишины, исходящей от неё, непроизвольно напрягся. Его дар снова молчал. Он смотрел на её губы, на блеск в глазах, но внутри него была лишь звенящая пустота, лишавшая его привычного превосходства. — Ты сказал, что я этого хочу? — Марго медленно подняла руку и коснулась его ледяной щеки, кончиками пальцев очерчивая линию челюсти. — Ты прав. Я исследователь. И я привыкла доводить эксперименты до конца. Но есть одна проблема, Джаспер. Она притянула его за воротник рубашки к себе, заставляя его склониться. — Теперь, когда ты «оглох», ты не можешь знать, что я чувствую на самом деле. Может, это страх? Может, это азарт? А может, я просто хочу проверить, насколько быстро восстановится твоя «антенна» после прямого контакта. Она не стала ждать его анализа. Марго сама поцеловала его — резко, властно, с тем самым парижским вызовом, который не оставлял места для деликатности. Это был не нежный жест, а столкновение льда и пламени. В ту же секунду мир Джаспера взорвался. Его дар вернулся не робким ручейком, а сокрушительным цунами. Его захлестнуло её торжеством, её жгучим интересом и — что ударило сильнее всего — её неистовым, искренним желанием, которое больше не пряталось за сарказмом. Джаспер рвано выдохнул, его руки сами собой сомкнулись на её талии, прижимая её к себе с силой, способной дробить камни. Его самообладание, выстраиваемое десятилетиями, разлетелось в пыль. Он ответил на поцелуй с такой жадностью, будто она была единственным источником жизни в этой мертвой, холодной вечности. Когда Марго наконец отстранилась, она тяжело дышала, а её губы горели. Она посмотрела на него — взъерошенного, с потемневшими от жажды и шока глазами — и победно вскинула подбородок. — Ну что? — прошептала она, поправляя воротник его рубашки. — Как там твой «приемник»? Поймал сигнал или мне стоит повторить для закрепления материала? Джаспер стоял, пытаясь вернуть контроль над собственным телом. Его радар зашкаливал от её триумфа. — 1:0 в твою пользу, — выдохнул он, и в его голосе прозвучало нечто, подозрительно похожее на капитуляцию. — Кажется, мой дар только что прошел полную перезагрузку. И я боюсь, что теперь он настроен исключительно на твою волну.