Желтое платье и полевые цветы

      Так уж вышло, что Джейн Хоппер буквально выросла в компании мальчишек. Едва ей исполнилось одиннадцать лет, как они с отцом перебрались подальше от шумихи мегаполисов в маленький забытый городок Хоукинс, где ее сверстников оказалось не так-то много. Большинство из них знали друг друга с самых пеленок, а чужачку Джейн отказались принимать наотрез. Зато небольшая компания чудаковатых ребят проявила дружелюбие. Так Майк, Уилл, Дастин и Лукас стали ее лучшими друзьями, а впоследствии первый даже заслужил титул настоящей любви.       Была в каждом из этих мальчиков какая-то особенность, которая отрезала им путь к популярности в школе. А они и не слишком ею грезили. В конце концов, они словно стояли вместе наперекор целому миру. Вместе противостояли унижениям, вместе добивались успехов в науках, гуляли днями напролет, играли в настольные игры и придумывали целые вселенные, в которые однажды включили и Джейн. Хотя она, конечно, вписалась в их группу не сразу.       Зато с годами Джейн стала здесь по-настоящему своей благодаря друзьям и Майку в частности. Он научил ее кататься на велосипеде, он разрешал ей прятаться в его самодельном шалаше из одеял в подвале, когда она обижалась на строгость отца и сбегала из дома. Он же и защищал ее от суровых — как ей тогда казалось — наказаний Джима, и брал всю вину за ее побеги на себя. Майк стал для нее настоящим Паладином, прямо как в той игре, в которую научил ее играть уже в первые дни после знакомства. Хоппер теперь не могла и представить себе, как сложилась бы ее жизнь, если бы они друг с другом не встретились.       Джейн никогда не нравилась одноклассницам. Они сторонились ее всегда: кто-то насмехался над необычными привычками и диалектом, привезенными из другого конца штата; кто-то не одобрял стиля в одежде, хоть тот и был таким комфортным для поездок с мальчишками на велосипеде, догонялок и прочих забав. А уж когда Майк пригласил ее на Снежный бал, и они так мило поцеловались прямо у всех на виду, девчонки окончательно ополчились против Джейн и стали дразнить ее при любой возможности. И дело точно было не в Уилере, просто никто не ожидал, что эти двое эксцентриков окажутся самой очаровательной юной парочкой едва ли не всего Хоукинса.       Но в старшей школе все кардинально изменилось. Потому что в их город приехала еще одна новенькая — Максин Мэйфилд, ставшая в дальнейшем хорошей подругой для Джейн. Сперва она и сама отнеслась к приезжей с опаской — без издевательств, само собой, но и без особого энтузиазма к знакомству. Ей показалось, что Макс может занять ее место, а Хоппер на ее фоне померкнет. Особенно чувство ревности давило, когда с Мэйфилд познакомился Майк. Но, к огромному счастью Джейн, те совсем не поладили, а вот Лукас для новенькой оказался отличной партией.       Тогда у Джейн и появилась ее первая лучшая подруга. Она хорошо знала, каково это — быть здесь совсем чужой, поэтому все-таки сделала первый шаг к налаживанию отношений, и точно не зря. Общий язык они нашли мгновенно. И как же здорово оказалось устраивать девичники! К совместному проведению времени девочек Джим почему-то относился гораздо лояльнее, чем к свиданиям его дочери и ее парня. А потому они могли беспрепятственно ночевать друг у друга, примерять одежду, болтать по телефону вечерами. Макс была просто удивительной: такая смелая и остроумная. Она даже умела кататься на скейте и учила этому Джейн, пусть новое хобби и далось ей непросто.       Уже совсем скоро Хоппер заметила за собой незначительные изменения. Когда Максин наряжала ее в свои платья, Джейн действительно нравилось красоваться перед зеркалом, дурашливо перекидывать короткие кудрявые волосы на один бок, представлять их длинными и шелковистыми, прямо как у подруги. Ей было так весело, когда они заимствовали косметику миссис Мэйфилд, разрисовывали друг другу лица и корчили забавные рожицы. Казалось, прежде ей так не хватало этого, что новая дружба стала практически глотком свежего воздуха. Теперь Джейн чаще выбирала красочную одежду, выдумывала замысловатые прически, а иногда и подкрашивала ресницы. Она стала чувствовать себя гораздо увереннее.       А Макс гордилась ею, наблюдая, как Хоппер наконец расцвела: перестала прятаться за старыми бесформенными рубашками, собирать волосы в коротенький незаметный хвост. Хотя кое-что неизменное продолжало раздражать Мэйфилд — одержимость Джейн Майком. Во всяком случае, так она называла их отношения, хотя и явно преувеличивала. Ей казалось, что они просто намертво срослись и не хотят разлипнуться ни на минуту, даже когда так сильно не терпелось посекретничать или пройтись по магазинам. Джейн уж слишком часто ей отказывала, спеша на встречу с Уилером.       Лукас был первым и единственным парнем Макс, ей казалось, что они являются примером самой здоровой и правильной любви, что именно такими должны быть любые отношения. И они были действительно чудесной парочкой, вот только Майк и Джейн привыкли любить друг друга совсем иначе. И Мэйфилд из лучших побуждений стремилась открыть подруге глаза, ведь желала ей только счастья.       — Говорю тебе, Майк совсем не ценит ваши отношения! — Макс взмахнула руками для большей экспрессии. — Вы даже ни разу не ссорились. Он абсолютно уверен, что не потеряет тебя, как бы ужасно себя ни повел. Вот и не старается ради вас! Когда в последний раз он устраивал для тебя настоящее свидание? Не эти дурацкие посиделки в подвале за настольными играми, а что-то романтичное, что-то только для тебя.       — Ну… — Джейн замялась, опустила голову и стала перебирать край своей длинной домашней футболки пальцами. В голову действительно не приходило ни одной романтичной прогулки за последнее время. Да что уж там, за несколько лет их официальных отношений Майк устраивал для нее настоящие свидания всего пару раз. — Может, ты и права. Наверное, ему просто не так интересно со мной, как с остальными ребятами.       — Что? Джейн, ты самая удивительная девушка во всем этом чертовом городе! — Макс вспыхнула еще пуще прежнего, вцепилась в плечи Хоппер и настойчиво сжала их, вынуждая снова посмотреть ей в глаза. — Майк просто дурак, если ему с тобой скучно. Даже не вздумай винить в этом себя, слышишь? А вообще, нам с тобой нужен серьезный план.       Мэйфилд сползла с кровати, на которой они сидели за активными рассуждениями уже не первый час, и прошлась по комнате Джейн, внимательно всматриваясь в каждую деталь интерьера. Она выглядела до того серьезной и сосредоточенной, будто собиралась спланировать настоящее убийство. С такой ответственностью она подходила к любой задаче, особенно, если дело касалось благополучия ее подруги. За это Джейн ее и обожала.       — Итак, с сегодняшнего дня все изменится! — торжественно объявила Макс, наконец оборачиваясь к Хоппер уже с широкой улыбкой на лице. Она взяла с прикроватной тумбы фотографию Майка в рамке; сняла со стены несколько рисунков с его именем, украшенных цветами и сердечками; открыла первый попавшийся под руку ящик в комоде и сбросила все это туда. — Больше никакой символики этого идиота в твоей комнате. Пока что. Ты не его сумасшедшая фанатка, Джейн, ты — его девушка. Мы заставим его влюбиться в тебя заново, и на этот раз по-настоящему.       Она схватила шокированную Джейн за руки и потянула ее к зеркалу, останавливаясь позади, чтобы убедиться, что та действительно увидит свое отражение. Хоппер почувствовала себя ужасно неловко, но все-таки заглянула себе в большие удивленные глаза.       — Ты должна научиться любить саму себя сильнее, чем его. Посмотри, ты же милашка! Вот чьи фотографии должны быть развешены на твоих стенах. — Макс качнула головой в сторону зеркала, а затем утешительно обняла ее за плечи, когда Джейн неуверенно потопталась на месте. — Давай сделаем несколько, а ты сама выберешь, какие тебе понравятся.       Хоппер было в самом деле неуютно — ей прежде никогда не устраивали фотосессии. Они часто делали селфи с друзьями, обменивались полароидными снимками, сохраняли изображения друг друга с забавными лицами. Но впервые в центре внимания оказалась она одна. Хотя Макс и усыпала ее комплиментами, и подбадривала, расслабиться было довольно трудно. К тому же Мэйфилд настояла на том, чтобы Джейн подобающе нарядилась, ведь, по ее словам, снимки в грустной пижаме уж точно не помогут ей поднять самооценку. Теперь на ней было яркое желтое платье, волосы были заколоты в два забавных маленьких пучка, а на шее красовалась изящная подвеска, которую ей одолжила Макс. Сама Мэйфилд крутилась вокруг нее с фотоаппаратом, подбирала ракурсы и свет, рекомендовала позы и эмоции.       — Будь я на месте Майка, давно позвала бы тебя замуж. Представь, да у нас же был бы самый идеальный брак на свете! Мы бы завели щенка, назвали его Лукасом и натренировали кусать Майка за задницу при любой попытке попасть к нам в дом.       Джейн вдруг так четко представила перед глазами эту картину, что не смогла сдержать звонкого смеха. Она наклонила голову назад, закрыла глаза и сложила руки на животе, не в силах успокоиться. А потом и вовсе завалилась на кровать и накрыла лицо ладонями, прячась от щелкающего затвором фотоаппарата в руках Макс.       — Посмотри, ты просто красавица! — От заливистого смеха ее отвлек радостный возглас Мэйфилд. Она просматривала получившиеся фотографии с искренним восхищением в глазах.       На миг к Хоппер успело вернуться смущение, но ровно до того момента, пока Макс не показала ей готовые изображения. Первые, где она была слишком зажатой и напряженной, действительно выглядели уныло, но вот последние — с чистой улыбкой, прикрытыми ресницами и свободной позой — заставили Джейн удивленно охнуть и броситься на подругу с благодарными объятиями.       Видеть себя со стороны такой счастливой и свободной оказалось в самом деле приятно. Джейн казалось, на этих снимках она выглядела гораздо лучше, чем в отражении зеркала, гораздо милее и симпатичнее. Ей захотелось выглядеть так всегда. Быть такой в глазах окружающих, быть такой перед Майком. Чтобы он видел в ней не ту маленькую беззащитную девочку, над которой издевались хулиганы, а яркую, эффектную и самодостаточную девушку.       — Давай попробуем сделать еще несколько? — Хоппер смущенно улыбнулась, сжимая в руках удачные фотографии.       И Макс радостно захихикала, вновь подготавливая объектив. Получалось так много забавных кадров, что ими хотелось увешать буквально все стены. Джейн корчила рожицы, высовывала язык, улыбалась, на одном из снимков натянула на нос солнечные очки вверх ногами, а уже на следующем искренне хохотала, когда они соскользнули только с одного уха и забавно повисли на другом. Все эти фотографии Мэйфилд помогла ей собрать в полноценный коллаж, который теперь украшал пустое пространство над кроватью.       Но время уже близилось к вечеру, веселье не могло продолжаться вечно. Джейн взглянула на часы, удивленно воскликнула и забегала по комнате, спешно собирая разбросанную одежду, косметику и украшения под недоуменным взглядом Макс.       — Прости, я совсем забыла, что пообещала Майку встретиться сегодня. До назначенного времени меньше получаса, а я не готова вовсе! И переодеться уже не успею… — Хоппер небрежно распихала вещи по шкафам, чтобы навести среди них порядок позже, а затем стала судорожно искать подходящую кофту, которую могла бы накинуть поверх платья — все-таки после заката ветер становился морозным.       — Эй, подруга, тебе однозначно стоит быть с ним холоднее. — Мэйфилд уперла руки в бока и взглянула на нее с наигранно преувеличенным осуждением. Словно Джейн собиралась не прогуляться со своим парнем, а совершить какой-нибудь ужасный акт самоуничтожения перед ним.       — Думаешь, я могу немного опоздать? — Хоппер нервно поджала губы и стала водить указательным пальцем по краю открытого ящика перед собой.       — Думаю, ты можешь вообще не пойти. Мы ведь весело провели день, теперь ты не успеваешь как следует подготовиться к встрече — подобрать наряд, уложить волосы. А еще в твоей комнате царит настоящий хаос, и даже с моей помощью ты не справишься с ним за эти полчаса. — Мэйфилд хмыкнула и развела руками. Она, конечно, сдвинулась с места и начала помогать Джейн с уборкой, но торопиться точно не планировала. — Просто позвони ему и скажи, что твои планы изменились. Разве он никогда не отменял ваши прогулки?       Вообще-то Макс была права. Однажды Майк приколесил к дому Джейн на велосипеде через весь город, чтобы забрать ее на прогулку, но в итоге лишь сочинил что-то про здоровье своей бабушки и просто уехал прочь. Она тогда и понять ничего не успела, едва собралась и прошла к выходу, как Уилер встретил ее на пороге (Джим уже впустил его в прихожую), объявил неприятные новости, коротко, будто даже безразлично, обнял и исчез так же внезапно, как появился. Конечно, она знала, что его бабушка находится в преклонном возрасте и иногда требует неотложной помощи… Но уже на следующий день миссис Уилер пригласила Джейн на общий семейный завтрак и упомянула, что они уже давненько не ездили к родственникам, и пора бы их навестить. Майк, очевидно, соврал ей и совсем никак это не объяснил. А она и не требовала, слишком обидно было поднимать эту тему. Все как-то замялось, забылось. Лишь теперь эта ситуация вспомнилась и помогла Хоппер принять решение.       — Извини, сегодня встретиться не получится. У меня изменились планы. — Джейн оттарабанила в трубку заготовленный текст и тотчас подняла взгляд на подругу, ища одобрения в ее глазах. А Мэйфилд не заставила себя долго ждать, сразу вскинула большие пальцы в воздух и растянула губы в улыбку. Она точно гордилась этим дерзким поступком в отношении Уилера.       — Что? Почему? — Голос Майка в ответ прозвучал абсолютно растерянным. Он-то не привык к отказам. — Мы ведь договорились, я и собраться успел. У тебя что-то случилось?       Вопрос, произнесенный с тенью беспокойства, застал Джейн врасплох. Внутри что-то больно защемило, что-то похожее на чувство стыда. Майк ведь мог в самом деле запереживать. А она была в полном порядке, после сумасбродного девичника, да и к тому же просто водила его за нос… Но Макс тут же замахала руками, закачала головой и что-то неразборчиво приговаривала одними губами в попытках подсказать ей следующую реплику.       — Я… В полном порядке. Ничего не случилось, правда. Просто… — Хоппер чуть сощурилась, пытаясь разобрать хоть один из сигналов, которые ей посылала Мэйфилд, но безуспешно. Пришлось выкручиваться самостоятельно. А ничего лучше правды в защиту так и не нашлось. — Просто мы увлеклись, не следили за временем. Я уже не успею собраться, да и убрать беспорядок неплохо бы. Не получится погулять сегодня.       — Это Макс тебя подговорила? — совсем внезапно спросил Майк, точно скептично вскидывая бровь на другом конце телефонной линии.       — Нет-нет! — Уж слишком неправдоподобным и эмоциональным получился этот вскрик. Макс, стоящая напротив нее, даже накрыла ладонью лоб. Но деваться было уже некуда. Как бы ни хотелось бросить трубку и больше никогда не покидать пределов своей комнаты, Хоппер должна была довести дело до конца. — Я же сказала, мы просто здорово проводили время. Поэтому на встречу с тобой я уже не успею. Думаешь, я не способна сама изменить свои планы?       К Мэйфилд вмиг вернулось чувство гордости, а помимо него на лице блеснуло еще и приятное удивление. Ее глаза открылись шире, а улыбка стала ярче — Джейн двигалась в верном направлении. Хотя тишина, повисшая на линии, и заставляла ее кусать губу.       — Ясно… Может, увидимся завтра? Я мог бы заехать за тобой утром. Если ты, конечно, будешь свободна. — К концу реплики в голосе Уилера мелькнул скептицизм, который тотчас заставил Макс скривить в недовольстве лицо. Она абстрактно взмахнула рукой в воздухе, и на этот раз Джейн смогла разобрать подсказку для продолжения разговора.       — Может быть. Завтра созвонимся и решим. А сейчас мне пора бежать. — Хоппер замолчала на миг, скованная внутренним напряжением. Кажется, она переборщила. Сказала все это так грубо и безразлично, не напомнила о любви, не убедилась, что он не расстроен. Как же было стыдно за это. Но обратного пути уже не было, точно не сегодня. — Доброй ночи.       Она едва не заплакала, когда связь наконец оборвалась и прозвучал этот почти победный последний гудок. А если Уилеру действительно было неприятно слышать все это? Он ждал с ней встречи, готовился, а она поступила вот так по-детски. Да и увидеться с ним сегодня в самом деле хотелось… Поговорить обо всякой ерунде, послушать его неправдоподобные рассказы и крепко-крепко обнять. Вдруг ему больше не захочется видеть ее?       — Джейн, не расстраивайся! — Макс оказалась рядом, обеспокоенно заглянула в ее мокрые глаза и утянула в объятия. Ее ладонь мягко поглаживала спину Джейн, а подбородок разместился на плече. — Вот увидишь, с завтрашнего дня он изменит свое отношение к вашим встречам. Ну, только не плачь! Я имею в виду, изменит на лучшее. Теперь Майк видит, что тебя не так-то просто заинтересовать. Он будет стараться и придумывать что-то романтичное, чтобы тебе хотелось гулять с ним. Поверь, Лукас подскажет ему, как вести себя в такой ситуации.       И Мэйфилд снова не ошиблась. Уже на следующий день Джейн проснулась от телефонного звонка — Майк спешил поскорее назначить новую прогулку. На этот раз она состоялась. Хоппер, окрыленная такими быстрыми переменами, все утро бегала по своей комнате и подбирала наилучший образ, чтобы при встрече сразить Уилера наповал. А он, в свою очередь, даже протянул ей небольшой, но аккуратный букетик полевых цветов.       Глядя друг на друга, совершенно пораженные, они словно влюбились друг в друга еще пуще прежнего. И даже не захотели звать друзей присоединиться, им вдвоем было так хорошо вместе. Шагая под ручку вдоль тихих улиц Хоукинса к окраине города, они то и дело смеялись над чем-то незначительным. Джейн давно не чувствовала себя такой счастливой. Она разглядывала связку ярких фиолетовых цветов в своей руке, прижав щеку к плечу Майка, слушала от него объяснение какой-то жутко тяжелой темы по физике и мысленно благодарила Макс за помощь в налаживании их отношений. А ведь завтра они с ней собирались на пикник у озера!       Как же оказалось тяжело совмещать дружбу и отношения. Раньше проблем не возникало, когда в ее окружении были одни лишь мальчишки. Но с Макс ее жизнь стала такой красочной, ей совсем не хотелось лишаться лучшей подруги. И также не хотелось лишаться любимого парня. Вот почему они так и не смогли подружиться?       — Майк, завтра мы не сможем увидеться. Мы с Макс хотели сходить на пикник. — Джейн заглянула ему в глаза, надеясь не увидеть в них негодования, но все-таки наткнулась на хмурый прищур. — Не обижайся, мы правда давно планировали выбраться к озеру.       — Но вы же виделись вчера, — не понимал Уилер, хотя его слова и не звучали как обвинение, скорее как попытка разобраться, зачем же девчонкам нужно проводить вместе столько времени.       — А с тобой я виделась сегодня, — протянула Джейн, наклонив голову вбок. — Разве я виновата в том, что вы не нашли общий язык?       — Я и не хочу находить с ней никаких общих языков. Мне не нравится то влияние, которое она на тебя оказывает. — Майк переступил большой искривленный корень дерева, торчащий прямо из земли, и присел на него.       — Что ты имеешь в виду? — Теперь настала очередь Джейн хмуриться. Уилер говорил о ее новых нарядах и привычках? Но она впервые смогла взглянуть на себя с восхищением, делала то, что ей нравится и просто веселилась. — Разве это имеет такое большое значение? Мне нравится одеваться так…       — Да не в одежде дело! — нервно перебил ее Майк и потянул за руку, усаживая рядом с собой. — Ты очень красивая в этой футболке, правда. Я говорю скорее о поведении. Понимаешь, мне кажется… будто ты стала от меня отдаляться.       Он сжал ее пальцы в руке, увел взгляд куда-то в сторону, будто боясь ее реакции на свои слова. Они звучали искренне. И это признание — особенно. Он не часто говорил о своих чувствах, поэтому и сейчас Джейн только глядела на него широко открытыми глазами и повторяла в голове его последнюю фразу.       — Майк, я тебя люблю. И я никуда не денусь, обещаю. — Она опустила букет рядом с собой на землю — теперь он имел гораздо меньше смысла, чем близость между ними, — и обхватила его лицо руками. — Даже если у меня появится целая сотня подруг, которыми я буду очень дорожить, ты всегда останешься самым близким человеком для меня.       Они всего миг молча смотрели друг на друга, прежде чем столкнуться губами в нежном, чувственном поцелуе. И в этот момент Джейн ощутила себя не менее счастливой, чем вчера в компании Макс. И она, и Майк были двумя важнейшими частями ее жизни, и ей так не хотелось выбирать между ними. Она безумно любила своего парня. Он был с ней с самого детства, был первым, кто протянул ей руку и кто стал опорой на всю жизнь. И также любила свою подругу. Ведь Макс понимала ее как никто другой, помогала ей обрести уверенность в себе и всегда оставалась на ее стороне. Джейн просто не могла отказаться от одного из них. Именно поэтому была вынуждена буквально разрываться между ними.       — Это так похоже на манипуляцию, — констатировала Мэйфилд, как только услышала короткий пересказ вчерашних событий. Она откусила кусок сэндвича и продолжила прямо с набитым ртом: — Нет, правда! Он надавил на жалость, потому что с тобой этот прием работает безотказно.       — Мне показалось, он правда боится потерять меня. — Джейн вздохнула вытягиваясь на клетчатом пледе, расстеленном поверх нагретого на солнце песка. Она в самом деле уже порядком устала от это переполоха вокруг. Каждый день случались новые ссоры и стрессы. — Мы же всегда были рядом столько лет подряд. Вдвоем или с общими друзьями, но всегда вместе.       — Но ты ведь не можешь общаться с ним одним. Это нормально, что у тебя появляются интересы, отличные от его. Ты же не зачитываешься его излюбленной физикой. — Мэйфилд отложила свой перекус и стряхнула с рук хлебные крошки. — Я думаю, Майк настолько привык всегда контролировать тебя, что теперь просто сходит с ума, когда ты принимаешь какие-то решения сама. Это так и выглядит, честно. Совершенно несправедливо, что все твои друзья должны быть обязательно выбраны им.       Хоппер подняла взгляд к медленно плывущим по голубому небу облакам, и позволила этой мысли развиться в голове. Она и правда никогда не заводила друзей самостоятельно. Макс стала первой. Но Майк и не ограничивал ее прежде, просто ей хватало его и остальных ребят. И все-таки круг ее общения всегда был построен им самим. Возможно, он действительно привык к этому, а теперь почувствовал себя растерянным и не мог доверить Джейн новой подруге. А вдруг он не доверял самой Джейн? Вдруг считал ее недостаточно самостоятельной, чтобы искать собственных друзей?       Эти переживания уже порядком раздражали. Хоппер просто хотела наслаждаться летними деньками с близкими людьми, а не метаться между ними в попытке удержать обоих. Она ведь не делала ничего, что могло бы по-настоящему обидеть кого-то из них! Что плохого в прогулках с подругой или с парнем? Разве не так живет абсолютно каждая девушка в мире?       — Знаешь, ты права. — Она вдруг села и снова взглянула на Максин. — Достаточно мне бегать между вами. Могу я наконец просто делать то, что хочу сама? Например, я целую вечность не ела мороженого и завтра собираюсь скупить половину ассортимента. Ты со мной?       Мэйфилд мгновение смотрела на нее круглыми глазами с приоткрытым в удивлении ртом, а затем вскинула руки вверх и радостно воскликнула, сияя улыбкой.       — Да, черт возьми! Мы съедим столько, сколько в нас влезет, — хохотала Макс и радостно сжимала ладонь Хоппер в своей.       Это оказалось действительно одной из лучших идей Джейн. Телефонный разговор с Майком на следующий день снова был коротким и содержательным — Хоппер просто поставила его в известность и не стала выслушивать обиженные возгласы. В порядке очереди этот день ей следовало проводить с ним, но… сколько еще придется оставаться заложником этой странной системы? Если ей вдруг захотелось провести еще один день с подругой, любовь к парню ведь никуда оттого не исчезла. Она встретится с Майком завтра или послезавтра, может быть, они проведут вместе следующие несколько дней. Им с Макс когда-нибудь придется смириться с существованием друг друга в жизни Джейн. И было бы просто замечательно, если бы это произошло поскорее.       Денек выдался на редкость жарким. Пломбир из пресловутого «Scoops Ahoy» в мгновение ока растекался по пальцам и капал на горячий асфальт. Джейн слизывала сладость с руки, звонко смеясь с перепачканного шоколадом лица Макс, а она утирала губы запястьем и только размазывала следы мороженого на щеку. Хоппер выглядела так же — была уверена, просто не могла увидеть себя со стороны.       — Ну что, теперь лучше? — уже не впервые спрашивала Макс в надежде, что смогла очистить лицо, но в ответ слышала только невнятное мычание вперемешку с хохотом. — Прекрати, серьезно! Джейн, я вообще-то нуждаюсь в твоей помощи. Если мы попадемся кому-нибудь на глаза, репутация будет необратимо испорчена. Ну, Джейн! Надо было доесть там, прежде чем выходить на улицу.       Мэйфилд изо всех сил старалась звучать предельно строго, но хихиканье пробивалось сквозь плотно сжатые губы. В конце концов она просто присоединилась к Джейн, и они даже остановились, потому что идти дальше уже не могли из-за слез и дрожащих колен.       — Ладно, следующую прогулку организовываешь ты. У меня плохо получается. — Хоппер вскинула липкие ладони в жесте капитуляции. Щеки уже болели, в горле пересохло, но такое приятное тепло осталось жить где-то под ребрами.       — Шутишь? Я уже и не помню, когда смеялась так в последний раз! — Макс легко толкнула ее локтем, чтобы вразумить. — Иди сюда, у тебя весь подбородок в мороженом.       Отдышавшись, им наконец удалось привести друг друга в подобие порядка. Макс и Джейн все еще посмеивались, шагали по широкому тротуару и активно обсуждали планы на ближайшее будущее, когда вдруг заметили вдалеке знакомые велосипеды. Долго искать хозяев не пришлось, Лукас, Дастин, Уилл и Майк копошились в стороне над набитым рюкзаком — должно быть, собирали замысловатые детальки для изобретений Дастина. Было бы неловко пройти мимо и даже не поздороваться.       — Хей, ребята! Чем вы тут заняты? — Макс первая подала голос, когда заглянула за спины друзей. Майк глянул на нее совсем коротко и только закатил глаза, пока остальные приветствовали их вполне дружелюбно, как всегда. Тогда что случилось с Уилером? Минуту назад он не выглядел таким раздражительным и недовольным, когда еще не заметил подруг. Это заставило Джейн насторожиться.       — Привет, Майк. — Хоппер обратилась к нему напрямую, шагнув ближе. Он попытался отвернуться, а она не оставляла попытки заглянуть ему в глаза. Чем, похоже, злила его только сильнее. — Почему ты ведешь себя так?       — Все нормально. Вы разве не заняты своей прогулкой? — Уилер фыркнул, говоря почти сквозь зубы. Он весь нервно дергался и крутился, избегая ее пытливого взгляда. Казалось, будь Майк весь увешан колючками, сейчас стал бы стрелять ими в разные стороны.       — Ты обижен на меня? — Она подняла брови и попыталась коснуться его руки, но тот отдернул ее. Должно быть, к лучшему, ведь ее пальцы все еще были измазаны. — Прекрати. Что я сделала?       — Ты серьезно сейчас? Джейн, я думал, у меня есть право видеть тебя хотя бы раз в два дня! Но теперь и это — слишком много, да? — Будто огромный сосуд с накопившейся обидой, сдержанность Майка медленно трещала, и обидные слова стали высыпаться наружу. Он развел руками, вдыхая побольше воздуха для продолжения тирады. — Мы встретились просто случайно. И если бы не это совпадение, не увиделись бы сегодня вообще! Ты бы не взяла трубку или снова просто пересказала слова Мэйфилд. Думаешь, я не догадался? Ты никогда не говорила так со мной, пока не начала ей потакать!       В этот момент все разговоры в компании стихли. Каждый боялся проронить лишнее слово, и только вслушивался в эти острые слова, никогда прежде не звучавшие из уст Майка в сторону его бесконечно любимой Джейн. Он всегда был готов от всего на свете отказаться, только бы ей было комфортно, даже от собственных друзей. А сейчас сам повысил на нее голос, да еще и при всех. Сначала из ступора вырвались Лукас и Макс. Первый хотел успокоить друга и высказаться в защиту своей девушки, вторая уже закипала от гнева и планировала вступиться за подругу. Но Джейн опередила их обоих, еще и не ожидаемым всхлипом или писком, а ответным грубым тоном.       — Макс была права, как бы мне ни хотелось оправдать тебя. Ты так привык держать меня рядом с собой на коротком поводке, а теперь злишься, потому что я наконец-то увидела в этом мире что-то, что не связано с тобой! Ты просто эгоист. — Она сильно хмурилась, борясь с желанием вцепиться в его футболку и хорошенько потрясти Уилера, пока он не одумается. — Я вообще не хочу с тобой видеться, Майк. Ни случайно, ни специально.       А затем она просто развернулась и пошагала прочь, сопровождаемая шокированными взглядами друзей и их тихими ошарашенными вздохами. Джейн не оборачивалась, не тормозила, потому что, чем дальше она отходила, тем быстрее на смену злобе приходила печаль. Макс единственная побежала за ней, но Хоппер отмахнулась и от нее. На нее, конечно, она не злилась. Просто сейчас не хотелось разговаривать совсем ни с кем. Она только спешно попросила дать ей немного времени побыть одной, и на это Мэйфилд пришлось согласиться.       Обида душила Джейн: засела глубоко в груди и передавила дыхательные пути, не позволяя наполнить легкие воздухом. Всего пару минут назад на том месте была радость, которой она очень дорожила. А Майк просто разбил ее вдребезги и заменил режущей болью. Она не понимала, чем заслужила это. Не знала, почему так трудно ему принять то, что для нее теперь стало важным. Ровно так же, как Макс не смогла бы сейчас принять, что слезы по щекам Хоппер катились не от ярости, а от тоски. Ведь она солгала, когда сказала, что не хочет видеться с Уилером. Она скучала по нему уже сейчас, находясь в пяти минутах ходьбы. На самом деле ей не хотелось только слышать их перепалки и оскорбления в адрес друг друга.       Она безвылазно просидела дома несколько дней, не принимая звонки и не соглашаясь впускать гостей. Джейн бы просто не вынесла очередной попытки разделить ее на две части. Она не могла больше слушать, как Майк обвиняет Макс во всех бедах. Также и не могла слушать от нее, что ее любовь нездорова. Хоппер просто хотелось одинаково любить их обоих, но раз этого позволено не было, оставалось только закрыться ото всех. Подолгу плакать в своей комнате, принимать от отца неуклюжие утешения и надеяться, что проблемы как-нибудь разрешатся сами собой.       Вот только сами собой они не разрешились. К этому, как оказалось, было приложено целых четыре руки. Джейн выяснила это, когда однажды вновь отозвалась на стук в дверь бранью и просьбами оставить ее одну, а в ответ услышала два до жжения в груди родных голоса, смешавшихся в одной короткой, но такой тяжелой фразе: «Джейн, прости нас».       Она не поверила своим ушам. Решила, что ей показалось, что, может быть, к ней пришли сразу все друзья. Но когда бросилась в прихожую и распахнула дверь, увидела перед собой всего лишь двух — Майка и Макс. Они стояли на ее крыльце вместе, руки у обоих были заняты одинаковыми переполненными пакетами. И, что важно, стояли близко, без брезгливых дерганий.       — Джейн, прошу, давай поговорим? Ты нужна нам. Мы вели себя ужасно, вечно воевали, даже не осознавая, как это отразится на тебе. Я в самом деле был настоящим эгоистом. — Первым говорить начал Майк. Он тараторил быстро, немного сбивчиво, словно опасаясь, что Хоппер захлопнет дверь перед его носом быстрее, чем он успеет сказать самое важное.       — Мы оба были эгоистами. Но больше не хотим причинять тебе боль. Мы тебя любим, Джейн, и хотим быть рядом с тобой. Даже если придется поделиться твоей любовью друг с другом. — Макс продолжила следом за ним. Она выглядела не менее грустной и взволнованной, кажется, ее глаза даже были красноватыми от слез. — А еще мы принесли много вафель. Знаем, что по-настоящему ты любишь только их. А мы с Уилером всегда будем на втором месте.       Макс хмуро глянула на Майка, тот, в свою очередь, театрально поднял глаза, подавляя грустную усмешку. Они определенно все еще раздражали друг друга. Но ради нее сумели договориться, собраться вдвоем и купить ее любимые сладости. И Джейн вдруг не сдержала тихого смеха, вместе с которым с ее ресниц соскользнула пара прозрачных слез. Она не смогла выдавить из себя ни слова и вместо этого просто бросилась на них с крепкими объятиями, втягивая их обоих одновременно в большой теплый комок. Раньше они обнимались только по очереди, да еще и после обязательной борьбы за первое место. А сейчас, пусть сперва и неуверенно, просто обхватили ее с двух сторон с широкими улыбками на лицах.       — У тебя ужасный вкус, подруга. Но я знаю, как сильно ты любишь этого обалдуя. И знаю, что на самом деле ты счастлива рядом с ним. Так что не злись на него, ладно? Он передо мной уже извинился за все, что успел тогда наговорить. — Макс прижала щеку к ее щеке, чем заставила Джейн захихикать.       — Вкус у тебя правда ужасный, Джейн. Не понимаю, что интересного может быть в общении с этой занозой. Но я знаю, что ты смогла что-то отыскать, знаю, что это дорого тебе. Поэтому не игнорируй Макс больше, пожалуйста. Тебе без нее будет совсем грустно. — Майк коснулся второй ее щеки губами и уже сам улыбался вовсю.       — Как же я люблю вас обоих! — Джейн весело рассмеялась, притягивая их к себе ближе изо всех сил.       На крыльце ее дома зазвучали задорный смех и шуршание пакетов. Больше не было боли и не было злости, только ее чистая благодарность за самоотверженность ради настоящей любви. За готовность наступить на гордость ради благополучия близкого человека. Хоппер никогда бы не подумала, что однажды вместо ревности вдруг испытает настоящее счастье, когда ее парень и лучшая подруга наконец отбросят желание перегрызть друг другу глотки. Некогда мечтавшая о конфликте между Майком и Макс, Джейн впредь будет осторожнее в своих желаниях.