oppressed in the family

Марка, очаровательного юношу с золотистыми кудрями и нежно-зелёными глазами, звали именно так. Его рост был средним — примерно 167 сантиметров, как у большинства шестнадцатилетних подростков. Сегодняшний день выдался особенно трудным для Марка. Он возвращался домой, чувствуя усталость от событий, произошедших в школе. Из-за ремонта занятия проводились во вторую смену, и, казалось, никому не было дела до того, что он уже выпускник. В очередной раз Марк задумался о том, стоит ли возвращаться домой. Казалось, все вокруг только и говорят ему, что он никчёмный и его существование бессмысленно. Он уже начинал привыкать к такому отношению. Однако сейчас это было не так важно. «Разве я вообще кому-то нужен?» — эти злощавые слова сопровождали парня на протяжении всей его жизни. Пермяком с самого детства. Казалось, что он остался один на этом белом свете. Прогнав прочь последние мысли, которые тянули его на дно, Марк направился к автобусной остановке. Стоя там, он наскрёб в кармане мелочь на проезд. Сев в общественный транспорт, он заметил старую цыганку, на вид семидесяти лет. В принципе, он не особо любил цыган и поэтому старался чаще всего не контактировать с ними. Он игнорировал старую женщину, даже не смотря на неё. Хотя ей, видимо, доставляло удовольствие пожирать его взглядом. Минут через десять автобус остановился, и Марк вышел на остановке. Заметив, что цыганка тоже покинула общественный транспорт, он нахмурился и ускорился к своему дому, никакого проклятия, конечно, не хотелось. Дойдя до особо темной улицы, он обернулся, не заметив никого сзади, выдохнул и продолжил идти. Но не тут-то было. Не успев пройти даже и метра, рыжий получил глухой удар по затылку. Проснулся он уже не на улице. Открыв глаза, Марк огляделся. Помещение было похоже на подвал. На стенах весели странные перевёрнутые кресты. В этом помещении, если так можно назвать, он находился один, было, конечно, страшно, но пока что ничего не происходило, так что, конечно, было время встать и оглядеться по сторонам. Его руки шарили по столу, в шкафчиках в попытке найти что-нибудь, чем Марк смог бы обороняться. Не найдя ничего такого, что придала бы ему уверенность, Марк переместился в другую сторону, там было пару шкафчиков с каким-то содержимым. Открыв шкафчик, он замер. Там лежал аккуратно упакованный пакет. Быстро убрав пакет, он увидел предмет, обмотанный дешевой туалетной бумагой. Парень поспешил освободить этот предмет от лишнего... Увидев, что там было... Глаза загорелись надеждой и страхом одновременно. В толстом слое туалетной бумаги был нож, ржавый и, похоже, кровавый. Он всё же решился взять в руки холодное оружие и подошёл ближе к двери. Через примерно двадцать минут он услышал шаги и замер, его сердце бешено колотилось, и он боялся даже дышать. Дверь отворилась, и Марк сжал нож в руках ещё крепче. Он попытался ударить вошедшего человека, но просчитался и был слишком медленным. Его руку с ножом перехватили. Он разжмурил крепко сжатые глаза и окинул взглядом человека перед собой. Это был мужчина, на его лице играла странная возбуждённая улыбка. Не совсем в сексуальном плане, скорее просто раззадоренная. Рыжий попытался освободить свои руки, но хватка цыгана была слишком сильной. Ухмылка на его лице казалась надменной. «Что я здесь делаю?!» — воскликнул молодой человек с негодованием. Но не успел он опомниться, как нож выпал из его рук. Последняя надежда, которая была у него в этот момент, лежала на полу в другом конце комнаты. Он посмотрел на ухмыляющегося мужчину и почувствовал ещё большее раздражение от сложившейся ситуации. Пока он мысленно пытался найти выход из неё, мужчина предпринял решительные действия. Он крепко схватил парня за руки и с силой потащил его наружу. В этот момент Марк заметил, что мужчина был совершенно голым. Оказавшись на улице, Марк был в ужасе от того, что увидел. Вокруг него, на коленях сидело множество людей, которые, как он предположил, были цыганами. Все эти люди были обнажены. В центре этого круга бушевал сильный пожар. В огне лежало связанное тело... Такого же парня славянской внешности. Все эти цыгане молились, просили отмолиться и передать все их грехи на сгоревшего человека. Глаза парня округлились. Мужчина продолжал молчать, заставляя рыжего смотреть на этот кошмар. Он боялся, что если закроет глаза, с ним случится то же самое. Страх заставлял его вцепиться в мужчину, тяжело дыша, он продолжал смотреть. Единственный человек славянской внешности помимо того, что сейчас уже не жив, сидел в обнимку с каким-то старым и толстым цыганом, который ржал и отвратительно трогал того парня. Марку хотелось отвернуться, чтобы не видеть такого. Минут двадцать он смотрел на молитвы других людей, точнее, извергов. Когда, предположительно, их молитвы закончились, они начали вставать и расходиться по странным палаткам на участке. Участок, к слову, был просто гигантским. Большой забор с колючей проволокой, как трое его. «Будешь выебываться — окажешься на его месте», — сказал мужчина, державший Марка за руки. После этой фразы предполагаемый... главарь? Повел Марка в непонятное место. Кажется, в одну из палаток.