Вырваная из клумбы лилия

После смерти Лилии Зед стал другим. Он не плакал на похоронах. Не кричал. Не искал виновных. Он просто стоял у гроба с каменным лицом, а потом ушел в свои покои и заперся на три дня. Когда вышел — никто не узнал в нем прежнего Зеда. — Ваше величество, как быть с принцем Альберу? — спросил советник. — Пусть живет во Дворце Радости. У него есть слуги. — Но слуги... они не очень... — Я сказал. И все. Он не приходил к сыну. Не писал. Не интересовался. Альберу ждал. День. Неделя. Месяц. Отец не появлялся. Мальчик перестал выглядывать в окно. Перестал спрашивать слуг, придет ли король сегодня. Перестал верить Таша приезжала тайком, прижимала его к себе, кормила, укрывала одеялом. — Он просто занят, маленький. У него королевство. Альберу кивал. Но в глубине души знал правду. Отец его бросил Через полгода во дворце появилась новая женщина. Леди Гуеро — родственница герцога, молодая, красивая, амбициозная. Она смотрела на Зеда с обожанием, говорила мягко, улыбалась нежно. Она стала наложницей. А через год родила сына. — Принц Роберт, — объявил Зед. — Мой второй сын. Леди Гуеро ждала. Думала, теперь-то он сделает ее королевой. Но Зед молчал. Она осталась наложницей. Как Лилия. Как все. Прошло еще два года. Зед нашел новую женщину. Из знатного рода, с безупречной репутацией, красивая, умная, хитрая. Она родила ему третьего сына — Эдмунда. И вот тогда Зед объявил: — Она станет королевой. Двор ахнул. Леди Гуеро рыдала в своих покоях. Принц Роберт смотрел на младшего брата с ненавистью. А Зед... Зед делал вид. Он носил маску любящего мужа. Целовал королеву на людях. Восхищался маленьким Эдмундом, брал его на руки, называл «мой любимый сын». Все видели: король обожает младшего принца. Все верили. Кроме одного человека Кроме Зеда. Зед наблюдал. Каждую ночь, когда дворец засыпал, он выходил на балкон и смотрел в сторону Дворца Радости. Там, за высокими стенами, жил его настоящий сын. Альберу. Маленький, худой, одинокий. Тот, кого он не мог защитить. Тот, чью мать он потерял. Тот, кто был единственным достойным трона. — Ты похож на нее, — шептал Зед в темноту. — Те же глаза. Та же улыбка. Он знал все. Знал, что слуги обижают Альберу. Знал, что ему недокладывают еду. Знал, что он спит в холодной постели. Знал — и ничего не менял. Потому что если бы он вмешался, если бы показал, что любит этого мальчика — его бы убили. Придворные. Наложницы. Даже собственная королева. Они не потерпели бы полукровку рядом с троном. Поэтому Зед молчал. Играл роль. И ждал.