Angel Face

PART 1. Meeting song 1: E-Type - Angels Crying Гейб находит Уильяма (хотя тогда он, конечно, еще не знал, как его зовут) в ночном клубе у барной стойки. Их разделяет несколько метров, целая толпа людей, которые пьют и танцуют, то и дело сливаясь в одну большую живую массу, но Гейб сразу же замечает соблазнительно изогнутую линию бедер, которые не оставляют ему и шанса. До абсурдного женственные, думает Гейб. Сквозь децибелы отвлекающей музыки он слышит, как молодой парень, чьи ноги так откровенно приковывают взгляд Гейба, говорит бармену, чтобы тот налил ему еще "лицо ангела" - пряный коктейль с абрикосовым бренди. Этот выбор почему-то не может оставить Гейба равнодушным. Он вообще не фанат знакомств в местах вроде этого, но Вики - его соседка по квартире - сказала, что Гейбу не помешает пробежаться по ближайшим барам в их районе, и как удачно, что именно в это время она решила встретиться и выпить кофе со своим бывшим, "не строя планов на поздний вечер, но если что выйдет, ты все равно уже успеешь поехать к кому-нибудь". Наблюдая за тем, как незнакомец делает явно не первый за этот вечер глоток из изящного бокала, украшенного долькой апельсина, Гейб может думать только о том, что компания на сегодня ему действительно обеспечена. Гейб подходит к Уильяму и заказывает себе негрони. Вблизи Уильям кажется моложе, а еще гораздо пьянее, чем Гейб мог представить. Его взгляд блуждает по потолку с зеркальными пластинами, в которых силуэты людей преображаются до неузнаваемости, и Гейб не может избавиться от странного чувства, что они уже когда-то встречались. Вряд ли Уильям был очередным в длинном списке имен тех людей, с которыми Гейб побывал в постели, потому что даже пьяным он бы наверняка запомнил эти бедра в невероятно сексуально узких джинсах, но, впрочем, кто знает? У него был сексуальный опыт с самым извращенным человеком на свете по имени Пит Вентц, и Гейб в такие вечера был так обдолбан, что почти не понимал, с кем они вдвоем (или, может, втроем) развлекались. Пит часто приглашал Гейба на тройничок, и обычно третьим был кто-то из его новых подружек или друзей, с которыми Пит не планировал ничего серьезного. Оно и понятно: разве будешь делиться своим будущим парнем с твоим знаменитым другом для "сам знаешь чего, Габи"? В клубе становится все больше и больше людей, и Гейба со всех сторон начинают зажимать у стойки. Контингент здесь соответствующий: большая часть - латиносы, еще какой-то жалкий процент черных и двое или трое белых, включая Уильяма. Довольно типичная обстановка для района Хермоса в Нортвест-Сайд, где Гейб живет уже лет 5 после переезда из Нью-Йорка. Часто он жалеет о том, что сменил блестящий мегаполис, мечту всех подростков Америки, на округ в Чикаго, но, честно, в такие, как этот, вечера, Гейб только рад, что в одном дешевом баре встретились он и симпатичный парень за барной стойкой, который так пьян, что едва держится на ногах. Гейб продолжает рассматривать скучающее лицо Уильяма, не обращая внимания на людей вокруг, пока один мудак из толпы не толкает его в плечо. Под вежливые извинения, которые тонут в общем гоготе и смехе, его бокал падает куда-то под стойку, а затем Уильям наклоняется и поднимает его, удивительно точно скоординировавшись в темноте для человека в его состоянии. Их взгляды впервые за вечер встречаются, и, Гейб клянется, в его груди что-то сжимается. Он вообще-то не какой-то безнадежный романтик, но эта встреча - точно не случайность. Гейб готов поклясться. -Я бы тебе купил коктейль, но у меня денег нет,- говорит Уильям, протягивая бокал Гейбу,- у меня вообще, типа, с собой ничего: ни паспорта, ни денег, ни-че-го. Я даже не помню, как тут оказался. Лицо у Уильяма спокойное, даже, в какой-то степени, умиротворенное. Он не улыбается, но его глаза слегка сощурены, как будто Уильям только что перестал смеяться и вернулся к общей сути разговора, до которого снисходит из неудобной для него вежливости. Он больше ничего не говорит о том, как конкретно появился в этом баре как будто ниоткуда без денег и документов. -Меня зовут Уильям, это единственное, что я знаю. У меня тут.. даже на ремне, смотри,- Уильям обхватывает пальцами бляшку на своем ремне, и Гейб опускает взгляд на обнаженный низ его живота, не понимая, о чем конкретно говорит парень,- буква "W", типа. Ты по-английски говоришь? Гейб кивает. Слух то и дело режет испанский или кубинский вперемешку с английским, звучащим с сильным акцентом, и чужие диалоги превращаются в какофонию, через которую до него и пытается докричаться Уильям, поэтому его вопрос вполне логичный для человека с явной дезориентацией в пространстве и повышенным процентом спирта в организме. -Меня зовут Гейб,- кричит он, чтобы Уильям его услышал,- ты что, под наркотой? Единственное логичное объяснение, почему Уильям ни черта не помнит, им сразу же отрицается. Гейб всматривается с глаза парня и - действительно - зрачки у него маленькие, но как-то странно дрожат от света, поэтому Уильям избегает взгляда на прожектора и в основном смотрит на пол или потолок. Даже на Гейба он лишь раз взглянул, когда сказал про ремень и захотел убедиться, что Гейб тоже его оценил. -Слушай, я все помню: все штаты тебе назову, если хочешь, даже всех президентов в правильном порядке, но вот.. про себя совсем ничего. Только имя. Не знаю, это.. это странно. И голова раскалывается. Я как будто с луны упал, типа того. Гейб берет Уильяма под руку, когда тот теряет равновесие и хватает рукой воздух рядом с собой, чтобы удержаться на месте. От внезапного касания пальцы как будто немеют, но Гейб держит Уильяма крепко, даже крепче, чем должен, потому что парень вдруг шипит от боли и вырывается из его хватки.

***

-Ну и зачем ты его сюда притащил?- спрашивает Вики, когда утром следующего дня видит Уильяма, спящего на диване в гостиной в футболке Гейба и его пижамных штанах,- ты теперь всех своих партнеров сюда водить будешь? Еще в начале, когда Гейб только съехался с Вики, у них была единственная договоренность: никаких парней и девушек в квартире. Гейб порядочно соблюдал это правило, но вчерашняя встреча, кажется, была по-настоящему особенной, поэтому он не мог оставить Уильяма одного полупьяного в баре, где явно не один он обратил на него внимание. По крайней мере, другого объяснения своей внезапной щедрости Гейб найти не может. -Он не.. не мой партнер. Мы не спали. Я с ним вчера познакомился, хотел угостить выпивкой, а он мне сказал, что ни черта про себя не помнит, только имя. У него ни денег, ни документов с собой. Думаю, паренька кто-то здорово накачал наркотиками и бросил в этом баре, чтобы.. сама знаешь. Только сейчас Гейб понимает, в какой абсурдной ситуации он оказался, а всему виной - совершенно обескураженный и отрезвляющий взгляд Вики, которого ему так не хватало вчера, когда Гейб без доли сомнения повел Уильяма к ним в дом. -И ты решил, что просто блестящей идеей будет привести его сюда, novia?- Вики замолкает, когда Уильям шевелится на диване, но он не просыпается, а просто переворачивается на другой бок и накрывается одеялом до самого подбородка,- просто ахеренно. А что нам с ним делать дальше? Гейб тупо моргает и пожимает плечами. Пьяный Гейб, которого так манила идея оказаться между ног Уильяма этой ночью, часто делал такие вещи, с которыми приходилось иметь дело Гейбу трезвому, и они, честно говоря, были не самыми лучшими друзьями. -Подождем, когда проснется, может что вспомнит..- Гейб делает глоток холодного кофе, смотря на Уильяма, мирно спящего с улыбкой на губах.

***

Спустя неделю Уильям все ещё живёт у Гейба, и Виктория даже находит его весьма милым. К сожалению, кроме имени, Уильям больше ничего не может про себя вспомнить, но он вполне умело обращается с тем довольно усиленным набором чувств, которым, оказывается, обладает. Уильям различает даже самые мельчайшие оттенки цветов и очень быстро обнаруживает, что его любимый - Зеленый Мичиганского университета, ближе к теплому зелёному, но отдающий бирюзовым при определённом освящении, с его собственных слов. Ещё, переслушав всю огромную коллекцию виниловых пластинок Гейба, он отдает предпочтение The Beatles, потому что их музыка о чем-то ему напоминает, но Уильям все ещё не может вспомнить, о чем именно. Вкус в еде у Уильяма тоже оказывается весьма утонченный: ему не нравятся спагетти, да и вообще, честно говоря, вся стрепня, которую готовит Гейб, но зато он с радостью пробует разные сорта шоколада и кофе. Гейб не может точно понять, что заставляет его каждый день возвращаться домой после работы к этому парню и проводить с ним вечера за фильмом или уютными долгими разговорами, в которых Уильям пытается чуть больше узнать себя по реакции на те или иные вещи о себе, которыми охотно делится Гейб. Так, например, он точно узнает, что никогда не был в Уругвае, не посещал Европу и не был у Thunder Bay Falls - водопадов рядом с Чикаго, где Гейбу нравится бывать временами. Они планируют поездку туда, и Уильям светится от счастья, предвкушая чудесные виды, которые уж точно останутся у него в памяти. Виктория, в отличие от Гейба, не так легко ведется на чары Уильяма. Парень нравится ей, и Уильям делает Гейба по-настоящему счастливым, заставляя его улыбаться чаще, чем она когда-либо видела, но Вики искренне обеспокоена этой ситуацией. Молодой парень (они с Гейбом даже не знают, совершеннолетний ли Уильям, но в одном из долгих разговоров сошлись на том, что ему, возможно, 19 или 20, и оставлять его надолго в этой квартире опасно для них самих) помнит только свое имя, а еще тексты песен The Beatles - что может быть хуже? Уильям, конечно, не выглядит злодеем, который притворяется невинной овечкой, чтобы жить за чужой счет или потом сдать всю информацию про своих спасителей каким-нибудь тайным службам, но ведь его может искать семья, друзья и родственники, поэтому каждый вечер, пока Уильям и Гейб беззаботно проводят время, она пытается просмотреть как можно больше списков пропавших без вести за последнее время людей. Ясно, что Уильям - типичный американец, у него нет акцента, а еще он действительно помнит все штаты и по памяти может восстановить всю карту континента. Это не говорит о многом, потому что Гейб однажды, во время одного из вечеров, когда Уильям спал, присоединился к подруге и вскользь упомянул, что Уильям неплохо говорит на французском и немецком, а еще понимает испанский и в совершенстве владеет латынью. Тогда Виктория стала сомневаться насчет того, что вообще думала об этой незнакомом ей парне - с тех пор в Уильяме она много находила французского, и вся прежняя уверенность в успехе поисков таяла, когда к одному списку прибавлялся еще один, а затем - еще и еще, до, казалось, самой бесконечности. Сам же Уильям особо не стремился вспомнить свое прошлое. Он чувствовал себя вполне комфортно рядом с Гейбом, да и сам Гейб против их общения не был, даже если со временем они становились чуточку зависимы друг от друга. От переглядываний, неловких касаний и шутливого флирта напряжение с каждым днем только росло, но Гейб по какой-то неведомой ему причине был настоящим джентльменом и за всю неделю, что они жили вместе, он даже не пытался поцеловать Уильяма, хотя желание сделать это было почти физическим невыносимым. Гейб хотел сделать особенным моментом для них обоих. Он был уверен: с появлением Уильяма его жизнь будто встала на нужные рельсы. У него была причина возвращаться домой, засыпать и просыпаться с улыбкой на лице, радоваться каждой секунде рядом с Уильямом, который был недостающим паззлом в картине мира Гейба. Он позволял своему другу, как Гейб представлял Уильяма всем своим друзьям и коллегам, которые видели их вместе, многое из того, чего никогда не терпел от своих партнеров. Уильям мог спокойно спать в его кровати (вместе с ним), брать его вещи, даже телефон, потому что пока у него не было своего, и это не казалось раздражающим, даже наоборот - Гейб находил очень милым безоговорочное доверие Уильяма к нему, и это во многом и было причиной, по которой, несмотря на невероятную привязанность, Гейб пока не переходил границы. Он боялся сделать Уильяма зависимым. Боялся выставить его должным. Это можно было назвать самой настоящей ложью - Гейб считал себя обязанным всем Уильяму, одна улыбка которого могла сделать дерьмовый день лучше. Гейб не знал, к чему приведет его эта странная дружба, но однажды, когда Уильям сидел на его кровати и играл в телефон, не обращая внимания ни на что вокруг, он вдруг понял, что хочет, чтобы этот человек был рядом до конца жизни. То, как Уильям искренне расстраивался проигрышу, как его взгляд лихорадочно бегал по экрану и как он смеялся над тем, как какому-нибудь герою отрежет часть тела, было настолько естественным и правильным в этом мире, что Гейб не мог представить, что однажды Уильям просто уйдет. Он будто был рядом всегда, просто Гейб забыл об этом, как и сам Уильям, а теперь нашел его, и вся жизнь наполнилась смыслом, о котором Гейб и не подозревал. Тогда Гейб поцеловал Уильяма в первый раз. Это случилось спонтанно. Гейб закончил с проектом и сидел за письменным столом, молча наблюдая за тем, как Уильям что-то читает в телефоне в уютной тишине. Вдруг Уильям поймал его взгляд и смущенно улыбнулся - он всегда так делал, когда замечал, что Гейб смотрит, и они несколько секунд выдерживали зрительный контакт, пока Уильям не отводил взгляд первым. Всегда первым. До этого раза. Потому что когда Уильям посмотрел на Гейба в тот вечер, убирая волосы за ухо, в его сердце поднялась целая буря эмоций, и Гейб отвел взгляд первым, притворившись, что ему срочно нужно проверить почту на ноутбуке. Его уши покраснели от смущения, а Уильям, как ни в чем не бывало, подошел ближе, заставляя Гейба буквально сгорать от желания, и положил телефон прямо перед ним. -Я всех боссов победил,- сказал Уильям с гордым видом. В нем не было и доли флирта или соблазна, но Гейб чувствовал во всем своем теле жар от одной только близости с этим парнем, который день и ночь не выходил у него из головы,- эй, ты чего? Может, Гейб все себе это придумал, но когда Уильям положил руку на его плечо, по всему его телу прошелся электрический разряд. Он положил руки на талию Уильяма и посмотрел на него снизу вверх, доверчиво и терпеливо, с таким обожанием, что Уильям не смог сдержать улыбки. -Можно тебя поцеловать?- спросил Гейб, когда Уильям сам наклонился к нему, широко распахнув глаза. Вспышка света. Три миллиона оттенков красного и желтого. Губы Уильяма были на вкус, как сахарная вата, и они мягкие и теплые, когда Гейб прикоснулся к ним своими. Несколько секунд он боялся даже дышать, держа самое драгоценное, что когда-то было в жизни Гейба, в своих объятиях, пока Уильям сам не углубил поцелуй. Его волосы упали на плечи Гейба, когда Уильям сел на колени мужчины, и они долго обнимались, не говоря друг друга ни слова, пока Гейб не отнес Уильяма в постель, улыбаясь в темноте, как сумасшедший, когда сон тяжело ударил в голову.

***

PART 2. Valediction song 2: ROSALIA - Berghain На следующее утро, когда Гейб возвращается домой с пакетом продуктов, вместо Уильяма его встречает незнакомый ему молодой мужчина в длинном флисовом пальто, стоящий посреди гостиной. Его поза напряжена, а подбородок задран вверх, будто мужчина готовится к важной речи. Гейб настороженно обводит взглядом комнату, но в ней не осталось ни одного намека на присутствие Уильяма. Даже его собственная пижама аккуратно сложена на краю дивана, как в тот вечер, когда Гейб приготовил ее для парня. -Габриэль,- говорит незнакомец,- рад тебя видеть. Снова. Вот и все, думает Гейб. Это дружок Уильяма. Или полицейский. Что, черт возьми, мог сотворить этот невинный ангел?  -О, прости, я постоянно забываю,- парень смущенно улыбается,- подожди. Он бесшумно подходит к Гейбу и, пока тот не успевает отреагировать, прижимает два пальца к его лбу. Комнату озаряет яркая вспышка, и Гейб без сил оседает на диван позади него. Только когда свет прекращает бить по глазам, он, наконец, смотрит на человека перед собой уже без страха, но с явным презрением. -Брендон,- шипит Гейб. Брендон приветливо улыбается и машет ему рукой. Гейб обводит взглядом просторную комнату, и его взгляд падает на стопку вещей рядом. Это не остается незамеченным, и Брендон щёлкает пальцами. Пижама мягкой дымкой растворяется в воздухе. Последнее напоминание об Уильяме исчезает навсегда следом за ним, как десятки, сотни раз прежде. В прошлый раз зеркало, которое Гейб ему подарил. А в позапрошлый - зубная щетка. Единственное, что успел купить ему Гейб, пока на пороге не появился Брендон и не вернул ему память. -Где на этот раз?- спрашивает Гейб, откидываясь на спинку дивана,- ресторан? Детский сад?  Квартира кажется довольно приличной, так что Гейб ставит на бизнес-встречу. Он - бизнесмен, а Уильям - его деловой партнер. Они встретились на сделке, а затем провели одну ночь вместе, и Уильям, как всегда, исчез под утро и не сказал ни слова. Не без чужой заботливой помощи, конечно. -Бар. -Что!? Бар?- возмущается Гейб,- вы бросили ангела в баре одного? А если бы.. вы с ума сошли? Взгляд Брендона, до сих пор мягкий и понимающий, становится серьёзным. -Никто бы ему не навредил. Не так, как ты,- он снова улыбается,- ну что, готов? Дыхание Гейба становится учащенным, когда он, превозмогая боль и шум в ушах, вспоминает те короткие часы, что ему посчастливилось провести с Уильямом. Образ становится все четче, и это дарит спокойствие и тоску. Эти новые воспоминания только на первый взгляд безобидны: стоит им начать обретать цвет, вкус или аромат, Гейб уже не может остановиться. Запах его волос, невинный взгляд, вечно отсутствующий и блуждающий по потолку, тёплые объятия, и его смех, до сих пор будто звучащий где-то в черепной коробке. Будет ли этого достаточно когда-нибудь, чтобы Гейб перестал бояться этих слов, которые отрезают все прошлое от будущее до тех пор, пока он снова не встретит Уильяма? -Можно я увижу его? Хотя бы раз, Брендон.. умоляю,- Гейб становится на колени, топча свою гордость, и берет Брендона за руки,- меня наказывайте сколько угодно, но не его. Пожалуйста, только не его. Ангелы - совсем не злые по своей природе, и Гейб даже в своем человеческим теле чувствует сожаление, которое исходит от Брендона. От него так и пасет сладковатым сочувствием. Ангелы обладают специфической чертой, отличающей их от всех остальных человекоподобных существ: каждая их эмоция имеет свой особенный запах. Страх - ягоды и кокосовое масло. Любовь - кедровый орех и кипарис. Благодарность - пачули и фиалка. Злость - амбровый и маслянистый аромат медового ладана. Ярость при этом почти не пахнет, а гнев, ко всему прочему, отдает кровью и ирисами. Гейб выучил все тонкости ангельской натуры. Сильнее всего пахнет оргазм. Цветы орхидеи и апельсин в шоколаде. До сих пор этот запах преследует Гейба везде, где бы он ни был. Так пахли волосы Уильяма в их последнюю настоящую встречу. Ангелы- милейшие создания, но, к сожалению, есть кое-что, что они всегда превозносят над добротой - беспрекословное повиновение. -Это невозможно, сам знаешь,- Брендон кладет руку на щеку Гейба,- мне жаль.  Уильям говорил, что ирисы - это его любимые водные цветы, и Гейбу казалось таким странным и неестественным, что его ангельское существо способно отдавать предпочтение чему-либо конкретному. В нем с самого начала было что-то особенное, что-то, что привело Уильяма в объятия самого неподходящего для любви существа на свете. И все с них и началось. С ирисов, которыми был украшен вход в подземное царство. Какая пытка - помнить все: каждое касание, каждый поцелуй, каждое слово, а затем все забывать, будто ничего и не было. И все же даже это не так ужасно, как то, что переживает Уильям - раз за разом приходить в себя перед Назначением там, наверху, как в первый раз. В его памяти Гейб так и останется до конца времен лишь смутным воспоминанием о собственном падении. Винит ли Уильям его? Даже если и так, уж лучше бы ему ненавидеть Гейба, чем самого себя.  -Хорошо.. черт с вами. Где я его увижу снова?- Гейб берет руку Брендона и сильно сжимает её,- приговор перед казнью зачитаешь? Каждая встреча с Брендоном - соль на рану. И ведь даже злиться на него Гейб не может: Брендон - ангел самого низшего чина, который делает то, что ему поручают. И все же именно он вершит их с Уильямом судьбы. Знает ли сам Уильям о том, что его друг стал его палачом? -Ресторан. Уильям будет официантом. Ты придешь на ужин со своей женой,- Брендон хмурится, говоря это,- дальше знаешь сам. Гейб опускает голову и мрачно кивает. Временами встречи с Уильямом не такие ужасные, но иногда Гейб оказывается кем-то вроде подростка-ботаника, а Уильям - по иронии судьбы - самым популярным парнем в школе. С момента их первой встречи до возвращения Брендона проходит обычно несколько дней, и в эти короткие часы Гейбу позволено что угодно, потому что по истечении срока его наказания, Уильям исчезает, и они оба встречаются снова в совершенно других обстоятельствах. Гейб помнит все эти встречи. Сотни тысяч первых поцелуев, миллион признаний в любви, три бесконечности ночей, проведенных вдвоем, и Уильям не помнит ни об одной доли секунды в руках Гейба. Его ангел уже сотни лет не знает, что Гейб клянется ему в верности каждую ночь. Он не догадывается, что Гейб каждый раз отчаянно целует его, не зная об их проклятии, и оставляет как можно больше следов на его теле, будто в попытке напомнить о своем присутствии. Конечно, Уильям не видит этого. Раз за разом он обретает сознание лишь на пару минут, наполненных страхом, стыдом и сожалением, затем, чтобы снова раствориться в очередной жизни. -Знаешь,- говорит Брендон, замерев с поднятой над лбом Гейба рукой,- в последний раз, когда я видел Уильяма, он сказал мне, что не раскаивается. Он не сожалеет. Надеюсь, это облегчит твои страдания. Прежде, чем Гейб успевает сказать хоть что-то, его разум наполняется теплым свечением, и последнее, что он видит - образ чудесного ангела в белых одеждах, который целует его и оставляет на губах свою улыбку.