Королевское блюдо

— Твои руки в крови, Эрнандо, — тянет он, не скрывая лукавой ухмылки и подпирая ладонью острый подбородок. Эрнандо, стоящий у двери его покоев, запыхавшийся, с быстро вздымающейся и опускающейся грудью, даже не представляет, как восхитительно выглядит, пачкая белоснежную ткань кровью со своих ладоней. Его вид невозмутим, как и всегда, он выглядит так, словно вернулся с пьедестала Богов, а не с игры на смерть. И хотя рука привычно не сжимает мулету, а брови не нахмурены сосредоточенно, и даже блестящая улыбка не светится на его лице, всё же он выглядит как всегда. То есть, невероятно. Это стало их негласной традицией. Встречаться здесь, у Ричарда, сразу после выступления, когда арена останется пуста и слуги начнут убирать кровь. Эрнандо никогда не спрашивали, куда он хочет пойти после корриды. Быть может, он бы сходил в паб, заказал бы себе кружку пива и расслабился? Или лёг бы спать, чтобы скорее унять дрожь в руках? Впрочем, Ричард бы не обиделся. Ну, может быть, немного… Но матадор никогда не давал ему повода. Лишь в первый раз подобного визита удивился, услышав «Король хочет видеть вас у себя», когда только вышел с поля боя. Ужасно переживал, кусал губы, шёл на подкошенных ногах в королевские покои, потому что не знал, чего ожидать. Волновался, как мальчик, думая, что Ричарду не понравилось выступление и он хочет лично сообщить ему о принуждённой отставке. Теперь же Эрнандо не представляет свои выступления без сладкого десерта на потом. Без поощрения, после которого он уже не мог жить как раньше. — Я весь в крови, — спокойно отзывается Эрнандо, бросая окровавленную тряпку на разноцветный ковёр под ногами, расстилающийся на всю комнату. Ричард в ответ хмыкает, не отводя взгляда от зеркала, в котором рассматривает себя уже минуту. — Цитируешь Достоевского? Похвально! Я не знал, что ты начитанный. — Я не читаю книги, — хмурится Эрнандо, постепенно приводя дыхание в порядок, но не приводя в него свои разбегающиеся из стороны в сторону мысли. Ричард не спешит, как делает это обычно. Не бросается к нему с поцелуями на пороге, попутно разрывая жилет и рубашку, не расстёгивает поскорее ремень, чтобы добраться до него внизу. Не раздевается сам, предпочитая минимум одежды и максимум искренности и распростёртости. Нет, он только украдкой посмотрел на него, когда тот вошёл, и больше не удостаивал своего внимания. Может, в этот раз Эрнандо и вправду облажался? Или Ричард больше не хочет… Нет, этого не может быть! Эрнандо выступил идеально, по признанию публики даже отрезал два уха быка, а выглядит он сегодня горячее некуда, потому что он это знает! Ричард даже на правах владыки не посмеет не хотеть его сегодня. Эрнандо не допустит этого. Эрнандо никогда не проигрывает. — Ты сегодня не в духе? Пересолили твою любимую курицу под медовым соусом? — не скрывая в тоне сарказма, спрашивает матадор, подходя к сидящему на кресле Ричарду. Тот наконец поднимает на него взгляд, который невозможно прочитать. Ричард умеет скрывать эмоции, когда захочет этого, но весь его вид кричал о том, что сегодня ему хочется немного поиграть со спокойствием парня. — А вот и не угадал. Я недоволен… другим блюдом, — на его лице расплывается нахальная улыбка, и даже его взгляд снизу заставляет Эрнандо смиренно поджать под себя ноги. — Оно было вкусное, не спорю. — Тогда в чём причина твоего недовольства? — Эрнандо гордо задирает голову и медленно отодвигает зеркало подальше, чтобы Ричарда больше ничего не отвлекало от него. Король думает несколько секунд, смотря куда-то в сторону, но, конечно, он уже знает всё наперед. Хочет заставить нервничать, безусловно. В эту игру могут играть двое. — Понимаешь, перед подачей блюда меня так пытались переубедить! — Ричард лёгким движением руки опускает его на кровать, заставляя сесть перед ним, и не отрывает ладонь от напряжённого плеча. — Сказали, что ужасный вкус, плохо приготовлено, не доварено… Эрнандо, как бы не старался, не мог ухватиться за скрытый смысл его слов, чтобы разгадать шифр и играть на тех же нотах. Ричард, когда благосклонен, довольно прямолинеен… — И-и-и? Ричард резко перестаёт гладить плечо, заглядывая в чужие глаза, но не может изобразить игривую улыбку, не сейчас и не здесь. Парень сглатывает ком в горле, но смотрит в ответ, пока температура его тела не достигнет критического числа. — И я не поверил им. Взял и съел, представляешь? Это оказалось божественно, я не мог насытиться и попросил добавки. Клянусь, я бы так и остался за столом и опоздал на корриду, если бы меня не вытащили силой. Эрнандо закипает и уже не выдерживает того накала, что создаёт король с каждым новым словом, которое оставляет после себя множество вопросов. — К чему ты, Ричард? — прикусывает изнутри щёку и не прерывает зрительного контакта, когда чужая рука тянется вверх, к подбородку. Дышать становится тяжело, и каждый чёртов раз Эрнандо ловит себя на том, что ему всё труднее обходиться без этого. Без внимания короля, которое избаловало его до неприличия. Да, он больше не позволяет себе ни с кем спать, сколько бы времени Ричард не твердил о свободе и отсутствии обязательств. Просто не чувствовал чего-то так же сильно, как с ним. Он машинально сжал ноги и отрывисто выдохнул, когда Ричард со своей безумной жаждой прелюдий, которые уже могли довести его до пика, дразняще приблизился вплотную к оголённой шее, глубоко вдыхая носом. Господи, Эрнандо точно не вернётся к себе в адекватном состоянии в этот вечер, обещающий быть очень приятным. Нет, Эрнандо нельзя ничего представлять в своей голове, которая уже давно заполнилась грязными мыслями, пока ничего не подозревающий Ричард облизывает влажную кожу, выпирающую венами. Смотрит снизу, наслаждаясь как всегда бурной реакцией, румянцем на щеках и тихим выдохом, и ведёт языком снова. — Везде пахнешь кровью, — вместо ответа на вопрос хриплым голосом говорит Ричард, вплетая в мокрые волосы пальцы, чтобы покрепче ухватиться за матадора, который совсем скоро от мучащих ласк сползет вниз и полностью распластается на постели. — Ещё бы… — шёпотом отвечает Эрнандо, прикрывая глаза и крепко сжимая в ладонях простынь, чтобы ухватиться хотя бы за что-то осязаемое и не утонуть в чувствах, которыми так бесчеловечно крутит Ричард. — Ты бы… хотя бы давал мне сходить в ванную после боя. — Нет, — отрезает Ричард, резко втягивает в себя кожу, заставляя матадора вздрогнуть в чужих руках, оставляя крупные красные следы, о происхождении которых никто не узнает. — Мне нравится запах смерти. Ричард даже не представлял, как сильно разбаловал Эрнандо, в глазах которого сверкало нескрываемое безумное желание прямо сейчас встать на колени, рывком спустить бельё короля и взять его член в рот. Отсосать ему так, чтобы не сдерживал стоны, до крупной дрожи, чтобы до боли вжимался затылком в стену и забыл своё имя и статус. Хотел, как капризный ребёнок, чтобы его развернули, заставили облизать собственные пальцы, растянули его задницу, насколько хватит терпения. Ему нужно, чтобы его взяли жадно и упоенно, желал задержаться за выдох до и обильно кончить. От возбуждения у Эрнандо застлало взгляд, и чужая рука, медленно прокравшаяся к ширинке его брюк сквозь дразнящие поглаживания бёдер, совсем не помогала делу. Ричард посмотрел на его рот, неспеша подался вперед, целуя его, засасывая нижнюю губу. Почувствовав его пристальный взгляд, Эрнандо с волнением открыл глаза — поцелуй от этого показался еще более волнующим и интимным, чем обычно. Даже сквозь поцелуй матадор чувствовал улыбку, которая совсем не мешала лениво покусывать его губы и сразу же зализывать, словно извиняясь за свой напор. — Снимай это. — Ричард расстегнул пуговицы его мокрой от пота рубашки, стянув ее с Эрнандо, присел перед ним на корточки и деловито расстегнул ширинку брюк, спустив их вниз. — Вот так, — положил руки на его бедра, резко поднялся, поймав его губы на вдохе. Эрнандо готов поклясться, что забыл, как дышать. Буквально весь вид Ричарда кричал о том, как сильно он хотел того же. Ричард с нетерпением забрался на его бёдра, возвышаясь над ним. Погладил его по щеке, наблюдая за тем, как Эрнандо тянется к флакону с лубрикантом, который лежит всё на том же месте в верхней полке его тумбочки с золотой ручкой. — Кончается, — заметил Ричард с сожалением, выхватывая смазку в руки. — Но мы так редко развлекаемся… Странно? — З-заткнись уже, — слова сорвались на неровном выдохе, потому что Эрнандо уже не мог адекватно соображать, чтобы вести переговоры. — Как ты грубо обходишься с королём, — шутливо хмурится Ричард, клюнув в щёку дрожащее тело под ним, чтобы расслабить. — Для меня ты рыцарь, — нашёл в себе силы ответить матадор, вспоминая времена, когда Ричард был только приближённым короля до смерти последнего. — Я и сейчас рыцарь, временно взявший в руки власть, пока не найдется наследник. Быть королём — скучно. — Не сомневаюсь… Ричард велел Эрнандо лечь на живот, стянул до колен его бельё, которое уже намокло от выступившей капли смазки вставшего члена. Провел ладонями по упругим ягодицам, раздвинул их и, вылив немного лубриканта на пальцы, коснулся сжавшегося ануса. Надавил легонько, плавным движением растер, разогревая, смазку по нежной чувствительной коже, скользнул указательным пальцем внутрь. Эрнандо напрягся, уткнувшись носом в край подушки, послушно развел ноги, тихо вздыхая сквозь плотно сомкнутые зубы. Ричард наклонился, навалившись на его спину грудью, поцеловал в плечо и почувствовав на языке пьянящий вкус пота, подступающего резкого возбуждения. — Я от тебя без ума, — шёпотом пробормотал Ричард, ткнувшись носом к растрёпанным темным волосам на затылке, быстро скидывая с себя низ и прижимаясь твёрдым членом куда-то в чужое бедро. — Ричард… пожалуйста, — Эрнандо повернул голову назад, поймал губы короля для крепкого поцелуя, и различил такой же помутнённый взгляд. К счастью, Ричард совсем не железный. — Где твоё терпение, Эр? — тихо спросил, зная, как Эрнандо плывёт от сокращенного обращения к себе. В ответ получил лишь тихий выдох, когда пальцы нарочито медленно двигались в нём внутри, растягивая стенки и толкаясь глубоко внутрь. — Не сдерживайся, — приказал ровным голосом, и Эрнандо послушно покорился, чуть ли не сорвав голос на вскрике, когда почувствовал толчок прямо в простату. — Ты слишком узкий, Эр. — Мне плевать, — между сладостными мычаниями произнёс Эрнандо, ощущая, что колени и локти уже не могут держать его в равновесии. — Сделай это уже. — Сделать что? Как же Ричард любил дразнить… — Ты знаешь, хватит… — Нет, скажи это, — улыбнулся король, наслаждаясь чужими муками. — Трахни меня… уже. Вставь член в меня, прошу, — отрезал Эрнандо, сжавшись лицом в подушку. — Умничка. Ричард провел членом между ягодиц Эрнандо, аккуратно обхватил чувствительную головку и направил. Толкнулся слишком резко и нетерпеливо даже для той подготовки, что у них была, заставив Эрнандо сдавленно вскрикнуть, рефлекторно подавшись вперед. Головка выскользнула, заставив Ричарда стиснуть зубы от схлынувшего ощущения тепла и узости. Он вернул головку обратно между влажных от смазки ягодиц, взял Эрнандо за бедра, когда понял, что не соскользнет и не сделает ему больно. Подался вперед медленно, как завороженный наблюдая, как матадор принимает его, позволяя мышцам податливо обхватить головку. Ричард толкнулся еще и еще, постепенно входя внутрь. Задержался, давая Эрнандо привыкнуть к ощущению наполненности. — Господи… — выдохнул тот тяжело. — Рич… Эрнандо дернулся, едва удержавшись на коленях, позволив члену Ричарда скользнуть глубже. И гортанно томно застонал, когда тот снова задел простату. Ричарду пришлось обхватить в кулак его волосы, придерживая в нужном положении, прижать спиной к своей груди. — Подожди… — шептал он, кусая мочку уха Эрнандо и тяжело дыша у его щеки. Он старательно сдерживался, впервые, кажется, желая чужого удовлетворения больше собственного. В какой-то момент стон Эрнандо надломился, плавно скатившись с крайности перемешавшейся с первым наслаждением боли до стремительно набравшего силу удовольствия. Он подался ягодицами навстречу, поощряя глубокие горячие толчки, и теперь вскрикивал так, что у Ричарда мутнело перед глазами. Он схватил Эрнандо за бедра, царапая ногтями кожу, входя на каждом новом толчке сильнее и жестче, заставляя задерживать дыхание и стискивать зубы, до боли кусать губы. Ричарду нравилось чувствовать, что ослабевший Эрнандо находится в его полной власти, держать его, дразнить, почти доводя до пика, но не давая кончить. Эрнандо часто и быстро подался бедрами навстречу чужому члену, собирая языком капли пота, скопившиеся над верхней губой. Ричард сжал до боли сильные бедра и излился внутрь с громким стоном. Когда он вышел, белесая струйка спермы стекла по ноге разомлевшего Эрнандо. Вытерев ее краем простыни, Ричард выдохнул расслабленно и в изнеможении опустился на кровать, притянув к себе матадора и поцеловав в мягкие губы. Сердце, колотясь о реберную клетку, постепенно замедляло свой темп, разнося по организму горячую кровь. — Мы кое-что забыли, — с дразнящей ухмылкой сказал Ричард, резко опустился вниз, раздвигая ноги Эрнандо. Он завороженно смотрел на его всё ещё твердый, пульсирующий член, обильно истекающий смазкой, и подался вперёд, обхватывая головку пухлыми губами. — Рич, стой… Ах… — во всё горло застонал Эрнандо, сильно сжимая светлую гриву в ладонях и выгибаясь, словно змея, пока влажный тёплый язык водил вдоль ствола и облизывал выпирающие венки. — Я могу сам! — М-м… — Ричард отрицательно покачал головой, заглатывая член глубже, вбирая в самое горло, наслаждаясь крупной дрожью своего мальчика. Эрнандо хватило на несколько секунд, и, встретившись взглядами с Ричардом, которому невероятно шёл такой возбуждённый, игривый взгляд снизу-вверх и такое усердие, с которым он сосал, кончил, не сдерживая протяжного стона, в его рот, забрызгивая часть губ и красных щёк. Ричард же проглотил сперму с огромным удовольствием и слизал оставшиеся следы, продолжая широко улыбаться. Он, как кот, сладко потянулся к Эрнандо и лёг на его тело, положил голову на грудь, ощущая, как она вздымается и опускается от дыхания, которое постепенно приходило в норму. Пришли они в себя только спустя десять минут. — Эр? — еле слышно спросил Ричард, подняв уставший взгляд. — М? — Эрнандо лежал с закрытыми глазами, но улыбка не сходила с его расслабленного лица. — Давай делать это не только после выступлений? Прошло еще с пол минуты, когда Эрнандо крепко обнял Ричарда, уткнувшись носом в его затылок. — Да хоть сейчас, — весело ответил он. — Так тебе не хватило, да? — Ричард резво приподнялся на локтях и тут же накрыл чужие губы своими.