Часть 1
1 марта 2026 г., 22:46
Ло Вэньчжоу думал, что это будет просто тренировка.
Фэй Ду напросился сам: «Хочу научиться самообороне», «ты же лучший в отделе», «я буду хорошим мальчиком», — этот паршивец редко принимал вид смиренного и невинного студента, так откровенно подмазываясь. Можно считать, что он делал так только перед коллегами в отделе, когда только пришел в качестве стажёра, хотя его никто не звал.
Ло Вэньчжоу был уверен, что этот ангельский облик он никогда больше не увидит, — наедине этот паршивый лис не стал бы притворяться, — и вот вдруг Фэй Ду подошёл к нему с крайне уважительным «лао Ло» и начал хвалить его натренированное тело.
Чувствовал ли капитан подвох? Да.
Отказал ли он Фэй Ду? Нет.
Они освободили гостиную: диван к стене, журнальный столик в угол, ковер, конечно, уступал матам в комфорте, но всё-таки при случае его хватило бы, чтобы смягчить удар.
— Начнём с базовых захватов.
— Так точно, сяньшэн, — Фэй Ду улыбнулся своей фирменной улыбкой — такой невинной, что капитан бы даже поверил, если бы не знал его столько лет.
… Ладно, возлюбленный же не может усложнить ему жизнь, не так ли? Они уже давно не сталкивались лбами, старые обиды остались в прошлом. Что бы этот человек ни задумал, это может быть скорее шуткой, но никак не тем, что принесло бы проблемы.
К тому же, единственной проблемой была бы смерть Фэй Ду, а ковер точно не был заколдован, чтобы при падении убить любого — других смертельных факторов не осталось.
Ло Вэньчжоу ходячее средство от селфхарма.
Первые пятнадцать минут прошли вполне нормально. Ло показывал, как освобождаться от захвата запястья, как выгодно уклониться, лишив возможности провести захват, но не открыться для удара, как использовать вес противника против него самого. Фэй Ду слушал внимательно, кивал, повторял — в теории получалось хорошо, но ощущение было, что на практике подведёт либо скорость, либо вложенная сила.
Впрочем, это ведь первый раз, когда Фэй Ду учится рукопашному бою, своего рода «введение», поэтому никто из них не ожидал особенно хороших результатов. Но Ло Вэньчжоу сделал в голове пометку приобщить кое-кого к физическим нагрузкам, чтобы сделать такие тренировки самообороны нормой и извлекать из них большую пользу.
А пока решил показать один из часто используемых захватов.
— Смотри, — сказал он, заходя Фэй Ду за спину. — Я беру твою руку вот так, — капитан перехватил его запястье, — и завожу за спину, фиксируя корпус. Теперь ты не можешь пошевелиться, не можешь ударить, не можешь…
Он не договорил.
Потому что Фэй Ду вдруг перестал быть учеником.
Одним плавным движением он развернулся в захвате — не вырываясь, а как-то просачиваясь сквозь хватку возлюбленного, который был увлечен техникой, потому не прикладывал как таковой силы, чтобы действительно удержать, — и через секунду они уже поменялись местами: Ло Вэньчжоу стоял лицом к стене, а Фэй Ду прижимал его к ней, заведя руку ему за спину — точь-в-точь как капитан только что показывал.
— Вот так? — спросил Фэй Ду с насмешливыми нотками в голосе, опалив дыханием затылок Ло Вэньчжоу.
Ло Вэньчжоу дёрнулся — бесполезно. Фэй Ду знал, куда надавить, как сместить центр тяжести, чтобы лишить опоры. Откуда, чёрт возьми, он это знал?
— Ты… — выдохнул Ло.
— Я просто повторял за сяньшэном, — Фэй Ду понизил голос до вкрадчивого шепота. — У тебя талант к преподаванию.
— Может, это у тебя талант обманывать людей?
Свободной ладонью Ло Вэньчжоу упёрся в стену, намереваясь снова предпринять попытку вырваться, но Фэй Ду потянул его за запястье повыше — так, что меж лопатками пересекло болью, и Ло Вэньчжоу замер, прерывисто дыша.
— Разве хорошему ученику не полагается награда? — пропустив мимо ушей неприятный вопрос, полюбопытствовал Фэй Ду. — Капитан Ло, вам стоит хоть иногда расслабляться, — он прижался бедрами вплотную к чужим, свободную ладонь опустив на пах Ло Вэньчжоу, слегка сжал через ткань, прежде чем увлеченно скользнул рукой за пояс домашних штанов. — Обещаю растянуть вас как можно лучше, чтобы вы смогли пережить завтрашний день в бюро.
***
«Да, Отец Император совершенно точно снизу!», — подумала воодушевленно Лан Цяо, крайне удовлетворенная написанным, а после невольно вспомнила про булочки, в которых оказалась кинза, и нехорошее предчувствие обуяло ее сердце, женская интуиция изо всех сил закричала, вынудив Лан Цяо изменить сюжет. Она очень быстро стёрла последний абзац, словно капитан, подобно призраку, мог возникнуть за ее спиной прямо сейчас.***
… Ло Вэньчжоу, казавшийся полностью поражённым, вдруг упёрся свободной от захвата рукой в стену, не давая Фэй Ду возможности среагировать, и стремительно вырвался из захвата, проигнорировав прошившую руку от запястья до предплечья боль. Он ухватил пальцами ворот футболки Фэй Ду и порывисто прижал его к стене, подавшись вперед, почти касаясь губами чужих. — Я похож на того, кто поверит в твое искреннее желание учиться? — хрипло прошептал Ло Вэньчжоу. — Сначала ты старался соблазнить меня, а теперь намереваешься прогнуть? Фэй Ду, если ты хочешь побывать сверху, достаточно было попросить меня попробовать позу наездника, я бы никогда не отказал тебе в новом опыте. Он разжал пальцы, выпустив ткань футболки, и подхватил Фэй Ду под бедра, вынудив того обнять его ногами за талию. — Ты прекрасно знаешь, это не то, чего я хочу, — не особо пытаясь сопротивляться, Фэй Ду воспользовался тем, что его носят на руках, чтобы огладить ладонями крепкую спину своего мужчины. — Мы все ещё можем использовать мои наручники, в прошлый раз ты был вынужден в них спать и не оценил глубины эмоций от их использования. Или, быть может, наш президент Фэй хочет охладиться о плитку в ванной? Мы значительно сэкономим время, если займёмся сексом там. Твоя выносливость все ещё оставляет желать лучшего, мне каждый раз приходится нести тебя в душ, разве не чудесно просто поменять локацию? — Моя выносливость? Ты мог бы для разнообразия пощадить мою поясницу, прежде чем упрекать меня в том, как долго я могу терпеть твои варварские вторжения. — Твоя задница — не территория, которую надо захватывать, она уже присвоена, почему ты продолжаешь говорить о вторжении? — Ты невыносим, я покушусь на твои честь и достоинство, пока ты будешь спать. — Почему ты споришь так, будто я совсем тебя не удовлетворяю? Ло Вэньчжоу опустил Фэй Ду на кровать, развел его ноги и одним движением стянул свободные домашние штаны, которые сползли вместе с бельем. Да что там — с бельем, — Фэй Ду сам на пару сантиметров вниз съехал по кровати. Взгляд его при этом вдруг стал очень осуждающим. Ло Вэньчжоу при виде этого немого, но такого красноречивого упрека, кое о чем вспомнил. — Ах, да. Фэй Ду лягнул его пяткой в бедро, сел и толкнул в грудь — в общем-то, отвоевал хотя бы такое «сверху», про которое кое-кто якобы забыл. Стоит заметить, что президент Фэй был очень сговорчивым, когда дело касалось Ло Вэньчжоу — видимо, один раз скоротав ночь в наручниках неудовлетворённым, он усвоил урок. Впрочем, этот человек все ещё оставался маленьким «демоном», садистом и прочими «жуткими» существами. Он не использовал ни свой язык, ни руки, чтобы возбудить Ло Вэньчжоу. Словно намереваясь отомстить за все те разы, когда его обездвиживали, не позволяя касаться ни себя, ни возлюбленного, он, освободив капитана от одежды, бессовестно и ритмично потирался задницей о пах капитана. Опустив ладони на грудь мужчины, тем самым найдя для себя точку опоры, он уверенно имитировал толчки, притираясь так горячо и плотно, не скупясь на провокационные звуки. Достаточно было обладать хорошей фантазией. То, как Фэй Ду прогибался в пояснице, отклонял голову назад, открывая нетронутую шею, на коже на которой до сих пор не было ни единого следа, как прерывисто выдыхал через приоткрытые губы или даровал низкое и короткое, едва слышное «мм», будто бы Ло Вэньчжоу уже проник в его тело. Эта яркая картинка возбуждала и поражала воображение, даруя иллюзию жаркой узости — Ло Вэньчжоу слишком хорошо помнил ощущение того, как чужие стенки сжимают его внутри. Но он оставался человеком слова — если он обещал, что Фэй Ду будет «доминировать», значит, должен был терпеливо снести эти поддразнивая. Все, что он позволил себе — опустить ладони на ягодицы молодого человека, сминая, но не препятствуя движениям ни капли. Искуситель Фэй Ду оказался недоволен таким раскладом. Получается, Ло Вэньчжоу все ещё был в выгодном положении. Он не только свободно касался его, но и уже был достаточно стимулирован, чтобы войти. Стоило ли ему потребовать от капитана отдать наручники, прежде чем начать? Было поздно об этом думать. Фэй Ду склонился, горячими поцелуями одаривая изгиб шеи Ло Вэньчжоу, прикусил кожу под кадыком, оставил яркий алеющий след под ключицей, ещё один и ещё — вереница маленький алеющих точек аккуратной линией пролегла до самого плеча, эти сладкие поддразнивания сменились болезненным укусом в плечо. Ло Вэньчжоу рефлекторно вздрогнул, судорожно выдохнул, про себя задаваясь вопросом, когда этот «сын садиста» переквалифицировался в вампира. И между тем решил напомнить этому искусителю, что его возбуждение не менее очевидно — одна из ладоней, прежде сминавших ягодицу, обхватила член Фэй Ду у самой головки, подушечкой большого пальца Ло Вэньчжоу огладил ее. И Фэй Ду, сидевший на нем, едва не вытянулся по струнке, прекратив кусаться. С секунду они красноречиво смотрели друг на друга, пока Фэй Ду не фыркнул и не шевельнулся, намереваясь слезть. Ло Вэньчжоу не позволил ему этого сделать — он вдруг приподнял бедра, толкнувшись и проехавшись членом меж ягодиц, сжал крепко пальцами талию Фэй Ду, потянув его на себя, заставив в полной мере ощутить, насколько тот его возбудил. Не то чтобы Фэй Ду и до этого не чувствовал, но стоило отдать должное — когда капитан внезапно делал что-то такое, резко и порывисто, в какой-то мере собственнически, хватаясь за него и притягивая ближе, будто намереваясь разделить жар на двоих или слиться воедино, утонув в болоте общих ощущений и чувств, сердце предательски замирало. В такие моменты Фэй Ду казалось, что он все же будет опрокинут на лопатки и его ноги раздвинут шире, заставляя открыться непозволительно хорошо — горячо, — чтобы в следующую секунду позволить ощутить столь приятную заполненность. Чего только стоило, когда Ло Вэньчжоу закидывал его ноги себе на плечи, тогда Фэй Ду казалось, что комок нервов внутри стимулировался каждым глубоким толчком, и его душа бродила где-то около чертогов небожителей. Это было так невыносимо чувственно, что он не мог сдерживать задушенных стонов, то была высшая уязвимость из всех возможных, он чувствовал, что каждый миллиметр его тела прошивало разрядом тока. Но чего Ло Вэньчжоу добивался сейчас? Не войдёт же он на сухую? Положение капитана позволяло ему дотянуться до тумбочки, несмотря на то, что Фэй Ду восседал на нем. Это была его квартира, его спальня и его прикроватная тумбочка — не нужно залезать в нее с головой, чтобы найти лубрикант. Конечно, пришлось ухитриться вывернуть запястье, чтобы зацепить его пальцами, но это несравнимое ощущение с тем, как Фэй Ду заломал ему руку за спину. Он перекинул добытое Фэй Ду, позволяя ему продолжить начатое. Очень услужливо, спасибо, если ты такой заботливый, мог бы встать в коленно-локтевую и прогнуться для меня? Мысли Фэй Ду навсегда останутся невысказанным — может быть, все зависит от степени кинзы в булках и в жизни. Согрев бутылек со смазкой в руках, Фэй Ду выдавил ее на ладонь, пройдясь от основания до головки члена Ло Вэньчжоу. Он делал это так нарочито медленно, что, пусть его мысли остались неуслышанными, во всех его действиях можно было прочитать «надеюсь, ты очень счастлив». Но Фэй Ду все ещё не стал бы говорить этого вслух. В конце концов, пусть он и не мог обладать капитаном, этот человек был хорош — чертовски хорош — в постели, мог ли президент Фэй в самом деле жаловаться на такое распределение ролей, если после каждой ночи, проведенной вместе с Ло Вэньчжоу, у него дрожали ноги? Черт, иногда они даже подкашивались. Он очень любил расцарапывать плечи и спину капитана, любил, как тот сжимал его бедра в пальцами, притягивая к себе ближе, сбиваясь с ритма. Он становился временами так порывист, что Фэй Ду уже не успевал подаваться бедрами навстречу, ему казалось, что возлюбленный просто натягивал его на себя, и вокруг не оставалось никакого здравого смысла, только нестерпимый жар. Так хорошо. Возможно, когда-нибудь его тело расплавится из-за пламени, которое горело в этом человеке, но Фэй Ду никогда не пожалеет о своем выборе. Он бы сгорел дотла вместе с Ло Вэньчжоу. И даже сейчас, заполучив позу наездника, он знает, чем закончится это ночь. Приставляя головку члена к подготовленному прошлой ночью колечку мышц — его выносливость определенно хороша, если он вторую ночь подряд готов мешать спать одному капитану группы уголовного розыска, — и медленно опускаясь на него, чувствуя, как слабый дискомфорт прошивает поясницу, а стенки судорожно сжимаются, пока внизу живота зарождается жар, распространяясь по всему телу… Фэй Ду знает — когда грань окажется близка, Ло Вэньчжоу подомнет его под себя, уткнув лицом в матрас, вернёт каждый оставленный укус и пылкий засос.***
Лан Цяо критично оглядела получившуюся историю и неудовлетворенно цокнула языком. Все было бы куда красочнее, если бы капитан оказался снизу. Она все ещё считала, что Фэй Ду был бы очень горяч, доминируя над ним, он бы наверняка смог смутить их бессовестного босса. Быть может, дорвавшись до власти, этот представитель золотой молодежи, любивший неординарные вещи, даже воспользовался бы игрушками… Лан Цяо вдруг ощутила, как холодок пробежал вдоль ее позвоночника, и покачала головой, после нажала кнопку «опубликовать», выключила ноутбук и засобиралась спать, судорожно бормоча: — Нет-нет, я совсем не сомневаюсь в позиции Отца Императора! Мои мысли такие вульгарные, я оступилась, это ретроградный Меркурий, пожалуйста, пусть утром будут булочки с мясом! О, небеса, я уже неделю давлюсь кинзой!
