Твой номер на клочке бумаги

Чонгук крутится у зеркала: поправляет кудряшки длинных волос, любуется нарядным костюмом, поворачивается то одним боком, то другим, разглядывая себя со всех сторон. Сегодня — выпускной. Последнее школьное мероприятие, после которого он с дядей полетит в Америку. Его документы уже приняты и в новом учебном году его уже ждёт университет и насыщенная студенческая жизнь. Чонгук останавливается прямо перед зеркалом, улыбается сам себе и мысленно говорит, что всё будет хорошо. — Ты уже готов? — за спиной появляется папа. — Да, — кивает Чонгук. — Проверял всё ли в порядке. И пап, спасибо, что отпускаете на выпускной, — он разворачивается и крепко обнимает родителя. — После получения аттестата о выпуске, выпускной второе по важности событие, — улыбается папа. — Как мы бы с отцом посмели лишить тебя этого. Но не забудь, что завтра вечером у тебя самолёт. Дядюшка Ю полетит с тобой, поможет обустроиться. — Я помню, пап, — усмехается Чонгук. В этот момент раздаётся звонок в дверь, от которого омега чуть не подпрыгивает. — Это наверное Чимин! Мы договорились пойти вместе. — Чимин? Он же альфа. — Он просто мой одноклассник, пап... И неплохой друг, — Чонгук хватает телефон, небольшую сумочку и поцеловав папу на прощание в щеку, выбегает из квартиры. — О, великолепно выглядишь, Чон, — усмехается Чимин, оглядывая друга. — Если бы я не был влюблён в кое-кого, я бы влюбился в тебя. — Ой, не льсти, — отмахивается Чонгук. — Этот твой кое-кто будет на выпускном? — с прищуром и хитрой улыбкой интересуется Чонгук. Они выходят из подъезда и идут пешком — до школы совсем недалеко. — Он будет вместе с твоим ненаглядным Тэхёном, — фыркает Чимин. — Слухи, что они встречаются, всё ещё ходят по школе, — подтрунивает он над омегой. — Ну и пусть, — бурчит Чон. — По тебе же сразу видно, что ты влюблён в Тэхёна, решился признаться? — А вдруг он и правда... — Так. Я уверен, что нет. Может он тоже просто дружит с омегой, как мы с тобой. Ревность, это конечно, хорошо, но... — Боже, Чимин, просто заткнись уже! — восклицает Чонгук, останавливаясь и закрывая ладонями горящее от смущения лицо. — В общем, признайся ему, а это тебе для смелости, — он кидает что-то небольшое в открытую молнию на сумке Чонгука. Тот отнимает руки от лица и берёт небольшой шуршащий квадратик. — Это... Чимин, это... Это что, презерватив?! — последнее слово Чонгук произносит почти что шепотом, чтобы не привлекать внимание прохожих. Чимин широко улыбается, а затем поясняет: — Вдруг у него к тебе тоже чувства и до конца выпускного вы не сдержитесь?, — подмигивает он. — Идём, а то всё веселье пропустим, — он хватает друга под локоть и они идут дальше, вдалеке уже виднеется здание школы и отдаленно слышно гремящую музыку. Чонгук поспешно запихивает блестящий квадратик обратно в сумку, поражается наглости друга и выдыхает, наконец, набираясь смелости, чтобы именно на выпускном признаться своей первой любви в чувствах.

* * *

Тэхён придирчиво осматривает в зеркале свои зачесанные назад волосы. От обилия геля они блестят и вполне выглядят круто. — О, ебать, да ты джентельмен, — хлопает его по плечу друг, появившийся сбоку в поле зрения. — Завались, — фыркает Тэхён. — И ты не знаешь значение слова джентльмен. — А ты прям знаешь, — фыркает Юнги. Он плюхается на ближайшее кресло, продолжая наблюдать за альфой, как тот тщательно готовится к выпускному. — Никогда бы не подумал, что ты будешь так париться из-за какого-то омежки. Ради интрижки на одну ночь? — Завались, я сказал, — повторяет Тэхён. — И это не интрижка на одну ночь. Он правда мне нравится. Я чувствую что-то такое, на протяжении всей старшей школы. Тут болит, понимаешь, щемит, когда вижу его, — он сжимает футболку на груди. Юнги на секунду задумывается. А ведь у него к одному альфе тоже вот так вот "щемит". — Какого хуя ты вообще тут развалился, — Тэхён пинает кресло, на котором Юнги и сидит. — На выпускной не идёшь? — Иду, — недовольно закатывает глаза Юнги. — Вот так? — скептическим взглядом оглядывает его Тэхён. — А хули мне наряжаться? — Ну, выпускной же, — разводит руками Тэхён. — Ты, альфа, который тебе нравится, романтика... Улавливаешь связь? — Ой, отъебись, Тэ, — отмахивается Юнги от друга. — У меня всё равно нет никакого красивого костюма, — бурчит Юнги, а Тэхён усмехается. — И времени переодеваться уже нет. Мы вообще идём или как? Тэхён знает своего друга наизусть и, когда тот вот так начинает ворчать, значит тот смущён. Альфа примирительно треплет того по голове, делая из мятных прядей ещё больший беспорядок, а Юнги на это опять смущенно ворчит. Тэхён накидывает свою любимую кожанку, смотрится в зеркало в последний раз, оценивая свой внешний вид, и хватая в охапку друга выходит из квартиры. Сегодня он намерен признаться омеге, в которого влюблён всю старшую школу, и ему ничто не сможет помешать.

* * *

Когда Чонгук и Чимин приходят на выпускной, там уже полно народа. — Как думаешь, он вообще пришёл? — волнуясь спрашивает Чонгук. — Ну, мятную макушку Юнги я пока тоже не вижу, — пожимает плечами Чимин. — Вон некоторые пацаны из банды Тэхёна, пойдём спросим, может они его видели. — Давай ты сам спросишь, мне как-то страшно к ним подходить, а ты всё-таки альфа, у них к тебе больше уважения, — тараторит Чонгук и подталкивает Чимина поближе. — То, что я альфа, это не значит, что я их не боюсь, — возмущается Чимин, но ради друга всё же подходит к банде из четырёх человек. Все рослые альфы с лицами, не внушающими доверие. Чонгук наблюдает как Чимин подходит к парням что-то говорит им, один из них хлопает его по плечу и альфа вздрагивает и сжимается весь. От лицезрения этого омега тихо хихикает, Чимин выглядит забавно и он ничего не может с этим поделать. Через пару минут альфа возвращается, демонстративно смахивает со лба несуществующий пот и громко выдыхает. — Фух! Я думал, прямо там кони двину. — Ты такой смелый! — наигранно и восхищённо восклицает Чонгук. — Ну что, узнал где Тэхён? — переходя на обычный тон, спрашивает Чон. — Нет, они тоже не знают где он, не видели ещё. Может он правда ещё не пришёл, — пожимает плечами Чимин. — Здесь так шумно и душно, может выйдем во двор? — предлагает Чонгук и Чимин согласно кивает. Они выходят из здания спортзала через второй выход, сразу попадая на спортивную площадку. Здесь тоже не мало людей, но уже дышится посвободнее. По пути встречаются одноклассники и друзья из параллельных классов, но вот одного конкретного человека Чонгук так и не встречает. — Может он не придёт? — вдруг задумчиво произносит Чонгук. — И зря я всё это... Наряжался, речь готовил... Не надо было просить родителей отпустить меня на выпускной, мог бы уже сейчас лететь в Америку, а не просить перенести самолёт на следующий день. — Эй, что за пессимистические мысли? Он, прости за слово, разгильдяй и я не удивлюсь, если он появится к концу всего мероприятия, в то время, когда хорошие мальчики, — он несильно щелкает по носу Чонгука, — уже уходят домой и отправляются спать в уютную кроватку. — Не такой уж я хороший мальчик, — возмущается Чонгук, потирая кончик носа. — И какое твоё самое страшное преступление? Съел конфетку в детстве перед обедом, а не после, как просил папа? Оба фыркают с этого и начинают смеяться от абсурдности. Но веселье быстро прекращается из-за странного шума за углом школы. — Слышишь? Там кажется драка! — восклицает Чонгук и срывается с места. — А говорит не хороший мальчик... — вздыхает Чимин. — И тут же несётся кого-то спасать! — восклицает он спеша за омегой. С другой стороны здания школы и правда развернулась драка. Двое против двух. Чимин сразу замечает знакомую мятную макушку, а Чонгук рядом видит в нокауте Тэхёна, что кажется без сознания привалился к стене. Юнги с разворота отправляет одного из обидчиков в противоположную стенку, тот оседает и не двигается. Второй заходит на омегу сзади, но его по голове метлой огревает Чимин и тот на несколько секунд дезориентируется, потом поворачивается и видит Чимина в боевой стойке с метлой, как мечом направленном на него. Оценивающим взглядом окидывает компашку и, отмахиваясь идёт к своему другу у стены, который уже пришёл в себя. Они уходят, крича ругательства в адрес Юнги и Тэхёна, а Юнги им только вслед показывает гневно средние пальцы на обеих руках. — Уёбки, — выплёвывает он, а потом поворачивается к Чонгуку и Чимину. — А вы тут чё... Забыли... — и как-то сразу сдувается, видя Чимина. — Метла? Серьёзно? — спрашивает Чонгук, видя в руках друга "орудие". — Это... Первое, что попалось под руку, — пожимает плечами Чимин, выходя из оцепенения, которое нашло на него, после того как он и Юнги встретились и задержались взглядами друг на друге. — Там... Вон... Пострадавший, — кивает он на Тэхёна, который только начал приходить в себя. Чонгук спохватывается и спешит к альфе. — Эй, ты как? Хорошенько тебя приложили, — начинает он суетиться вокруг альфы. А тот пока ничего не понимает. — А что здесь собственно произошло? — интересуется Чимин. — Эти долбоёбы, напились и стали приставать к омегам, — возмущается Юнги. — Я за них заступился. А потом они начали приставать ко мне, я сказал Тэхёну, что сам могу за себя постоять, но он же альфа, он обязан защитить, — возмущенно передразнивает его в конце предложения Юнги. — И тоже полез в драку и почти сразу вылетел. Не, я бы правда и один им бы навалял как следует. — Да-да, Юнги, мы поняли, что мне "спасибо" ты тоже не скажешь, — смеётся Чимин. — Ну... Это... Спасибо... — бурчит Юнги отвернувшись, а Чимин расплывается в счастливой улыбке. — Я пойду попробую, — шепчет Чимин Чонгуку. — А вы тут тоже попытайтесь. Чонгук лишь кивает и видит как друг уводит омегу во двор. — Ты как? — интересуется Чонгук, смотря на Тэхёна. — Голова кружится, — жмурится Тэхён. — Это ты Чонгук? Или это уже ангел пришел за мной в твоём светлом образе? Чонгук тихо смеётся. — Тебе рано ещё до ангелов, — он ощупывает голову альфы. — Вроде раны нет, крови тоже нет, шишка только набухает. Ну-ка, а что с лицом? — Чонгук бережно берёт лицо альфы в ладони, приподнимает его голову и видит в свете фонаря кровоподтек на брови. — А вот тут кровь, надо обработать. Встать можешь? Нам надо добраться до медпункта. — Мм, ты думаешь он открыт? — скептически интересуется Тэхён. — Медбрат, что там дежурит, частенько забывает его закрывать, так что да, думаю открыт. Тэхён только кивает, а затем не без помощи Чонгука поднимается. Они добредают до медпункта, тот и правда оказывается открыт и они пробираются туда. Чонгук помогает Тэхёну усесться на кушетку, а после ищет по ящикам чем обработать рану. Вату он находит в ящике, а перекись в небольшом холодильничке. — Будет немного жечь... Наверное, — неуверенно произносит Чонгук. Он смачивает ватку и начинает осторожно промакивать ею бровь Тэхёна. Тот морщится, но молчит. А потом подозрительно притихает, смотря куда-то на губы омеги. — Эй, чего затих? Уже не больно? — усмехается Чонгук. — Смотрю на твои губы и думаю как много раз я хотел их поцеловать и ощутить вкус, — тихо, шепотом произносит Тэхён, но Чонгук каждое слово слышит, ощущает как сердце начинает гулко биться не в груди, а где-то в висках. — Я... — рука замирает над раной. Они смотрят друг другу в глаза, в полумраке помещения. Чонгук не знает, что нужно говорить и нужно ли. А Тэхён приближается. Его лицо близко, носы касаются друг друга кончиками, дыхание тяжелое. Чонгук прикрывает глаза и сам чуть подаётся вперёд. Мгновение и Тэхён понимает этот жест, он приближается и накрывает мягкие губы омеги своими. Поцелуй получается совсем неумелый, но искренний и мягкий. Ладони Тэхёна ложатся на талию Чонгука, мягко поглаживая через ткань костюма. Одна ладонь Чонгука опускается на плечо альфы, а другая всё ещё держит влажный комок ваты. Но это вдруг становится всё так не важно. Они отстраняются, но соединяются в поцелуе вновь, уже смелее, решительнее, вкладывая в эти касания все чувства, что таились в их телах все эти годы. Тэхён прижимает Чонгука к себе ближе, поцелуй становится страстным, горячим, ощущения внутри обоих бушуют. Ватка одиноко падает на пол, а руки Чонгука смыкаются в осторожных объятиях на плечах и шее альфы. Он повторяет за Тэхёном каждое движение губ, движение языка. От первого настоящего поцелуя не хватает дыхания, настолько переполняют эмоции. Чонгук отстраняется, чтобы глотнуть воздуха и снова падает в бездну, когда горячие губы накрывают его собственные в новом слиянии. Они отстраняются спустя несколько минут. Чонгук, весь раскрасневшийся и смущенный, опускает взгляд. Он и подумать не мог, что сегодняшний вечер повернётся именно так. — В... Вообще-то, — начинает он, смотря куда-то на пол. — Я х-хотел тебе сегодня п-признаться, — произносит, заикаясь и нервничая. — Я тоже, — тихо отзывается Тэхён. И он готов поклясться, он всё отдаст за этот милый, одновременно недоуменный и полный надежды, взгляд, направленный прямо на него. — Ты... — но Чонгук недоговаривает. — Я тоже хотел признаться. Я влюблён в тебя, Чонгук. — Ах! Я хотел первый это произнести, — усмехается Чонгук, чуть осмелев. — Но, да, я тоже влюблён в тебя, Тэхён. Ещё с начала старшей школы. Но, ты же такой, ну... Хулиган, не особо хорошая пара такому отличнику как я. Поэтому, наверное, я и боялся признаться, но решил, что сегодня точно! Даже если в ответ будет отказ. — Знаешь, у меня ведь тоже самое слово в слово, — Тэхён улыбается и вновь накрывает его сладкие губы своими. Спустя полчаса их обнаруживает в медпункте один из дежурных учителей и выгоняет, а они, смеясь, возвращаются в спортзал, где и происходит основная вечеринка выпускного. Они танцуют, веселятся и всю ночь абсолютно ни о чем не думают. А когда устают заваливаются в какой-то кабинет, что оказывается не заперт и, сидя за последней партой, вновь целуются до самого рассвета. — Чонгук, — начинает Тэхён. Сейчас они просто сидят, обнявшись. Чонгук, привалившись к альфе, уложил голову тому на плечо и они просто сидят вот так в тишине. — Ты согласишься стать моим омегой? Тишина после этого вопроса кажется слишком долгой и Тэхён думает, что Чонгук просто уснул и не услышал вопроса, но омега наконец шевелится и садится прямо, выбираясь из объятий. — Тэхён... Я... Сегодня вечером я улетаю в другую страну. В Америку, учиться в американском университете. Тишина после этого объявления кажется ещё более долгой, чем предыдущая. — Вот оно как... — наконец выдыхает Тэхён. — Но мы можем продолжать общаться! Звонки, сообщения, видеосвязь... — восклицает Чонгук. — Я правда, очень хочу чтобы ты был моим альфой, но это решение уже не в силе изменить. Тэхён молчит, он чувствует словно его возвысили до небес, подержали там, а потом резко шлёпнули об землю. — Отношения на расстоянии, это не отношения, Чонгук, — произносит Тэхён, но Чонгуку хочется плакать от того насколько резко и холодно звучат эти слова. Он достаёт из сумки ручку и блокнот, быстро пишет свой номер и, оторвав листок, кладёт его перед Тэхёном. — Мне пора, но, если ты всё же захочешь попробовать, это мой номер, — произносит Чонгук и, поднявшись, уходит из кабинета, почти сбегая от этого холода во взгляде, который сам же и вызвал своими словами. Тэхён какое-то время смотрит на листок, словно наизусть запоминая цифры, а потом сминает его, так и оставляя в кулаке, не решаясь выбросить.

* * *

Спустя два года Чонгук сидит за столом с задумчивым видом. Вокруг него разложены тетради и книги, а на мониторе ноутбука горит файл с рефератом, дело идёт туго, а он всё время отвлекается. На телефоне раздаётся мелодия видеовызова и он, с надеждой смотря на экран, закатывает глаза, когда видит там "Чимин-а". — Привет, — машет ему Чимин с экрана телефона, когда Чонгук всё же отвечает на вызов. — Ага, — кивает Чонгук, со скучающим видом смотря в монитор. — Как дела? Как учёба? — Страдаю над рефератом, — вздыхает Чонгук и вновь переводит взгляд на экран, где Чимин внезапно исчезает из кадра, а потом вновь появляется там. — А я вот тут увлекся, — он показывает миниатюру, домик с садиком и большим деревом. — Ого, — тянет Чонгук без особого интереса. Чимин это видит и откладывает поделку. — Хей, каждый раз когда я звоню тебе, у тебя кислая мина. — И ты даже знаешь её причину, — вздыхает Чонгук. — Угу, эту причину зовут Тэхён, — кивает Чимин. — Он так ни разу и не позвонил? — Нет... Я даже более чем уверен, что он выбросил мой номер. — Я предлагал тебе уже, но предложу ещё раз. Давай я у Юнги узнаю его номер и передам тебе. И ты сам ему позвонишь. — Нет, Чимин, раз он сам не захотел за два года позвонить, то и я не буду, значит ему это не нужно. — Мм, а что там с тем парнем? Американцем. Он вроде за тобой ухаживает? Или уже нет? — Ага, сладости носит, сумки помогает таскать, с учебой помогает и всё такое. Он мне на прошлой неделе предложил встречаться... — И ты?.. — Сказал, что подумаю. — О. Не отказ, уже что-то. Присмотрись к нему, правда, хватит убиваться по Тэхёну. На это Чонгук ничего не отвечает, а потом переводит тему. — А у тебя как дела? Как с Юнги? — О, как хорошо, что ты спросил! — с энтузиазмом произносит Чимин. — У меня отличные новости. Юнги беременный! Чонгук на эту новость округляет глаза. — Что, правда? Как ты уломал его? — Презик иголкой проткнул. — О боже мой! Я сейчас с Чимином говорю или с его трупом? В ответ раздаётся заливистый смех. Чимин на экране искренне весело смеётся и Чонгук невольно и сам улыбается. — На самом деле, Юнги слишком спокойно отреагировал на эту новость, — отсмеявшись, отвечает Чимин. — Мне даже стало немного страшно за его ментальное здоровье. — Ну, вы же ещё студенты и типа... Учёба и беременность вызывает немного трудности. Может он пока не осознал всю серьёзность? — Возможно, но, если что, я всегда на страже! — Что ж, удачи вам. — Ага... О, мне уже пора. В общем, Гук, подумай о том, о чём мы говорили, хорошо? — Обязательно, — кивает Чонгук. — До встречи! Они прощаются, вызов завершается, а Чонгук устало откидывается на стуле. Может Чимин и прав. Может, хватит убиваться по Тэхёну, который где-то там, за тысячи километров, и стоит присмотреться к тому, кто здесь, рядом, и кому он небезразличен? Может...

* * *

Тэхён устало откидывает листы с текстом песни. Сразу после школы он пошел в музыкальное агентство и стал трейни. Со средней школы он мечтал стать айдолом. Одной из его страстей была музыка, он неплохо пел, даже без специальных музыкальных школ. Родители всегда говорили, что у него талант и когда он подрастёт он может обратиться в музыкальное агентство. И вот, он здесь. Два года тренируется, учится правильно петь, танцевать, вести себя перед камерой, учится актерскому мастерству и пока неплохо справляется. Скоро его пара выходных и он намерен отдыхать, ничего не делая. Да, он любит музыку, но всему нужна мера и хоть иногда надо отвлекаться от этого. А дома родители и домашние хлопоты. То там помочь, то тут... И вот только вечером он выбирается из дома, прогуляться и подышать воздухом, а пока идёт до ближайшего парка, созванивается с Юнги и тот под предлогом прогулки сбегает от чрезмерно опекающего его Чимина. — Я до сих пор удивлён, что вы с ним сошлись, — произносит Тэхён, когда они встречаются в парке на лавочке. — Ну, он мне нравится, я ему нравлюсь и вообще мы уже два года в отношениях, какие могут быть ещё вопросы? — Юнги плюхается на лавочку и откидывается на спинку, поглаживая ещё плоский живот. Тэхён замечает этот жест. — Ты?.. — доходит до него тут же. Юнги расплывается в улыбке и кивает. — Пиздец, — выдыхает Тэхён. — Не матерись, — возмущается Юнги. Тэхён закатывает глаза. — А сам-то. — Я себя тоже отучаю, — гордо произносит омега. — Кстати, как дела в агентстве? — Устал, — Тэхён тоже откидывается на спинку лавочки, засовывает руки в карманы куртки, а голову откидывает назад, устремляя взгляд в вечернее небо. — Путь к мечте тернист, — произносит Юнги. — Я понимаю. Просто немного устал, ничего такого. Я рад обучаться, к тому же если в результате меня возьмут в какую-нибудь группу и я буду выступать на сцене. Меня пока берут на подтанцовки. — О, сцена ближе, чем кажется, — улыбается Юнги. — Да, поэтому я не жалуюсь. В небе пролетает самолёт, оставляя белый хвост за собой. Мысли Тэхёна летят так же стремительно, почему-то останавливаясь на одной: "Сегодня вечером я улетаю в другую страну..." Тэхён вздыхает. Он пообещал оставить прошлое в прошлом и не вспоминать, но оно всё равно настойчиво напоминает о себе. Тэхён и Юнги ещё немного общаются, а потом расходятся. Альфа возвращается к себе, заходит в свою старую комнату. Тут всё так же как после окончания школы. Он решает немного прибраться. Блокноты убирает в ящик стола и там находит комок бумаги. Смятый листок. Он разворачивает его и несколько секунд непонимающе смотрит на цифры, нацарапанные на бумаге. Воспоминания самой счастливой ночи в его жизни проносятся в голове. Танец, ватка, пропитанная перекисью, ласковые руки, обрабатывающие рану, нежные губы, тепло чужого тела, объятия, признания в самых искренних и нежных чувствах, а потом... Потом сердце, разбитое на мелкие осколки одной лишь фразой: "Сегодня вечером я улетаю в другую страну" Счастье, оказавшееся таким мимолетным и хрупким. Тэхён сглатывает и безжалостно сминает клочок бумаги ещё сильнее, выбрасывая в мусорку. Прошлое в прошлом.

* * *

Восемь лет спустя — Тэхён, скорее! Через пять минут твой выход! — во всю кричит менеджер. — Да иду я, иду! — мужчина выходит из гримёрки. Он в сценическом костюме, волнистые длинные волосы красиво и нежно обрамляют лицо. — О, ты великолепен! Было лучшим решением уйти в сольную карьеру! С твоим золотым голосом можно столько музыкальных идей воплотить! — Ты говоришь мне это перед каждым выходом на сцену, это уже не подбадривает, — закатывает глаза Тэхён. — Ладно, ладно, после выступления, у тебя будет несколько часов отдыха, сможешь прогуляться неподалёку, только умоляю, с охраной! — Ага-ага, я тебя услышал. Очередное выступление с заглавной песней из нового альбома и можно будет немного выдохнуть. Промо нового альбома движется со стремительной скоростью. На этой неделе его ждут ещё несколько подобных выступлений, а потом отдых на пару дней перед тем, как он отправится в мировой тур. Тэхён выходит на сцену. Свет софитов, музыка, льющаяся из динамиков, и только его голос, что обволакивает слух. Чонгук останавливает автомобиль на светофоре и бездумно переключает радио, в итоге натыкаясь на песню, что кажется звучит уже из каждого утюга на протяжении последних двух недель. Голос ему кажется знакомым, но он не может вспомнить где слышал его. Но песня приятная и он решает оставить её. — Папочка! — звучит с заднего сидения детский голос. — Что такое, Виёни? — Чонгук настраивает зеркало заднего вида так, чтобы видеть там сына. — А мы всё положили в рюкзачок? Всё-всё, что нужно для школы? — Для первого дня тебе нужно совсем немного, поэтому, думаю, половина из того, что мы положили тебе сегодня не понадобится, — успокаивает он ребёнка. — Да? Ну ладно... Папочка! — Ну что такое? , — усмехается Чонгук. — А в школе интересно? У меня там будут друзья? — с нетерпением подпрыгивает на сидении маленький омежка. — Конечно интересно, и друзья тоже будут, — кивает Чонгук. — "И даже первая любовь происходит в школе", — добавляет он мысленно. Вскоре они подъезжают к зданию. Он и сам в начальных классах ходил в эту школу и решил, что пусть и его ребёнок тоже пойдёт в неё. — Сегодня я буду с тобой, но с завтрашнего дня ты будешь сам ходить в школу, дедушки будут довозить тебя с утра, а потом ты будешь сам возвращаться домой. Мы же с тобой ходили пешком, ты же помнишь дорогу? — Конечно, я всё помню! — Умничка, — Чонгук улыбается и берёт его за руку. Первая линейка первоклашек проходит хорошо. Потом они всем классом идут в кабинет, где детишкам и родителям объясняют как будет проходить предстоящий год и прочие организационные моменты. Только в кабинете Чонгук замечает знакомую макушку. — Чимин? — окликает он мужчину, который держит за руку мальчика чуть выше, чем его собственный сын. Тот оборачивается и, округлив глаза, смотрит на Чонгука. — Чонгук?! Боже мой, это правда ты! Мы с тобой пять лет назад общались последний раз. — Ага, это я, — кивает омега. Чимин не сдерживается и обнимает старого друга. И Чонгуку становится по-родному тепло. — А ты что тут делаешь? — наконец доходит до альфы. А Чонгук кивает на сына. — Здрасьте, — кивает тот. — Охо-хо, привет, самый красивый омега класса, — улыбается Чимин и присаживается перед ребенком на корточки. — И как же тебя зовут? — Чон Виён, — гордо произносит маленький омега. — Ох, какое красивое у тебя имя, — он улыбается, а затем подзывает своего сына. — А это мой разбойник. — Пак Джунки, — произносит мальчик. Чонгук улыбается на то как детишки смущенно жмут друг другу ладошки. — Мы тут недалеко живём, если что, мы можем и твоего забирать после школы, — поднимаясь, произносит Чимин. — Мы же вроде соседями были раньше? Ты живёшь всё там же? — удивляется Чонгук. — Да... Погоди, ты у родителей живёшь? — Ага, — кивает Чонгук. — И как же я тебя не заметил? — Мы прилетели буквально пару недель назад из Америки. — Так, нам надо пообщаться, давайте сходим в кафе? Здесь неподалёку, — предлагает Чимин, а Чонгук с удовольствием соглашается. Но стоит только выйти из школы и перейти на другую сторону, как Чонгук замирает, увидев в паре метров знакомую фигуру, да повзрослевшую и возмужавшую, но... Два взгляда встречаются, пересекаются и несколько секунд скользят, изучая. Чонгук не может двинуться и сказать хоть что-то. Тэхён. Напротив стоит именно он. Альфа тоже замирает, видит того, кого десять лет пытался забыть, но каким-то чудом каждая его песня о нём. О парне, который стал первой любовью и который так и не смог покинуть его голову, не смог остаться в прошлом. Мир вокруг словно перестаёт существовать, только они вдвоём и ничего больше. Взгляд Тэхёна скользит вниз, там где рядом с Чонгуком стоит ребёнок, он дёргает взрослого за руку и зовёт его "папа". Осознание приходит не сразу. — Тэхён... — наконец произносит Чонгук и делает шаг вперёд. — Здравствуй, Чонгук, — произносит Тэхён и это имя из его уст звучит так странно, словно за все эти года он забыл как оно произносится. — Я... Рад тебя видеть, — произносит Чонгук, эмоции и правда переполняют его. Хочется одновременно и ударить Тэхёна, что так ни разу не позвонил, и обнять, потому что оказывается безумно скучал. Но в действительности он просто стоит и не может пошевелиться. — О, кажется нам пора, — где-то за спиной Чонгука произносит Чимин. — Давай, Чонгук, мы твоего сынишку проводим, нам же по пути, ага. Детская ладошка исчезает из ладони Чонгука, а он только кивает Чимину и благодарит. Чимин с детьми уходит, а они всё стоят друг напротив друга и молчат. — Нам... Наверное нам надо поговорить? — предлагает Чонгук. Тэхён наконец тоже отмирает, смотрит на часы. — У меня есть где-то час свободного времени, можем посидеть в каком-нибудь кафе, — предлагает Тэхён. Чонгук соглашается и двигается к ближайшему кафе. Они усаживаются за столик. — Это... Странно. Я думал ты в Америке, — произносит Тэхён. — Я вернулся около двух недель назад, — поясняет Чонгук. — Ребёнок, муж? — уточняет Тэхён. — Нет, — мотает головой Чонгук. — Ребёнок, да, но мужа нет. Мы развелись пару лет назад. — О, — тянет Тэхён. — Мы... Спустя два года общения в универе, мы стали встречаться, я почти сразу забеременел и мы поженились. Пока учились, возились с сыном и вроде всё было хорошо, но потом... Как-то перестали понимать друг друга, в итоге пожили после окончания универа немного и разошлись. Сын, естественно, остался со мной, а потом я решил вернуться на родину, — рассказывает Чонгук. — Сколько сыну лет? — Семь. Я сегодня его в первый класс повёл. — О, — понимающе кивает Тэхён. — А я вот... Айдолом стал. Выступаю сольно. Туры, альбомы, дома почти не бываю, полмира уже объездил. — Ого, это замечательно, — искренне радуется Чонгук, но потом мрачнеет. — Тэхён... Мм... Не знаю могу ли я спрашивать, но мне очень хочется знать... После выпускного... Я оставил тебе свой номер и думал, что ты позвонишь... Но... — О, я потерял его, — врёт Тэхён. — А... — сникает Чонгук. — Потерял... А я думал, ты так сильно на меня обиделся, что решил оборвать связи. Я не виноват, правда, тогда обучение в том университете для меня правда было важно! — Я понимаю, так же как для меня стать айдолом, это было принципом. — Тэхён, я не настаиваю, но, может мы возобновим общение? Я не хочу оставаться врагами и, если ты всё же обижен на меня, прости, пожалуйста! Я правда ждал твоего звонка. А потом просто сдался. — Не знаю будет ли тебе удобно общаться с тем, кто постоянно в разъездах, — задумчиво тянет Тэхён. — Ну, тогда ты не захотел общаться со мной, уехавшим в другую страну, но сейчас, ты же будешь возвращаться домой, так что в этот раз это не такая большая проблема, — улыбается Чонгук. А Тэхён замирает, смотря на эту улыбку. Он совсем не изменился. Будто и внешне, и внутренне остался всё тем же подростком-отличником с первой парты, за которым Тэхён тайком наблюдал с последней, и писал о нём стихи в потрепанной тетрадке. Сердце снова щемит, как тогда, десять лет назад. — Давай... Давай попробуем ещё раз, — произносит Тэхён и теперь уже оставляет свой номер, спешно нацарапанный на салфетке. Чонгук забирает её, аккуратно складывает и убирает в карман легкого пальто.

* * *

Следующая их встреча случилась через месяц. Чонгук звонит Тэхену и предлагает встретиться, а тот слишком легко соглашается. — Удивительно, в этот раз номер не потерялся, — шутит Тэхён, скорее сам над собой. — В этот раз я попросил твой номер и я точно знал, что позвоню по нему, но ты ведь мог не отвечать или отказаться от встречи, например, но ты согласился. — А ты пригласил меня к себе домой, может, поэтому я согласился, — усмехается Тэхён. — Это ведь родительский дом? — Ага, они приезжают сюда на зиму, а летом живут за городом, но на праздники всё равно ездят в загородный дом. Сейчас вот опять решили на недельку съездить туда, — мило щебечет Чонгук, а Тэхён сидит за столом и наблюдает за тем, как тот суетится, накрывая на стол. И чувство такое, которого быть не должно, словно этих десяти лет разлуки не было, словно они супружеская пара, которая проводит вместе выходные. Странное чувство. Но Тэхёну оно почему-то нравится. — Эй, ты меня слушаешь? — М? — с глупой улыбкой переспрашивает Тэхён. — Я говорю, что приготовил новое блюдо и решил тебя угостить, — со вздохом повторяет Чонгук. — Решил проверить на мне не отрава ли это?, — усмехается Тэ. — Эй! Я не настолько плохо готовлю! — возмущается Чонгук и шутливо ударяет кухонным полотенцем Тэхёна , а тот его неожиданно ловит и тянет на себя. Чонгук тянется за тканью и неуклюже плюхается прямо на колени альфы. — Ой... Они замирают. В глазах Чонгука плещется недоумение и смущение, когда на дне тэхеновых глаз пляшут чертята и что-то ещё неуловимое и давно забытое. Напряжение искрит между взглядами, никто даже моргнуть не осмеливается, но первый сдается Чонгук. — Ох, ну в самом деле! — он пытается встать, но сильные руки усаживают его обратно. — Наша встреча после такой долгой разлуки кажется разбудила забытые чувства. Не могу утверждать, что у тебя тоже, но... — Тоже, — тихо подтверждает Чонгук. — Я пытался забыть тебя, но, даже, когда выходил за другого альфу, думал о тебе. Я не смог забыть ту ночь на выпускном, не смог выкинуть тебя из головы и сердца. Не смог... И никогда не смогу, Тэхён. Тэхён сглатывает, понимая, что всё то время пока он пытался оставить чувства и Чонгука в прошлом, его всё равно неумолимо тянуло к нему и любовь, сдерживаемая, только больше зрела в его сердце. — Пожалуйста, не отпускай меня больше, — шепчет Чонгук в опасной близости от губ Тэхёна. — Пожалуйста, больше не оставляй меня, — шепчет в ответ Тэхён. Их поцелуй, несмелый, почти тот, что произошел в первый раз, но сейчас символизирующий воссоединение. Несмелый, но такой долгожданный. Несмелый, но такой сладкий. Несмелый, но значащий для них что-то новое и глубокое. — Будешь моим омегой? — интересуется Тэхён. — Отказ не принимается, потому что я больше не смогу тебя отпустить, — и в доказательство крепко обнимает его. — Не оставляешь мне выбора, — тихо смеется Чонгук. — Конечно, да, — наконец отвечает он. И в подтверждение берёт в свои ладони лицо Тэхёна и сладко целует его в губы. Сначала нежно, потом атмосфера накаляется, а поцелуй становится глубже. Ладони Тэхёна пробираются под футболку Чонгука, касаясь горячей кожи. Поцелуи мажут по подбородку, спускаются ниже, к шее и ключицам. — Если ты меня сейчас не остановишь, я зайду дальше, — шепчет Тэхён. — Потому что я сейчас безумно хочу тебя. — Я взрослый здоровый омега, Тэхён, у которого давно не было альфы, ты думаешь, я буду останавливать тебя? Не останавливайся, умоляю, — со стоном выдыхает он последнее. И Тэхён возобновляет поцелуй, покрепче подхватывает омегу под задницей и поднимается с ним со стула, держа на весу, выходит из кухни. — Где у тебя спальня? — спрашивает он между поцелуями. — Прямо по коридору и направо, — выдыхает Чонгук и спустя несколько секунд чувствует как его бережно опускают на мягкую кровать. Тэхён нависает сверху и продолжает покрывать поцелуями губы, лицо, шею, а затем тянет футболку вверх, снимая ее с омеги. Поцелуи опускаются по коже до самого пояса джинс. Чонгук стонет, когда пуговичка и молния расстегиваются и грубую ткань вместе с бельём тянут вниз. Его собственные руки блуждают по телу напротив и дрожат когда расстегивают пуговички на рубашке альфы, но наконец справляются с последней и пальцы касаются горячей карамельной кожи. Тело пробивает дрожь, когда губы касаются внутренней стороны бедра, сначала одного потом другого, в непосредственной близости от возбужденного члена. — Ах, Тэхён, коснись меня, прошу, — стонет Чонгук и Тэхён, оставляя очередной невесомый поцелуй на внешней стороне бедра, обхватывает ладонью твердый орган, начиная невесомо поглаживать, выбивая из Чонгука тихий стон. — Мне нравится, что я вижу перед собой, — выдыхает Тэхён. Он обводит взглядом тело Чонгука, на светлой коже начинают наливаться красным засосы, словно расцветают несмелые бутоны. А вид такого разбитого ласками и разнеженного омеги приносит его внутреннему альфе неимоверный восторг. Всё внутри кричит, что этот омега его. Теперь уже точно его. — Раздвинь свои прекрасные ножки, сладкий, — просит он, убирая руку с члена омеги. Чонгук же делает, как просит Тэхён, а тот длинными пальцами скользит к розовому отверстию. Он касается осторожно и чувствует как там уже влажно. Тэхён кружит пальцами вокруг, а потом аккуратно проникает одним внутрь. Чонгук дышит тяжело и закусывает нижнюю губу, когда к одному пальцу присоединяется второй и стенки растягиваются под давлением двух пальцев. Тэхён осторожно двигает ими, разводит их внутри, а затем давит на одну из стенок, выбивая из омеги сладкий стон. Он довольно улыбается и продолжает растягивать омегу, подготавливая. Когда наконец, кажется, что подготовки достаточно, он вынимает пальцы и скидывает с себя остатки одежды. Пока он избавляется от одежды, Чонгук достаёт из тумбочки пачку презервативов. — Омега, у которого нет альфы, хранит в тумбочке презервативы? — усмехается Тэхён, доставая один из пачки и раскатывая по своему члену. — На такие случаи, — улыбается Чонгук. Тэхён располагается между его разведённых ног и медленно вводит головку внутрь. Чонгук дышит размеренно и старается не напрягаться, а когда чувствует что стенки обволакивают чужой твердый член, хочется стонать от невероятности, того, что это случилось. Когда он вспоминал ту ночь выпускного, он представлял, что тот презерватив который ему дал Чимин, мог всё-таки пригодиться и Чонгук фантазировал каким мог бы быть их первый раз с Тэхёном. Реальность оказалась ничуть не хуже фантазий, хоть и свершилось это спустя десять лет. Первый толчок выбивает из Чонгука тихий стон, второй и третий так же. — Не сдерживайся, Чонгук, я хочу слышать тебя. Хочу знать, что тебе хорошо, — произносит Тэхён, замечая как Чонгук сдерживается. — Мой... Мой бывший муж говорил, что я слишком громкий во время секса, — виновато выдыхает Чонгук. — Поэтому он и бывший, — фыркает Тэхён. — При мне ты можешь не сдерживаться. И Чонгук больше не сдерживается, стонет во весь голос от удовольствия, от ласк, от поцелуев, что горячие губы дарят коже. Каждое касание, каждое слово, каждая эмоция отражается в двух вновь воссоединившихся сердцах. Тэхён двигается размеренно, но вскоре ускоряет темп, Чонгука же разматывает по простыням от каждого точного толчка прямо по простате. Надолго его не хватает, белые капли пачкают живот, а тело выгибает в сладкой судороге от прокатившегося по всем внутренностям оргазма. Он чувствует себя безвольной куклой, пока Тэхён ещё двигается в нём, догоняя, а вскоре замирает, кончая внутрь. Тэхён устало опускается рядом на кровать, сгребая Чонгука в объятия, снова одаривая того поцелуями, а Чонгук и рад, тает, как мороженка на солнце, от такого количества ласк и нежности, что ему наконец дарит тот, кого он любит и кто несомненно любит его.

* * *

Тэхён становится частым гостем в доме Чонгука, они тайно встречаются, так чтобы агентство Тэхёна не узнало об этом. — Пока у меня действует контракт, официально, у меня нет права иметь отношения, поэтому агентство не должно знать о нас, — разъясняет однажды Тэхён. — Подожди ещё немного, контракт закончится и я не буду его продлевать. — Но как же?.. Тэхён, это же твоя жизнь, музыка, то чем ты живёшь, туры, альбомы, фанаты. — Знаешь, фанаты бывают разные, а чем я становлюсь популярнее, тем больше появляется хейтеров, а я не хочу, чтобы они тебе что-то сделали. Тем более у тебя ребёнок. — Я всё равно не приму такого твоего решения, — мотает головой Чонгук. — Ну как же, я перестану ездить по миру, буду всегда рядом с тобой. — Знаешь, наша любовь уже преодолела расставание на целых десять лет и думаю несколько месяцев тура для неё пустяк. Тэхён вздыхает, его омега слишком упрямый.

* * *

— Тэхён! Тебя вызывает генеральный директор агентства. Что-то срочное. Он очень зол. После этих слов менеджера Тэхёну становится действительно страшно. Просто так поболтать генеральный обычно никого не вызывает. И, зайдя в его кабинет, Тэхён ощущает себя школьником, которого вызвали к директору после очередной драки, к слову, он таким школьником и был, но всегда боялся, что его выгонят и он больше никогда не увидит милейшего Чонгука-отличника с первой парты. Сейчас же, в реальности, он стоит перед столом генерального директора. Очень злого генерального директора. Он жестом предлагает Тэхёну сесть и тот кое-как садится на край стула, ни на секунду не расслабляясь. Молча директор поворачивает к нему ноутбук нажимает клавишу и на экране с шумом и помехами, но довольно отчетливо видно как Тэхён с цветами подбегает к Чонгуку, дарит тому букет и его страстно целуют в ответ. Всё видно четко — и их лица, и их поцелуй и как они берутся за руки, каждая эмоция, каждый жест. Тэхён тяжело сглатывает. Ком застревает в горле. — Эти кадры попали в сеть, Тэхён, — произносит директор. — Все социальные сети гудят о том, что ты с кем-то встречаешься! И эти кадры прямое доказательство. Скажи честно, кто это? — М... М-мой омега, — еле ворочая языком, отвечает Тэхён. — Ты же внимательно читал контракт, когда подписывал его? — вкрадчиво спрашивает директор. Тэхён только кивает. — Тогда какого хрена, Тэхён?! — рявкает директор. — Ты прямо нарушил один из пунктов. — Я... Но я ничего не мог поделать. Я люблю его. — Придётся выбирать — либо карьера, либо любовь. Либо мы прямо сейчас расторгаем договор и ты уходишь из агентства, либо ты расстаешься с этим омегой. По-настоящему расстаёшься, Тэхён. — Но... Я не могу... Я не хотел расторгать договор досрочно, до конца этого контракта осталось несколько месяцев! Позвольте мне доработать и я уйду сам. — Нет, ни за что. Ты хоть представляешь какого масштаба сейчас будет скандал? Наше агентство по миру пустят. — А вам что, только ваше агентство важно? А хейтеры, которые возможно меня загнобят? — Хейтеры есть всегда и везде, что бы ты ни сделал. — Невероятно! Вам оказывается настолько плевать на своего артиста? Боже, почему я заметил это только сейчас. — Тэхён, я даю тебе шанс. Нам тоже не хочется терять такого хорошего артиста, как ты. Расстанься с этим омегой и продолжишь спокойно заниматься музыкой, ты же так сильно это любишь. — Люблю, — подтверждает Тэхён. — Но Чонгука я люблю сильнее. Наша любовь созревала десять лет и это слишком подло, чтобы отказаться от неё вот так. Тэхён уходит из кабинета громко хлопая дверью, а затем направляется к Чонгуку. — Тэхён, что это за новости во всех соцсетях, статьи в СМИ пишут про незаконный роман. Тэхён? — Чонгук встречает его весь напуганный и встревоженный. — Кто-то заснял как мы встречаемся, — спокойно отвечает Тэхён. — Я смог сейчас сбежать, но перед агентством уже толпа журналюг, которые жаждут новостей. — О господи, а если они доберуться до моего дома? А если до него доберуться твои хейтеры? Я уже такого начитался в комментариях под видео. Обезумевшие фанаты, пишут мне проклятья, — с плещущимся испугом в глазах произносит Чонгук. — Смерти желают, понимаешь? Мне страшно, Тэхён. У меня же ребёнок маленький. А это прямая опасность. — Так, Чонгук, ты начитался этого, накрутил себя и сейчас паникуешь, тебе нужно успокоиться. — Успокоиться?! — вскрикивает Чонгук. — Мне смерти желают, а ты мне предлагаешь успокоиться?! А если завтра меня будут поджидать где-то за углом с ножом, ты тоже будешь говорить "успокойся"? — переходит на истерику омега. — Да, блять, Чонгук, да, успокойся! — трясёт его за плечи Тэхён. — Слышишь, успокойся. Чонгука трясёт и от слов Тэхёна, и от того, что он прочитал в интернете, и от того, что ему действительно страшно и за себя, и за сына. — Успокойся и послушай меня, ладно? Давай ты присядешь и спокойно меня выслушаешь, хорошо? — Тэхён усаживает его на диван, Чонгук кивает и смотрит на Тэхёна, что садится в кресло напротив. — Я был у генерального директора агентства, в котором работаю, он мне предложил два варианта: либо я принудительно прекращаю контракт, но остаюсь с тобой, либо продолжаю работать, но оставляю тебя. Но я ни с одним вариантом не согласен. — Может... Может нам правда лучше расстаться? Как только всё хорошо, происходит что-то из-за чего мы не можем быть вместе, в прошлом так было и вот сейчас... Может судьба нам так намекает, что мы не пара?.. — шепчет Чонгук в отчаянии. — Что... Ты хочешь просто сдаться? Вот так просто снова бросить то, что столько лет ждало, чтобы расцвести? Десять лет, после которых мы поняли, что всё ещё любим друг друга, для тебя пустяк? Чонгук?.. Омега всхлипывает, закрывая лицо. — Я не знаю, Тэхён, я не знаю, мне просто очень страшно. — Я понимаю, в первое время мне тоже было страшно от угроз. По началу их было много, потом стало меньше, вскоре я просто понял, что они есть и никуда не денутся, и будут всегда. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, Чонгук, — он поднимается со своего места и пересаживается на диван рядом с Чонгуком, гладит того по спине, а потом несмело обнимает. — У меня есть третий вариант, который удовлетворит СМИ и который контракту не помеха. Мне нужно официально заявить, что ты мой омега и что у нас всё серьёзно. — Серьёзно? — переспрашивает Чонгук, глядя на Тэхёна заплаканными глазами. — Угу, метка, например, или кольцо на безымянном пальце, — улыбаясь, рассуждает Тэхён. — Это ты мне сейчас так предложение делаешь? — тянет Чонгук. — Почти, — загадочно улыбается Тэхён. — Мне нужно уговорить агентство на официальное заявление от моего имени. И тогда эта проблема разрешится. — Хорошо, — кивает Чонгук, успокаиваясь. — Давай сделаем так, как ты хочешь. — Ты веришь мне? — спрашивает Тэхён. — Да, — кивает Чонгук.

* * *

Через несколько дней агентство открывается для прессы. Журналисты кишат как тараканы. Все хотят услышать официальное заявление от артиста или агентства. И вот этот момент настаёт. Тэхён выходит к журналистам, держа Чонгука за руку. Журналисты шумят, но стихают, когда Тэхён подходит у микрофонам. — Что ж, я понимаю для чего вы все здесь и вы жаждете узнать правду, после того как увидели в сети распространившееся видео со мной и неким омегой. И, предопределяя ваш вопрос "кто он?", я отвечу. Этот загадочный парень, мой возлюбленный омега, — Тэхён с любовью в глазах смотрит на Чонгука и улыбается ему, а тот смущенно смотрит в ответ. — Наша любовь насчитывает больше десяти лет. Ещё со времён старшей школы, мы были влюблены друг в друга, но судьба развела нас на долгие десять лет, но потом вновь свела и вот мы не сдержались и чувства наши вспыхнули вновь, но я уже будучи артистом имел неосторожность скрыть это от агентства, поэтому то видео, что распространилось по интернету оказалось компрометирующим, но омега на видео, не какая-то скандальная интрижка, а любовь всей моей жизни. И сегодня, здесь, перед вами, я хочу спросить, Чонгук, ты выйдешь за меня? Чонгук, которого о таком развитии событий не предупредили, оказался крайне удивлён, а Тэхён мысленно молил, чтобы тот не подвёл. — Ты опять не оставляешь мне выбора, ну как я могу отказаться перед всеми этими людьми? Айщ! Как я вообще могу отказаться, я люблю тебя и, конечно, мой ответ — да! — выпаливает Чонгук. А журналисты, кто разочарованно уходит, понимая, что никакой сенсации нет, кто радостно поддерживает молодых людей, а кто-то ещё ждёт, что объявят дальше. После такого официального заявления фанаты Тэхёна разделяются на две стороны, те, кто против такого и те, кто за. И, к счастью, тех, кто одобряет поступок альфы оказывается намного больше. Гендиректор негодует, но по правилам агентства заставить Тэхёна досрочно расторгнуть контракт он теперь не может. — Теперь мы можем официально обжиматься по всем углам и не бояться, что нас заснимут СМИ. , Максимум что теперь будет обсуждаться в интернете это какие мы милые влюблёныши, — шепчет Тэхён Чонгук, зажимая его в углу своей рабочей студии. — Ах, этим ты ещё себе и руки развязал, да? — усмехается Чонгук. — Можешь таскать меня сюда и зажимать по углам, негодник. — Ты почти мой муж, имею право. — А ещё ты почти отец, — невзначай бросает Чонгук. — Что? В смысле почти отец? — Станешь им, через восемь месяцев, — хихикает Чонгук от такого недоуменного взгляда Тэхёна. — Я беременный, четыре недели, — довольно произносит Чонгук. — И молчал?! — восклицает Тэхён. — Да я сам недавно узнал, — хихикает Чонгук и счастливо улыбается от мягких и осторожных объятий Тэхёна, поцелуев везде где можно и слов благодарности. Не смотря ни на что их любовь достигла счастья и это единственное, что сейчас действительно важно.