Каток

«Бронзовым призёром турнира становится Лань Ванцзи»      

Эти слова ударили намного сильнее, чем он ожидал. Несколько месяцев подготовки — и… такой глупый провал? Если это была шутка — она была совсем не смешной. Всё было безупречно. Каждое действие было отрепетировано тысячи, а то и миллионы раз. Разве можно было получить бронзу за подобное выступление? Золото и серебро достались тем, кто делал элементы намного легче. Победа была почти гарантированной. Но он запнулся. В момент перед прыжком взгляд метнулся в сторону трибун, где он надеялся увидеть хотя бы намёк на его присутствие. Но там сидел только дядя — как всегда нахмурившись, однако явно довольный выступлением младшего племянника. А место рядом пустовало. Конечно, ему работа важнее сына. Важнее какого-то турнира, ради которого Ванцзи упорно трудился через «не могу». В тот момент что-то внутри фигуриста треснуло, словно тонкий лёд под ногами — и… он упал. Не смог достаточно оттолкнуться и между третьим и четвёртым, последним, оборотом потерял равновесие. Ванцзи даже не понял, что именно произошло, но тишина трибун оглушала гораздо сильнее любых криков. По бедру прошла тягучая, тупая боль от удара, но он её проигнорировал. Лань Чжань, опираясь на уже дрожащие руки, смог сесть, в ужасе глядя на лёд. Он уже чувствовал, как спину буквально прожигает взгляд дяди, словно приказывая встать и продолжить программу, однако тело не слушалось и будто окаменело. Судьи и трибуны молчали, ожидая действий фигуриста, всё ещё сидевшего на льду. Тот лишь молча поднялся, не обращая внимания на боль в ноге, и подъехал к борту, чтобы сойти со льда. Только когда он коснулся коньками пола, музыка затихла и сменилась той, что обычно включали во время перерыва. В груди Ванцзи что-то больно защемило от мысли, что он так глупо опозорился перед всеми. Он не мог закончить своё выступление после такого провала и ясно понимал — золота ему не видать.

***

К вечеру уже никого не было там, где пару часов назад аплодировали люди, а фигуристы под аккомпанемент выполняли свои программы по очереди. Двери были открыты настежь, позволяя любому, у кого есть разрешение, легко пройти ко льду. Лишь пара охранников ещё сидела где-то у входа, украдкой поглядывая, кто заходит и выходит. Ванцзи молча прошёл мимо двух парней, и те лишь лениво кинули на него взгляд. На нём всё ещё был костюм фигуриста, поэтому вопросов о том, куда он идёт, не возникло. Все остальные участники уже разъехались кто куда. Только молодой Лань остался, чтобы в очередной раз повторить свою программу. Хотя был ли от этого уже толк? Он уже получил то, что заслужил. Но сейчас ему хотелось просто встать на лёд и повторять номер до потери сознания. Только когда тело рухнет без сил, а мышцы будут с трудом поддерживать его вес, Лань Ванцзи, может быть, уйдёт домой. А там его будет ждать эта удушающая тишина, что словно змея скручивается на шее. На него не будут кричать, не будут ругать — нет. Его просто в очередной раз запрут дома, и начнётся очередной замкнутый круг: универ, каток, репетитор, дом. И снова по кругу. Подобное расписание уже стало привычным кругом ада. Но во время наказания на него постоянно будут смотреть как на ничтожество. Никто не скажет этого вслух. Ни дядя, ни отец. Только брат сочувствующе улыбнётся и, может быть, будет по вечерам тайно приходить в комнату младшего, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Если это вообще можно так назвать. Ванцзи достал беспроводные наушники и сунул их в уши, подключив к телефону. Когда вместо тишины зазвучала громкая, будоражащая песня с «неприличным контекстом» — как выразился бы Лань Цижень — на душе наконец стало спокойнее. Это было лекарство для Лань Чжаня. Что-то запретное, то, что открыто презирали дома, но за его пределами, здесь, на пустующем катке, ничто не мешало наслаждаться подобным. Ноги уже постепенно начинали ныть от усталости после турнира, но фигурист упрямо вышел на лёд. Он мог бы, как обычно, просто наворачивать круги, разгоняясь и резко останавливаясь, но не стал. В голове всё ещё звенела эта отвратительная фраза.       — «Бронзовый призёр». Позорище, — пробормотал Ванцзи с гневом, направленным на самого себя, и двинулся вдоль борта, чтобы немного разогреться. Спустя несколько кругов и пробных прыжков тело ощущалось уже не таким каменным, а более расслабленным, вернувшимся в привычную стихию. Разгон, простой прыжок, приземление. И ещё раз. Потом сложнее. Заход. Толчок. Четыре оборота в воздухе — и выезд. Ещё раз. Заход. Толчок. Обороты. Выезд. И так по кругу, пока ноги не откажут. У него было ещё полно времени, чтобы вдоволь накататься так, что завтра он едва встанет с постели от боли в мышцах. Только из-за оглушающей музыки в наушниках и собственных мыслей Ванцзи не заметил, как за его действиями наблюдают.

***

По коридору неспеша шёл юноша, держа в руках слегка помятый букет ярко-красных тюльпанов. Щёку неприятно жгло, а голова понуро опустилась вниз — он смотрел себе под ноги. Всего пару минут назад Вэй Ину влепила неслабую пощёчину одна из фигуристок, выступавших здесь. Парень восхищался её умениями и хотел подарить небольшой букет в знак признания и пожелать успеха в фигурном катании. Всё же она получила серебро на сегодняшнем турнире — это заслуживает уважения. Но попутно Усянь как дурак наговорил какой-то чепухи, и девушка без раздумий послала его, ударив по щеке. А после бросила букет на пол и ушла. Обидно было не столько за себя, сколько за цветы. Вэй Ин жил далеко не богато, и даже такой подарок был для него недешёвой покупкой. Щека заживёт, а букет, видимо, придётся выбросить… Он уныло побрёл по коридору, собираясь выкинуть цветы в мусорку, но взгляд зацепился за открытые двери на каток. Неведомо зачем Усянь тихо прошёл мимо охранников, которым уже явно было всё равно. Он не стал подходить прямо ко льду, а остановился у трибун так, чтобы его не особо было видно. На льду катался тот самый «бронзовый призёр», который сорвал конец своего номера. Из любопытства Вэй Ин подошёл чуть ближе, рассматривая каждое движение фигуриста. Даже без музыки в его движениях отчётливо чувствовался ритм, которого тот придерживался. Но через пару секунд, когда Ванцзи в очередной раз попытался выполнить тот самый прыжок, неудавшийся перед всеми, он снова упал на лёд. Теперь уже просто оступился от усталости и лежал, тяжело дыша и глядя в потолок. На этот раз удар пришёлся на копчик, из-за чего вставать было попросту больно. Лань Чжань предпочёл молча лежать на льду, пытаясь прийти в себя и отдышаться. Лишь спустя пару минут, когда по телу прошла дрожь от холода, он поднялся и неспеша подъехал к борту. С него достаточно. Если так продолжится, он в конце концов себе что-нибудь сломает. Ванцзи уже собирался взять свою сумку, как заметил какой-то букет ярко-красных тюльпанов на соседнем кресле. Уставший, он не хотел задумываться, кто мог оставить его здесь и был ли букет до его прихода. Он просто взял его и осмотрел, заметив записку между цветами. На ней кривым почерком было написано:

«Красиво танцуешь хехе       Надеюсь, ты не сильно ударился? :3»

      — Странно… — пробормотал фигурист и, сняв коньки, взял сумку. Но, подумав секунду, прихватил и букет. Всё же цветы достаточно милые. Жалко оставлять их тут.