Neon pulse

      Феликс просыпается раньше будильника, глаза «автоматом» открываются и смотрят в стену. Потянувшись к телефону, он видит 6:50. Прикрыв глаза, выдыхает: сам немного отдохнул, но как там Хёнджин? Внутри всё снова скручивается от страха. Лучи солнца играют на постельном белье, вселяя, что у их команды должно сегодня всё получиться. Они вытащат Хёнджина. Парень мысленно кивает себе и поднимается, натягивая джинсы и чёрную футболку, отправляясь умываться. Выйдя из ванной, он встречается с сонным Чанбином.        — Доброе утро, — басит Ли.        — И тебе доброго, как спал?       — Уснул только под утро, но вроде бодр. Сходи в душ, освежишься, а то помятый весь, — пытается улыбнуться Ликс. Через полтора часа им нужно встретиться всем вместе на площадке, чтобы ещё раз обсудить детали проникновения в дом. Парень варит кофе на них с Бином и усаживается на кухне. Как только блондин видит пачку сигарет, его глаза зажигаются: это то, чего требует организм, чтобы успокоить свои нервишки — сигарету, хотя бы пару затяжек. — О, кофе, — улыбается Со, появляясь на кухне. — Как будто услышал мои мысли. — Конечно, предстоит важная миссия, — кивает Ликс. — Я тут это, взял у тебя из пачки одну, — рукой показывает на сигарету, — ты не против? — Не, не против, всё равно не моя, друг оставил, лежат без надобности.        Сделав затяжку, Ли отпивает горячий кофе и смотрит на Чанбина: тот, на удивление, спокоен, будто у него уже есть план по похищению Хёнджина. — Надеюсь, всё пройдёт гладко, — тихо говорит Феликс. — Главное, слаженно работать, и будет всё как надо. С минут пять они сидят в тишине, пока Чанбин не решается задать мучивший его вопрос с того момента, как блондин признался о своих проблемах, точнее, проблемах Хёнджина из-за него самого.        — Скажи, зачем тебе вообще нужен Джин? И вообще, зачем втянул его в это? Я не могу понять.        Затягивающийся блондин тут же смотрит в карие глаза, в которых плещется неподдельный интерес. Это же друг Хёнджина, конечно, он бы рано или поздно задал этот вопрос. Но только вот сам парень не может ответить, ведь Хван заставляет чувствовать что-то непонятное к нему. — В тот день он сам сказал: либо идём вместе, либо никто не идёт. Но я не мог ослушаться Сук Мина, он бы сам после нашёл меня. Меня пугала неизвестность, что он мог вообще потом сделать с нами, не пожалев при этом, — признаётся Ли и делает ещё одну долгую затяжку. Этот допрос заставляет его изрядно понервничать.              — А знаешь, он бы не пошёл с тобой, если бы ты был ему безразличен. Скажи, ты любишь его? — пронзительные глаза смотрят на парня, ожидая ответа.       К этому вопросу Феликс совсем не был готов с утра и на не соображающую голову.        — Бин, я… — юноша тушит остаток сигареты. Этот разговор по «душам» заставляет его уже дёргаться. — Послушай, я не позволю тебе играть с ним. Хёнджин самостоятельный парень, но порой ведёт себя как ребёнок. Я верю, что ты ему понравился. Феликс это понимает. У Хвана друзья, что надо — самая настоящая стена поддержки. Если честно, парень завидует ему, ведь у самого друзей не было от слова совсем. — Идём, нам пора, — Чанбин поднимается со стула и уходит в комнату переодеваться. Ли уже готов, и чем быстрее они начнут эту операцию по спасению Хёнджина, тем скорее этот кошмар закончится.

***

      Подъехав в назначенное место, чтобы ещё раз обсудить план действий и после поехать по указанию Ли, Феликс видит остальных ребят. — Ну что, парни, готовы? — Чан выкрикивает из окна своей машины, на что все участники операции кивают. — Погнали тогда. Вырулив со стоянки, они следуют один за другим за Audi — позади пять машин, привлекающих внимание мирных жителей. Среди белого дня по дорогам Сеула несутся разного цвета гоночные автомобили. Спустя двадцать минут они оказываются неподалёку от особняка Сук Мина. Автомобили паркуются в разных местах, чтобы если что-нибудь пойдёт не по плану, каждый мог с разных точек уехать, скрываясь от «хвоста». Все парни выходят из машин, а Чан моргает дальним светом: это обозначает начало операции, — и подъезжает к воротам дома. Минхо, словно кот, подкрадывается к забору, не попадая в радиус камеры видеонаблюдения, и вытаскивает из кармана джинсов охапку маленьких петард для того, чтобы навести немного шума. Он протягивает несколько штук Чанбину и Феликсу, парни сжимают их в руке. Подойдя к одной из секций забора, они останавливаются. — Ты уверен, что тут будет самое оптимальное место? — спрашивает Минхо у Феликса. — Да, тут как раз далеко от обоих выходов. — Надеюсь, ты не ошибся, а то мы как попадём, — бурчит Хо. Спустя пару секунд раздаётся грохот от петард со стороны главного входа, Чан уже начинает осуществлять их план: с рычанием мотора и визгом шин за поворотом скрывается белая Toyota, парень выполняет часть своей миссии, его задача — ожидать сигнала. — Удачи, парни, — полушёпотом говорит Со. Брюнет немного присаживается и вытягивает сцепленные руки, на которые опирается Феликс и, подпрыгнув, залезает на забор. Перекинув ногу, он спрыгивает, оказываясь на территории особняка. Чанбин, отойдя на пару шагов, ловко подпрыгивает, цепляясь руками за верхушку ограждения, так же перекидывает ногу и приземляется на идеально скошенный газон. Парень гордится, что посвятил свою жизнь паркуру. Друзья говорили, что это бесполезный спорт и в жизни не пригодится. Вот и пригодился! Вдруг он чувствует, как его кто-то тянет его и, потеряв равновесие, ли чуть не падает, но оказывается прижат блондином к кирпичной стене забора. Бин прислушивается: со стороны обоих ворот доносятся шум и крики, всё пока идёт по плану. Охрана уже по-любому кинулась на исследование территории на наличие угрозы. Перед главным входом люди Сук Мина, не понимающие, что происходит, замечают, как друг за другом по кругу колесят машины Джисона и Минхо, сбивая тех с толку. Бог знает, сколько времени этим амбалам нужно, чтобы разобраться и начать палить из пистолетов по колёсам похитителей покоя его хозяина. Чанбин понимает, что они только теряют время. Нащупав ладонь блондина, сжимает, подавая сигнал «пора идти дальше», и перебегает к стене особняка, скрываясь за высоким зелёным кустом. Через пару секунд к нему присоединяется Ликс. Подойдя максимально близко, он произносит шёпотом: — За углом будет вход внутрь, нам пора идти, времени мало. Чанбин кивает и бросается вперёд. Остановившись у угла, выглядывает, осматриваясь на наличие охраны. Убедившись, что чисто, бежит, Феликс старается держаться рядом. С лёгкостью вбежав на ступеньки, Ли дёргает ручку двери, та оказывается не заперта, и проникает внутрь, Со скользит за ним и прикрывает дверь. В комнате темно, поэтому сложно разобрать, что это за помещение, ведь тут нет окон, и освещается она лишь светом от маленького окна на самой двери. Сам Феликс за годы жизни в этом особняке никогда не видел эту комнату, но знал, что дверь есть — её он видел, когда гулял по территории дома, но куда она вела, не знал. Нащупав телефон, Ли звонит Чану: как только на экране начинают идти минуты разговора, сбрасывает вызов.       Бан начинает набирать остальным парням, чтобы прекратили поднимать шум, а после они должны будут отъехать до следующего сигнала Чанбина. Феликс сосредоточен. Любая ошибка с его стороны и им обоим — пиздец. — Бин, не тормози, идём, — кивает парень. Ли проходит в другой коридор: вот теперь он знает расположение комнат. Тихонько толкает двери одну за другой, дабы обнаружить Хёнджина. Выйдя из коридора, поворачивает в направо и видит мужчину с пистолетом, направленным на него. И тут же в спину врезается Со. — Ликс, чего? — и замирает. На них смотрит Сук Мин собственной персоной и Ли слишком громко сглатывает. А вот и тот самый «пиздец». — Сук Мин? — голос дрожит, но парень не выдаёт своего волнения. — Малыш Феликс, ну, конечно же, это я, а кого ты ожидал увидеть в моём особняке? — наглая ухмылка, и он делает шаг, щёлкая предохранителем пистолета. Пугает. Ведь ему нужен Феликс и доказательства. Просто так он его не убьёт. — Ну и устроил ты тут шума, да ещё и не один, — кивает в сторону Со. — Быстро ты любовников меняешь, — смеётся мужчина. — Где Хёнджин? — Ликс срывается. Так как план сорвался, остаётся действовать по ситуации. А ведь всё шло так хорошо. Внутри блондин взвывает, но держит себя в руках. — О, детка, не так быстро. Он в порядке, не переживай, только, боюсь, не дождётся, ведь, я так посмотрю, ты с пустыми руками, — осматривает юношу. — Я привёз, что ты просил, — Феликс волнуется и внутри его всего трясёт. — Только я тебе не отдам, пока не увижу Хёнджина. — Когда я не держал своих своих слов, малыш? Разумеется, — мужчина проводит рукой в приглашающем жесте и поворачивается боком, ожидая, когда гости сделают хотя бы шаг. — Я пойду один, — кивает блондин Со. — Нет, вы поднимаетесь вдвоём, — властный голос Сук Мина заставляет поёжиться обоих парней. — Раз уж пришли вместе, — тон сменяется на радушный. Оба переглядываются и делают несколько шагов, а после поднимаются, замыкает их строй вальяжной походкой Сук Мин. Они оказываются в хорошо знакомом Феликсу коридоре. — Где гостевая комната, думаю, тебе напоминать не нужно, — произносит с ухмылкой мужчина. Блондин чувствует холодный металл пистолета на своей спине, сглотнув, он толкает третью дверь слева. Закрыта. Позади слышится тихая насмешка мужчины. — Феликс, ты меня разочаровываешь, не уж-то забыл, что от этой двери ключ всегда у меня? — мужчина протягивает ключ от двери. — Открывай. После полуминутной борьбы с замком трясущимися руками, которые выдают его волнение, он открывает дверь и наконец видит Хёнджина в целости и сохранности, который буквально испепеляет взглядом мужчину, стоящего позади Феликса. Немного позже поняв, что перед ним стоит вовсе не Сук Мин, выражение его лицо смягчается. Живой. — Феликс, — тихо произносит Хван. — Джинни! — Ликс уже было дёргается, чтобы подбежать к брюнету, как его останавливает рука мужчины. — Не так быстро! — Ты обещал! — кричит парень. — И ты тоже, — протягивает руку ладонью кверху. — Я жду. Чанбин понимает, что Феликс соврал ему о наличии доказательств, и смотрит на блондина, в голове продумывая новый план действий. В противном случае, живыми они отсюда не выберутся. — Феликс, я жду! — грозно басит Сук Мин. — Или ты снова меня обманул? — глаза зло сверкают. — Ты же понимаешь, что после всего этого я не смогу вас просто так отпустить? В коридоре повисает тягучая тишина. Феликс на миг перестаёт дышать, и взгляд опускается на пистолет, направленный лишь на него. В долю секунды блондин не понимает, что происходит: слышится выстрел, и пуля попадает в лепнину на потолке, откалывая приличный кусок. — Блять! — кричит мужчина, падая на пол и пытаясь скинуть с себя Чанбина, который удерживает запястье с оружием. От удара по ладони пистолет падает на пол с глухим стуком. — Джин! Со хоть и крепкого телосложения, но ему тяжело удерживать мужчину. Хёнджин метает взгляд на пистолет и сразу понимает, чего от него ждёт одногруппник. В миг подскочив, он поднимает оружие и направляет на Сук Мина. Феликс встаёт рядом и в очередной раз замирает, не дыша, а после переводит взгляд с мужчины на Хёна и на Чанбина. — Брось пистолет. Это не игрушка для малышей! — мужчина сбрасывает Чанбина и смеётся, зная, что преимущество на его стороне. — Ты даже выстрелить не сможешь. Чанбин оказывается рядом с парнями. — Не будь так уверен, — грозный взгляд Хёнджина, и он сжимает рукоять сильнее. Феликс смотрит на Хвана и удивляется тому, как уверенно он держит оружие. Ликс с каждым разом восхищается этим парнем всё сильнее. От лицезрения Хёнджина его отвлекает топот по лестнице. «Охрана», проносится в голове и Ли оборачивается. Всё-таки вспомнили о своём долге защищать хозяина дома. — Вставай! — строгим, словно сталь, голосом приказывает Хван. Этот тон голоса для Феликса в новинку. Сук Мин послушно поднимается с пола, не отрывая взгляда от дула пистолета, и продолжает самоуверенно улыбаться. — Не глупи. Мои люди тебя с одного выстрела снесут, ты даже вздохнуть не успеешь, щенок. — Я выстрелю первым и вынесу тебе мозги, — рычит Хван, одним шагом вставая позади мужчины и прикладывая холодный металл пистолета к виску.       Мужчина спокоен, но всё же не знает, что можно ожидать от этого парня. Людей Сук Мина долго не приходится ждать: уже спустя полминуты они поднимаются и, увидев, в каком положении их хозяин, тут же вытаскивают из кобуры свои пистолеты, направляя на парней.        — Господин Сук… — Ким Гону, которого знает Феликс, начинает своё обращение к мужчине, но слова застревают где-то в горле. — Отошли! — кричит парень. — Вы же не хотите лишиться своей работы только потому, что я выстрелю в непосредственного работодателя? Хищная ухмылка озаряет лицо Хёнджина. Феликс впервые видит его в таком состоянии. У самого парня бешено колотится сердце, а руки потеют; он лишь слегка разжимает пальцы, ослабевая хватку на прикладе, но позже вцепляется с новой силой. — Вы сейчас даёте нам уйти спокойно, — Джин стреляет глазами к лестнице, ведущей вниз. — В противном случае… Парень не успевает озвучить окончание условия, как тут же поворачивается на голос Сук Мина. — Не стреляйте. Только вы же понимаете, что всё равно даже если уйдёте, вам не удастся просто так сбежать от меня? Я найду вас, где бы вы ни были, — ухмыляется мужчина. Чанбин, столбом стоящий возле Феликса, хватает его за запястье и притягивает к себе, толкая к лестнице. — Идём, — охрана молча отходит, освобождая путь, а затем замыкает цепочку за господином, которого держит на «мушке» Хёнджин. Через минут семь они вчетвером спускаются по лестнице и выбираются из дома через парадный выход, направляясь к воротам особняка. Со набирает номер Чана, после двух гудков раздаётся голос: — Всё чисто? — Да, почти, подъезжай один. Белая Toyota тут же тормозит перед ребятами. Бан, увидев, что Хёнджин держит пистолет у виска мужчины, понимает, что это тот самый бывший партнёр Феликса, который держал в заложниках Хёнджина. Парень напрягается, впервые наблюдая своего друга при таких обстоятельствах, ведь Джин отродясь никогда не держал пистолет в руках. Откуда столько смелости? Удивительно. Феликс и Чанбин подбегают к машине, и Ли открывает водительскую дверь: — Пусти меня за руль. — Зачем? Я сам умею водить так-то, — возмущается Бан. — Я вожу лучше и ты это знаешь, и здешние улицы знаю куда лучше. Быстрее! — последнее слово Ликс выкрикивает. Чан вылезает из машины, устраиваясь на заднем сидении. Теперь все ожидают только Хёнджина, но он всё так же стоит, прикладывая к виску Сук Мина пистолет, будто просчитывая варианты, когда ему лучше прыгнуть в машину. В следующую секунду он обходит мужчину и резко отталкивает его, тот, не удержав равновесие, падает на асфальт. Феликс «играет» газом, в любой момент готовый рвануть.       Но всё происходит слишком быстро.       Слышится выстрел, и Хёнджин запрыгивает на заднее сиденье, отталкивая Чанбина, чтобы было место, и закрывает дверь, Феликс тут же нажимает на педаль газа, выруливая с места, вслед слышится несколько выстрелов, а после они стихают. Феликс было выдыхает, но сзади слышится мычание, и Хёнджин начинает заваливаться на Со. Блондина тут же окатывает паника. Он смотрит в зеркало заднего вида и не наблюдает «хвоста», затем опускает зеркало, чтобы было лучше видно, что происходит сзади. — Что там? — обеспокоенно спрашивает Ли. — Джин, — тихо зовёт Чан, и Чанбин начинает его трясти, призывая подняться, но парень уже прикрывает глаза, теряя сознание. Со ощупывает Хвана на наличие ранения и, почувствовав липкую влагу, поднимает ладонь, видя кровь. — Блять, Джин ранен! Ликс, гони в ближайшую больницу, быстрее! — кричит Бин. Феликс вцепляется в руль до побелевших костяшек и в голове строит маршрут в ближайшую клинику. Педаль автоматом прижимает ногой к полу и лишь успевает уворачиваться от утреннего автомобильного потока, срезая путь дворами и парковками, через которые можно выехать на другую дорогу. В голове набатом бьёт: «Лишь бы выжил», — а потом юноша резко приходит в себя. — Сильно его? — хрипит от ужаса Ли. — Я не могу рассмотреть, но кровь идёт, надеюсь, ничего серьёзного не задето. Но он вырубился. С этой стороны, кажись, печень находится, — предполагает Со. — Блять, блять! Суки! — кричит Ликс, цепляясь за руль сильнее. Сейчас от него зависит жизнь Хёнджина, в голове построены все возможные маршруты, «хвоста» не наблюдается, значит, у них есть фора. «Ты прекрасно знаешь дороги, ты отлично водишь, соберись, Феликс, ты должен его спасти». Только повернув влево, он видит, что на однополосной дороге стоит чёрный внедорожник. Кажется, Феликсу уже нет возможности как-то избежать их встречу, но он тут же переключает передачу на заднюю скорость и резко давит на педаль газа, а затем выруливает обратно на перекрёсток, вставая в основной поток. Через минут пятнадцать этих крутых виражей и поворотов Феликс выруливает на автомагистраль, ведущую в другой район Сеула. Он знает дорогу и тут не так много других участников дорожного движения, так что через минут семь они должны будут добраться до другого района, а там около двух километров ещё по трассе и должна быть районная клиника. — Как там Джинни? — облизнув губы, спрашивает Ликс. — Всё так же без сознания, нам долго ещё?       — Нет, минут восемь. Как только они тормозят у входа в клинику, Чан выскакивает из машины. Обойдя её, бежит к столу информации, зовя на помощь. Через минуту он выходит уже с двумя докторами и каталкой. Феликс моргает от шока и бежит помогать парням вытаскивать Хёнджина, он обеспокоенно смотрит на бледное и умиротворенное лицо брюнета. Дотронуться до его волос не представляется возможности, так как парня сразу же увозят. Припарковав машину на отведённых специально для посетителей «карманов» и закрыв машину, узнаёт у администратора, куда увезли парня, поступившего с пулевым ранением. Девушка говорит, что на второй этаж, и Феликс бежит к лифту, не дослушав, что в операционную его точно никто не пустит. Парни находятся у входа в операционную, подняв голову на горящую лампу, сигнализирующую о занятости зала в связи с проведением операции. Чан измеряет шагами полированные мраморные полы клиники, нервно бегая глазами по стенам и плакатам. Чанбин сидит на стуле тоже в своих размышлениях. Увидев блондина, оба одновременно переводят взгляд на причину такого состояния их друга. Ликс сжимается под натиском тяжёлых взглядов. — Что-нибудь говорили? — Доктор не выходил ещё. Единственное, что говорили по пути: множественная потеря крови, и они сделают всё возможное. Феликс сделал всё, что зависело от него — он довёз парня, а сейчас вся надежда на докторов. Присев на пол, он складывает руки в молебном жесте, прикрывая глаза. — Что дальше будем делать с Сук Мином? — уточняет. — У тебя точно ничего на него нет? — У меня точно ничего нет, — посмотрев на парня, отвечает Ли. — Как это исправлять? — Я думаю, надо сообщить его родителям, — предлагает Бан. — И они уже разберутся, наняв адвокатов.       — Отец не поможет Хёнджину, — обречённо опирается головой о стену блондин. — Это уже им решать, — перебивает. — С одной стороны: Сук Мину это сойдёт с рук, ему ничего не стоит выкупить целый штат адвокатов. А с другой стороны: возможно что-то и получится. Я согласен, надо рассказать родителям, и рассказать, как всё получилось. — Из-за меня это получилось, — юноша прикрывает глаза и сжимает кулаки от собственного бессилия и безнадёжности. — Очень хорошо, что ты это понимаешь, — Чан кивает. Вытащив смартфон, он решительно направляется к лифту. — Пойду позвоню господину Хвану. Феликс встаёт следом, отряхивая джинсы с явными намерениями всё исправить самостоятельно. — Ликс, ты куда? — Чан прав: я сам всё заварил, я и должен исправить. — И как ты это будешь делать? Чанбин удивляется, как такой хрупкий парень ещё держится на ногах. Сначала эта операция по освобождению Хёнджина, а сейчас он ещё и в критическом состоянии. Феликс никогда не покажет своей слабости, теперь он сам за себя и внутри него дрожит всё, в голове миллионы вариантов и только один исход. — Пока надо подумать. Пойду подышу на улицу, эти стены давят на меня, не совсем переношу клиники. Со кивает и остаётся ожидать дальше. Парень выходит на улицу, мысленно просчитывая, что операция будет идти, наверняка, не очень долго: доктора просто посмотрят, не задеты ли жизненно важные органы, и извлекут пулю. Пока Феликс бродит по территории клиники, он находит маленький парк, усевшись на скамью, шумно выдыхает. Он безумно винит себя за то, что сейчас Хёнджин на операционном столе, а ведь до последнего держался так мастерски в особняке, проявляя свою мужественность и уверенность. Сбежать от Сук Мина получилось случайно, скорее всего, тот сам испугался за свою жизнь, ведь Джин был очень убедителен. Все мысли возвращались лишь к Хёнджину, к парню, который за всё время знакомства показал Феликсу, что такое дружба, чувства и забота. Хёнджин для Ли стал самым дорогим в жизни, и он понял, что никогда и никого так не любил. Изначально это был просто интерес к парню, после — осознание симпатии и потом переросло в любовь. Или изначально это была любовь? Но об этом не стоит думать. После того, как он убедится, что с Хёнджином всё в порядке, уедет и оставит парня в покое. Друзья Хвана правы: ему не нужен человек, который приносит лишь боль и проблемы. В любом случае, теперь Сук Мин не оставит парней в покое. И это нужно исправить. Какой бы цены ему это ни стоило. Размышления были глубокими и долгими, наверняка, операция подошла к концу и доктор уже вышел и сказал вердикт. Резко подскочив со скамьи, Феликс торопливо идёт к главному зданию клиники. Поднявшись на нужный этаж, Ли подходит к ребятам и натыкается на широкую спину старшего Хвана, замирая. А затем, глазами показав на дверь операционной, видит, что Чанбин отрицательно мотает головой. Отец, увидев, как парни смотрят за его спину, оборачивается. В глазах его моментально сверкают молнии бешенства. — Какого чёрта он тут делает? Феликс молчит. — Где мой сын? — рычит мужчина. — Его увезли в операционную, — сообщает Чан. — Почему? Что случилось? — В него стреляли, но не конкретно в него, а просто зацепили, — пытается нормально объяснить Чанбин. — Что врачи сказали? Насколько это серьёзно? Парни чувствуют себя как на допросе, но не смеют как-то обижаться на мужчину, он родитель и, конечно, он переживает за сына. — Мы не знаем. Спустя минут сорок никто так ещё и не выходил. Феликс прижимается к стене в конце маленького коридора и мечтает слиться с ней, лишь бы его не видел отец Хвана. — Хорошо, — но мужчина вмиг разворачивается и бьёт взглядом по Феликсу. — Уходи, ты здесь не нужен. — Почему? Я останусь и дождусь, когда доктора выйдут и сообщ… — Я сказал, ты уйдёшь сейчас же, — перебивает его Джи Ю. От этих слов становится больнее, но Ли старается не выдавать это ни мимикой, ни жестами. И ведь отец прав: кто он тут? Никто. — Хорошо, я уйду, но мне нужно с вами поговорить, — делает шаг парень, надеясь на последний шанс. — Мне не о чем говорить с тобой, — делает шаг назад мужчина, желая держать дистанцию. — Я уверен, ты причастен к тому, что сейчас мой сын лежит на операционном столе. Все проблемы только из-за тебя, — выплёвывает эти слова Хван-старший. — Вы не понимаете. Просто Хёнджин в опасности, вы должны ему помочь. — Я-то спасу, ты не переживай, — самоуверенно ухмыляется мужчина, — только если тебя не будет рядом с ним. — Его не оставят в покое, — пытается донести Феликс. — Послушай, как там тебя… Я позабочусь о безопасности своего единственного сына, если ты пропадёшь из его жизни, — терпение родителя подходит к концу. — Хорошо, я уйду, — кивает Ли и в душе совершенно не хочет мириться с этим. — Я уйду из его жизни и больше никогда не побеспокою его. Берегите его. Мужчина хмыкает и продолжает стоять, дожидаясь, пока парень скроется с его виду. Внутри Феликса цунами, торнадо, он не знает, что будет делать и куда сейчас пойдёт. Выйдя на улицу, он поднимает голову к небу, вдыхая полной грудью воздух, глаза щиплет от слёз обиды. Сзади слышатся шаги и плеча касается крепкая рука. — Ликс, ты куда? — выдыхает Чанбин и разворачивает к себе блондина. — Ухожу, как и обещал, — пожимает плечами Ли. — Вот я тебя и спрашиваю: куда ты? — Откуда я знаю, Бин. Слушай, мне нужно вещи свои забрать у тебя из квартиры. Со смотрит на парня и хмурится, вытаскивая ключи от дома, несколько купюр вон. — Вот, держи, возьми такси и жди меня дома. Как только я что-то узнаю о состоянии Джина, сразу же приеду и мы решим, что тебе дальше делать. Он не заслуживает хорошего отношения к себе даже от друзей Хвана. Чанбин всё равно продолжает ему помогать, несмотря на то, что старший Хван его прогнал. Прогнал из жизни Хёнджина. — Хорошо, — несмело кивает блондин и кладёт ключи и деньги в карман джинсов. — Спасибо, Бин. — Я тебя прошу, дождись меня, Ликс, слышишь? — парень трясёт за плечи, будто стряхивая ненужные мысли блондина. — Хорошо, — бубнит Ли.       Феликс смотрит с горечью на удаляющуюся фигуру Чанбина.

***

Собрав сумку с вещами и мелочами, Феликс с тоской осматривает комнату, в которой они спали с Хёнджином. Присев на расправленный диван, он гладит подушку, на которой спал брюнет, и ложится на неё, вдыхая запах, успевший пропитаться за это время пребывания тут. Прикрыв глаза на несколько минут, резко распахивает их.        — Что же я наделал? Сам похерил свою жизнь. Я такое ничтожество. Человек, который относился ко мне с любовью и заботой — это Хёнджин, и то он сейчас лежит в клинике и борется за жизнь. Это моя вина, целиком и полностью. Он встаёт с кровати, берёт сумку и отправляется к выходу из квартиры, закрывая дверь. Выходя из дома, попутно набирает номер такси, указывая точку прибытия: особняк Сук Мина. Недалеко от особняка осталась стоять Audi Хёнджина. Когда такси паркуется за углом, Феликс оплачивает поездку и выходит из машины. Покопавшись в карманах джинсов, находит иммобилайзер и щёлкает кнопкой разблокировки: автомобиль тут же отзывается, моргая фарами. Закинув вещи на заднее сиденье, Ли устраивается за рулём. Нажав на кнопку «start/stop», парень решительно выворачивает руль, выезжая с парковки. Стоит завернуть за угол, он тут же видит Сук Мина, отчего руки лишь сильнее от злости сжимают руль. Мужчина собирался, видимо, куда-то выезжать, раз стоит его Cadillac и сам Сук Мин говорит с кем-то по телефону, бурно жестикулируя. Подъезжая к главным воротам, Феликс сбавляет скорость, специально пытаясь привлечь к себе внимания мужчины. Сук Мин встречается со злым и сосредоточенным взглядом Ли и замирает, а затем, скинув вызов, машет рукой, призывая своих людей проследить за Audi. Охрана начинает подбегать к автомобилю, в котором сидит Феликс, но тот лишь нажимает на педаль газа, виляя задом, дразня. Когда охрана возвращается к Сук Мину, тот уже сидит во внедорожнике, выкрикивая: «Скорее догоните щенка». Феликс выруливает на главную дорогу, мысленно ругая себя: «зачем я вообще поехал к Сук Мину? Для чего? Чего вообще хотел добиться?» В зеркале заднего вида автомобиль Сук Мина движется следом и, кажется, он не хочет в этот раз проигрывать блондину. Перед глазами парня проносится совсем недавняя погоня, а позади — потерявший сознание и истекающий кровью Хёнджин. Феликса слегка дёргает, отчего он выкручивает руль вправо, но он тут же возвращает его обратно. Месть! В голове у блондина мелькает мысль: месть за Хёнджина, за себя. Он знает, что через несколько километров будет развилка: левая дорога ведёт к автомагистрали, но на ней Ли замечает плотный поток, а значит, ему будет сложнее избежать погони; а вторая, направо, ведёт к только что построенному мосту. Феликс, не думая, сворачивает направо. Звание короля стритрейсеров должно оправдать себя ещё раз. Посмотрев в боковое зеркало, он сворачивает, а машина — за ним, теперь Ли виляет между потоком, словно играя в шашки, лавируя, дразня. Обгон на мосту опасен для него, впереди ждёт крутой поворот направо, а затем юноша выруливает в сторону просёлочной дороги. А что если? Ангельское лицо Феликса озаряется дьявольской улыбкой, бьёт адреналин, он сжимает руль влажными руками. Парень заранее просчитал, что внедорожником управлять куда тяжелее и система стабилизации вовсе может не справиться, а значит, машина может скатиться в овраг от резкого поворота на большой скорости. Но на встречную полосу выруливает неповоротливая фура и удача на стороне Ли — так думает он. Убедившись, что Cadillac повторяет его манёвр, перестраиваясь на встречную полосу, в зеркале заднего вида он замечает, как внедорожник начинает вилять из стороны в сторону, чтобы найти куда пристроиться. Грузовик нажимает на гудок, заставляя встрепенуться блондина, и тот прикрывает глаза, чтобы досчитать до трёх и въехать в тот самый, предназначенный для него, «карман». — Закись! — кричит победно на весь салон, и рука тянется к переключателям для подачи закиси азота. Три щелчка тумблерами, и кнопка «пуск» — парня вдавливает в сиденье, и он только успевает вывернуть руль вправо, чётко занимая тот «карман» и сбавляя скорость, в зеркале заднего вида лишь улавливает, как внедорожник кидает из стороны в сторону от столкновения. За такой короткий промежуток времени у Феликса не было бы никакого выбора, как смириться со своей смертью, если бы он не вспомнил про закись у Хёнджина в Audi, а тут такая неповоротная большая махина, для Сadillac. Он находит место, где остановиться у обочины, открывает дверь и буквально от бессилия и учащённого сердцебиения вываливается из автомобиля, прикрывая глаза. Дыхание сдавливает грудную клетку, его дико тошнит. — Я ведь мог погибнуть, — шепчет парень, осознавая всё случившееся. Глаза щиплет от слёз. Он усаживается на землю, облокачиваясь о кузов машины. Слёзы льются рекой и Феликс безумно улыбается, а затем истерический смех вырывается наружу вместе с той самой тяжестью. Он позволяет течь солёным дорожкам, ведь его никто не видит и он мог себе наконец-то позволить выплакать всё, что накипело за всё это время. Ли отомстил Сук Мину за Хёнджина и за себя. — Гори, сука, в Аду! — выкрикивает юноша и вытирает влажные дорожки пыльными руками, размазывая грязь по веснушчатому лицу. Даст Бог, Хёнджин пойдёт на поправку, за ним проследят его друзья и родители. Теперь он в безопасности, ведь никто теперь не посмеет тронуть его. Он до сих пор не может поверить, что сделал это, что убил своими руками своё прошлое. В любом случае, теперь им с Хёнджином не по пути, его ждёт идеальное будущее. Без Феликса, без проблем. Выдохнув полной грудью от груза, лежащего внутри, парень встаёт и отряхивается, запрыгивая в машину и направляясь в город. Ведь у него есть ещё дело.

***

Блондин паркуется возле клиники и движется ко входу, поднимаясь на второй этаж. Он молится и верит, что Хёнджину уже сделали операцию и он жив.        — Ликс? — удивляется Бин. — Как Хёнджин? — Всё нормально, — улыбается радостно, но увидев испачканное в пыли лицо, мрачнеет, — ты забрал вещи? — Да, спасибо тебе, — Ли протягивает ему две связки: брелок от машины Джина и от квартиры. — Ты… Откуда ключи от машины? Мы же оставляли её не подалеку от особняка, — хмурится парень. — Давай без вопросов, — отрезает. — Машина на парковке клиники, заберёшь. — Что ты сделал, Ликс? — тихо и обеспокоенно спрашивает Со. — Бин, это не важно. Важно теперь то, что с Хёнджином всё будет хорошо, ему ничего не угрожает, — он поднимает пустые глаза на парня и Чанбина резко бросает в дрожь. — Где господин Хван? — Дождался, пока не сообщили, что Хёнджин в стабильном состоянии, и уехал домой успокаивать жену. — А сейчас к нему можно? — парень смотрит на Со глазами полными надежды. — Он ещё спит, — пожимает плечами брюнет. — Мне не обязательно, чтобы он был в сознании, мне нужно увидеть его. — Думаю, если медсестру попросить ненадолго, то она пустит. Спустя какое-то время он находит медсестру, которая разрешает на пару минут навестить друга. С лёгкой улыбкой он проходит тихо в палату и, заметив умиротворенное лицо парня, закусывает губу до крови. Подойдя к кровати, касается пальцами чёрных волос, слегка проводя, запечатывая поверх кожи остаток ощущений прикосновения к парню. — Прости меня, Джинни, — убрав руку, встаёт словно солдатик, и просто рассматривает бледное лицо парня. — Надеюсь, ты забудешь обо мне и о обо всём, что произошло, как страшный сон. У тебя вся жизнь впереди, преданные друзья, любящие родители, проживи её спокойно… Прикрыв рот рукой, Феликс всхлипывает, прикрывая глаза и вспоминая всё, начиная со знакомства. — А я буду хранить все воспоминания о тебе всю свою жизнь, ведь ты для меня сделал куда больше, чем всё вместе взятые в моей никчёмной жизни. Хёнджин, я, кажется, тебя… Феликс дёргается от своих мыслей и, резко замолчав, торопится к выходу из палаты. Здесь он сделал всё, теперь только новая жизнь.

***

Хёнджин полусидит в кровати и смотрит в окно, солнечное утро поднимает настроение. Он жив и хочет уже поскорее выбраться отсюда, чтобы увидеть Феликса. Дверь в палату распахивается и внутрь проходит отец с двумя пакетами. — Сын, здравствуй, — улыбается мужчина, ставя пакеты на пол. — Отец? Здравствуй, — парень удивлённо вскидывает брови и пробует сесть удобнее, но от пронизывающей боли тут же шикает. Это не проходит мимо глаз старшего Хвана и он тут же подлетает к парню. — Не торопись начинать бегать! — неловко усмехается мужчина. — Как себя чувствуешь? — Жить буду, немного болит, но терпимо. — Друзья у тебя то что надо. Чанбин всю операцию был в коридоре, ожидал вестей от докторов, обещал зайти к тебе сегодня. И мама заглянет обязательно, она тут тебе передала твой любимый сангёмпсаль и брауни, как ты любишь. — У вас же не было сына, — эти слова назревали с момента прихода отца. — Давай не будем об этом, — начинает злиться Джи Ю. — Мы с мамой чуть с ума не сошли от новости, что с тобой такое произошло, у меня так болело сердце, Юна думала, меня прихватит по дороге. Хёнджин отворачивается и смотрит в окно. Родители ведь его любят, зачем он так? Если всё так получилось, значит, может и мир наконец настанет. — Прости меня, отец. — Ничего, я понимаю, — смягчается. — Отец, можно один вопрос? Ты только не злись.        — Ты про Феликса? — Джи Ю снова хмурится. Парень кивает. — Спрашивай, — машет рукой мужчина. — Почему он не приходит? Чанбин и Чан тут были, сегодня вот ты. А Феликс придёт? — Нет, Хёнджин, — строгий голос мужчины заставляет удивиться. — Он не придет. Хёнджину словно по дых бьют и весь воздух в палате моментально пропадает, отчего он хватается за грудь. Силы мгновенно выходят из него. — П… Почему? — хрипит парень. — Я говорил с ним, пока ты был в реанимации. Успокойся. Мы обсудили ваши отношения и мы пришли к выводу, что тебе без него будет намного лучше. Из его слов я понял, что ты для него игрушка, — врёт Джи Ю, — у тебя учёба, место главного в компании ждёт тебя, впереди светлое будущее. Хёнджин сползает на кровать, укладывая голову на подушку, и жмурится от боли, только непонятно, от какой: душевной или физической. — Да, отец, ты прав. Ты… Прости, я устал. Спать хочу. В глазах предательски щиплет от слёз. Из груди будто вырвали часть души. Только всё было хорошо, только они засыпали вместе, как всё снова по кругу. — Да, конечно, отдыхай, поправляйся, я ещё приду завтра. Юноша отворачивается на здоровый бок, прикрывая глаза и давая понять, что разговор с отцом уже не будет продолжаться. В уголках скапливается влага, промакивая подушку. — Он больше не придёт, — шепчет Хёнджин.       Как он снова так мог поступить с ним? Неужели отец снова прав и Феликс просто в очередной раз воспользовался им и бросил? Почему он не пришёл попрощаться? От мыслей, терзающих его, и от выплаканных слёз, парень проваливается в сон. И просыпается только от того, что открывается дверь. Хёнджин всё ещё надеется, что Феликс пришёл навестить его, но это Чанбин. Джин набирается сил для слов и спрашивает одногруппника лишь об одном: — Почему он ушёл? Он тебе не говорил? — Я не знаю, Джин. — Не ври мне, — прикрикивает парень, удивляясь своим из ниоткуда взявшимся силам. — Ты ведь знаешь, почему он ушёл, Бин! Скажи! — Его об этом попросили, — тихо произносит. — Он был здесь? Он заходил ко мне? — Хёнджин хочет услышать лишь правду. — Да, он был тут, привозил ключи от квартиры, собрав свои вещи. — А мне? — наивно надеется Хван. — А мне он что-нибудь передавал? — Ничего не передавал, Джин, — так же тихо говорит Со. Хёнджин садится на кровать, лицо озаряется гримасой боли, но он игнорирует эту боль. Прижав руку к ране, облокачивается на спинку кровати и зло хмыкает. — И что? Он так быстро согласился уйти? — Он и не сопротивлялся, — Со знает, что эти признания делаю парню больнее, но так нужно. Он это прекрасно понимает и сам попросил Феликса покинуть Джина. Главное, забить Хвану чем-нибудь голову, чтобы он смог забыть блондина как можно скорее. — Ведь так не должно быть… — мычит парень, роняя голову на подголовник, слегка ударяясь о неё несколько раз. — Джин, не надо… Хёнджин резко поворачивает голову в сторону Чанбина и его лицо приобретает злой облик. — И правда! — рычит юноша. — Не надо! Его отныне не будет в моей жизни! И ни слова при мне больше о нём, ясно? — Без проблем, друг, — Со поднимает руки в примирительном жесте и неловко улыбается.

***

      Прошло три дня с момента операции, Хёнджин уже мечется по палате, ему разрешают ходить недолго, но он так сердит, что решается ходить чаще и больше. В голове изредка появляется образ Феликса. Ранение уже не так сильно беспокоит, как душевная боль, которая обещает ещё не скоро пройти. Ночью снится их первая встреча, кафе, секс в парке на капоте, их тупой спор, ссора с родителями, Сук Мин и ранение. Вся жизнь парня отныне делится на «до» и «после» встречи с Ликсом. И теперь настаёт момент, когда пора выбросить его из головы и жить новой насыщенной жизнью. Хван справится, у него есть друзья, родители. Нужно только поскорее выбраться из заточения клиники. Хёнджин, взяв с тумбочки смартфон, набирает отцу, после пары гудков слышится радостный голос. — Да, сын, что-то случилось? — Нет, всё хорошо, слушай, мне уже намного лучше, ты не мог бы попросить выписать меня пораньше?       — Я приеду сегодня в клинику и поговорю с врачом, если даст положительные результаты, то само собой, — отвечает Джи Ю.       — Хорошо, спасибо. Хёнджин ещё будет счастлив, обязательно. Но ведь никто в душе не запретит ему хранить воспоминания о блондине, перевернувшего его жизнь и подарившего столько чудесных и счастливых моментов. О человеке, которого он любит и ненавидит одновременно.       О Феликсе.