Мысли

Конспект, освещенный лишь лучами вечернего солнца, казалось, вот-вот загорится от настырного и пустого взгляда Саммерли. Уже три недели подряд он не мог сосредоточиться на учебе, мысли так и норовились притянуться к любимому человеку, которого Саммерли, как ни странно, ненавидел. Причин ненависти, как и любви, было много, но основной юный ученый считал полное игнорирование намеков на чувства, которые выдавали Артура, заставляя краснеть его до самых ушей. Желание провожать Челленджера до комнаты в общежитии доминировало над Саммерли, не считая даже того, что те жили совершенно в разных районах. Из общежития после совместного времяпровождения Саммерли выходил ближе к девяти и добирался до своего маленького домика на окраине как минимум два часа. Все ради учебы, возражал молодой человек на упреки матери, мол: «Зачем так усердно учиться? Нашел девку, да и счастлив на все года будешь». Причин ходить на учебу было много, например, Джордж. Девка – слово, которое Артур так часто слышал из уст родственников. Проблема-то и была в этом. Пока все нормальные парни засматривались на танцующих в барах девушек, юного Саммерли со школьных годов привлекал только один человек. Красивый, умный, добрый, веселый, понимающий почти каждый жест своего близкого друга. И это не девушка. Это чертов Челленджер, не понимающий никаких намеков и слов. Обычно, когда Саммерли засматривался на друга, тот поспешно поворачивал голову назад, смотря, не пришел ли кто, а когда никого не замечал, вопросительно смотрел на своего недалекого друга, приподняв одну бровь. Приподняв одну бровь. Это один из самых ненавистных Саммерли жестов. Разговор вроде как идет в нужное русло, но один, казалось бы, незаметный шаг отбивает все желание общаться. Артур тяжело поднялся на ноги, поза, в которой Саммерли просидел не двигаясь три часа, дала о себе знать, и побродил к выходу из дома, предварительно захватив с собой папку конспектов, записанных корявым почерком. Вероятно, парень надеялся, что при виде своего любимого сердце успокоится, давая мозгу немного места в мыслях для учебы, помимо Джорджа. Желание жить и подавать намеки невидящему их Джо появлялось сразу при виде блестящего номера комнаты тридцать три, за которым так усердно следили уборщики. Всего один стук в дверь, и сердце Саммерли забилось от страха, в глазах помутнело, а ноги подкосились, заставляя хозяина облокотиться о картонную стену. – Саммерли? Какими судьбами? – в дверном проеме появился блондин, выше Артура как минимум на голову, в домашнем свитере и растянутых штанах. Голос его звучал твердо, но при этом можно было уловить каплю удивления. – Хотел разобраться с палеонтологией раз и навсегда, – насмешливо протараторил брюнет, показывая улыбку, которая в скором времени исчезла с лица земли. Нос сморщился, как только тот услышал запах незнакомых ядерных духов. Женских духов, – кто в гостях? Улыбка во все зубы пронзила лицо Челленджера, заставив и его собеседника невольно и натянуто улыбнуться. Случайно, из вежливости. Джо поспешил подтолкнуть дверь ногой, скрывая от любознательного товарища все подробности его личной жизни. Артур побледнел и нахмурился. – Помнишь мою болтовню о Лиззи? Саммерли помнил, но хотел как можно быстрее стереть одной кнопкой облик этой девы. Шатенка с выразительными зелеными глазами, пышными формами и сладкими на вид губами. О Лиззи мечтали все, за исключением Артура. – Несознательные, я записался на дополнительные пары по французскому, а она тут как тут! – Джо развел руками, притоптывая ногой. – Проблемы возникли еще на этапе базовой грамматики, все знания улетучились после поступления на биолога. Она подошла ко мне сама. Отвела в сторону и начала рассказывать о том, как плохо ей дается биология. У нас взаимная выгода вроде. Но мне кажется, она догадывается, в каком еще ключе я на нее смотрю, и не противится этому! Мысли о самовыпиле давно перестали страшить брюнета, лет так с 16, после самоубийства своей матери. Она была эгоисткой. Его любимой, всегда поддерживающей эгоисткой. Саммерли смотрел на машины, поспешно пролетающие мимо него, а что будет, если..? Смотрел на острие хорошо заточенного ножа, а что, если..? Смотрел на револьвер за стеклом на замке, а что может случиться, если..? Думы об этом постепенно стали уходить из жизни парня, как тот нескончаемыми усилиями накопил на желаемый университет, в который его товарищ поступил еще два года назад. Артур же учился в нем всего четыре месяца. Кажется, идеи о самоповреждении пришли вновь, еще большей волной. – Знаешь, сейчас я все равно не смогу подсказать по поводу палеонтологии. Давай встретимся завтра после пар в библиотеке? Челленджер раньше никогда не отказывал в помощи. *** Начались странности со стороны Саммерли. Джордж проявлял любопытство к разным безделушкам в доме Артура, от протертой тюли до того самого револьвера. После каждого прихода Челленджера в лачугу брюнета, блондин уходил как минимум с тремя подарками, казалось бы, любимыми вещами младшего. Потом с приходом зимы и слякоти на юнца накатило депрессивное настроение. Озлоб и резкие порывы эмоций поражали и больно кололи Джо, но все душевные раны своего возлюбленного залечивала Лиззи. Резкая смена настроения пришла ближе к концу зимы. Один день без встреч, а одного из них уже нет. Ножи на кухне были залиты хоть и маленьким, но до жути пугающим количеством крови. Саммерли нашли в проходе между гостиной и коридором, с двумя вскрытыми венами и насквозь простреленной головой.