Часть 1
2 марта 2026 г., 00:40
Кевин устало откатился на кресле от рабочего стола, ожидая, пока на мониторе закончится загрузка. Он зевнул, а потом встал с кресла и потянулся, стараясь размять затёкшие мышцы от того, что долго сидел в одном положении. Он повернулся и перевел свой взгляд на Натаниэля, который сосредоточенно, методично натачивал лезвия своих ножей. Кожа Веснински всегда была болезненно белой, будто прозрачной от нехватки солнца. Никто из них не любил долго сидеть на свету. Это относилось и к Жану, который сейчас подтягивался на турниках. Оголённый торс Моро слегка поблескивал от пота в закатных лучах, которые заглядывали в их окно.
Они жили в небольшой студии со скромным убранством, одной кроватью на троих и полностью открытым пространством, чтобы всегда видеть друг друга. Никто из них не променял бы их квартиру на отдельные комнаты и дело было даже не в том, что студию они выбирали вместе.
С самого детства Свиту Короля учили жить как единый организм, способный убивать по приказу. Сначала будучи под присмотром, они имели свое расписание: в одно время вставали или ложились, каждый прием пищи был строго распланирован и наполнен определенными блюдами, после чего несколько часов были посвящены учебе, а затем весь остаток дня был занят тренировками, почти до самого момента, когда нужно было спать. Их всегда держали вместе, буквально внушая им важность их связи.
И в какой-то момент это начало работать. Они двигались почти синхронно, договаривали фразы друг за друга и знали, что думает или чувствует каждый из них. Пятнадцать лет они жили бок о бок, деля все между собой, перенимая привычки и повадки друг друга. Они были привязаны друг к другу больше, чем к кому-либо другому и от того ими было легче управлять. Стоило взять под прицел одного из них и двое других сделают, что угодно, но ребята исправно выполняли приказы, прекрасно зная свое место и в манипуляциях не было необходимости.
Каждый из них оказался здесь по разным причинам. Натаниэль был сыном Балтиморского мясника — отец научил его всему, что знал сам. Из их тройки Нат был самым безжалостным. Он всегда смотрел на то, что он делает и на кровь, которая растекалась после. К каждому убийству у него словно был выработан иммунитет и его никоим образом не волновали чужие жизни. Именно поэтому, когда Натан Веснински внезапно предал клан Морияма, считая, что имеет полное право действовать по своему усмотрению, Натаниэль собственными руками перерезал глотку отцу по приказу, который был отдан ему лично.
Кевин помнил, что тогда Рико — их король, который имел над ними власть и приносил приказы сверху, выразил сомнения в том, что Натаниэль будет способен выполнить это задание, но они с Жаном уже знали, что Натан хоть и был наставником для своего сына, также был для него пустым звуком. Никто из них двоих не стремился устанавливать прочные связи отца и сына, что делало младшего Веснински идеальным преемником.
Комната тогда вся была багрово-красной, ведь Натаниэль не сдерживался, показывая все, чему он научился и ту жажду убийств, которую ему привили с малых лет. Он улыбался хищным оскалом, который раньше принадлежал его отцу. Кевин находил нечто прекрасное в том, как выглядел Нат в тот момент, стоя над начинающим коченеть трупом, перепачканный в чужой крови. Он и Жан стояли поодаль, наблюдая за минутами упоения, которыми наслаждался Веснински. Несмотря на то, что это был личный приказ для Ната, Кевин и Жан все равно помогли ему убрать тело, которое никогда не будет найдено. А позже, они виделись с Лолой, помощницей Натана, и Дэй тогда впервые отметил как ее лицо побледнело при виде Натаниэля, ведь за казнью мясника наблюдали не только они с Жаном, но и вся верхушка видела с какой жестокостью расправился с ним Натаниэль. К своим девятнадцати он превзошел уже мертвого отца.
Трехглавого дракона заботят только свои головы – их безопасность и сохранность, а мир меркнет, теряя свое значение.
Жан Моро оказался в клане Морияма, потому что его родители продали его за долги и наркотики, в надежде откупиться от мафии, с которой связались по незнанию. Они точно знали, что будут делать с их сыном, но за возможность получить пару грамм им было не жаль собственного ребенка, ведь если бы не Морияма, тогда они заставили бы Жана торговать своим телом.
Когда-то у него была младшая сестра — Элоди, единственный лучик света, который мог иметь для него значение, но Жан был свидетелем ее мучительной смерти и в какой-то степени жестокость увиденного отражалась в том, как он убивал. Лола также научила его тому, что нужно делать с телами и как правильно их прятать.
Ему тоже было приказано устранить своих родителей, когда пришло время — эдакая проверка на верность, и Кевин до сих пор мог слышать хруст ломаемых костей. Жан получал удовольствие, зная, что он наказал настоящих убийц Элоди. Сталь в его глазах, после содеянного завела не только самого Кевина, но и Натаниэля. Тогда пришло понимание, что их взаимоотношения меняются, приобретая иную форму.
Рико любил больше всего издеваться над Жаном, но как только Свита достигла синхронности, присущей одному единому существу, младшему Морияме было приказано поубавить свой пыл. Он всегда держался от них на расстоянии, жил отдельно и видеться они стали только в тех случаях, когда это было напрямую связано с выполнением приказов. Но даже тогда младший Морияма позволял себе лишнего, считая Свиту своей полной собственностью.
Трехглавый дракон вынужден служить королю самодуру, но долго ли можно сдерживать животный нрав и жажду убивать?
Кевин среди них выделялся лишь тем, что для него пока не было личного заказа на убийство. Он был меньше погружен в жестокость, потому что его рутинная работа была за компьютером или в качестве приманки. Имея привлекательную внешность, ему ничего не стоило втереться в доверие к любому и узнать все даже самые сокровенные секреты. Он менял эмоции как маски, фальшиво улыбаясь всем вокруг, но лишь глаза иногда выдавали его безразличие к этому миру.
Его мама, Кейли Дэй, была связана с мафиозным кланом по чистой случайности, будучи возлюбленной Тецудзи Мориямы. После рождения Кевина она прожила четыре года прежде, чем была убита. Все было выставлено как несчастный случай, хотя не составит большого труда догадаться, что её связь с Дэвидом Ваймаком – любовным плодом которой был Кевин – ударила по самолюбию Тецудзи, который жаждал обладать ею. Кевин помнил тепло ее объятий и, без сомнения, он бы убил за нее, но Тецудзи скончался сам или ему помогли до того, как Дэй развил свои навыки. Возможно, из всех них, у него была возможность уйти, но клан Морияма решил оставить его, воспитать по своим правилам и сейчас Кевин даже не думал о другой жизни.
Писк оповещает об окончании загрузки и Кевин выключает компьютер. Свою очередную жертву они изучали тщательно, узнавая расписание, любимые места и близкий круг общения. Они были к этому готовы. Кевин не чувствовал ни капли волнения или сочувствия. Волнения не было, потому что это был не первый приказ, а сочувствия не было, потому что этому не научили.
Он сменил Жана, который ушел в душ, на турниках и теперь наблюдал за тем, как Нат готовит ужин для всех троих, мысленно считая свои подтягивания.
Они продолжали держать себя в форме, когда им дали чуть больше свободы, не выделялись в одежде, чтобы не привлекать внимания и утром вполне походили на обычных друзей-студентов: ходили в университет, держали высокие баллы по всем дисциплинам – они были любимчиками у преподавателей.
Им не стоило труда имитировать обычную жизнь и эмоции, поэтому оставаясь на виду они были незаметны. Такая жизнь обеспечивала им хорошее прикрытие и вместе с тем доступ ко всему необходимому, но никто из них никогда не мечтал об обычной жизни. То, через что они прошли в детстве и начале подростковых лет, сломало в них нормальных людей и такая жизнь их вполне устраивала.
Несмотря на знакомство с другими людьми, они никогда не подпускали к себе никого близко. Когда их связь закончила формирование, они стали любовниками друг для друга, закрывая все потребности, которые могли быть необходимы человеку. Мафиозному клану было плевать с кем они проводят время, но они никогда не смогли бы выстроить с кем-либо здоровые отношения. Кевин, Натаниэль и Жан — были друг у друга и это их полностью устраивало. Привыкшие всегда быть вместе, одинаково реагировать на что-либо, они действительно любили друг друга, деля нежность между собой.
Они были разными в постели. Иногда грубыми, иногда нежными. Их любовь могла пугать, но серьезной угрозы в этом не было. Их первый раз произошел слишком рано для их возраста, но с тех пор это был их способ показать друг другу то, что они не могли выразить в течении дня, занятые либо учебой, либо тренировкой, либо приказом устранить кого-то.
Кевин судорожно выдыхает и стонет, когда Натаниэль кусает его ключицу, а Жан целует шею с другой стороны. Дэй всегда считал их сильнее, думая, что он самый уязвимый в их странном союзе, но парней это не беспокоило. Они давали ему все, дополняя и заставляя чувствовать себя полноценным и Кевин знал, что делает тоже самое для них. Он видел это по жадному блеску в глазах обоих, когда он убивал или они оказывались в постели.
Поцелуи становятся хаотичными и Дэй сам теряется, когда целует обоих поочередно. Их конечности переплетаются, руки блуждают по самым чувствительным участкам, которые они знали наизусть. Понимая как доставить удовольствие, они второем беззастенчиво этим пользуются, выбивая друг из друга самые громкие стоны и мольбы. Они то и дело сменяют друг друга, лаская, кусая и целуя. Нет ничего крепче их связи в данный момент. Кевин вбирает в себя плоть Жана, наслаждаясь его звуками, а потом позволяет Натаниэлю сменить его, чтобы они вместе довели Моро, а потом по очереди Жан доводит до пика уже их вдвоём. Простыни влажные, на обнаженных телах выступила испарина. Кевин откидывается на подушку, но Нат тут же укладывает его голову себе на плечо и Дэй жмется к родному, любимому телу, протягивая руки и для Жана, который устраивается с другого бока Веснински. Они переводят дыхание, обмениваясь ленивыми поцелуями и решая, что постельное белье уберут завтра. Парни вымотанно улыбаются друг другу и это те самые редкие и единственные моменты, когда все трое делают это искренне. Они всегда честны друг с другом. В их мире построенном на троих нет места ни для кого другого.
— Я собираюсь убить Рико, — сообщает Кевин, переплетая пальцы со своими возлюбленными. Ему не надо смотреть на них, чтобы знать выражения их лиц.
— Мы знаем, — отвечает Нил, целуя тыльную сторону ладони сначала Кевина, потом Жана. Он как довольный и сытый лис, нежется между любимыми.
— И мы будем рядом, — спокойно произносит Жан, укрывая их одеялом и вновь лениво целует Натаниэля в шею. Кевин тянется к нему и получает поцелуй в губы.
Они действительно не выглядят удивлёнными, более заинтересованные в том, чтобы понежничать с Кевином. Нат игриво покусывает сначала Кевина, потом Жана, получая от обоих поцелуи и довольные улыбки. Если после всех нечеловеческих и жестоких тренировок, их сломанные души могут обрести счастье, то они ощущали его именно в такие моменты единения друг с другом.
Кевин знал, что их реакция будет именно такой. Рико изначально лелеял мечту о том, что они с Кевином будут братьями. И по-началу все действительно к этому шло, пока не погибла Кэйли Дэй. Рико, считавший ее смерть оправданной в столь юном возрасте, навсегда отвернул от себя Кевина. А позже, клан Морияма решил ставить эксперимент на Кевине, Нате и Жане. От ревности Рико, который все ещё считал, что Кевин принадлежит ему, переходил границы в сторону Натаниэля и Жана, не замечая, что этим роет себе могилу.
Когда Ичиро заметил, что Рико принижает потенциал Кевина, не давая эксперименту завершиться — судьба Рико была решена.
Им было запрещено узнавать о младшем Морияме больше, чем тот сам рассказывал. Они в какой-то степени были его игрушкой, на которой он часто вымещал ярость. От Рико лишь требовалось оставлять их в состоянии выполнять свою работу, но часто этого оказывалось для него мало. Несколько раз он подсылал к ним парней покрепче, в надежде обуздать их, но все заканчивалось провалом. Побои троица готова была терпеть, но никто и никогда не посмел бы взять кого-то из них силой.
Сейчас у Кевина было достаточно информации, чтобы застать своего Короля врасплох, что ему успешно удается вечером одного дня. Он видит страх мелькнувший в чужих глазах и загоняет свою добычу в угол. Рико не боец, а Кевин любуется ножом Натаниэля в своей руке. Кровь заставляет лезвие приятно переливаться на свету. Невольно он любуется зрелищем.
То, что Нат не так давно приготовил для него один из своих любимых ножей, говорит о многом, это можно счесть за флирт и Кевин не может сдержать хищной улыбки, которую они с Жаном переняли у Натаниэля. В заботливом жесте Моро вытирает капельки чужой крови с лица Дэя, когда они замечают Ичиро в другом углу комнаты. Неизвестно как давно он за ними наблюдал.
— Итак, вы убили члена клана Морияма, что это? Укус кормящей руки? — Голос Ичиро спокоен и холоден. Он подходит ближе, когда понимает, что его заметили, — стоит ли отрубить дракону все три его головы?
— Это завершение вашего эксперимента, результат который вы хотели, — также спокойно отвечает Жан, даже не дрогнув. Он не боится, но из соображений логики, прикрывает собой Кевина и Натаниэля на всякий случай.
— Вы не избавитесь от своего идеального оружия, в которое столько вложили, — уверенно и даже в какой-то степени нагло вторил ему Нил, продолжая их общую мысль. Он кладет свой подбородок на плечо Жана, уважая желание Моро защитить их, но показывая, что он рядом.
— И вы, Господин, знали об этом с самого начала и сами дали нам возможность уничтожить остатки вашей побочной ветви, которая вам мешала и не была нужна, — закончил Кевин, возвращая нож Натаниэлю. Он становится к ним чуть ближе, давая понять, что если все же Ичиро Морияма собирается их убить, то они разделят это вместе. Они сами не позволят дракону отращивать другие головы.
Повисла тишина, гнетущая и вязкая. Ичиро всматривается в них, но лицо его абсолютно ничего не выражает. Втроём они решают синхронно сменить свое положение: складывают руки на груди и уверенно заглянулядывают в глаза Ичиро. Неслыханная дерзость!
Автоматизм до которого они были доведены поражал и даже пугал. Казалось бы, что у них действительно одно сознание на троих. Нерушимая связь, переходящая все грани понимания, которая где-то напоминала больную созависимость. Даже если Ичиро и думал кого-то из них заменить, то он ничего не сказал, прекрасно понимая, что повторить это будет просто невозможно. Они были странным феноменом, который сложился как пазл, что уже было большой удачей.
— Был лишь вопрос времени, когда дракон обезглавит своего Короля, — спустя время все же ответил Ичиро, подтверждая слова парней, — вы действительно достигли нужного идеала. Уберите здесь все за собой.
Трехглавый дракон вырос в большое и ужасное существо, способное безжалостно убить любого. Он сожжёт все, что необходимо, но он не заинтересован в деньгах или славе, не заинтересован в собственной свободе. Все, что ему нужно это возможность существовать в целости и сохранности.
