Бабочки и правила

Воздух на горе Луаньцзан был тяжёлым, спёртым — пахло сыростью, разложением и железом. Вэй Ин стоял на вершине, окружённый кольцом заклинателей. Десятки орденов, сотни мечей — все они сверкали лезвиями, направленными на него. За его спиной, послушные воле хозяина, застыла армия мёртвых. Вэй Ин усмехнулся, но глаза оставались холодными, как лёд на озере. Он уже знал, что сделает. Один щелчок — и мертвецы обратятся против него. Один миг — и всё закончится. Он поднял руку... И мир взорвался светом. Ослепительная вспышка, не имеющая цвета, но прожигающая веки насквозь. Вэй Ина выдернуло из реальности, как нитку из ткани. Сознание погасло, растворившись в белой пустоте. Сознание возвращалось медленно, тягуче. Первое, что почувствовал Вэй Ин — мягкость. Невероятная, непривычная мягкость под спиной. Он машинально пошевелил пальцами, касаясь ткани — шёлк, дорогой. Вэй Ин резко распахнул глаза и замер. Он лежал в комнате, явно чужой ему. Странная, но красивая мебель, резные узоры на стенах, незнакомые иероглифы на свитках. И кресло. В кресле у окна сидела девушка. Она читала книгу, склонив голову набок, и Вэй Ина словно током ударило. Потому что девушка была ему... до боли знакома. Чёрные волосы, собранные в высокий хвост, тонкие черты лица — она напоминала его собственное отражение, только более утончённое. — Где я?.. — хрипло выдохнул Вэй Ин, пытаясь приподняться. — Кто вы? Девушка медленно подняла взгляд. В её тёмных глазах мелькнуло что-то тёплое. Она закрыла книгу, положила на столик и бесшумно приблизилась к кровати. — Очнулся, наконец-то, — её голос оказался мягким, с лёгкой насмешливой ноткой. — Добро пожаловать домой. — Домой? — переспросил он, чувствуя, как мир вокруг стремительно теряет остатки привычности. — Домой, — подтвердила девушка, и в её улыбке промелькнуло что-то такое... родное, отчего сердце Вэй Ина пропустило удар. Как выяснилось позже, Вэй Ин попал в Призрачный город. А эту девушку звали Хуа Мэйлин, и она оказалась его младшей сестрой. Когда Вэй Ин впервые услышал это, он поперхнулся воздухом и долго кашлял, не в силах поверить. Но Мэйлин была терпелива. Она рассказала ему всё. Оказалось, что Вэй Ин на самом деле не человек, а полубог-полудемон. Что он — сын Хуа Чэна и Се Ляня. Когда-то в детстве его выкрали и отправили в другой мир. Как это удалось провернуть под носом у Хуа Чэна? Тот и сам признавал: за всем не уследишь. Целая операция была, чтобы провернуть такое похищение. Долго же Вэй Ина искали. И вот, когда он смог пробудить запечатанные в нём духовные силы во время схватки на горе Луаньцзан, его буквально выдернуло домой. Шок Вэй Ина был настолько велик, что он сам не мог понять, от какого именно факта его трясёт больше: от того, что он полубог-полудемон, от того, что у него теперь два отца, один из которых грозный владыка Призрачного города, а второй — небожитель, или от того, что у него есть сестра, которая смотрит на него с таким обожанием, будто он не пропадал почти двадцать лет.

***

Год пролетел как один миг. Вэй Ин учился жить заново. Хуа Чэн, поначалу хмурый и недоверчивый (ещё бы, сын, которого он потерял, вдруг появился взрослым мужчиной с дурными привычками и скверными шутками), постепенно оттаял. Се Лянь же принял его сразу и безоговорочно, с той мягкой грустью в глазах, от которой у Вэй Ина каждый раз сжималось сердце. Мэйлин стала его тенью — то насмешливой, то заботливой, но неизменно родной. Он рассказывал им о мире заклинателей, о Цзян Чэне, о старшей сестре Яньли, о Лань Чжане... Иногда замолкал на полуслове, и тогда Се Лянь просто клал руку ему на плечо, а Хуа Чэн делал вид, что не замечает повлажневших глаз сына. Но Вэй Ин — это Вэй Ин. Шило в одном месте — его пожизненный диагноз. — Я хочу вернуться, — заявил он однажды за ужином. Хуа Чэн поперхнулся вином. Се Лянь замер с палочками на полпути ко рту. Мэйлин злорадно хмыкнула — она-то знала брата лучше других. — Нет, — отрезал Хуа Чэн тоном, не терпящим возражений. — Только через мой труп. — Пап, ну па-а-ап! — Вэй Ин растянул губы в самой своей неотразимой улыбке. — Я просто посмотрю! Я быстро! Чисто разведка! — В прошлый раз твоя «разведка» закончилась армией мертвецов и тремя орденами в руинах, — Хуа Чэн прищурился. — Я читал твои воспоминания, сынок. Не надо мне тут глазками строить. Се Лянь мягко коснулся руки мужа. — Сань Лан, — тихо сказал он. — Он вырос там. Ему нужно... попрощаться. Или понять, что прощаться не с кем. Ты же знаешь, каково это — терять мир, который считал своим. Хуа Чэн поджал губы, но в гладах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он слишком хорошо знал, что такое тоска по прошлому. — Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Но с условием. Вэй Ин просиял. — Научишься технике перевоплощения, — закончил Хуа Чэн. — В том мире тебя знают в лицо. И если ты пойдёшь туда в своём облике, проблемы начнутся через пять минут после появления. Освоишь технику — иди куда хочешь. Нет — сиди дома. Вэй Ин схватился за обучение с таким рвением, что Мэйлин потом неделю дразнила его, изображая примерного ученика. Но через месяц он уже мог менять черты лица по желанию.

***

Он вернулся в мир заклинателей тихо, как мышь (насколько Вэй Ин вообще мог быть тихим). Новая внешность — чуть проще черты, чуть скромнее одежда, никаких вызывающих красных лент — позволяла ему спокойно бродить по городам и слушать сплетни. Сплетен было много. Кто-то судачил о новой угрозе, кто-то — о старых распрях. Но одно имя всплывало с пугающей частотой. Лань Ванцзи. Ханьгуан-цзюнь. Вэй Ин сначала подумал, что ослышался. Ну какой Лань Чжань мог натворить дел? Этот ходячий образец добродетели, этот нефритовый столп ордена Гу Су Лань? Да он мухи не обидит, если эта муха не нарушит правила ордена! Но слухи твердили одно: Лань Ванцзи заперт в собственном ордене. Фактически под домашним арестом. И причина — настолько серьёзная, что даже дядя, почтенный Лань Цижэнь, не мог или не хотел его оправдывать. Вэй Ин сидел в придорожной харчевне, крутил в пальцах пустую чарку и чувствовал, как внутри закипает странное, незнакомое чувство. Возмущение? Злость? Тревога? — Лань Чжань, Лань Чжань, — пробормотал он себе под нос, кривя губы в усмешке, которая вышла какой-то нервной. — Когда ты успел так испортиться, что тебя собственный дядя наказал? Ай-яй-яй, Ханьгуан-цзюнь, а ещё пример для подражания... Он хлопнул чарку на стол и уставился в одну точку. Лань Чжань, который когда-то смотрел на него с таким холодным презрением (или это Вэй Ин просто бесил его?), Лань Чжань, который был единственным, кто не бросил его окончательно... Лань Чжань заперт. И Вэй Ин, недолго думая (а когда он вообще думал долго?), принял решение, от которого любой здравомыслящий человек схватился бы за голову. Он отправится в орден Гу Су Лань. Он станет его адептом. И узнает, что, демон его раздери, там происходит.