Бабочки и правила

Утро началось всё с того же — переписывания правил. Вэй Ин стоял на руках, выводил иероглифы и мысленно проклинал всё на свете. Оставалось всего ничего, каких-то... пятнадцать раз. Руки уже не просто затекли, они, кажется, решили навсегда покинуть своего хозяина. Но в обед наказание наконец закончилось. Вэй Ин влетел в домик Лань Чжаня, рухнул на циновку и простонал: — Всё. Я труп. Похороните меня с почестями. Лань Чжань, сидевший за столом с книгой, поднял на него взгляд: — Руки болят? — Болят? — Вэй Ин посмотрел на свои конечности с ужасом. — Лань Чжань, они ОТВАЛИВАЮТСЯ. Я ими вообще никогда не пользовался так много! Лань Чжань отложил книгу, подошёл и сел рядом. Его пальцы коснулись запястий Вэй Ина — прохладные, уверенные, и начали мягко разминать уставшие мышцы. Вэй Ин блаженно прикрыл глаза: — Это кошмар. Я так скоро не выдержу. — Просто больше такого не делай, — ровно ответил Лань Чжань, продолжая массаж. — И наказывать не будут. — Я же не знал, что наказание изменилось! — возмутился Вэй Ин. — Откуда мне было знать? Я в прошлый раз правила переписывал сидя! А тут — на руках! Это дискриминация! Лань Чжань промолчал, но уголки его губ дрогнули. Когда массаж закончился, Вэй Ин потянулся и довольно вздохнул. Руки вроде бы снова стали его слушаться. Жизнь налаживалась. — Выпьем? — предложил он, кивая на знакомый кувшин. Лань Чжань кивнул. Через минуту они уже сидели за столом — Лань Чжань с чашкой чая, Вэй Ин с кувшином вина. Церемонии он решил не соблюдать и пил прямо из горлышка, довольно жмурясь. — Сколько тебе ещё тут сидеть? — спросил Вэй Ин, оторвавшись от кувшина. Лань Чжань поднял на него спокойный взгляд: — Два года. Вэй Ин поперхнулся. Вино пошло не в то горло, он закашлялся, замахал руками, и Лань Чжаню пришлось похлопать его по спине, чтобы привести в чувство. — ДВА ГОДА?! — выдохнул Вэй Ин, когда смог говорить. — Лань Чжань, я столько явно не выдержу тут находиться! — Надо. — Давай сбежим отсюда! — Вэй Ин схватил его за руку. — Ну Лань Чжань! — Нет, — перебил Лань Чжань. — Ну Лань Чжань! — Вэй Ин сделал щенячьи глаза. — Я не выдержу тут два года. Мой максимум — три месяца! И то я уже на пределе! — Если я сбегу, будет только хуже, — терпеливо объяснил Лань Чжань. — Дядя уже наказал меня. Если нарушить условия, наказание станет строже. Вэй Ин задумался. Два года. Два года в Облачных Глубинах. Четыре тысячи правил. Пресная еда. Ранние подъёмы. Лекции Лань Цижэня... — Надо что-то придумать, — твёрдо сказал он. — Или я тут с ума сойду от скуки. Лань Чжань посмотрел на него долгим взглядом. Потом наклонился и поцеловал. Вэй Ин на мгновение опешил, но быстро ответил. Когда поцелуй прервался, он выдохнул и покачал головой: — Меня одним поцелуем не задобрить. — Я и не пытаюсь, — тихо сказал Лань Чжань. — Тогда получай, — Вэй Ин сам потянулся к нему. Целовались они долго. Сначала просто — невесомо, пробуя. Потом глубже, настойчивее, забыв обо всём на свете. Руки Вэй Ина скользнули в волосы Лань Чжаня. Лань Чжань притянул его ближе... ХРУСТ. — Ай! Чёрт! — Мэйлин, я же говорила! Вэй Ин и Лань Чжань замерли. Потом одновременно повернули головы к окну, из которого доносилась приглушённая ругань. Вэй Ин выдохнул, Лань Чжань нахмурился. Они вышли из домика. Картина маслом: под окном валялась сломанная ветка, а на земле — две девицы в живописных позах. Мэйлин потирала ушибленный локоть и смотрела на ветку с ненавистью. Хэ Мэйсян пыталась отряхнуть платье от листьев и выглядела при этом так, будто мечтала провалиться сквозь землю. — МЭЙЛИН! — голос Вэй Ина сорвался на фальцет. — Ты что тут делаешь?! Мэйлин подняла на него невинные глаза. — Чёртова ветка. Так бы мы увидели больше. — МЭЙЛИН! — Я говорила, это плохая затея, — вставила Мэйсян, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. Мэйлин встала, отряхнулась и с досадой посмотрела на остатки ветки: — Надо было выбирать ветку покрепче. А так всё шоу прервалось. — Мэйлин! — Вэй Ин чувствовал, как у него дёргается глаз. Точь-в-точь как у Лань Цижэня недавно. — Да что? — Мэйлин пожала плечами. — Ну подумаешь, подсматривали. Подумаешь, увидели, как вы целуетесь. Ничего нового. Вэй Ин глубоко вздохнул, призвал бабочку и быстро прошептал послание. Бабочка исчезла. — Ты снова пробралась сюда, — процедил он, — так ещё и решила, что будет прикольно подсматривать?! — Ну да, — Мэйлин ничуть не стеснялась. — Жаль, не дошло до чего-то большего. — Мы что, бесплатный сборник Лунъян для тебя?! — Вэй Ин уже не знал, смеяться ему или плакать. — А что такого? Вы красивые, целуетесь красиво, я как сестра имею право... Она не договорила. Потому что рядом вспыхнул белый свет. Когда он рассеялся, перед ними стояли двое: Се Лянь и незнакомый мужчина в белых одеждах — с тонкими чертами лица, длинными волосами и выражением лёгкого недовольства на красивом лице. — Папа! — одновременно выдохнули Мэйлин и Мэйсян. Но если Мэйлин обрадовалась, то Хэ Мэйсян, кажется, готова была провалиться сквозь землю прямо сейчас. — Юная леди, — мужчина в белом скрестил руки на груди и посмотрел на дочь. — Объясните мне, чем вы тут со своей подругой занимались? Хэ Мэйсян, которая всё ещё лежала, прижимая к себе подол перепачканного платья, подскочила и начала лихорадочно отряхиваться: — Пап, я тут ничего такого! Мы просто... просто дурачились? — То, что мне рассказали, — мужчина многозначительно посмотрел на Се Ляня, — "дурачились" не выглядит. — Папа... Мужчина вздохнул и подошёл ближе: — Ты же знаешь, что бы ты ни натворила, я всегда буду на твоей стороне. Но сейчас ты поступила очень некрасиво. Подглядывать за людьми — недостойно. Хэ Мэйсян опустила голову. Мужчина развернулся к Лань Чжаню и Вэй Ину и поклонился — изящно, но с достоинством: — Прошу прощения за поведение моей дочери. Впредь такого больше не повторится. Вэй Ин, всё ещё не отошедший от шока, кивнул: — Очень на это надеемся. Заклинатель в белом ещё раз взглянул на дочь и исчез вместе с ней в белой вспышке. Наступила тишина. Вэй Ин повернулся к Се Ляню: — Папа? Се Лянь мягко улыбнулся: — Не волнуйся, сынок. Мы с отцом поговорим с ней. Он перевёл взгляд на Лань Чжаня, рассматривая его с явным интересом: — А это заклинатель в белом и есть тот самый Лань Чжань, о котором ты нам говорил? — Да, — Вэй Ин кивнул. Мэйлин, которая всё это время стояла с независимым видом, тут же встрепенулась: — Да, это он. Вкусы у брата такие же, как и у тебя. Се Лянь замер. Потом до него дошло. — Мэйлин! — Что? Я правду сказала! Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать. В последнее время Мэйлин вела себя слишком несносно. Она и раньше могла что-то вытворять, но не так часто же! — Я, наверное, уже заберу её, — вздохнул он. — Хотя сомневаюсь, что это как-то поможет. Вечер уже испорчен... — Не стоит так волноваться, — неожиданно подал голос Лань Чжань. — Вот-вот! — подхватил Вэй Ин. — У нас ещё не один вечер будет. Не последний же. Се Лянь посмотрел на них — на Вэй Ина, сияющего, несмотря на всё, и на этого спокойного заклинателя, который смотрел на его сына так, будто тот был центром вселенной. — Извините за неудобства, — мягко сказал он. — Мэйлин, тебя ждёт серьёзный разговор дома. Пошли. Мэйлин подошла к папе и, прежде чем исчезнуть вместе с Се Лянем, подмигнула брату: — В следующий раз ветку покрепче выберу! И они исчезли.

***

Вэй Ин и Лань Чжань вернулись в домик. Вэй Ин подошёл к окну, выглянул наружу, прислушался. — Я надеюсь, никто этого не заметил, — пробормотал он. — Сейчас должна быть вечерняя медитация, — ответил Лань Чжань. — Так что думаю, нет. Вэй Ин облегчённо выдохнул и отошёл от окна. А потом решительно направился к ставням и закрыл их. — Надо в следующий раз закрывать окна, — объявил он. — Чтобы даже если и придут, ничего не смогли увидеть. — Разумно, — согласился Лань Чжань. Вэй Ин подошёл к постели и с размаху рухнул на неё, раскинув руки. Лань Чжань лёг рядом и обнял его, притягивая ближе. — Расстроился? — тихо спросил он. — А ты как думаешь? — Вэй Ин вздохнул. — Они нам всё обломали! А такой настрой хороший был... А когда появится ещё такой день — неизвестно. — Появится, — уверенно сказал Лань Чжань. — Ты обещаешь? — Обещаю. Вэй Ин повернулся к нему, уткнулся носом в плечо и довольно вздохнул. Остаток вечера они провели, валяясь на кровати и разговаривая. А когда за окном стемнело. Где-то вдалеке прозвен ел колокол, означающий что наступл комендантский час. А они всё лежали, обнявшись, и никто не мешал им быть просто счастливыми. –В следующий раз я объявляю о вторжении, чтобы их словили, — сказал сквозь сон Вэй Ин.