Кошмарное поручение

Люциус прикоснулся к мочке, прочувствовал ухо под пальцем и палец на ухе, но все равно решил провести второй тест и ущипнул себя за руку. Больно. Последняя надежда, что происходящее — страшный сон, разбилась вдребезги. За время своего служения Темному Лорду он выполнял самые разные задания, и в большинстве своем они были малоприятными, но ни одно и близко не стояло с тем, что ему поручали прямо сейчас. Собрав последние крохи достоинства, он пробормотал: — Но, мой Лорд, у Беллы есть муж. — Не смеши моих змеенышей, Люци, — прошипел Лорд пренебрежительно. — Ее муж не годился для этого и в свои лучшие годы. Будто не ты, самый ярый сплетник в моем ближайшем круге, принес мне новость о том, что Руди любит только Раби, а Раби — только Руди. Возражать было опасно, но, кажется, хозяин пока не злился. — Это было давно, мой Лорд. Многое изменилось. Они с Беллой провели в Азкабане… — Правильно, давно. Изменилось. В Азкабане у Руди сосали только дементоры. Планировалось ли это шуткой? На всякий случай Люциус растянул губы… Ладно, ладно — нервно ими дернул. — Посмею обратить ваше внимание, что создавая гениальный план… вы не учли один важный момент… — Он зажмурился, ожидая Круцио в грудь, но, по всему видать, темнейшество действительно пребывал в добром расположении духа. — Есть вероятность, что Белла меня не захочет. Вероятность, что она захочет его, а не его крови и, возможно, кишок составляла примерно ноль процентов. Люциус даже фантазировать отказывался, что произойдет, предложи он близость безумной свояченице. Ни мысли в эту сторону, нет-нет! — Она любит вас и только вас. — Склонить голову ниже, больше лести, больше поклонения (ты же умеешь, дракл тебя возьми!). — Да, и посмела предложить совокупление! — Морд… Лицо Лорда скривилось в жуткой гримасе. — Мне! Будто мне есть дело до человеческих слабостей. За два года никто из домочадцев не видел, как это… существо ест — нужно быть совсем поехавшей, чтобы предлагать ему секс. Впрочем, Беллактрикс была именно такой. — И я женат, мой Лорд. — Нарцисса, как никто, должна понимать. Потребности женщин, все это… плотское. — Но… — Если существовал даже маленький шанс отказаться от задания, Люциус был намерен его использовать. — Скажешь, что я приказал, — шипение из приветливого постепенно превращалось в угрожающее. — Сама Беллатрикс нашлет на меня заклятие, ведь моя супруга ее сестра. — И ей скажешь, что это приказ. Даже маглы убивают гонцов, приносящих дурные вести, что сделает с гонцом, то есть с ним, безумная темная волшебница? Воображение застопорилось на этом моменте, за что Люциус был ему искренне благодарен. — Давай, давай, соберись, кто, как не ты, мой скользкий друг, справится с неудовлетворенной ба… ведьмой. — Лорд брезгливо взмахнул своей бледной длиннопалой конечностью. — Я благодарен за высокую оценку способностей, мой лорд, — Люциус изобразил низкий поклон. — Какие способности? — Его темнейшество натурально фыркнул. — Механизм этого процесса проще волшебной палочки, то есть под силу даже тебе. К оскорблениям было не привыкать, главное, сдержать норов и ни одной чертой не показать, что задело. Темным лордам невдомек, насколько ба… ведьмы — сложноустроенные существа. Все эти складочки, бутончики, горошинки… Тут нажать, там покрутить, здесь погладить и пройтись губами, но чтобы без слюней. Так не трогай; трогай не так; выше; ниже; сильнее; где твое чувство ритма? Ты что, тролль? — у Люциуса был богатый жизненный опыт с одной из сестер Блэк. Меньше всего он хотел знать о постельных привычках другой. В том, что они не самым лучшим образом отражаются на потенции партнера, сомнений не возникало. Люциус буквально чувствовал, как от перспективы сблизиться с Беллатрикс его собственный член становится все меньше и меньше, мягче и мягче. Интересно, сможет ли он прирасти к яйцам? Ведь тогда появится уважительная причина отказаться от задачи — некомплект, ничем не могу помочь. — Ты слышал Тони. Как он сказал? Если Беллу не выебать в ближайшее время, то она... — лорд замешкался, и Люциус как наяву услышал «выебет всех», — разнесет дом и окрестности. В твоих интересах что-то с этим сделать, Люци. И вот эту уже почти слетевшую с палочки Бомбарду Максима любезно подкладывают под него. — Вот пусть бы Тони ее и… удовлетворил, — буркнул он, не сдержавшись, и съежился, ожидая наказания, как нашкодивший домовик. Темнейшество снова проявил милость: либо оставил все воспитательные Круциатусы Белле, либо боялся повредить механизм, на который делал ставку. — Азкабан. Дементоры, — сухо шикнул он. Вот ведь… Почему Люциус сам не сообразил отбрехаться Азкабаном и дементорами? Не знает же Лорд, что авроры с наполненными малфоевскими галлеонами карманами не подпускали стражей тюрьмы к его камере. Может, еще не поздно… — Мой лорд, я ведь тоже провел там некоторое время и... Безносое лицо исказилось в гримасе, которая, видимо, была задумана как нежная улыбка. Шипение вырвалось из безгубого рта — Лорд... хихикнул. — Если дрейфишь, направлю к ней вместо тебя юного Драко. Люциус содрогнулся, Представлять своего мальчика в объятиях исчадия ада он отказывался. Психологическая травма, которую нанесет ребенку новое задание, вряд ли совместима с продолжением рода. Сцепив зубы и метафорически собрав яйца в кулак, Люциус процедил: — Я справлюсь, мой Лорд. Вот и все. Он поклонился и медленно двинулся в сторону двери кабинета — вдруг Лорд передумает, окликнет верного слугу и отменит поручение. Люциус шел, и каждый шаг приближал его к эшафоту. Дверь захлопнулась. Этот звук стал персональным Люцевым ударом гильотины: ходу назад не было, а впереди ждала смерть. И вряд ли быстрая. Интересно, Белла откусывает голову потенциальным любовникам до или после совокупления? Сомневаться в том, что ей не чужд паттерн самки богомола, не приходилось. Как и в том, что никогда она не позволит мужчине взять ее — скорее, наоборот. Живенько нарисовался образ свояченицы с пристегнутым к низу живота огромным страпоном. От этой картинки мышцы сфинктера инстинктивно сжались. Но и в том, что страпон не самое страшное, что его ожидает, Люциус был уверен: Беллатрикс Лестрейндж определенно бросает в партнера Круцио после каждого неловкого движения. И ловкого тоже. И это если она подчинится приказу Лорда и одарит его своей…. э-э-э… благосклонностью. Сценарий с мелко нашинкованным членом, поданным к столу, казался гораздо более вероятным. Причем неизвестно, которая из сестер Блэк займется приготовлением деликатеса. Как сказать Нарси? Если она узнает постфактум, то чудом выжившему после секса с Беллактрикс Люциусу не придется долго наслаждаться жизнью. Словно вызванная его паническими мыслями из-за угла выплыла супруга. — На тебе лица нет, — констатировала она. Возможно, это было преуменьшением, но оспаривать вердикт он не стал — просто торжественно кивнул. — Что Лорд тебе поручил? — шепотом спросила Нарцисса, запихивая его в ближайшую комнату, которая оказалась пустой гостевой спальней. Обои в геральдический цветочек, темный полог, большая кровать… На такой кровати… От макушки до пят прошило ужасом — это определенно ненормальная реакция на рандомную комнату в отчем доме. Неужели пора сдаваться в палату Януса Тикки? — Или не тебе? Драко? — Беспокойство исказило нежные черты любимой женщины, и стало немного обидно: за дражайшего супруга Нарцисса, значит, не так уж и волнуется. — Лорд хотел перепоручить ему задание, пришлось согласиться. — Вот так, теперь он не потенциальный изменщик, а герой, избавивший сына от страшной судьбы. — Ну? — немного спокойнее потребовала ответа Нарси. — Он-хочет-чтоб-я-трахнул-твою-сестру, — выпалил Люциус как на духу. Нарцисса посмотрела на его перепуганное лицо и прыснула, прыснула еще раз, а затем и вовсе залилась смехом. — Что? — Губы поджались сами собой. — Так и сказал? — Ему Тони наплел, что ее… э-э-э… можно подуспокоить, если удовлетворить. — Вот пусть бы Долохов и… — Я тоже так сказал, — поспешил вставить сикль Люциус: вот правы маглы, утверждая, что муж и жена — одна сатана и что у умных людей мысли сходятся. — Но старый пердун обезопасил себя, признался темнейшеству, что у него не стоит после Азкабана. — А ты, значит, не мог. Тем более что в отличие от Тони тебе не пришлось бы врать. — Это случилось один раз, милая. — Люциус буквально почувствовал, как проклятый румянец разлился по коже. Когда-нибудь он смирится, что жена не забудет ему фиаско до конца дней. Но не сейчас. — И что значит… врать? Откуда ты… — То и значит, что Антонин — врунишка. Мы придержим эту информацию до поры, но у него отлично стоит, — доверительно сообщила любовь всей его жизни. — Что? — Люциус едва не запустил пальцы в волосы: это свидетельствовало о зашкаливающем уровне стресса — шутка ли своими руками разрушить прическу. — Ничего, о чем тебе стоило бы знать! — Этот тон пугал гораздо сильнее, чем самое угрожающее шипение Темного Лорда. — Или ты считаешь, что я не способна разобраться сама. Хм... — Нарси задумалась, и на бледных губах расплылась мечтательная улыбка, от которой по коже Люциуса побежали мурашки. — Возможно, что он и не соврал насчет полового бессилия, только причину указал неверную. Но с чего Темный Лорд взял, что Белле нужен секс? — Она подкатила к нему. — И он решил, что ты отличная замена. Мужчины! — Нарси возвела глаза горе. — Боюсь, что тебе ничего не светит, если ты не Темный Лорд. — Боюсь, что мне светит долгая и мучительная смерть. Или ты предлагаешь… — Сквозь пожирающую весь мозговой ресурс панику прорвалась идея: — Стать им. Оборотное зелье… — Думаешь, у Лорда есть волосы? Лобковые? — Обида возросла еще на одно деление: Нарцисса позволяла себе шуточки сейчас, когда ее любимому мужу грозило… много чего грозило. — Вряд ли он стрижет ногти, а чешуйки кожи… Вдруг подберешь те, что принадлежат его зверушке? Она же постоянно об него трется. Хочешь превратиться в Нагайну? Нет, что-то в этом есть… Всегда хотела попробовать… — Нарси! — Он просто не мог сейчас выслушивать ее эротические фантазии. Уж больно не располагала ситуация. — Даже если ты удачно перевоплотишься, во что я не верю, его тело не функционально — это раз; за час Белле не удастся расслабиться — это два; если же ваш секс состоится, ты окажешься на высоте, — на этот раз Нарцисса не сказала «во что я не верю», но Люциус легко считал эту фразу с ее лица, — и она упомянет это при Лорде, то либо он убьет тебя за то, что ты примерил его личину, либо тебя убьет Беллатрикс за то же самое. Ровный холодный тон. Перечисление. Неужели супруга даже не всплакнет над его трупом? Одно было хорошо, возле нее паника чуть-чуть отступила и рядом со сценами неминуемой гибели стали возникать хоть какие-то идеи. — Что тогда? Любовное зелье? Амортенция? Влюбить в себя эту… женщину? Такой вариант разве что оттянет кончину. Когда действие зелья закончится, Люциус проживет ровно столько, сколько понадобится бешеной ведьме, чтобы насладиться его убийством. — Повтори еще раз, как звучал приказ, — потребовала Нарцисса. Удивительно, но отработанная годами практики реакция на приказной тон дала сбой. Он ведь… не стал импотентом? Люциус мысленно вернулся к началу аудиенции с Лордом. Как звучало задание? — Удовлетворить сексуальный аппетит Беллатрикс, — отчеканил он. — Отлично. — Супруга хлопнула в ладоши и подмигнула. — Я все устрою. Она выпорхнула из комнаты раньше, чем Люциус успел удержать ее за плечо. Да и что он сказал бы? Не делай глупостей? О, нет. В таком состоянии Нарси пугала не меньше старшей сестрицы. Люциус сел на кровать и закрыл голову руками. Какое-то время он тупо пялился на свои колени, а в голове одна за другой разыгрывались вариации воплощения кошмарного поручения Лорда. Мысли плавно перебросились на коллекцию редких ядов, и Люциус стал перебирать композиции, ведь должно же быть что-то, что подарит легкую смерть — он Малфой и уйдет на своих условиях. Дверь скрипнула, и в поле зрения появилось сияющее лицо любимой. Она отлевитировала ему на колени небольшую коробку самого отвратительного оттенка розового, который только можно было себе представить — буквально выедающего глаза, Люциус натурально почувствовал слезы в уголках, и он отказывался признавать, что это результат недавнего сплина. Сбоку подозрительно похожую на магловскую безвкусицу упаковку украшало изображение надкусанного красного яблока. Буквы А и S чередовались на том, чем все это убожество было перевязано. — Подаришь Белле, — заговорщицким шепотом произнесла Нарцисса, и Люциус посмотрел на нее с шоком на лице. — Это ведь… Чем бы ни было, оно… магловское, — выдохнул он. — Рассчитываешь, что у Беллы случится смертельный приступ аллергии? — Не будь таким дурашкой, Люц! — Жена взмахнула палочкой и буквы на ленточке запрыгали. — То, что внутри, я уже заколдовала. Преподнесешь со словами: «Лорд заботится о тебе и попросил передать подарок». За годы брака он научился доверять жене, то есть выполнять ее указания без лишних вопросов. — Кстати, я встретила Беллу и попросила явиться в большую гостиную через десять минут. Вперед! Как раз дойдешь. Десять минут. Ровно столько времени отмерила ему женщина, с которой он связал жизнь более двадцати лет назад. Дверь захлопнулась, и этот звук стал персональным Люцевым ударом гильотины — каждый шаг от нее приближал его к эшафоту: ходу назад не было, а впереди ждала смерть. И вряд ли быстрая. — Дольше не мог? Из Шотландии топал? — прикрикнула свояченица, иступленно ковыряя краску на портрете Септимуса III. Люциус вдохнул. Собраться. Он сможет. — Темный Лорд заботится о тебе, Белла. Поэтому дал мне некое поручение. — Как раздобыть в организме немного слюны? Гортань ссохлась, во рту происходила песчаная буря. Рука отказывалась повиноваться, но он заставил себя вытащить из-за спины мерзкую коробку и протянуть жуткой ведьме. — Это тебе, — бесхитростно закончил он. — От него? — Одержимая расплылась сияющей улыбкой маньяка-убийцы. Не рассматривая отвратительную упаковку, она стремительно разрезала ленту, отбросила крышку и достала что-то небольшое, еще более ядовито розовое, чем сама коробка, а затем с диким визгом бросилась ему на шею. Это оказалось не менее страшно, чем все то, что Люциус нарисовал в своем воображении, но он устоял. Ноги подкосились секундой позже — когда разглядел, что именно пихают ему в лицо. Люциус медленно осел на пол, наблюдая за дикой пляской Беллы, прижимающей к своей плоской груди отличную увеличенную имитацию змеиного гемопениса, и потянулся к своему уху. Может, все-таки кошмар?