Ангельский переполох

Тишина после его слов была не пустой. Она была обречённой. Сначала дрогнул воздух. Потом — стены. Потом — сама ткань укрытия. Дом, который столько времени скрывал их от мира, вздохнул… и перестал быть тайной. Дин почувствовал это мгновенно. Как будто тысячи игл одновременно коснулись кожи. Он резко вскинул голову. —Они нас нашли. Кастиэль понял раньше, чем спросил. Потолок треснул тонкой линией света. Не молния, не гроза, а предвестник чего-то ужасного, что вот-вот их настигнет. А потом произошло то, чего они не ожидали — небо рухнуло. Свет пролился вниз столбом, разрезая крышу, балки, воздух, саму тишину. Дом содрогнулся, словно его ударило сердце мира. Они пришли. Не семь. Не десять. Небо было полно крыльев. Белые силуэты зависли над землёй, неподвижные, как приговор. Их было столько, что лес почернел от теней. И среди них — один. Он не сиял. Он подавлял. Всем свои существом давая понять, что это конец, и пути назад уже не будет. Пространство вокруг него изгибалось, будто не выдерживало присутствия. Дин даже не сразу понял, почему не может вдохнуть. Пока не поднял взгляд. И не встретился с ним глазами. Архангел Михаил, тот, кто по силе идёт первым после Бога, создателя. Мир сжался. Кастиэль шагнул вперёд. Инстинктивно загораживая мальчика собой. Он был тем, кто убил его родителей и должен был убить его самого. А теперь стал тем, кто готов пойти на всё, лишь бы защитить. Уберечь. — Назад, Дин. Голос тихий. Почти шёпот. Но приказ Серафима прозвучал где-то на задворках сознания нефилима. Фигура в небе заговорила. — Нефилим. Одно слово. И у Дина подкосились колени. Не от страха. От веса. Голос был не звуком — законом. — Ты нарушаешь равновесие. Воздух за спиной архангела разорвался. Из алых трещин вытекла тьма. И из неё вышел знакомый силуэт. Ксаэль. Он лениво отряхнул рукав, будто пришёл на представление. — Ну вот и все в сборе. Дин медленно выпрямился. — Опять ты. — Я же говорил, что мы ещё увидимся, чудо. Архангел даже не посмотрел на демона. — Ад здесь лишь свидетель. Ксаэль усмехнулся. — Конечно. Мы любим смотреть, как Небеса совершают ошибки. Тишина натянулась. Потом архангел поднял руку. И мир наклонился. Не метафора. Буквально. Земля под ногами ушла на полшага в сторону. Пространство потекло, как вода. Гравитация запнулась. Дин напрягся. Сила внутри него поднялась мгновенно. Но опередив злость мальчика, Кастиэль шагнул вперёд. — Нет. Одно слово. Архангел впервые перевёл взгляд на него. — Ты препятствуешь суду. — Да. — Ты знаешь цену. — Да. — Отойди. — Нет. — Ты был создан повиноваться, — сказал архангел и небо разверглось громом. — Я был создан чувствовать, — тихо ответил Кастиэль. — Последний шанс. Кастиэль, чувствуя, что вероятно именно сегодня оборвётся его жизнь сказал Дину не оборачиваясь: — Закрой глаза. — Зачем? — Закрой. Он закрыл. В ту же секунду архангел опустил руку. Свет сорвался вниз. Не луч. Смертный приговор. Он летел прямо в Дина. Быстрее мысли. Быстрее света. Но не достиг. Потому что между ними оказался Кастиэль. Резкая вспышка света ударила по глазам, даже будучи закрытыми. Сердце в груди забилось во сто крат быстрее обычного. Удар, смертельный, что предназначался ему, так и не добрался до мальчишки. Он открыл глаза. Медленно. Кастиэль, впервые за всё время, улыбался. Его ангельские крылья, что так нежно окутывали его тело, когда тому было страшно, с пугающей скоростью осыпались, превращаясь в пепел. В груди Серафима зияла кровавая дыра. Его буквально пробили насквозь. На губах кровь, но он улыбался. Едва стоя на ногах, ангел пошатнулся и Дин успел поймать его прежде чем тот рухнул на землю. —Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Прошу, позволь помочь, Кастиэль, умоляю! —Чшшш, всё хорошо. Дин... послушай... не дай им... — он закашлялся, изо рта потекли кровавые дорожки. — сделать из тебя... оружие... —Замолчи, Кас, просто замолчи. Я что-нибудь сделаю, я придумаю, молю, только потерпи. Дин никогда не проявлял к нему особых чувств или эмоций, обида на то, что он убил его родителей, таилась глубоко внутри, но за время, проведённое вместе с ним, за все те уроки, советы, за одеяло, что тот поправлял пока он спал. За то что лечил его раны и научил лечить их самому. Он стал для него не просто наставником. Он стал его семьёй. Да, у него была приёмная семья, которая вырастила его, и он был им благодарен, но сейчас. Именно он, нарушил все приказы, защитив его ценой своей жизни. —Кастиэль, прошу... — на глазах парня навернулсь слёзы, он не плакал. Это была всеобъемлющая, всеразрущающая боль. По всему миру полил дождь. Сильный, с громом и молниями. Его жизнь утекала сквозь пальцев, а Дин ничем не мог помочь, потому что тот не позволял. —Твой отец был прав. Я бы никогда не смог убить такое чудное создание, как ты... Ты стал мне как сын, Дин, — его глаза закрывались, но пусть и с большим усилием, он держал их открытыми. — Иди. И наведи свой порядок, в этой небесной цитадели. Он улыбнулся, прикоснувшись ладонью к его лицу. Большой палец медленно прошёлся по щеке, стирая такие горькие слёзы. А после она повисла. Резко оторвавшись от лица, неуклюже упала наземь, а вместе с ней закрылись и его глаза. —НЕТ! Я прошу тебя, Кастиэль, очнись! Но он уже не реагировал. Утерев слёзы, Дин поднялся на ноги, разворачиваясь лицом к армии ангелов, с архангелом во главе, и заговорил так, что земля задрожала. —Зря... Он сделал шаг вперёд и вся земля покрылась трещинами. —Вы... Второй, и небо громыхнуло оглушительней любой грозы. —Его... Глаза нефилима приобрели истинный цвет. Один кроваво-алый, второй небесно-голубой. —ТРОНУЛИ! Он закричал, так сильно, что добрая часть ангелов взвыли, глаза лопнули от его крика, потекли реки крови. Они начали падать, как птицы вовремя чумы. —Уничтожу... УНИЧТОЖУ! КАЖДОГО! Архангел, что до этого смотрел на мальчика лишь с пренебрежением, поменялся во взгляде. Доселе он не знал, что такое страх, но сейчас. Этот мальчишка вызывал в нём панику. Потому что лишь от его крика, упало с два десятка хороших бойцов. Что же будет, если он применит свою силу. Но он уже знал ответ. Будет конец. Конец всему. И он испугался. Михаил никогда не был трусом, но если на кону стояла жизнь всего человечества, то разумнее было бы отступить. Прежде чем, Архангел трусливо уводил своё войско, сбежав как крысы с корабля, Дин успел забрать ещё сотню ангелов, кого-то он просто взрывал, кого-то разбирал по частям, отрывая крылья и вырывая глаза. Ксаэль, сбежал ещё до того, как запахло жареным. И он остался один, среди горы трупов. Дин долго не мог прийти в себя, его горе. То что разбирало изнутри по крупицам, было слишком велико. Слишком сильно. Дин упал на колени, пред телом Кастиэля и прижался головой к его груди. —Я знаю, ты ещё там... Прошу, поднимайся... Пойдём домой... Он всхлипнул. Кончики его пальцев озарились белым светом. Сколько бы он не пытался, сколько бы не лил своей силы в него, это было бесполезно. —Прошу... Не сопротивляйся, ты мне нужен. И снова. И снова. И снова. Он пробывал его исцелить, с трудом, справившись с такой раной внутри него, она заросла, но он всё никак не хотел открывать глаза. Его труп был целым, но ангельской силы в нём не было. —Я не смогу без тебя, Кас... Он всхлипнул, обессилев, закрыл глаза, и прижался к его холодной груди. Перед глазами пронеслись все моменты, которые были с ним в его жизни. Он даже физически ощутил, как тот гладил его по волосам, пока тот спал. —Дин... —Я без тебя не смогу... —И не надо. Тихий хриплый шёпот, ласковая мужская рука, зарытая в его волосы. Это был не сон. Не представление. Не восминания. Это была явь. Он живой. Он мать его живой. —Кастиэль... Дурак ты! Я так испугался, что больше никогда тебя не увижу. —Ты очень долго боролся, чтобы вернуть меня к жизни. Спасибо. Ангел прижал мальчика к своей груди, стирая его слёзы со щёк, а потом аккуратно поднял его лицо, за подбородок, так, чтобы увидеть его чертовски красивые, и такие разные глаза. —Что теперь будет, Кас? —Не знаю. Знаю только то, что это лишь начало твоего пути.