Тишина, которую разбудил смех

      Нами отодвинулась, но продолжала держать Лиру за здоровую руку, словно боялась, что та снова куда-то побежит. Штурманша выглядела уставшей.       Лира, чувствуя, что вопрос уже созрел, спросила:       — Нами, что происходит? Разве это не просто охотники за головами?       — А-а… — Нами отвела взгляд, словно собираясь с мыслями. — Точно. Вы не знаете.       — Кто такой Крокодайл? — переспросила Лира       — Он основал Барок Воркс, — коротко, но с нарастающей тревогой ответила Нами. — Чтобы захватить власть в королевстве Арабаста. Диверсия, убийства, шпионаж все, что нужно, чтобы ослабить Арабасту изнутри.       Лира переварила информацию. Ее взгляд скользнул к фигуре Виви, которая стояла отдельно от всех.       — Кстати, — Лира кивнула в сторону девушки. — Что она здесь делает?       — Виви? — Нами проследила за ее взглядом. — Она принцесса Арабасты. Она внедрилась в Барок Воркс, чтобы узнать их планы, но ее раскрыли.Теперь она с нами.       Лира нахмурилась. Ее пальцы машинально схватили ремешок сумки.       “Принцесса. Внедренный агент. Охотники за головами, которые на самом деле работают на организацию. Арабаста. Все это слишком сложно для простого ограбления.”       — А Крокодайл? — спросила она, возвращая внимание к Нами.       — Один из Ситибукаев. — пояснила Нами, понижая голос.       — Ситибукай? — Лира почувствовала, как внутри холодеет.       — Да — Нами кивнула. — Крокодайл один из них.       Лира помолчала, переваривая информацию. Мысли в ее голове укладывались в стройную, но пугающую картину.       — Ладно, Нами. Я посплю в лазарете, — сказала она, поднимаясь. — Мне нужно подумать.       Нами кивнула, но не отпустила ее руку до последнего мгновения, словно не хотела оставаться одна со своими мыслями.       В лазарете было тихо. Свет лампы падал на аккуратные ряды шкафчиков, где хранились медикаменты, бинты и травы. Лира сразу подошла к шкафчику, где хранила свои личные запасы. Ее пальцы нашли флакон с красной жидкостью.       Она присела на койку и, отпив глоток прямо из флакона, откинулась на подушку. Горечь обожгла горло, но она почти не почувствовала мысли все кружились вокруг услышанного.       На удивление, сон пришел быстро. Лира закрыла глаза, и реальность начала расплываться, уступая место воспоминаниям.       Небо над лагуной было багровым от отблесков пожаров. Крики доносились с пристани, где пираты растаскивали припасы, поджигали дома, крушили все, что попадалось под руку. Воздух был густым от дыма и запаха гари.       Маленькая Лира стояла среди хаоса, сжимая в кулачке тряпичную куклу. Ее серебристые волосы были в пыли, на щеке ссадина от упавшей балки. Она смотрела на дом, который горел, и не понимала, почему люди делают такое.       Отец готовил лодку. Он работал быстро, молча, без паники. Только когда доска хрустнула под его пальцами от напряжения, Лира заметила, что он боится. Его руки дрожали, но он продолжал затягивать узлы, проверять парус, крепить весло.       Мать с такими же серебристыми волосами, заплетенными в тугую косу, стояла на коленях у ящика с инструментами. Она собирала еду, маленький мешочек с золотыми монетами на первое время. Она затянула ремни сумки, повесила сумку на плечо и повернулась к дочери.       — Все готово, — сказала она тихо, но твердо.       Отец подхватил Лиру на руки. Вода была холодная, звезды прятались за дымом. Где-то взорвался склад с маслом, вспышка на секунду осветила лица родителей. Они были бледны, но их глаза были решительными.       Отец опустил Лиру в лодку, взял за подбородок, заставляя смотреть только на него.       — Слушай меня внимательно, маленькая, — его голос был хриплым, но спокойным. — Ты поплывешь на юг. Вдоль берега, пока не увидишь скалу, похожую на льва. За ней маленький остров. Там живет старик. Его зовут Леопольд. Он… он тебя примет.       — Папа, но вы тоже поплывете? — голос Лиры наконец дрогнул.       Мать шагнула в воду обхватила лицо дочери ладонями. Теплые, шершавые, но такие знакомые.       — Мы найдем тебя, — солгала мать. — Но сначала мы должны убедиться, что за нами не идут. Это как в прятки, мы отвлечем их, а ты спрячешься очень хорошо. Ты умеешь молчать?       Лира кивнула, чувствуя, как слезы жгут глаза.       — Хорошо, — мать судорожно вздохнула, поцеловала ее в лоб, затем в обе щеки, затем еще раз в лоб, словно не могла остановиться, словно хотела запомнить каждую частичку дочернего лица. — Я люблю тебя, доченька. Слышишь? Очень люблю. Мы догоним.       Отец отвязал лодку, оттолкнул ее от берега. Дерево скрипнуло, и лодка медленно, почти неохотно, начала отходить.       Лира смотрела, как две фигуры становятся меньше, как берег поглощает пламя, как мать и отец, стоящие по колено в воде, медленно поворачиваются и уходят обратно туда, где трещат горящие крыши.       Лира повторяла про себя, чтобы не забыть.       “Леопольд… скала, похожая на льва…”       Вода плескалась о борта. Ветер нес запах гари. И девочка, укутанная в плед, смотрела, как огни родного дома исчезают за горизонтом.       Лодка прибилась к скалистому берегу только под утро.       Лира лежала на дне. Она не спала, всю ночь смотрела на звезды, слушала, как ветер играет с парусом. Она замерзла, губы посинели, но она все еще не плакала.       На берегу ее заметил старик. Длинная седая борода, потрепанный плащ, лицо в морщинах. Он подошел к лодке, склонился. Увидел девочку с серебристыми волосами, в пыльной ночной рубашке. Она смотрела в никуда на горизонт. где алела полоска зари.       — Лира — тихо позвал Леопольд. Он узнал ее по волосам точь-в-точь как у матери. — Я Леопольд. Твои родители говорили обо мне?       Лира медленно повернула голову.       — Они сказали вы меня примете, — голос сел от холода. — Они сказали, что найдут меня. Это было ложь?       Леопольд присел на корточки, заглянул ей в лицо.       — Да, дитя. — сказал он просто — Это была ложь.       Он протянул мозолистую руку, с темными пятнами от трав и химикатов.       — Пойдем. Я поставлю чай.       Лира смотрела на его ладонь. Потом взяла свою сумку и вложила свою ладошку в его руку.       — Хорошо, — сказала она.       Леопольд вел ее к своей хижине, растопил очаг, переодел ее в сухую одежду. Она ела теплый хлеб, пила молоко, слушала его рассказы о том, как когда-то спас группу детей с горящего острова Глауберга, и среди них были ее родители. Она задавала мало вопросов больше молчала и смотрела в окно.       На следующий день она слегла. Жар пришел внезапно: озноб, бред, высокая температура. Леопольд не спал ночами, меняя компрессы, вливая в нее травяные настои.       — Держись, маленькая, — шептал он, сидя на краю кровати, когда Лира звала маму.       И когда Лира открыла глаза, увидела склонившегося над ней старика, его покрасневшие от бессонницы глаза, седые волосы, торчащие во все стороны. Она слабо улыбнулась.       Леопольд погладил ее по голове, укрыл одеялом и вышел на улицу.       Лира открыла глаза.       Потолок лазарета был низким, деревянным. Где-то рядом слышался храп кажется, Зоро, устроился на палубе. Вода мерно билась о борт, покачивая корабль на тихих волнах.       Она присела, глубоко дыша. Сердце громко стучало в ушах, тело было мокрым от пота, но она не обращала на это внимания. Прошлое отпуская место настоящему.       Она встала, налила воды из кувшина, выпила залпом. Холодная вода отрезвила, прогнала остатки сонного тумана.       Надо было принять душ, пока нет очереди, и переодеться..       Она бесшумно выскользнула из лазарета, прошла по коридору и через несколько минут вернулась уже чистая. Влажные волосы собраны в хвост.       Она тихо направилась на кухню, чтобы сделать себе чай.       Камбуз был погружен в полумрак. Только маленькая лампа над плитой горела, освещая медные кастрюли и ряды банок со специями. Лира налила воду в чайник, поставила на огонь, достала из шкафчика свою банку с травяным сбором.       Чай заварился быстро, распространяя по кухне мяты. Лира села за стол, обхватив кружку ладонями, и долго смотрела в темноту иллюминатор.       Она пила чай не спеша, чувствуя, как тепло разливается по груди. Потом вымыла кружку, аккуратно поставила ее на сушилку.       И уже собравшись уходить, заметила на столе записку, придавленную краем тарелки. Наверное, Санджи оставил ее.       “Лира-сан! Если будете на кухне ночью в нижнем ящике есть печенье с орехами. Берите без спроса! Завтра испеку новые. С.”       Она открыла нижний ящик. Внутри, на чистой салфетке, лежало печенье. Она взяла одно, поднесла ко рту, надкусила. Она постояла в темноте, жуя печенье. Потом аккуратно взяла остальные печенья, чтобы не раскрошить.       Когда Лира возвращалась к женской каюте, Луффи уже лежал на палубе, прикрыв шляпой лицо. Он громко сопел, развалившись так, что невозможно было пройти, не перешагнуть через него. Казалось, он может спать где угодно.       Лира перешагнула через его ногу, замерла. Потом наклонилась и положила печенье на его живот, поверх красной жилетки.       Она легла на кровать, укрылась легким пледом. Снаружи слышался храп и тихое дыхание команды.       Лира закрыла глаза. Печенье все еще хрустело на языке, оставляя послевкусие орехов.       Луч света просочился в иллюминатор, упав на лицо Лиры. Где-то на палубе уже слышались голоса. Луффи требовал завтрак, Санджи что-то шипел в ответ. Обычный утренний хаос, к которому она привыкла.       Лира села, потянулась. Она заправила кровать и вышла на палубу..       — Санджи! Я хочу есть! Еще вчера хотел! Ты обещал яичницу! — Луффи требовал завтрак, размахивая руками.       — Я обещал яичницу, когда ты перестанешь орать, — раздался голос из камбуза — А ты орешь уже полчаса!       Из камбуза вышел Санджи, неся несколько тарелок. На одной дымилась яичница с беконом, на другой свежие булочки.       — Завтрак готов! — объявил Санджи, расставляя тарелки на столе, — Лира-сан, для вас специальный бульон.       Он поставил перед ней небольшую миску с прозрачным золотистым бульоном на поверхности плавали ломтики зелень.       — Спасибо, Санджи, — Лира взяла ложку.       — Всегда пожалуйста, — он улыбнулся и скрылся в камбузе       Все зашевелились. Нами бормоча про течение. Зоро, зевая, присел к столу. Луффи, естественно, уже успел умять половину яичницу и тянулся за добавкой.       Лира допила бульон и, хватая последнюю булочку, поднялась.       Ей нужно было зайти к Усоппу.       Мастерская Усоппа была завалена железками, досками, банками с краской и непонятными механизмами. Сам Усопп за столом, прищурившись, пытался припаять крошечную шестеренку к другому механизму, высунув язык от усердия. На его лбу блестели капельки пота.       Дверь скрипнула.       Усопп подскочил, чуть не уронив деталь. В проеме стояла Лира.       — Усопп, — сказала она. — Нужна твоя помощь.       — Э-э-э... — Усопп быстро спрятал деталь за спину. — Я, конечно, гений-изобретатель,но что именно ты хочешь? Потому что если это что-то сложное, я могу…       — Мне нужна пуля, — Лира вошла и села на стул, выложив перед собой три предмета: гильзу от патрона, маленький медный контейнер с зажимом и стеклянную пробирку с чёрной маслянистой жидкостью. Внутри неё медленно кружились алые искры, будто кто-то запер маленький пожар.       Усопп присвистнул, забыв про свою деталь.       — Ого. Это что за магия?       — Нет. — Лира подвинула пробирку ближе к нему. — Призрачное чили.. Экстракт, стабилизированный серой и селитрой. Если смешать в нужных пропорциях и поместить в пулю, при ударе создаёт плазменную вспышку. В воде не гаснет, в вакууме не гаснет. Как вечный огонь, только в миниатюре.       Усопп нахмурился. Он поднял пробирку, посмотрел на свет. Алые искры заплясали быстрее.       — А она не взорвется у меня в руках?       — Пока нет. Но если я сейчас ударю по ней молотком весь корабль превратится в суп. Поэтому я пришла к тебе. — Лира подняла на него взгляд. — Мне нужно устройство, которое будет стабилизировать экстракт во время выстрела, но активировать его при ударе. Иначе пуля сдетонирует прямо в стволе. Ты можешь сделать?       Усопп хмыкнул. Он осторожно поставил пробирку на стол, затем взял гильзу и повертел её в руках, прикидывая что-то на глаз.       — В принципе... — он провёл пальцем по обрезу гильзы. — Если укрепить стенки свинцовой прослойкой и добавить мембрану-стабилизатор... — он задумался, глядя в пространство. — Мне нужен материал, который плавится при низкой температуре, но не воспламеняется. Воск? Нет, слишком мягкий. Каучук? Тоже не то. Алюминиевая фольга слишком тонкая.       — Чистый оловянный сплав, — подсказала Лира. — У меня есть кусок в трюме. Температура плавления около ста восьмидесяти градусов, а экстракт активируется только при двухстах пятидесяти. Олово сработает как буфер.       — Олово! — Усопп ударил кулаком по столу. — Точно! Если сделать из него оболочку для экстракта, а сверху надеть детонационный колпачок из более хрупкого материала он разобьется при ударе, олово расплавится от трения, откроет доступ к селитре, и бах! — он радостно развел руками, изображая взрыв.       — Бах, — согласилась Лира. — Держи. Это образец олова и чертёж мембраны. Мне нужно десять таких пуль к закату.       — Десять?! — Усопп чуть не подпрыгнул.       — Ты же гений, — сказала Лира, в её голосе не было насмешки. — Гении справляются. Я приду с финальным ингредиентом через два часа.       Она вышла, оставив Усоппа в мастерской с пробиркой, гильзой и нервной дрожью в коленях. Он постоял, глядя на закрывшуюся дверь, потом перевел взгляд на пробирку и тяжело вздохнул.       — Гении, говоришь? — пробормотал он. — Ну, посмотрим, кто из нас гений, когда это штука взорвется…       Два часа спустя Усопп сидел на полу, окруженный обрезками металла, ватными тампонами и тремя бракованными пулями, которые он уже отложил в сторону. На столе лежали пять готовых образцов серебристые, с аккуратным медным пояском посередине. Он вытер пот со лба и откинулся.       — Готово? — Лира заглянула в дверь. В руках она держала стеклянный стакан с мутной зеленой жидкостью.       — Почти! — Усопп подскочил, забыв об усталости. — Но у меня проблема. — Он показал на бракованные пули. — В трёх экземплярах мембрана раскрылась раньше времени, потому что я перегрел сплав. Пули взорвались в процессе сборки. Хорошо, что я успел выбросить их в ведро с водой.       — Вода погасила огонь?       — Нет! — Усопп нервно засмеялся. — Вода закипела и выплеснулась. Я чуть не обварился! Этот перец он вообще нормально реагирует на воду? Ты сказала, что горит под водой!       — Горит. И превращая в пар. — Лира подошла и взяла одну из готовых пуль. Покрутила, осмотрела стыки, постучала ногтем по металлу. — Качественно. Мембрана плотная, зазор минимальный. Ты хороший мастер.       Усопп зарделся, но тут же попытался скрыть смущение.       — Ну я пытался. Но честно, Лира, я не до конца понимаю физику этого процесса. Как эта штука может гореть без кислорода?       — Это не горение, — она села на стул, поставила стакан с зелёной жидкостью между ними. — Это экзотермическая реакция с переходом плазмы. Призрачное чили содержит алкалоиды, которые вступают в реакцию с серой, выделяя температуру, достаточную для ионизации воздуха вокруг. Селитра выступает катализатором. Кислород не нужен реакция идёт за счёт энергии, запасенной в связях внутри молекулы.       Усопп моргнул.       — Ты говоришь на другом языке, когда увлекаешься. Это пугает и восхищает одновременно.       — Ты просил объяснить, — Лира пожала плечами. — Я объяснила.       — Ладно, ладно. — Усопп махнул рукой. — И что это за зелёная дрянь? Ещё одно взрывчатое вещество?       — Стабилизатор. — Лира отвинтила крышку. — Если добавить по капле в оловянную оболочку до запечатывания, он нейтрализует статическое напряжение, которое накапливается при трении о ствол. Иначе пуля может взорваться уже в магазине.       — Так давай добавим! — Усопп уже тянулся за пипеткой.       — Не сейчас. — Лира остановила его руку. — Ты добавил селитру?       — Ага, в последний момент, перед запайкой.       — Тогда сначала я разберу одну пулю и покажу тебе пропорцию, — Лира взяла готовый образец. — Смотри. Если добавить больше пяти капель стабилизатор свяжет серу и реакция будет слишком слабой. Меньше трёх мембрана сработает ещё в воздухе. Нужно ровно четыре капли на одну пулю.       Она быстро и аккуратно, с хирургической точностью, разобрала пулю с помощью маленького пинцета, извлекла оловянную капсулу, открыла её, добавила четыре капли зеленой жидкости, закрыла, запечатала обратно.       Усопп смотрел с открытым ртом.       — Ты... ты делаешь это впервые? Или ты уже сто раз так делала?       — Это теоретический расчёт, — спокойно ответила Лира. — Олово, сера, селитра, капли. Я считала на бумаге. Теперь проверяем на практике.       Она встала, взяла одну из готовых пуль, направилась к двери.       — Куда? — Усопп подскочил. — Ты же не собираешься испытывать её на корабле?!       — Нет. В море. За бортом есть плавучая мишень. Хочешь посмотреть?       Усопп колебался секунду. Взгляд его метался между готовыми пулями и дверью.       — Я... я пойду, — сказал он. — Только дай мне надеть шлем. И перчатки.       Ветер трепал плащ Лиры. Она лежала, положив винтовку на перила, и смотрела в прицел. В сотне метров от корабля покачивалась на волнах деревянная балка.       Усопп стоял за мачтой, высунув только нос. На голове у него был шлем, на руках перчатки.       — Ты уверена, что это безопасно? — крикнул он.       — Нет, — честно ответила Лира. — Потому что я делаю это впервые.       И нажала на спуск.       Грохот выстрела был похож на удар колокола слишком громкий для обычной пули. Усопп закрыл уши руками. На палубе, привлеченные шумом, появились Зоро и Санджи.       Пуля описала короткую дугу и вонзилась в деревянную балку. На секунду ничего не произошло.       — Э-э-э... — сказал Усопп, выглядывая из-за мачты. — Она не…       Балка взорвалась.       Вспышка ослепила, на палубу упал жар, и над водой поднялся столб пара. Когда глаза привыкли, на месте не было ничего только шипящая вода, по которой расплывалось маслянистое пятно и плавали мелкие угольки, не желавшие гаснуть.       Зоро свистнул. Санджи выронил сигарету.       Усопп выдохнул, медленно снимая шлем.       — Вау.       Луффи подскочил к Лире с такой скоростью, что она едва успела опустить винтовку.       — А можно я попробую?! — заорал он ей прямо в лицо. В глазах горели звезды. — Я хочу выстрелить! Где она?! Та, что взрывается! ПОКАЖИ!       — Луффи, убери руки, — спокойно сказала Лира. — Это не игрушка.       — Но это же круто! — он отпустил ее, но не унимался, заглядывая в сумку. — У тебя еще есть такие? Ну пожалуйста!       — Будешь просить не дам, — отрезала Лира, и Луффи мгновенно закрыл рот, надув губы.       — Работает, — сказала она тихо. — Идеально.       Она повернулась к Усоппу.       — Спасибо.       Усопп отлепился от мачты. Его лицо расплылось в улыбке.       — Э-э... да не за что! — он усмехнулся и расправил плечи. — Я же гений. А если ты хочешь, я могу придумать тебе систему для быстрой замены магазинов, чтобы ты могла стрелять этими штуками в бою.       — Договорились. — Она кивнула. — Но сначала ужин.       Усопп просиял.       — Санджи готовит?       — Суп из тех овощей, что я вырастила. С добавлением Призрачное чили. Должно быть согревающе.       Усопп замер. Его улыбка медленно сползла с лица.       — Ты же не добавишь тот самый перец?!       — Тот самый. Но в супе он не взрывается. Просто очень остро.       — А-а-а... — Усопп побежал за ней. — Лира! Лира, постой! Я хочу узнать, сколько ты добавила!       Когда Лира с Усоппом уже скрылись в камбузе, на палубе воцарилась тишина.       — Это было круто — заорал Луффи, оглядываясь по сторонам. — Я хочу посмотреть! Еще раз!       Луффи уже тянул руки в сторону трюма.       — Луффи, успокойся, — устала сказала Нами. — Это было тренировка. Лира испытывала новое оружие.       — Я видел! — Луффи подскочил к ней, чуть не сбив с ног. — Она взорвала ту штуку! Бабах! — он развел руками, изображая взрыв. — И она не дала мне попробовать!       — Потому что она не игрушка, — повторила Нами слова Лира.       — Не-а! — Луффи уже несся к трюму. — Я хочу попросить ее еще раз! Или самую маленькую! Или пусть покажет, как она делает эти штуки!       Из камбуза донеслось:       — Луффи, если ты сейчас ворвешься и сломаешь мои инструменты, я заставлю тебя месяц мыть посуду!       Луффи замер на полпути. Потом развернулся и, надувшись, побрел к камбузу, бормоча себе под нос:       — Скучные вы все…       Но через минуту он уже сидел на носу, свесив ноги за борт, и смотрел на воду с предвкушением:       — У них все равно что-нибудь взорвется. Я подожду.       Вечер опустился на «Мерри» мягким, теплым полумраком. Море было спокойным, лишь легкая зыбь покачивала корабль.       Из камбуза доносился умопомрачительный запах. Санджи, в своём стиле, превратил приготовление ужина в настоящее представление: ножи сверкали, кастрюли шипели, ароматы специй смешивались в воздухе.       — Ужин готов! — объявил Санджи, выходя на палубу.       Он поставил кастрюлю в центр стола и снял крышку. Пар клубами поднялся к небу, и команда дружно втянула носом воздух.       Виви сидела в стороне. Она ещё не привыкла к этому кораблю, к этим людям, к их шуму и бесконечному веселью. Но запах еды заставил её живот предательски заурчать.       — Ммм! — Луффи уже сидел за столом, сжимая в руках ложку. — Пахнет вкусно!       — Я тоже хочу! — Усопп пододвинул свою тарелку, но в его глазах читалась легкая тревога. Он помнил предупреждение Лиры.       Санджи разлил суп по тарелкам. Бульон был золотисто-прозрачным, с плавающими кружочками моркови, ломтиками зеленью. На поверхности мерцали крошечные оранжевые вкрапления.       — А это что? — спросила Нами, указывая ложкой на странные яркие точки. — Выглядит подозрительно.       — Специальная приправа, — ответила Лира, садясь за стол с невозмутимым видом. — Усиливает вкус и согревает.       — Правда? — Нами подозрительно принюхалась. — И что за приправа?       — Перец, — спокойно сказала Лира.       Луффи, который уже зачерпнул полную ложку и отправил её в рот, замер. На секунду ничего не произошло. Потом его глаза расширились, стали круглыми, как блюдца, а на лице появилось выражение, которое трудно было описать словами. Он медленно прожевал, сглотнул и выдохнул:       — Вау.       — Вау это хорошо или плохо? — с опаской спросил Усопп, не решаясь поднести ложку ко рту.       — Вау это круто! — Луффи уже зачерпывал вторую порцию. — Горячо! Но вкусно! Ещё!       Он облизал ложку и потянулся к кастрюле. Санджи ловко отбил его руку черпаком.       — Подожди, дай другим попробовать, обжора.       Усопп, видя, что Луффи жив и даже доволен, решился. Он осторожно поднес ложку ко рту, отпил чуть-чуть… И в ту же секунду его лицо пошло пятнами.       — Г-г-г… — он закашлялся, схватился за горло и замахал рукой. — Воды! ВОДЫ!       — А что, очень остро? — усмехнулся Зоро, наконец-то приоткрывая глаза и садясь за стол. Он зачерпнул полную ложку и отправил в рот.       Повисла пауза.       Зоро поставил ложку. Его лицо оставалось каменным. Потом медленно, очень медленно, потянулся к кувшину с водой и выпил его залпом.       — Ничего, — сказал он с напускным спокойствием. — Терпимо.       — Ты покраснел! — заявила Нами, тыча пальцем в его нос       — Я всегда краснею, — отрезал мечник, но его голос звучал чуть хрипловато. Он потянулся за вторым кувшином.       Нами, собравшись с духом, попробовала суп сама. Ее реакция была мгновенной: она шлепнула рукой по столу, закашлялась и схватила кружку воды.       — ЛИРА! — рявкнула она, вытирая слёзы. — Я ТЕБЯ УБЬЮ! ЭТО ЖЕ НЕ “СОГРЕВАЕТ!” ЭТО ЖЖЁТ!       — Это называется “согревает”, — невозмутимо ответила Лира, аккуратно помешивая суп в своей тарелке. Она отпила глоток без малейшей гримасы. — Если привыкнуть, довольно приятно.       — ПРИЯТНО?! — Нами уже тянулась за кувшином. — У меня язык онемел! Я ничего не чувствую!       — Это пройдёт через час, — успокоила её Лира.       Санджи, стоявший у плиты и смотревший на всё это с довольной улыбкой, наконец тоже налил себе тарелку. Он попробовал, задумчиво прищурился и кивнул.       — Отличный баланс, Лира-сан. Острота раскрывается постепенно, не перебивая овощной базы. Я бы добавил чуть больше тимьяна, но в целом идеально.       — Ты просто хочешь ей угодить! — выкрикнула Нами.       — Я всегда хочу угодить прекрасным дамам! — парировал Санджи с сердечками в глазах.       Виви всё это время сидела в стороне, наблюдая за происходящим. Её тарелка с супом остывала, но она не решалась попробовать. Она видела, как мучаются Усопп и Нами, как Зоро пытается сохранить лицо.       — Виви-тян! — Санджи заметил её и мгновенно подлетел с новой тарелкой. — Для вас специальный суп! С меньшей дозой остроты!       — О-о-о… спасибо, — Виви взяла тарелку, чуть смутившись.       — Вы не пробовали? — спросила Лира, глядя на неё. — Не бойтесь. Безопасно.       Виви поднесла ложку к губам. Суп был горячим, ароматным, с легкой пряной остринкой, которая не обжигала, а согревала. Она удивленно подняла брови.       — Вкусно, — сказала она искренне.       — Ура! — заорал Луффи. — Виви тоже понравилось! Теперь все едят!       — Кроме меня! — простонала Нами, всё ещё пытаясь отдышаться.       — Ты уже съела, — напомнил Зоро.       — Не считается! Я не хотела!       Луффи к этому моменту уже умял третью тарелку и сиял. Его лицо было красным, на лбу выступила испарина, но он выглядел абсолютно счастливым.       — Вкусно! — объявил он, стуча ложкой по столу. — Можно ещё?!       — Луффи, ты уже съел почти всё! — возмутилась Нами.       — Но я хочу! — он уже тянулся к кастрюле, но Лира, не поворачивая головы, ловко придержала её рукой.       — Хватит. Оставь другим, — спокойно сказала она. — Если хочешь, я завтра приготовлю. С меньшей остротой. Для команды.       — А для меня можно с такой же?! — глаза Луффи загорелись.       — Если Нами позволит.       — Я не позволю! — рявкнула Нами.       — Тогда с меньшей, — решил Луффи и, отодвинул тарелку.       Позже, когда посуда была вымыта и все разошлись по каютам, Лира осталась на палубе. Она стояла у борта и смотрела на бескрайнее темное море.