Точка возгорания

Возможно, Фламбе следовало бы научиться вовремя затыкать рот в особо напряженные моменты на заданиях. Иначе бы цепочка невероятных случайностей не привела бы его сюда: Не далее, как пару недель назад, настроение было совершенно гадским, потому, совершенно закономерно загорелась одна из тачек на парковке офиса. Сама по себе, конечно же, виной тому была аномальная жара в феврале, а совершенно точно не Фламбе в прескверном настроении. — Если ты ещё раз спалишь что-нибудь из чужого имущества, я выпорю тебя, — тем же вечером буднично проговорил заёбанный Роберт, которого внезапно удалось вытащить посреди недели в бар. — Ты охуел? — было вспылил Чад, но разумно тормознул, едва приметив ухмылку сидящей напротив Призм. — О, да у тебя кишка тонка. Ты только говоришь, Боб. — Я предупредил тебя, Фламбе, — спокойно повторил Роберт, выдержав прямой взгляд глаза в глаза. Это уже не было похоже на дружеский спор или обмен колкостями. Это был ультиматум. — Ещё раз спалишь что-то не сумев держать себя в руках — я выпорю тебя. И вот, спустя две недели, Чад не выдержал — с понедельника по пятницу всё шло из рук вон плохо, а под конец вызов закончился критическим провалом. Просто, не было выбора, если бы пламя не нашло выход в заброшенной заправке, того и гляди, Фламбе бы просто бомбанул (фигурально выражаясь, конечно же!). Нервно прочистив горло, он ухмыльнулся, стараясь скрыть охватившее волнение: тело ощутимо нагрелось, а если бы не огнеупорное трико, того и гляди, всё вокруг вспыхнуло бы как на фаер-шоу. — Чад, ты не услышал меня? — повторил Роберт с легким намеком на раздражение. — Мне казалось, ты держишь слово. Раздевайся и ложись животом мне на колени. Поздно давать заднюю, а шутка перестала быть таковой, когда намеренно запоров задание, Чад услышал сообщение по личному каналу «жду тебя после смены». Квартирка Роберта всё ещё представляла жалкое зрелище, однако общими усилиями в ней наконец появилась двуспальная кровать и небольшой узкий диванчик, на котором сейчас восседал Робертсон Третий. Чад напряженно хмыкнул, согласно кивнул и без лишней болтовни приподнял руки, спуская трико сначала с одного плеча, затем со второго. Роберт смотрел молча, не отводил взгляд в полумраке и на долю секунды Фламбе ощутил раздражение из-за такого внимания. С хуя ли он пялился?! Но, впервые попав в такую ситуацию, разум просто цеплялся за всевозможные варианты найти что-то привычное, уцепиться, пусть даже это было бы конфликтом. — Белье тоже, — отозвался Роберт, когда Фламбе закончил стягивать костюм. — Да ты… — было начал огрызаться Чад, но его перебили. — Уверяю тебя, так будет удобнее нам обоим. Раньше начнем, раньше закончим. Голос Роберта слишком громко отдавался в пустой квартире. Не желая спорить, Фламбе недовольно заворчал под нос, но прекрасно приметил как в чужом взгляде мелькнуло ответное напряжение, как на пару мгновений поджались губы. Под спесью руководителя, Чад прекрасно угадывал напряжение, нотки страха и разделял трепет от новой ситуации. — Хер с тобой, Боб, — цокнув языком, Чад поддел большими пальцами обеих рук резинку трусов и достаточно грациозно снял. Нарочито медленно сократив дистанцию, он не без удовольствия заметил легкую панику во взгляде Роберта. Что, теперь уже тот даст заднюю? Или же, они оба будут жать до последнего из чистого упрямства? Похуй, Фламбе решил отыгрывать роль до конца. Оскалившись в привычной ухмылке, он позволил Роберту бегло осмотреть себя, затем медленно опустился на колени и грациозно, почти по-кошачьи скользнул грудью поперек тощих бедер, плавно перенеся вес на ладони — Так? Судя по глухому вздоху, всё было правильно и Фламбе было собрался пошутить, но, неожиданно сильная хватка на плече, заставила опустить корпус, буквально повиснуть на ногах Роберта. — Расслабься и опусти голову, — по невозмутимому тону было невозможно угадать что именно испытывает Робертсон. Раздражение? Жалость? Подобными мыслями не делятся со своим начальством, хотя, перед тем же начальством и не стоят на коленях в чем мать родила, ожидая исполнения договора. Тишина слишком затянулась, поэтому Чад нервно хохотнул: — Будешь любоваться моей голой задницей? Мог бы… — Заткнись и говори только тогда, когда я разрешу. Если будет совсем тяжело, то скажи «красный» и я прекращу. Мы будем действовать по принципу светофора. За каждое непрошеное слово, я буду добавлять по восемь ударов, — Роберт жестко прервал его, буквально процедил фразу так, что стало не по себе. Было возмутившись, Фламбе подумал о том, что трудно подчиняться человеку, над которым смеешься во время работы, однако, в последнее время Роб показал себя как равный суперам, что потихоньку начало вызывать уважение. — Ты услышал меня, Чад? — снова прозвучал тот же холодный тон и в ответ пришлось сдержанно кивнуть. Раз уж Роберту хочется поиграть в начальство, почему нет? Чад поёжился против желания, но послушно расслабился. — Тебе холодно? — уточнил Роберт и отчего-то, Чада взбесила эта напускная забота. — Твою мать, нет! Начинай, — проворчал он, но тут же ощутил как ладонь скользнула по спине, огладила поясницу и коснулась ягодиц. — Мне казалось, мы договорились. На первый раз добавлю восемь ударов за всё, к имеющимся десяти. Если продолжишь болтать, добавлю еще. Ясно? Фламбе сдержанно кивнул, пытаясь играть по правилам. Впрочем, напряжение присутствовало до первого удара по ягодицам. Вздрогнув от неожиданности, Чад опустил голову, поджал губы и задержал дыхание инстинктивно перенося вес на ладони и колени. — Нет. Тебе нужно расслабиться и повиснуть. Или, я остановлюсь и начну заново, — притормозил Роберт. Блять, всё было настолько серьезно?! Выматерившись про себя, Чад скрипя сердце выполнил приказ. Удары посыпались один за одним и сначала, заставляли напрягаться и дергаться, но спустя время, тревога отступила, гнев тоже притих. На смену этим чувствам пришло что-то иное, словно внутри сработал переключатель. Теперь, Фламбе ощущал то, как горела разгоряченная шлепками кожа, как собственное тело покрылось мурашками, а в голове совершенно не осталось каких-либо мыслей. Он слился с ощущениями пульсирующей тупой боли, которая обжигала с каждым ударом. — Чад? Как ты? — голос Роберта разрезал тишину, ворвался в повисшую атмосферу, но сейчас, это было на руку. — Зеленый… — хрипло выдохнул Фламбе, давая сигнал продолжать. — Хорошо, — ответил Робертсон таким низким голосом, что волосы на загривке встали дыбом. Шершавая ладонь отвешивала четкие сильные шлепки то по одной, то по другой ягодице, а после, скользила по разгоряченной коже, обжигая, вызывая желание увильнуть от ласки. В какой-то момент, Чад осознал, что начал испытывать удовольствие от происходящего, оно тягучей волной прокатилось по телу и осело судорогой внизу живота. Блять… Кто же знал, что гнев найдёт выход вот так, в подчинении. Теперь всё происходящее не казалось каким-то приколом или унижением, на смену напряжению пришло что-то другое: хотелось, чтобы это не заканчивалось, а сам Роберт прикоснулся ещё, чтобы горячая ладонь скользнула выше, погладила поясницу, спину. Чад напряженно вздохнул, когда осознал, что едва не заскулил, стоило Роберту отвесить последний шлепок и убрать руку. — Можешь подниматься, мы закончили, — голос Роберта снова прозвучал отстранённо. Почему? Фламбе было собрался попытаться поспорить, но язык словно прирос к нёбу, а нужной колкости не нашлось. Серьёзно? Хер знает, как бы Мегахер отнёсся к тому, что его подчинённый светит перед ним своим стояком. Всякое было, но это — совсем край и ебануто даже по меркам самого Чада. Да, Визи без стеснения рассказывала об эротических снах с участием своего непосредственного начальства, а Блейзер открыто подлизывала Роберту, совершенно забивая на нужды команды и бывшего. Пиздец. Только ебанутый клюнет на такого, как Робертсон — такая уверенность поселилась в голове после пары-тройки вечеров в баре. За стаканом с виски, Фламбе выслушал истории непосредственно от самого виновника, лишний раз убедился, что правильно, что не появилось желания как-то помочь и сунуться в эту драму. А потом осознал, что стал несказанно беситься, едва заслышав личные шуточки в эфире, пока Дива мчалась на очередной вызов или приметив то, как на обеденном перерыве, Блейзер в очередной раз “случайно” заказывала ланч на двоих. — Чад? Ты в порядке? — Заебись, — прозвучало низко и хрипло. Хотелось скрыться, одолжить у НевиДивы на пару минут способность стать невидимым. Подогнув колени, Чад соскользнул животом с колен Роберта, сел на пол и резко крутанулся, чтобы сесть спиной. Задница нещадно горела, но уж лучше испытать минутный дискомфорт, чем слушать подъебы ещё пару месяцев. Судя по молчанию, Роб нюанса не заметил, тем лучше. — Ты хочешь поговорить об этом? — прозвучало практически так же, но Чад готов был поклясться — он слышал как дрогнул голос на последнем слове. Вместо слов, Фламбе выбрал действовать: резко поднявшись, он отошел, натянул трико, бесконечно долго возясь с молнией, конечно же, просто для вида. Роберт поднялся с дивана, отошел в сторону кухонного островка и судя по звукам, налил стакан воды. — Ты... — Мне пора, бывай, — перебил Чад. Выскочив в коридор, он щелкнул замками, бесконечно долгие пару секунд думал о том, оборачиваться или нет, но всё же выбрал позорно уйти не обернувшись и не сказав ни слова. Конечно, можно было бы стартануть с балкона, но, тогда бы точно пришлось скользнуть мимо Роберта, а последнему, светил бы пожар. — Но, тебе же очевидно, понравилось, — Элис даже не подняла на него взгляд, потому что ей явно было важнее дорисовать стрелку. Она была бы плохой подругой, если бы не замечала определенные вещи и говорила то, что сам Чад был не готов озвучить, не смотря на свою прямолинейность. — Нет, блять, ты не понимаешь! Он... — Ты говоришь об этом уже второй вечер, если тебя задело это настолько сильно, то либо пошли Роберта нахуй, либо, собери яйца в кулак и попроси ещё один раз. Окажись кто другой на месте Призм, от этого человека не осталось бы ничего, но благодаря подруге, Фламбе осознал очевидное, а так, как теперь в эту проблему посвящены явно больше, чем два человека, придётся её решать.